Work Text:
— Да не буду я с ним спать!
Подобно урагану, возмущенная Каска рвала и метала. Чтобы она — гордая воительница — и согревала какого-то паршивца, который прикончил Дана и отрубил Иру руку? Да где это слыхано!
Сидящие полукругом у костра «соколы» с нескрываемым любопытством наблюдали за происходящем действием — словно зрители уличного представления, которые кидают артистам монеты в шляпу.
— Каска, пожалуйста, — настолько мягко, насколько мог, проговорил Гриффит. — Только тебя я могу просить об этом.
Как бы Каска ни свирепела, она не могла не оценить подобный жест со стороны своего командира. Не приказ. Просьба. И все же он просил ее слишком о многом.
— Почему это только Каску? — поинтересовался Рикерт.
— Да! — подхватила за ним Каска. — С какой стати я вообще должна таким заниматься?
Все собравшиеся «соколы» с интересом обернулись на Гриффита — действительно, почему именно Каска?
— Согревать мужчин — женское дело.
У «соколов» чуть не отвисла челюсть — на половой принадлежности Каски их командир предпочитал лишний раз не акцентировать внимания. Даже в те дни месяца, когда ей нездоровилось.
— Так может мне теперь латы с себя снять и меч в битве не поднимать? — рявкнула оскорбленная до глубины души Каска. — Я не понимаю тебя, Гриффит... На кой черт он нам вообще сдался?
— Да правильно она все говорит! — гаркнув, влез в обсуждение Коркус. – Я тоже не понимаю! Мы перед подлым убийцей еще и стелиться должны? Давайте просто прикончим его вот и все!
— Не надо его убивать! — испуганно запротестовал Рикерт.
— Еще как надо! – все не унимался Коркус. — Верно я говорю, Пиппин?
В своей манере Пиппин лишь задумчиво едва-едва нахмурил брови. Как и всегда, Коркус трактовал такой ответ исключительно в свою пользу.
— Коркус, вечно тебе неймется, — вздохнул Джудо, явно не в восторге от перспективы того, что Каске придется спать с агрессивным чужаком. — Если б вы не решили его ограбить, этой проблемы вообще бы не было...
Одним движением поднятой руки Гриффит остановил возникшую перепалку — все, как один, замолчали.
— Решение уже принято, – наконец заговорил он. — Мы выходим его.
А, значит, принято решение и по кандидатуре на роль «обогревающего».
— Ну уж нет! — воскликнула Каска. — Гриффит, раз он тебе так сильно нужен, то сам его и согревай!
Она направилась к выходу из шатра, но, увидев, что командир собирается пойти за ней, резко остановилась.
— Даже не уговаривай меня — иначе я прибью его, пока он в отключке!
Миг — Каски и след простыл. Всем стало понятно, что ее отказ окончательный и бесповоротный.
— Ну что, Гриффит, – не скрывая радости, поинтересовался Джудо. — Кому из нас прикажешь его согревать?
Времени на промедление нет – солдат потерял много крови после ранения и уже начал коченеть. Все прекрасно видели, на что чужак способен в бою. Вдруг проснется, увидит рядом с собой незнакомого мужчину и в ярости убьет его ненароком? И без того уже бойца зазря схоронили...
Потому объяснить, почему Гриффит решил взяться за это дело лично, а не приказал кому-то из «соколов», не составило никакого труда.
***
В шатре Гриффита стояла звенящая тишина, нарушаемая лишь прерывистым дыханием израненного бойца. Снаружи давно стемнело, и синие глаза уже привыкли к темноте. Как сокол, наблюдающий за жертвой, Гриффит не сводил с раненого бойца своего проникновенного взгляда.
Как ни крути, фигура перед ним таинственная, чарующая. Как его зовут? Откуда он родом? Где его семья и есть ли она у него? Как он стал наемником и давно ли этим занимается? Руки натренированные, крепкие. Очевидно, что перед Гриффитом воин, закаленный в боях. На вид ему примерно лет пятнадцать или шестнадцать... Почти ровесники. Судя по одежде, вещам и оружию — не богат, но и не бедствует. Но как оно все на самом деле? Это были лишь его догадки.
