Work Text:
Так, стоп, ладно.
Сказать, что Дрифтер испугался — ничего не сказать.
Пару секунд назад (по его ощущениям) он был по ступни погруженный в лазурную воду тёплого водоёма Озера. В следующую он находится... здесь. В чужом доме. На кровати, под одеялом, без своей красно-оранжевой накидки, без обуви, головного убора и маски. Зато на лбу белая, мокрая тряпка. Зато охлаждает.
У него кружится голова, всё тело горит, но в то же время кидает в жуткий и неприятный озноб. Руки дрожат — он мог это сказать потому, что пальцы, ухватившееся за край одеяла, еле держатся. К тому же, несмотря на то, что он только что хорошенечко поспал (он это это понял лишь через несколько секунд после того, как проснулся), его всё ещё клонит в сон. Однако животный страх, одолевающий его тело и не позволяющий закрыть глаза дольше, чем на секунду, заставляет его сохранять держать ухо востро. Он не смеет пошевелиться, словно боясь, что одним своим звуком даст понять, что проснулся, а это может повлечь за собой беды. Хотя, с другой стороны, зачем кому-то нести свой обед домой и укрывать в постель, хм?
В доме тихо. Никаких звуков внутри. Лишь приятный щебет птиц за окном.
Тут он вздрагивает от неожиданного прикосновения чего-то холодного. Переводит взгляд... Ах, это всего лишь дрон. Тот тычется своим корпусом в щёку Дрифтера, издавая какие-то короткие звуки, словно радостно приветствуя. Синекожий слабо улыбается. Всё же наличие его славного компаньона «здорового», целого и невредимого его успокаивает. Мотивы значит, у того существа, что сюда его притащило, хорошие. Ну, он так надеется, конечно; здравомыслие хочет заставить его смотаться отсюда. Дрифтер всё же повинуется страху и приподнимается на локтях...
однако тут же падает от бессилия обратно на кровать.
По его телу проходит озноб от воздуха, который ощущается слишком холодным, запустившийся под одеяло от этого резкого действия. Он печально стонет про себя. Нет же, нет... Нужно убираться отсюда! Однако его тело дрожит, и в итоге он сдаётся и снова отрубается, вновь против своей воли.
***
Когда ты возвращаешься домой с корзиной трав и лекарств и заглядываешь с любопытством в свою комнату, Дрифтер всё ещё спит. Ты вздыхаешь и решаешь разложить принадлежности на кухонном столе в соседнем помещении, напевая несуразную милую песенку себе под нос.
Тебе он попался во время прогулки. Не только дрифтеры любят выходить «погулять» (а в твоём случае просто погулять, без кавычек) за пределы Города. Тот лежал спиной к земле на мраморе, однако тебя тогда обеспокоил не только тот факт, что (издалека) незнакомая фигура лежала и не двигалась; когда твои руки ощупывали его пульс и лоб, а глаза бегали туда сюда, рассматривая, тебе довелось заметить, что он ещё и болен, причём тогда твой внутренний медицинский словарь распознал именно простуду. Ещё бы. Вода хоть и тёплая, если застоявшаяся; однако новый приток холодный, и именно на том островке, где он упал, слабое течение и циркулировало. Да, воды на самом мраморе было мало, ведь островок погружен лишь на пару сантиметров... хотя для болезни это не принципиально. Тут не только про его кашель с кровью, который тебе удалось созерцать, когда твоя физиономия несла его обратно, а сердце обливалось кровью.
Несмотря на весь этот курьёз, на твоих губах красуется миловидная слабая улыбка... Всё-таки осознание своей пользы и помощи радует, не так ли?
Ты ставишь воду кипятиться, поворачиваешься, встряхивая свободными руками...
В дверях стоит, неуклюже согнув ноги и облокотившись рукой, Дрифтер. Какой тихий, оказывается, в своих движениях! Однако он не одетый полностью. То есть уходить не собирается? Его ноги дрожат и подкашиваются.
Он смотрит на тебя пустым, недопонимающим и сонным взглядом, вроде «Где я?» и «Что я и кто я?» Сначала его глаза не фокусируются на тебе, но когда всё-же по-настоящему замечают тебя, то он слабо вздрагивает, будто не ожидал встретить. Оценивает твою фигуру и затем пытается сделать шаг вперёд...
