Chapter Text
— Это ты его попросила?
— Да.
Под мерное цоканье Соны Ричард смотрит, как над ними плывут облака. Так вот, почему…
Вопрос, на который эр Август давно дал ответ — а Ричард всё сомневался, искал свой собственный — наконец закрылся. Очень логично и просто, они оба ошибались.
От этой простоты Дика накрывает белым облаком спокойствия. Витраж разбитых иллюзий мерцает, вызывая какую-то лёгкую грусть. К нему прибавилось ещё одно стёклышко.
И вот же: Рокэ внял просьбе Катари, он вовсе не чудовище! И обращался со своим наверняка досадным одолжением… хорошо. Терпел. Учил фехтовать, помогал, даже вспомнил про Айри.
Мимо со звонкими криками проносятся ласточки, взрезая острыми крыльями синеву.
Странное дело: думать, что Рокэ взял его в оруженосцы из привычной вредности и желания позлить всех разом, было лучше.
— Я просто не могла на тебя смотреть. — о, Катари! Добрая, сердобольная женщина.
Рокэ его не выбирал. А Дик, как всегда, напридумывал. Вот и всё.
И на что он надеялся? И почему это вдруг так важно...
Сам Дик опять ничего не значил.
По-летнему нежный ветер ерошит волосы.
Ричард со вздохом пожимает плечами. И ладно. Это не важно.
В конце концов, всё ведь сложилось к лучшему?
Сона фыркает, чуть поведя головой. Он отвлекается от неба.
— Что такое?
Да они ведь почти вернулись. Рассеянно гладя лошадь по шее, он замечает кованные ворота с силуэтами хищных птиц.
У ворот мнётся парнишка в знакомых цветах. Совсем ещё маленький, лет двенадцати на вид. Слуга эра Августа? Странно… По хрупкой глади спокойствия проходится мутная рябь. Дик придерживает поводья.
Ребёнок при виде него неловко кланяется и тут же открыто разглядывает во все глаза:
— Господин, вы герцог Окделл?
Он склоняет голову к плечу. Новенький? И правда, Дик не припомнит, чтобы его хоть раз раньше видел.
— Да.
— Мне велено передать вам письмо!
Опять письмо? Да сколько можно! Дик спешивается, чуть хмурясь, и принимает белый до остроты конверт. Печать обвивает дубовая ветвь. Почему не пришёл Наль? Хотя он, наверное, теперь не захочет его видеть даже ради просьбы кансилльера. И всё-таки странно.
Дик только взял письмо в руки — а уже чувствует: у эра Августа что-то срочное. Как всегда. И обязательно личный разговор в этот же день.
Опять сидеть в душной, пыльно-сладко пахнущей комнате, пропитываясь замшелостью. Кивать. Соглашаться. Слушать. Дубовая ветвь с печати словно тянется по руке выше, оплетает, ядовитыми листьями плюща гладит дрогнувшее сердце.
«Тебе не следует». «Твоя матушка». «Окделлы говорят должен».
И, конечно же, Рокэ. Сколько ещё всякого о нём он должен выслушать?
В глазах ворона меж чёрных прутьев мерещится колкий синий огонь.
Нет. — Понимает Ричард, балансируя на грани тишины.
Разрубленный Змей, не сегодня!
Парнишка верно ждёт, возможно, надеясь что с ним отправят ответ. Кансилльер ему доверяет, иначе не стал бы посылать с перепиской. С другой стороны, ни разу в его письмах не было скрыто что-то важное… В силу своей должности эр Август очень осторожен. Да, это всего лишь его долг, как и всех Людей Чести. Наверняка дело действительно серьёзное. За непонятную неприязнь к этому мудрому человеку становится стыдно. Но сегодня он правда не вытерпит.
Дик прячет письмо за пазухой и достаёт несколько таллов. Лёгкое предвкушение разливается по венам, смывая путы дурных предчувствий. Во внезапном порыве он подбрасывает блеснувшую монетку в воздух (прямо как Эмиль показывал) и, поймав, протягивает все парнишке. Даже не упала мимо! Хороший знак.