Перед ним необычный боец — Гриффит понял это еще тогда, когда наблюдал за его сражением с Базусо. Что это был за бой! С одной стороны – потрясающие сила и ловкость. Но в то же время чересчур опрометчивое, безрассудное поведение. Если бы топор у Базусо не треснул, он бы сейчас не лежал рядом с Гриффитом настолько теплым. Парень сражался столь отчаянно, словно... Словно пытался испытать судьбу. Что Базусо, что шайка Коркуса — все одно. Он безбашенно бросается в бой, будто сознательно ищет смерти — чтобы потом выйти из безнадежной ситуации победителем. По крайней мере, Гриффиту показалось именно так. И он был от этого в полнейшем восторге.
Гриффит решил точно — когда незнакомец проснется, он предложит ему вступить в свой отряд. Если потребует дуэль (о, а этот парень точно потребует!) — значит, будет ему дуэль. Не проблема. Гриффит знал, что получит его любой ценой, ведь...
Никого и никогда он так сильно не хотел.
***
На вторую ночь Гриффита, спящего рядом с раненым солдатом, разбудили звуки голоса. На этот раз он звучал не бойко и яростно, как во время битвы — он звучал виновато и сожалеюще.
— Я не хотел... Прости меня...
Словно в агонии, мужчина ворочался и стонал. Сердце Гриффита не каменное — сразу сжалось от сострадания. Что за кошмары его преследовали? Гриффиту тоже они снились – в них сменяли друг друга реки крови, горы трупов и спальня барона Геннона.
Больше инстинктивно, нежели следуя велению разума, Гриффит осторожно дотронулся рукой до смуглой щеки и провел ладонью так, как обычно матери успокаивали своих детей, если те вдруг начинали плакать. Вопреки ожиданиям, незнакомец не проснулся от его прикосновения. Наоборот, как по команде, сразу успокоился. Гриффит не мог сдержать улыбку, наблюдая за тем, как дыхание мужчины постепенно выравнивается и сон его снова становился мирным.
***
Из небытия Гатса выдернуло странное ощущение. Что-то явно было не так. Он чувствовал какое-то незнакомое тепло рядом... Морщась от боли, Гатс открыл глаза. Первое, что он увидел перед собой после пробуждения — копну кудрявых белоснежных волос. И ошалел. Вот те на! Сам того не помня, провел ночь с какой-то блондинкой! Женщина, услышав, что Гатс проснулся, подняла на него свое лицо — оказалось, что перед ним тот самый вражеский командир, который проделал в его груди дыру. Полностью обнаженный.
— Какого...
Не найдя глазами свой меч, в панике Гатс схватился за первый попавшийся на земле камень и замахнулся им на врага.
— Наконец-то ты пришел в себя, уже третий день пошел, — невозмутимо проговорил незнакомец, потягиваясь после пробуждения, словно на него и не было наставлено импровизационное оружие.
Третий день... Последнее, что помнил Гатс — как он во второй раз рухнул наземь от раны, а затем увидел, как снял шлем тот, кто чуть не убил его. Сияющий, прекрасный, ангелоподобный... И он сидел сейчас прямо перед ним, глядя на него своими синими-синими глазами, которые переполнялись нескрываемым любопытством.
— Меня зовут Гриффит, — представился он. — А ты?
— Гатс.
Интересное знакомство — ничего не скажешь. Выдохнув, Гатс все-таки убрал булыжник в сторону. Если бы вражеский командир хотел его убить, то уже давно сделал бы это, пока он был без сознания.
— И все это время... — начал Гатс, мельком оглядев Гриффита с ног до головы. – Ты лежал здесь рядом со мной... В таком виде?
На мгновение Гриффит задумался, а затем закивал с невозмутимым выражением лица.
— Да, все так и было.
Сначала сам чуть не убил, а потом два дня выхаживал! Да еще и в таком виде... Уму непостижимо. Почему-то Гатс не чувствовал отвращения, хотя должен был. Обычно, когда его касались, ему хотелось отпрянуть от других людей как от огня. Но прикосновения Гриффита все эти два дня не казались ему неприятными — скорее, наоборот. Сквозь сон Гатс чувствовал лишь тепло и покой.
— Почему ты не убил меня? — спросил он напрямую. — Ты ведь мог пронзить мне сердце, но не стал. Почему сохранил мне жизнь?
Посмотрев Гатсу прямо в глаза, Гриффит дал ему ответ.
— Потому что я хочу тебя, Гатс.
— Ты по мужикам что ли? — с отвращением скривился Гатс. — Теперь понятно, почему на тебе из одежды только кулон...
Гриффит легко рассмеялся — и этот смех казался легким, как пушинка на ветру.
— Я хочу тебя в отряд.
