Archive of Our Own

Как бы быстро ни выхватил пистолет бандит, Текс оказался быстрее. Поук еще возился с кобурой, а из дула шестизарядника Текса уже вырывался обжигающий язык желтого пламени. Окутанный едким пороховым дымом, бандит схватился за грудь, пошатнулся и замертво упал в пыль.

Текс крутанул пистолет серебристым калейдоскопом внезапной смерти. Затем сунул его обратно в кобуру и обратил взгляд холодных голубых глаз на заходящее солнце.

— Наверное, пора мне двигаться дальше.

Нийота Ухура вслух выругалась, когда поняла, что именно напечатала в качестве обозначения концовки рукописи. Это все из-за трех статей, написанных до того, как она переключилась на художественную литературу. Наверное, она должна была еще сказать спасибо за то, что история не завершилась лекцией Текса на тему практической лексикографии с Поуком в качестве слушателя.

Она вытащила из машинки страницу, окунула тонкую кисточку в банку с белой темперной краской и ткнула в ошибочные -30-. Осторожно дотронулась, убедившись, что краска высохла, и набила поверх «Конец», после чего собрала напечатанные страницы в стопку, проверила свой список псевдонимов, написала сопроводительное письмо, подписав его Коди Норт, и положила его вместе с рукописью «Разборки в салуне Красная Скала» в конверт, на котором уже красовался адрес редактора журнала «Захватывающий вестерн».

Если она продаст еще две истории и три статьи, ей хватит на следующий месяц аренды. И тогда она сможет позволить себе написать что-нибудь, что ей ближе к сердцу, но сложнее продать.

Она бросила полный сожаления взгляд на потрепанную рукопись «Фонем Альдебарана», только что вернувшуюся из «Странных сказок». Вот это была история, которой она искренне гордилась. Но редакторы явно не разделяли ее мнение — рукопись вернулась практически из всех издательств, кроме одного. Теперь ей нужно было ее перепечатать заново и отослать в «Невероятные», вместе с новым сопроводительным письмом от Натана Ухуры.

Но сначала она выпьет чашечку чаю и съест свежеиспеченное…

В ее сознание проникла едкая вонь. Печенье сгорело! Ухура подскочила, побежала на крохотную кухню и выдернула из духовки поднос с черными угольками. Она принялась судорожно разгонять дым с помощью страниц непроданной ранней работы “Она выползла из могилы”. Так хотелось надеяться, что весь дым вылетит в окно, прежде чем ее на редкость чувствительная соседка пожалуется…

Тук-тук-тук.

— Здравствуйте, Т’Принг, — со вздохом сказала Ухура, открывая дверь квартиры.

— Вы снова осквернили мое жилище облаком взвешенных частиц углерода.

— Да, простите, — ответила Ухура. — Я сожгла печенье.

Было просто завораживающе наблюдать за тем, как выражение соседки может быть одновременно бесстрастным и осуждающим. Видимо, все дело было в элегантно изогнутых бровях.

— Выпечка — это обычный химический процесс, — сказала Т’Принг. — Вы должны обладать способностями его освоить. А если вы не способны отслеживать время, предлагаю использовать соответствующий прибор.

Ухура слишком увлеклась, пытаясь представить себе, как Т’Принг занимается выпечкой, что ее даже не взбесило, что ее отчитали как ребенка. Она так и видела, как эти изящные пальцы измеряют пекарский порошок, наливают молоко в колбу Эрленмейера…

Т’Принг протянула руку, в которой, к изумлению Ухуры, обнаружился кухонный таймер.

— Держите.

— О… — Ухура не знала, обрадоваться ей или оскорбиться. — Спасибо, Т’Принг. Но…

Т’Принг положила таймер Ухуре в руки. При этом их пальцы соприкоснулись. У Т’Принг они были прохладные, ее прикосновение — легким, как перышко.

— Используйте его, — сказала соседка и удалилась.

Ухура посмотрела ей вслед. Т´Принг двигалась странно и красиво: размеренно, изящно, каждый раз четко опуская ногу. Было такое ощущение, что она парит со ступеньки на ступеньку в облаке пониженной гравитации. Может, она училась танцам? Балету?

