Work Text:
Краузер не мог предположить, что сделать предложение окажется настолько сложным делом! Казалось бы, надо просто в определённый момент упасть на одно колено и сказать: “Ты выйдешь за меня?”. Спросить. Не важно! Но, оказалось, что у этого события было столько тонкостей, что Джек очень хотел оказаться на месте тех, кому делают предложение, лишь бы не самому всем заниматься.
В нюансы приходилось вникать втихаря от Леона, пока тот спал или был в туалете. Джек вообще бы просто прямолинейно подошёл к нему и вручил коробочку. Но когда он заикнулся об этом при девушках на работе, те посмотрели на него так, будто он признался в совершении военного преступления.
– Вообще-то это ваш торжественный момент, – сказала одна. – Я всегда думала, что ты куда серьёзнее, Джек.
– Разве ты не думал, что ему хочется немного романтики, почувствовать себя самым важным в этот день? – поддакнула другая. – Я уверена, даже парни хотят немного побыть принцессами.
Джек представил Леона и подумал, что да, такому надо побыть принцессой хоть немного. Не всё в кишках зомбарей по пояс брести. Поэтому он решил, что нужно сделать сюрприз и хоть как-то попробовать в романтику.
С кольцом всё уже было схвачено: Краузер выбрал простое, серебряное, как сталь ножа. Не вот этот ужас, где один камень на тоненькой полосочке золота – крепкое, стабильное, каким Джек хотел видеть их брак. Кольцо пряталось там, куда Леон никогда не заглядывал, – в книге по успешному успеху, в которой была безжалостно выкромсана середина. На всякий случай, Джек перенёс книгу к себе в ящик прикроватной тумбочки. Если что, так уж и быть, придётся позориться.
Советы в интернете Джек также читал очень внимательно, но те могли противоречить друг другу. Одни статьи советовали приберечь кольцо на какой-нибудь праздник, в других это считалось признаком дурновкусия. Хотя в одном все авторы сходились точно: надо опираться на комфорт, а где Леону будет комфортно? У Джека трещала голова, как не трещала, когда он в университете учился.
Но тут в мозгу прогремела страшная мысль: а если он откажется?
Джек об этом даже не думал. Ну, то есть, как Леон может отказаться? Это же его салага, в огонь и в воду, да? А что если не в брак? Вот они живут так нормально и живут, уже несколько лет точно. Между прочим, они оба мужчины, а Леон ему предложение руки и сердца тоже не делал. Краузер вертел в пальцах кольцо, ощущая себя абсолютным дураком. Вот если бы он сделал предложение сразу, то вообще бы не дёргался.
Он встал и смело начал:
– Леон!
– Что? – раздалось из другой комнаты. Джек уверенно шагнул туда, зажав в потном кулаке коробочку с кольцом, и… вспомнил укоряющие взгляды девушек с работы. Омерзительно. Совсем не романтично. Грубый ты мужлан, Краузер. Воображение услужливо дорисовывало заливающегося слезами Леона. Тот отнял ладони от лица и всхлипнул:
– Я просто хотел быть принцессой!
– Хотел попросить тебя чайник поставить, – сник уже реальный Краузер. – Что-то в горле, кхм, першит.
Леон озабоченно нахмурился и встал из-за стола. Подойдя к Джеку, он положил ладонь ему на лоб.
– Ты какой-то бледный, – заметил он. – Я что-то тоже заболеваю, кажется. Давай чай заварим, согреемся.
– Да, давай, – согласился Краузер. Воображаемые девушки одобрительно закивали головами. Ну, хорошо, катастрофы удалось избежать. На этот раз.
Ещё одна дополнительная головная боль: место проведения. Разумеется, надо, чтобы запомнилось. На одном из советов Краузер не удержался от смешка. В качестве точки для предложения руки и сердца авторка статьи рекомендовала место первой встречи. Джек так и видел их на плацу. Салага, выйти из строя! Равнение на командира! Ты выйдешь за меня, салага?
Какие-нибудь каньоны и прочие Парижи тоже не хотелось, слишком банально и заезжено. Каждый третий опускается там на одно колено, аж новый каньон вырыли и парижские грязные улицы вытерли. В национальные парки тоже не хотелось, в Вегас – тем более. Но тут идею подал сам Леон, совершенно неожиданно.
– Не хочешь смотаться на выходные в Геную? – спросил он. Джек поморгал длинными ресницами и вспомнил, что это где-то в Италии.
– На родину потянуло вдруг? – спросил он. Кеннеди закатил глаза.