— А-а-а...
Сконфуженный Гатс сделал вид, что ничего такого не имел в виду. Чтобы его не смущать, Гриффит взял в руки свои вещи и демонстративно начал одеваться. В том, что Гатс изо всех сил старался не пялиться на его обнаженное тело, он бы не признался под пытками даже самому себе.
— Слышал что-нибудь про Отряд Сокола?
Конечно, Гатс слышал. Слухи распространялись быстро — об отряде постоянно судачили то тут, то там. Встреча с ними на поле брани точно не сулила ничего хорошего.
— Ну, слышал что-то, — ответил Гатс. — Ты их лидер?
— А ты догадливый, — улыбнулся Гриффит. — Я хочу, чтобы ты присоединился к нам.
Взгляд у Гатса подозрительный, сомневающийся. Не доверяет. Оно и понятно — они только-только повстречались, люди Гриффита (хоть и не по его приказу, но Гатс об этом факте ни слухом, ни духом) напали на него и хотели ограбить, на счету Гатса одна смерть его боевого товарища. Все-таки не подножки друг другу подставили. Как бы там ни было, они все еще заклятые враги.
— А если я скажу нет? — фыркнул Гатс. — Неужели ты думаешь, что я так просто соглашусь?
Про себя Гриффит рассмеялся. Так и знал. Решать вопросы в битве — очень в духе наемников.
— Так просто тебя не уговорить, верно?
Вместо ответа Гатс усмехнулся.
— Что ж, я так и думал, — закивал головой Гриффит. — В таком случае...
В знак своих добрых намерений Гриффит протянул руку, чтобы помочь ему подняться. Гатс завороженно смотрел на нее, будто в дымке. Казалось, что протянутая рука — символ развилки в его судьбе. Какое бы решение он ни принял, у него будут последствия, о которых он будет жалеть.
Гриффит не был похож ни на одного человека, которых Гатс когда-либо встречал. Если смотреть объективно, то у него не было причин так быстро доверять этому самоуверенному эксцентричному пареньку с миленьким личиком. Но внутреннее чутье подсказывало ему, что все идет так, как должно идти.
Ухмыльнувшись, Гатс размашисто ответил на его рукопожатие.
— Ладно, пошли.
Улыбка Гриффита была сияющей, невинной, почти детской. Как у ребенка, которому наконец-то подарили игрушку, которую он очень давно хотел.
— А кто-нибудь знает, что ты был здесь со мной?
Как внимательный лидер, Гриффит знал своих самых приближенных как облупленных. Он знал, что Коркус вообще не умеет держать язык за зубами — так или иначе он будет постоянно намекать Гатсу на прошедшие две ночи (и чтобы этого не допустить, Гриффит уже планировал одарить его — всегда работающим — убийственным соколиным взглядом). Влюбленная в него Каска будет сильно ревновать. Может, будет смотреть на Гатса с презрением. Или плевать ему в ноги. Или попытается ему вставлять палки в колеса во время битв... Кто знает, что взбредет ей в голову? Джудо, который легко находил общий язык вообще со всеми, наверняка так же легко найдет общий язык и с Гатсом — и про излишнюю близость с командиром либо вообще не упомянет, либо сделает это так, чтобы его не смутить. Подобно цыпленку, который вчера вылупился, Рикерт вообще постесняется поднимать эту тему. Вот в ком в ком, а в Пиппине Гриффит не сомневался никогда — он был самым надежным хранителем секретов.
— Всего пара человек, — спокойно ответил Гриффит, зная, что все прекрасно осведомлены о том, что если до него дойдут слухи, что кто-то посторонний знает о произошедшем, то виноватым точно несдобровать за нарушение дисциплины.
— Ты со всеми своими солдатами спишь?
Вот уж Гатс выдал — так выдал! Но Гриффит тоже не пальцем деланный — не поддался на провокацию.
— В моем отряде несколько сотен солдат, — с улыбкой ответил он. — Думаешь, у меня есть столько свободного времени?
Гатс, а следом за ним и Гриффит, перестали сдерживать смех. Они оба и не помнили, когда в последний раз так смеялись. В тот момент в их сердцах зародилось нечто, что могло бы стать началом замечательной дружбы... Или не только ее? Мысленно Гриффит тысячу раз поблагодарил Каску за ее отказ. Если бы не она, то кто знает, как сложилась бы их история?
По всей видимости... Согревать мужчин — и мужское дело тоже.