Chapter Text
Выдох. Он медленно вился вокруг рта и лица, пока он ворчал от мерзостного холода Аляски. По какой он причине снова вышел из своей машины? Он сам не знал. Снег медленно падал на землю, пока покров хрустел, как резина, что сейчас лопнет. Ощущался мир странно всё же в этом пустынном никому не нужном клочке отобранной земли. Он будто остановился и не хотел совсем двигаться ни туда ни сюда, а только сонно покачивая головой, слегка поклевывая воздух. Это было не то, что он мог для самого себя объяснить. Слишком тихо, лишь скрип его сапог и раскаты ветра, что утихали то возрастали с новой силой. Он вновь выдохнул, воздух тут казался ему одновременно чистым и тяжелым, как будто само время покрылось корочкой льда вместе с воздухом. Совсем другой воздух от воздуха Огайо или Техаса. Там он был до одури легким для дыхания, но постоянно хотелось чихать и кашлять, и тишина как тут там не было и вовсе.
Снова выдох. В воздухе разнесся тонкий мелодичный звон нескольких колоколов и колокольчиков поменьше. Ох черт! Он так далеко от базы ушёл? Он ощутил, как кости затрепетали в его теле, торопя его бежать быстрее к теплу церкви, куда он полгода назад ходил за святой водой. Фоулер поторопился. Лишь сказав тихое «да воздастся», мужчина зашёл внутрь. Входной зал был скромен, несколько свечек догорали, источая лишь немного тепла при входе, пока темные сосновые двери, выглядя непроницаемыми, стояли запертыми на засов. Если так подумать, он никогда не был тут на мессах, если они были здесь когда-либо. Сзади него, обдав новой волной мороза, открылась со скрипом дверь. Она хлопнула синхронно с удивленным вздохом священника.
Копна седых волос была видна больше в бороде, чем на голове, на которой слегка наперекосяк сидела шапка-ушанка. В тот раз он не мог разглядеть точно его глаза – они оказались серыми, слегка отдавая зеленью, немного мерцавшей в желтом свете свеч.
- Батушки… Вы же американец, да? Тот, кому я дал воду, - священник гулко протопал к нему, слегка налегая слишком уж сильно то на правую, то на левую ногу. – Почему вы тут? Хотите рассказать грехи?
- Нет, просто я никогда не был внутри в зале общей молельни, - он говорил на довольно сильно ломанном русском, не зная многих слов. На последних словах он сдался и перешел на английский вновь. – Мне стало немного интересно. Знаете ли, тут в Аляске ничего интересного и нет особо, может только мимо проходящий лось.
- Понимаю-понимаю, - толстые пальцы с мозолями, вероятно от постоянного откапывания церквушки от снежных завалов и колки дров, начали неуклюже перебирать ключи под тихое напевание батюшки. – Проходите, мистер Американец.
Уильяма на мгновение аж передернуло от «мистер Американец», видимо уже начавший седеть мужчина не запомнил его имя, хоть и поддельное на данный момент. Билл Варпер. Непримечательное имя, однако достаточно схожее, чтобы он не забывал окликаться на него. Всё же на базе он работал один да двое коллег, что либо не приходили из-за непогоды, либо из чистой лени. Он не особо любил то, как его коллеги так ужасно относились к работе, что такой хоть и сильный мороз останавливает парней молодых, как и он. Ленивые уж слишком тут люди, что аж заразили этой сонливой атмосферой закаленных в беспристрастной работе, однако он не поддастся этому ленивому настроению зимы и бури. Ну уж нет, он сильнее, чем это. Но сегодня Фоулер уже проявил некоторую слабость… нет, совсем не так. Он просто вышел на прогулку, на такую долгую, чтобы взбодрить себя, потому что уже пятая кружка кофе за день не может его разбудить из этого глупого тлена лени и жалости к самому себе за то, что он застрял тут из-за какого-то странного проекта исследователей, которые оккупировали секретную базу в Неваде.
Когда дверь открылась и запах ладана совсем не усилился, а тепло внутреннего убранства практически обожгло его замерзший нос и уши, он зашел внутрь за ковыляющим священником, что слегка что-то продолжал напевать. Мысли продолжали раздражением наполнять голову, заставляя хмурить брови и смотреть на свои еле сгибающиеся руки, что начали нескромно болеть от прилившей туда крови, что надула пальцы, сделав их почти что цвета запеченных сосисок. Нос неприятно хлюпал, уши гудели от переохлаждения, а ноги даже через меховые нейлоновые сапоги не ощущали от холода ничего и не могли двинуть ни мускулом на пальцах. Отвратительная погода и вообще-
Его взгляд зацепился за множество глиняных статуэток. Необычных. Нет, это был не Иисус, и не бога Матерь Мария… Это была женщина, чьё лицо было наполовину закрыто волосами, что были продеты через противоположное ухо. Некоторые были неаккуратными, созданными руками неумельца, а некоторые будто созданы самым настоящим мастером, чьи руки были благословлены самим богом или той самой девушкой, что была изображена во всех из них. Взгляд скользнул дальше. Они изображали сюжет, и слегка знакомый, будто он читал об этом в… Библии, в самой древней части Ветхого Завета.