Акцент на «пытается»! Ты тут же подбегаешь и ловишь его, заключая в что-то вроде объятий.
— Ну-ну, куда ты собрался?
Ты чувствуешь, как его слабая рука пытается тебя протестующе отпихнуть, однако через секунду сдаётся и опять опускается. Он тебе доверяет достаточно, чтобы его организм не подрубил спасительную реакцию «бей, беги, замри», которая бы пересилила простуду на короткий период времени; вспоминая чем он занимается, то наоборот ожидаешь от него какого-нибудь импульса. Но вы уже встречались раньше.
Дрифтер несколько качается из стороны в сторону. К тебе подлетает бирюзовый дрон, на который ты смотришь с вопросительным взглядом вроде «Чего он хочет?» Нет, конечно, ты в курсе что это за дроны; ты скорее спрашиваешь чего твой «пациент» хочет.
Дрон показывает тебе пиксельный значок двери со стрелочкой наружу, символ выхода. Ты хмуришься и фыркаешь на это, пока Дрифтер приподнимает брови и приоткрывает глаза из-за этого странного звука...
— Ну уж нет, я наружу тебя пока не пущу. Ты сейчас стоять буквально не можешь! — ты повышаешь голос на несколько тональностей. Вот это вот кто-то настолько о себе не заботится! да?
После этих слов Дрифтер тычется лицом в твою грудь, словно ребёнок, и тихо скулит. Ты не можешь разобрать его жалобу конкретно, однако понимаешь, что деваться ему некуда. Ты хлопаешь его по спине и мягко усмехаешься, намеренно издавая звук, так как понимаешь, что ему огромных усилий стоит чтобы просто открыть глаза.
— Пошли обратно, — мягко говоришь ты, кивая в сторону кровати.
Всё же вы добираетесь до кровати мелкими шагами, после чего «пациент» тут же рушится на неё с мягким «пуф».
Ладно, это действительно успокоило Дрифтера. К тому же, когда он во второй раз проснулся, то заметил возле кровати свой меч и огнестрельное оружие с гранатами на полу. Если бы похититель действительно хотел его заточить, то отобрал бы у него шанс на самозащиту, правильно?
Ты мягко улыбаешься, ощущая спокойствие и, наконец, расслабленность больного. Но тут встряхиваешь головой и обращаешься:
— Мне пришлось подождать, пока ты встанешь. Но сейчас пойми, что тебе лучше переодеться. Я займусь твоей одеждой, ладно?
После этого предложения парень кидает на тебя безэмоциональный взгляд из-под полуприкрытых век и тяжело вздыхает. Ты помогаешь ему приподняться на подушку, а затем отходишь, чтобы зарыться носом в свой шкаф.
Всё же тебе удалось найти парочку лишних свитеров, штанов и носков. Ты протягиваешь эти повседневные артефакты ему и уходишь с комнаты. К тому моменту чайник уже кричит и всем своим видом подаёт сигнал, что вода уже кипит. Ты снимаешь его с плиты и наливаешь кипяток в уже подготовленную заварку, снова удовлетворённо мыча себе под нос. На этот раз, когда ты мешаешь заварку ложкой, тебя отвлекает не сам Дрифтер, а его дрон; он отчаянно тычется тебе в щёку, словно подгоняя, отчего ты даже слегка беспокоишься, но когда ты заглядываешь в комнату, то оказывается, что с пациентом всё в порядке... если не считать простуды...
Тот передал тебе свою старую одежду, а когда ты возвращаешься обратно к нему, закинув всё в стирку, Дрифтер уже снова спит. Ты меняешь тряпку у него на голове и удаляешься на кухню.
***
Тебе приходится разбудить его после пару часов готовки, которые он провёл во сне; трясёшь его аккуратно за плечи, к тому времени тряпка на его лбу уже не присутствует. Дрифтер с вопросом сонно мычит, словно спрашивая, что от него все хотят постоянно, и нехотя приоткрывает глаза. Ты улыбаешься ему:
— Нужно поесть, иначе умрёшь от бессилия.
