Work Text:
Все было бы нормально, если бы он смог найти свою туфлю.
Когда Кариси открыл глаза, за окном было темно, а Apple Watch показывали три часа ночи. Несколько секунд он всматривался в сумрак, расчерченный бледными полосами лунного света, и пытался понять, где находится. Обстановка спальни казалась незнакомой. А потом накрыло осознанием, и сон слетел мгновенно, будто его и не было.
Кариси осторожно сел, стараясь ничем не скрипнуть и ни обо что не удариться, и, помедлив, посмотрел через плечо. Из вороха одеял виднелась рука, плечо и темный затылок. Барба крепко спал, лежа на животе и уткнувшись лицом в подушку. Кариси поспешно отвел взгляд.
Мышцы гудели приятной усталостью. Голова, впрочем, гудела тоже, что было уже не так приятно.
Твою мать, он действительно переспал с Рафаэлем Барбой. Более того — уснул у него дома. В его кровати. Чертов виски. Знал же, что надо было уходить из бара вместе с Амандой, не зря она предлагала разделить такси.
Кариси осторожно поднялся с кровати и чуть не зашипел: пол под ногами оказался ледяным. Поджав пальцы, он огляделся, пытаясь в темноте высмотреть одежду. Подумал — если повезет, он успеет собраться и сбежать до того, как Барба проснется. Он бы лучше умер, чем стал дожидаться утра, при одной мысли об этом накатывала тошнота. Поэтому Кариси и отправился практически наощупь собирать по квартире одежду.
И все было бы нормально, если бы он смог найти свою туфлю.
Но, к сожалению, что-то пошло не так. Одну он нашел достаточно быстро, а вот вторая — пропала бесследно. Поэтому теперь он стоял посреди гостиной, сжимая в руке одинокую туфлю и перекинув через локоть другой брюки, пиджак, рубашку и галстук, и растерянно осматривался. И подпрыгнул от неожиданности, когда от двери раздался хриплый голос:
— Кариси, что ты делаешь?
Барба стоял в дверном проеме, взлохмаченный, босой, и сонно щурился. Кариси почувствовал, как запекло щеки, и возблагодарил бога, что вокруг достаточно темно, чтобы это осталось незамеченным. Сердце стучало где-то в горле. Он не сразу нашелся с ответом, потому что когда тебя ловят на попытке тихо улизнуть еще до рассвета, совместное похмельное утро уже не кажется такой катастрофой.
— Ммм, ты случайно не знаешь, где я мог оставить туфлю? — наконец максимально неуклюже выдал он и покраснел, кажется, еще сильнее.
Барба сделал несколько шагов к нему навстречу и задумчиво склонил голову.
— Ты ото всех сбегаешь посреди ночи, или я удостоился особой чести?
Кариси стало нестерпимо стыдно, он уткнулся взглядом в пол.
— Нет, я... я обычно не сплю с людьми после алкоголя, — и закусил губу.
О том, что он уже давным-давно вообще ни с кем не спал, он решил умолчать. Как и о том, что рядом с Барбой ему вообще пить не стоило. Во избежание.
— Еще лучше, — Барба тяжело вздохнул.
Кариси рискнул поднять на него взгляд и успел увидеть, как он устало трет пальцами глаза. Вся ситуация была как из дешевого ситкома — не хватало только закадрового смеха. Кариси стоял в одних трусах, судорожно сжимая мятые вещи, и смотрел на такого же полуголого Барбу, который без костюма и идеально уложенных волос казался почти незнакомым, и не мог понять, как они вообще здесь оказались. И почему-то в этот поздний час в ночной полутьме стало гораздо проще говорить правду.
— Мне вообще рядом с тобой пить не стоило, — Кариси сглотнул и нервно скомкал в руке рубашку. — Знал же, что когда-нибудь сорвусь.
Барба поднял на него пристальный взгляд и вопросительно вскинул бровь.
Кариси решил, что если идти — то до конца. Терять уже было особо нечего.
— Влюбленность в коллегу никогда не приводила ни к чему хорошему, — он коротко пожал плечами. — Надо было переводиться в Бруклин, когда ты предлагал.
Барба еще пару секунд смотрел на него тем же самым пристальным взглядом, а затем резко выдохнул, почти обреченно, и на мгновение прикрыл глаза.
— Кариси, ты идиот.
В несколько шагов преодолев разделяющее их пространство, он выхватил у Кариси туфлю и отшвырнул ее куда-то в сторону, а потом положил руку ему на шею и дернул к себе с силой, которую сложно было в нем заподозрить.
Кариси затопило недоумением, потом смятением, потом восторгом. На мгновение мелькнула и исчезла мысль о том, что у него, наверное, после сна несвежее дыхание. А потом в голове стало блаженно пусто, и Кариси бросил одежду на пол, чтобы обхватить Барбу обеими руками. Кожа под пальцами была теплой и гладкой. Идеальной.