«Имя ангела не четен ни в днях ни в звездах на небосводе видном, ей чет имен сколь трав на Земи, сколь вдохов детей сделано ныне и впредь мире живом. Покоривше Дьявола Гневного чей лик ужастен и грозен был, ныне упокоен спящен гнев егоний. Не бойся узреть ангела сего, зла не жди коль не грешна жизнь, не есмь яростна она милость несущего блага. Зверье с рогами мощей обтесан яко столп, брать не брет, но грешен душой совсем заберет немло.»
- Ои, ангела заметил? – мужчина неловко фыркнула, расчехляя свой мешок с дровами, чтобы подкинуть больше в печь на каменной плите. – Давно не лепил, но рад, что заметил их. - Ангел… - он оглянулся. Икон он не заметил со святыми. – А где… спаситель Христосе?
- Иисус, что ли? – он наконец поднялся и отряхнул руки. – Человек он, как и все святые. Говорят, что лик настоящих ангелов создать нельзя. Запрет и так далее… Но сам ангел, святой дух, разрешил мне продолжить лепить её.
- Сама? Вы… - Уильям подбирал слова. Он не хотел называть крупного человека с топором для колки дров под рукой сумасшедшим. Нет, отбиться, то отобьётся, но сколько пальцев у него останется… - Вы встречались-
- Думаешь, не правда. Ну, точно спятил мужик, - тот рассмеялся, полностью перебив гостя, что не знал даже, что сказать сейчас. – Но, я и вправду её встречал. Она… Помню встречу, как будто она только что приходила, минуту назад. Хотя… уже наверно лет тридцать прошло со встречи, но её образ всё ещё в голове внезапно делает вспых! и я воодушевляюсь сделать ещё одну фигуру.
Уильям не особо больше хотел слушать. Это были просто россказни сумасшедшего, который, видимо, от одиночества и тишины Аляски совсем уж потерял голову. Вероятно, просто видел заблудшую туристку и принял её за ангела, может помог, или похоронил её где-то. Да вот только вероятно тело уже было съедено за все эти годы, или пропало под метрами снега, что пребывают сюда каждый день по десятку сантиметров. Агент уже ничего не мог сделать с пропажей, как бы его внутреннее чувство справедливости не хотело начать расследование. Нет, на данный момент по приказу генерала он был во временной отставке, пока некий новый проект не закончится на управляемой им базе в Неваде. Чёрт, он начал уже скучать по постоянному звуку пищания, гула голосов и другому постоянному шуму базы, а не эта тайга, чьи сосны постоянно смотрели на него свысока, как ему казалось. Это раздражало. Его взгляд скучающе обводил самую большую статуэтку, которая была покрыта свечами, что горели, хотя некоторые уже расплавились до конца. Видимо, месса сегодня была, и со всем количеством жителей этого населенного мелкого пунктика.
- Ангел ещё предупредил меня об одной вещи. Вы же госслужащий, да? С военной базы, не так ли? Думаю, надо бы сказать, что в пустынной местности с каньонами уже появились те, кто не из нашего мира. Она же это их с помощью своих птиц видела, что делали перелет. Они похожи на Рогатого чёрта, но в разы меньше его, - по неизвестной ему причине, агент встрепенулся. Но вскоре лишь поморщил нос, сжимая переносицу. – Она предполагала, что через некоторое время они себя ещё покажут и тогда… хм. Единственное, что она хотела бы сказать, что им лучше не злить ни Дьявола ни её, поэтому быть осторожными для них лучшее. Если увидите их, расскажите им быть таковыми, ладно?
Он… ещё и верит в пришельцев. Он лишь незаметно закатила глаза и, в последний раз кинув взгляд в сторону мужичка, что подправлял что-то кочергой, лишь кратко пробормотал под нос:
- Конечно... Пастор. Я потом сообщу им... об этом, - сильнее укутавшись в куртку, он собрался убраться из деревянного здания. Какой же странный священник тут. Как он понял, тут в чертовой тайге только лишь самые отбитые наголову. По скорее отправиться обратно, как раз генерал, наконец, сообщил по факсу, что практически готово.
- Не оставите свечку? - голос был мягким, хоть и хриплым. После был сухой кашель. Он не повернулся.
- Нет.
Священник пронаблюдал за чернокожим мужчиной, что хмурился. Он остался один, когда дверь уж вычурно громко хлопнула за госслужащим. Павел вздохнул и возложил свечку прямо в руки одной из самых своих удачной работ. Крылья, что он лепил месяцами были покрыты воском от свечей. Многие прихожане были благодарны за все его фигуры, в особенности те, кто тоже видел ангела во времена ужасного голода. Вероятно, даже не слышал ни одного слова человек. Конечно. Сейчас-то совсем другие времена... А когда-то даже лосей тут не было, ни мальков не было, голодал народ. И лишь её лик, что помог. Он был тогда ещё совсем мал... Но тихий голос, что напевал некую старинную мелодию, теплые перья, что были ему подарены, эти розовые как закатное небо глаза, теплые и мягкие... и птица. Большая громадная птица, что склонила голову, она выглядела старой, статной, готовой услужить ангелу в последний раз. Это был одновременно благоговейный и самый ужасающий момент в его жизни. Он всё ещё слышал, как его мать навзрыд кричала и благодарила, молясь, молясь и молясь, пока голос не утерялся на несколько дней. Горячие капли падали на его ладони, пока он в очередной раз ставил свечу на алтарь, где птица и ангел стояли вместе, пока, как тёмно-красная кровь снег, воск свечей заляпывал застывший камень.