Пару секунд он не реагирует, но после осознания слова «умрёшь», которое выстреливает ему неприятной стрелой прямо в сердце, он вздрагивает и активно кивает головой. Он пытается встать, но тут же валится обратно на постель и несколько виновато, но в основном недовольно, хмурится на тебя, когда ты цокаешь. Ты уходишь на кухню, а «пациент» остаётся в твоей кровати, борясь с отчаянным желанием поспать. Он потягивается, в основном его одолевает жар, однако тот знает, что как только снимет с себя одеяло, то ему станет холодно.
В голове он недоумевает: «Кому-то настолько не всё равно?» Обычно от его кашля с кровью отворачиваются или максимум с сожалением в глазах опускают голову, а тут обычную простуду лечат с такой заботой... Его сердце наливается теплотой, и совсем не той, от которой ему плохо из-за своего состояния. На его губах красуется еле заметная лёгкая улыбка, но он тут же её скидывает при твоём пришествии.
Ты ставишь тарелку супа на комод, подставляешь стул к кровати и сидишь какое-то время напротив. Вы смотрите друг на друга, а-ля «Что делать?» Его глубокие, чёрные глаза особо не меняются, лишь рассматривают твоё лицо. С лёгкой ноткой теплоты и безграничной благодарности... которая тут же меняется на поверхностное отторжение и капельку отвращения в тот же момент, когда ты берёшься за ложку и одним кивком головы намекаешь, что раз он не может, то тебе придётся. Однако не то, что бы у Дрифтера есть выбор, и он это прекрасно понимает. Всё же он сдаётся и позволяет тебе накормить его супом. Хотя всё же — воин! рубящий монстров направо и налево! Тем не менее он понимает, что зазнаваться не стоит, иначе пожалеет ещё худшим состоянием, а то и... смертью.
Смерть его пугает.
Суп тоже его отогревает изнутри. Лёгкий бульон с куриным жиром. Не напрягает.
Ты уносишь уже пустую тарелку и оставляешь в раковине на кухне. В очередной раз возвращаешься в ту комнату с кружкой чая с лимоном, ягодами и местным подвидом ромашки. Дрифтер наблюдает, как ты ставишь её на комод рядом. Ты особо не рассматриваешь, однако посторонний поспорит, что его глаза наполнены бесконечной любовью и благодарностью.
— Э... Пить только горячим. Когда остынет или закончится, то оповести меня, — твои глаза смотрят на дрона при произнесении последней фразы, ибо не поймёт только дурак, что Дрифтер не сможет тебя позвать.
«Пациент» тут же тянется за кружкой и ты удовлетворяешь его желание её заполучить. Ты наблюдаешь, как он закрывает глаза и спокойно отпивает, хотя руки всё равно дрожат. Твои ладони отбрасывают тень на одеяло, которым он укрыт, ибо ты не можешь сдержаться чтобы не подстраховать его руки. Однако, к счастью, инцидентов не произошло, и ты ставишь чашку обратно.
Спустя несколько минут ты приходишь с градусником и вы меряете его температуру. Почти тридцать девять по цельсию. Твоё сердце подпрыгивает от такой цифры, а сердце Дрифтера чуть ли не останавливается от инсульта, когда он всё же осознаёт эту цифру. На шаг ближе к смерти.
Ты разве что пока добавляешь ему в чай трав, которые помогут сбить температуру. Он допивает его и, пока ты метушишься на кухне, он вновь проваливается в сон.
***
Примерно так же проходит и следующий день.
Однако третий начинается почти тут же экстраординарно:
Тебя будит ощущение холода на щеке. И как кто-то или что-то усердно потирает кожу этой же щеки тем, что тычется в неё, причём заметно больно, словно царапая.
— А? Чего?..
Ты протираешь глаза и, представив к ним ладонь, ибо утренний свет уже бьёт в окно, привстаёшь на локтях с дивана.
— Что такое?... — обращаешься ты тихим и сонным голосом к дрону Дрифтера.
Его различные быстрые и короткие сигналы и мотания туда-сюда по кругу по воздуху не сразу до тебя доходят, но затем ты сей же час подрываешься с места и уносишься из гостиной, в свою комнату, твой мозг придумывает самые различные сценарии, один хуже другого.
Ты выглядываешь из-за дверного косяка и наблюдаешь такую картину: Дрифтер сидит спиной к тебе на кровати, согнувшись, сложив руки на коленях и дрожит. Ты смотришь на дрона в поисках ответов, но тот тебе отвечает диаграммой, мол, он уже так минут десять. Ты тихо вздыхаешь и пытаешься сдержать свои эмоции.