– На работе все вдруг заладили про Геную, а я подумал, что нам финансы позволяют. Почему бы не смотаться? Тем более, море, солнце, а я тебя давно в плавках не видел? – Леон подмигнул ему, и вместе с этим над головой Краузера загорелась лампочка. Точно. Генуя. Надо будет сделать предложение там!
Спустя несколько дней и долгий перелёт, они уже стояли на одной из узких улиц Генуи. Краузер чувствовал волнение и усиливающуюся тошноту. В кармане джинсов уже лежала заветная коробочка с кольцом. Совсем скоро… он бросил взгляд на Леона и опешил:
– Ты чего такой бледный? – спросил он обеспокоенно. – Вот-вот позеленеешь.
– Ничего, – отмахнулся Леон, – это джет-лаг. Привыкну. Давай лучше погуляем по улицам, – он втянул носом воздух. – Погода-то какая, морем пахнет!
– Да-а-а, погода, – поддержал его Джек, а сам подумал, что сейчас найдёт ближайшую урну и выплеснет туда всё содержимое желудка. Боже, до заката ещё несколько часов…
Они прошлись по узким улочкам Генуи и чуть не заплутали несколько раз. Мрачно хлебнули вина в одном из ресторанчиков, потому что Леон вдруг вспомнил, что оно помогает от тошноты. Джек в этом сомневался, но решил поддержать – для укрепления духа. Потом они взяли себе по креманке клубничного и апельсинового джелато и отправились на побережье, правда до него не дошли – сели на скамейку, поглядывая на плещущиеся волны.
Леон выглядел ещё более неважно. Теперь он вконец позеленел. То и дело сжимая зубы и сглатывая слюну, он пялился на линию горизонта, как будто та могла его уберечь от рвоты. Джек чувствовал себя примерно так же. Проклятое кольцо будто стало за это время пудовым, а коробочка впивалась в ногу. Плюнув, Краузер отставил картонную креманку на скамейку решительным жестом:
– В пизду, – коротко сказал он, вставая на одно колено и вытаскивая коробочку из кармана. – Леон, – начал он и тут же, побледнев, ощутил, что весь его мозг стал чистым листом. Даже ни одной обезьянки с тарелками – просто tabula rasa. Сколько лет он помнил, а тут… – Я забыл твоё среднее имя… – пролепетал он, пока руки панически раскрывали бархатную красную коробочку. Вот дурак! Если Леон его захочет после этого бросить, Джек поймёт.
– Скотт, – подсказал Кеннеди полушёпотом и зачем-то полез к себе в карман рукой.
– Скотт, – тупо повторил Джек. – Салага, – это вообще тут откуда? Краузер почувствовал себя так, будто его привязали к стулу на манер “Заводного апельсина” и заставляли смотреть, как он совершает самые ужасные поступки.
– Да, – ответил взволнованно Леон.
– Что “да”? Я же ещё ничего… – увидев раскрытую коробочку с кольцом перед собой, Джек замер. Леон делает ему предложение тоже? – О господи…
– Джек Краузер, – как можно торжественнее произнёс Леон. Джек протянул ему руку и сжал его пальцы в своих.
– Да… – сказал он честно и искренне. Леон прижался своим лбом к его, всхлипнул и поцеловал. Джек надел ему своё кольцо на палец, а Леон ему – своё. Они сидели, крепко сжав друг друга в объятиях, и весь мир кругом ждал только их, замерев.
– То есть, это не коллеги говорили про Геную? – спросил Джек.
– А ты не заделался любителем продавцов воздуха? – спросил Леон в ответ. Краузер замотал головой.
– Мне нужно было где-то прятать кольцо, – признался он. – Мне хотелось, чтобы ты почувствовал себя принцессой.
Кеннеди расхохотался:
– Это кто тебе такое сказал?
– Девчонки с работы, – не стал вертеться Краузер. – Я бы сделал тебе предложение после горячей ночи или чего-то вроде, – начал он. Леон накрыл его руку своей.
– Ну, я себя принцессой точно чувствую, а ты?
– И я, – согласился Краузер.
– Тогда предлагаю принцессий ужин, – Леон бы поднялся рывком, если бы Джек не висел на нём мёртвым грузом. Поэтому он просто дёрнулся и похлопал Джека по плечу. – Вино и пасту! Я чертовски голоден!
Джек спорить не стал, он сейчас бы съел что угодно, после такой-то нервной тряски. Тем более, сейчас их путешествие заиграет новыми красками. Может быть, они даже останутся на подольше: интересно, можно ли тут расписаться где-нибудь? Медовый месяц сразу – почему бы нет?