— Давай представим, что ты отнёс письмо, не застал меня дома и оставил слугам. Хорошо? — Он улыбается так, как не успел улыбнуться Эдит и Дейдри в Надоре.
На веснушчатом круглом лице расцветает ответная улыбка. Монетки мгновенно исчезают в кармане.
— Понял вас, сударь!
И, откланявшись широким жестом, слуга эра Августа уносится прочь.
Дик смотрит ему вслед. Сердцу странно-щекотно. Когда он в последний раз выкидывал подобное? Удушливая, грязная хватка на горле от небольшой выходки на время отпускает.
В конце концов, ему семнадцать, а не семьдесят!
Пусть, пожалуйста, всё это продолжится завтра.
А сегодня… Махнув рукой спешащему к воротам Пако, Ричард вновь вскакивает в седло, трогает повод и Сона послушно поворачивает, переходя на рысь.
Можно просто погулять. Цветущая Оллария так прекрасна!
༄*༄
По пути вдруг вспоминается, что он так и не написал друзьям. Во внутреннем кармане колета находятся несколько чистых листов — привычка порученца. Правда, не находится карандаша. Привычка неряшливого порученца. Ричард ездит по улицам в поисках продавца графитных палочек, чувствуя себя дураком. В кои веки это чувство не ранит, а веселит. У ограды Старого Сада играют менестрели. Напев пастушьих дудочек со скрипками стоит того, чтоб на время закрыть глаза, растворяясь в легкомысленной мелодии.
Ну вот, эр Рокэ. Вашими стараниями, Дик, кажется, пристрастился к музыке.
С добытым карандашом и морковкой он останавливается на тихой небольшой площади под раскидистым деревом. Косясь в сторону манящего холодком фонтана, Сона благосклонно хрумкает угощением.
Первым делом Дик пишет Арно. Близнецы упоминали, тот скоро будет в Олларии. Слова ложатся на бумагу легко, хотя писать на коленке не очень удобно. Оказывается, он так соскучился по разговорам! Дик даже не отказался бы сейчас от петушиных боёв или цитирования Барботты.
И как он умудрился не завести в столице никого, с кем можно поговорить просто так?
༄*༄
Когда он возвращается, ведя Сону в поводу, на город ложатся сумерки. Есть что-то таинственное в том, как вокруг окон в кронах проступают росчерки ветвей. Ему нравится. Пальцы перемазаны в бурных мыслях (Дик бросил попытки спастись от графита на пятой строке). В кармане лежат готовые письма Арно, Альберто и Катершванцам. Стоит, наверное, переписать их начисто пером. И раздобыть всё-таки подарки.
Ричард поднимается по лестнице, на душе непривычно легко. Проходит по коридору, зачем-то замедляет шаг на мгновение перед тёмным деревом знакомой двери. Он раньше и не замечал, какие на ней красивые узоры. Переплетающиеся вихри…
Может, постучать? Если вдруг Рокэ окажется дома. Если вдруг снова выдастся тихий вечер с гитарой, каких не бывало давно. Он, конечно, ни разу не приходил без приглашения, и всё же…
Нет, он не будет тревожить эра понапрасну. Тем более, что...
Щелчок. Ричард вздрагивает, чуть не подскочив на месте — ключ поворачивается в замке, дверь открывается.
Он встречается глазами с Рокэ. В синеве напротив мелькает светлая искра:
— Юноша! Чем вызван внезапный интерес к моей двери? Вы решили податься в резчики?
Ричард неловко отдёргивает руку, которой неосознанно начал прослеживать линии вихрей.
— Да я просто… узор заметил. Красивый.
Рокэ поднимает бровь. От иронии на точёном лице хочется провалиться сквозь землю. И что он застрял у этой двери? Нужно было сразу идти к себе! Дик почти уже извиняется за беспокойство и сбегает, как эр вдруг говорит:
— Заходите.
И, посторонившись, пропускает в кабинет.