Ты тихо и аккуратно подходишь, встаёшь перед ним и кладёшь руку на плечо. Дрифтер сильно вздрагивает, рефлексы в бою никогда не покидают даже простуженного бойца. Поднимает глаза — ах, это всего лишь ты. Ты чувствуешь, как напряжение уходит из его плеча. На его глазах слёзы. Он встряхивает головой и тянет руки, чтобы вытереть со щёк и глаз, но ты его останавливаешь, придерживая.
— Всё нормально.
Это всё, что тебе приходит в голову.
Хотя не похоже, что Дрифтер уж очень сильно привередлив. Тот тут же обнимает тебя за талию и зарывается лицом в одежду, вздрагивания снова начинаются, и ты чувствуешь мокроту от его слёз на своей одежде. Тот хватается за тебя так, будто ты являешься его единственным спасением, будто если он так немного повисит, то избавится от болезни и смерть не будет его преследовать. Ты делаешь всё, что в твоих силах, то бишь гладишь его по спине и просто даёшь ему выплакаться. Твой взгляд поднимается на дрона, однако тот никак тебе не отвечает, лишь наблюдает. В какой-то момент ты опускаешься, садишься возле него на кровать и обнимаешь уже полноценно, прижимая к себе.
Так проходит ещё минут десять, прежде чем он успокаивается почти окончательно, лишь иногда вздрагивая и прерывисто выдыхая. Всё ещё крепко обнимает тебя. В какой-то момент его хватка незначительно расслабляется. Ты слабо улыбаешься, вздыхая. Ты наконец можешь отпрянуть и взглянуть на его лицо:
— Тебе лучше? Э, я не про простуду...
Он кивает головой, однако в твои глаза так и не смотрит.
— А если про простуду?
Тоже кивает головой.
— Это радует, — говоришь ты с заметным удовлетворением и спокойствием, после чего шире улыбаешься.
Дрифтер наконец поднимает взгляд и задерживается на твоей улыбке. Ты мягко вытираешь тыльной стороной ладони слёзы с его щёк, пока тот никак не протестует, несмотря на то, что в глубине души недовольствует, хотя это недовольство скорее направлено на него самого (воина!), чем на тебя. Ты оставляешь руки на его плечах, придерживая физически и поддерживая морально. Между вами несколько минут царит молчание.
— Так, ладно.
Он наконец поднимает на тебя осмысленный взгляд.
— Жар есть? — ты трогаешь его лоб, пока тот качает головой. Действительно нет, — Это хорошо. Но я слышу, как ты шмыгаешь носом, — он щурится на тебя, но поспорить не может, — И твою слабость я могу просто учуять, — он хмурится и отводит взгляд, однако что правда, то правда, — Хм-м-м-м-м...
Ты неловко улыбаешься на эту реакцию.
Твои ладони поднимаются и нежно обволакивают его щёки, словно страшась навредить. Это вновь привлекает его внимание. Вы оба не двигаетесь какое-то неопределённое количество времени, которое ощущается как целая вечность, лишь обмениваясь зрительным контактом. Затем ты несколько наклоняешь его голову к себе и замираешь, ожидая сопротивления, но его не поступает. Тогда ты всё же доводишь дело до конца и целуешь его лоб, после чего отпускаешь. Глаза Дрифтера округляются, но он сам не принимает никаких попыток, чтобы оттолкнуть тебя.
Ты кидаешь короткий взгляд на безэмоционального дрона. Скорее лишь бы разрядить обстановку.
— Нужно поесть, — наконец предлагаешь ты; Дрифтер лишь один раз нерешительно кивает головой и снова прожигает тебя взглядом, — Я умоюсь и... займусь этим, — ты уходишь из комнаты, оставляя «пациента».
Пока ты проводишь свою утреннюю рутину, Дрифтер сидит одну минуту неподвижно и затем начинает безостановочно ходить взад-вперёд по комнате, размышляя об этом всём. Ну, точнее, о том, как тебя отблагодарить, когда он выздоровеет. И о твоём жесте. Сначала о втором, а потом о первом. Дрон, как ни странно, настолько устал туда-сюда летать, что просто опустился на прикроватную тумбочку и решил наблюдать с этой позиции за своим хозяином. Дрифтер встаёт в дверях на выходе из комнаты и осматривает дом. Всё так и веет теплотой и комфортом, и ему так и хочется здесь остаться на подольше. Да, у него есть и дом Хранителя, но этот скорее отдаёт заботой и жизнью, не только кооперацией и щедростью. Он улыбается про себя и, щёлк пальцами, к нему приходит идея. Точнее, одна из идей отблагодарить. Он уносится на кухню, пока дрон на несколько секунд паникует, чтобы успеть догнать.
Когда ты выходишь из ванны в домашней одежде и чистым лицом, ты застаёшь такую картину: Дрифтер сидит за столом (на второй день вечером вы обнаружили, что он уже в состоянии ходить и может спокойно есть на кухне) перед глубокой тарелкой и напротив него такая же глубокая тарелка, из них исходит пар. «Пациент» лучезарно тебе улыбается, а ты несколько секунд не можешь подобрать слов, но всё-таки потом говоришь радостное «Спасибо» и усаживаешься.
***
На пятый день Дрифтер уже чувствует себя лучше, почти здоровым (насколько можно быть здоровым с хронической неизлечимой болезнью). Ты не можешь не радоваться.
На самом деле, кроме первого и третьего дня, он почти не думал о смерти, и это его утешивает. Он чувствует себя спокойно и комфортно с тобой, и это видно невооружённым глазом (если обращать внимание, конечно, чего ты не особо делаешь, учитывая, что именно у тебя «хлопот» прибавилось), так как он расслабляется в твоей компании и улыбается каждый раз, когда ты уходишь, или он сам уходит, с комнаты после того, как ты снова даёшь ему порцию заботы. Даже дрон это замечает; один в раз на четвёртый день в твоё кратковременное отсутствие тот указал Дрифтеру, что уровень его кортизола значительно понижается, когда ты рядом, а уровень дофамина порой наоборот повышается. Хозяин SyCom Компаньона на это лишь махнул рукой, однако он и так это знал и ощущал.
Ты бросаешь свою одолженную одежду в стиральную машину и оцениваешь стоящего рядом «пациента» возле тебя, уже в своём фирменном, привычном костюме.
— Ты уверен? Видно, что ты чувствуешь себя лучше, однако «для подстраховки» может ещё один день проведёшь у меня?
Синекожий качает головой и поправляет свою маску, чистую и постиранную, которую по неизвестной причине держит на подбородке, а не надетой. Он несколько раз многозначительно стучит пальцем по своей руке, а-ля «уже время», пока его взгляд тусклеет. Ты понимаешь, о чём он, и невольно отпускаешь брови.
— Давай я тогда дам тебе что-нибудь на будущее, — он махает рукой на это предложение, — В смысле «нет»? Думаю, тебе лишним не будет, — он качает головой, и ты сдаёшься, — Ладно... как скажешь.
Ты подходишь к выходу и открываешь дверь ему, как-бы провожая, но Дрифтер всё ещё стоит на том месте возле стиральной машины. Вы глядите друг на друга. Ты поднимаешь бровь, но решаешь дождаться, вдруг передумает и возьмёт чего-нибудь. Но тот думает совсем не об этом.
Тот опускает взгляд на свои ладони. Затем делает несколько шагов по направлению к тебе и останавливается напротив. Ты с удивлением и недопониманием наблюдаешь за его нерешительными действиями, как он останавливается у выхода, но не уходит. Тот поднимает взгляд на твоё лицо и медленно протягивает ладони, оставляя их на твоих щеках. Ты невольно напрягаешься, вздрагивая, что на секунду пугает Дрифтера, однако, заметив, что ты не сопротивляешься, расслабляется снова. Тот притягивает тебя к себе и целует один раз в лоб.
Затем отпускает, отдаёт тебе небольшой поклон и убегает через двери на улицу. Ты остаёшься на месте в недопонимании и ступоре.
Когда тот наконец поворачивает за угол и скрывается в переулке, он спускается спиной по стене, хватаясь за ткань на груди, сердце колотится на аномально быстрой скорости — возможно от бега, возможно от чего-то другого. Дрон показывает ему диаграмму, мол, дофамин и окситоцин так же само аномально высоки. Дрифтер чуть ли не впервые хочет выключить своего дрона. И так знает.