Ухура поняла, что таращится на закрывшуюся дверь Т´Принг, и поспешно захлопнула собственную. Хватит с нее странной соседки. Она положила таймер рядом с плитой, сделала себе чашку чаю и снова уселась за пишущую машинку. Ей срочно нужно было написать что-то, что точно удастся продать, но она так устала от ковбоев, частных детективов и асов авиации, обитающих в мирах, ей недоступных…

Макера Мванги шла по забитому толпой рынку Венеры. Ее темно-коричневая кожа блестела от пота под удушающим комбинезоном, густые черные кудри промокли насквозь. Несмотря на свою устрашающую репутацию, она пришла не для того, чтобы устроить дуэль, или поохотиться, или каким-то образом использовать атомный пистолет, который она носила на бедре.

Нет, гроза космических пиратов и защитница космических путешественников капитан Мванги пришла на рынок всего-навсего для того, чтобы купить какой-нибудь еды на обед. Она не искала неприятностей, однако же они все равно ее нашли.

Неприятности появились перед ней в форме девушки — по крайней мере, так ей показалось с первого взгляда. Она была стройной, изящной, темноволосой и очень милой. С приподнятыми бровями, выдававшими в ней венерианку. Совершенно определенно не человек. Она подошла к капитану, двигаясь с той странной инопланетной грацией, которую не достичь ни одному земному существу, и протянула шестипалые руки. В ее сложенных ладонях поблескивал небольшой металлический объект.

— Подарок, капитан Мванги, — произнесла она, тщательно проговаривая слова на суахили, стандартном диалекте землян. Как и все земные языки, суахили сложно давался венерианцам, но люди со своей стороны вообще не могли произнести ни звука на языке жителей Венеры. — У меня для вас подарок…

Дорогой Ухура,

«Подарок с Венеры» — отличная история. Когда я ее отложил, у меня было такое чувство, словно я сам побывал на Венере. Возьму с удовольствием, если вы согласитесь на несколько изменений.

Во-первых, скафандр из паучьего шелка. Либо измените эту деталь, либо уточните, что речь идет об инопланетных пауках. Дело в том, что паучий шелк, хоть и сильный и может быть водонепроницаемым, все-таки пропускает воздух. Компания Дюпон недавно синтезировала два потрясающих полимера, неопрен и нейлон, о которых вам, возможно, стоит почитать, если вы пока с ними незнакомы. Полагаю, комбинация этих материалов вполне может послужить материалом для скафандра.

Во-вторых, ваша главная героиня. Женщины не равны мужчинам. Они не сражаются на дуэлях и не командуют кораблями. Что касается черных, я вообще сомневаюсь, что они могут попасть в космос, разве что только в качестве рабов, если к нам вернется этот институт. Ваша героиня, как персонаж, очень привлекательна, просто смените ей имя, гендер и внешность. Всегда хороши, например, шотландские имена. Как насчет Малкольма МакКоя?

В-третьих, посмотрите на пометки моего младшего редактора в вашей рукописи. Если вы поменяете пол главному герою, его взаимодействие с девушкой-инопланетянкой может приобрести сексуальную подоплеку. Нам этого не надо.

В-четвертых, см. мои замечания по поводу черных. Суахили не имеет никакого смысла в качестве возможного общего языка будущего. Если вы хотели выбрать что-то экзотическое и удивительное, как насчет финского?

Что же касается «Фонем Альдебарана», этот текст хорошо написан, но я вынужден отказать. «Невероятные» журнал научной фантастики, а лингвистика не наука.

С уважением,
Джон У. Кэмпбелл Мл.

Ухура кипела от возмущения, ее пальцы так и подрагивали от желания разорвать письмо. Она даже не была уверена, что ее больше всего взбесило: замечание по поводу рабства, женщин или лингвистики. С другой стороны, ей были очень нужны деньги.

Какую цену можно заплатить для того, чтобы достичь мечты?

Кухонный таймер звякнул, избавив ее от импульса принять мгновенное решение. Она отправилась на кухню и вытащила из духовки сдобные булочки, над которыми поднимался ароматный пар. Что бы ни думала Т´Принг, когда дарила ей таймер, он и правда оказался полезным. И Ухуре сейчас точно не помешает свежая выпечка.

Здравствуйте, Принг.

Возвращаю вам ваш текст «Великие деяния химиков Ш´Гая». С удовольствием его прочитал, но для «Невероятных» не подойдет.

У вас во всей истории всего две реплики, одна из которых «О химик, какою мудрою и прекрасною девицей всегда была ты», а другая «Узрите же, химики Ш´Гая, новый элемент!» В наше время читатели ожидают встретить в рассказе больше диалогов. Я оценил верность воспроизведения вами архаичного языка — не представляете себе, с чем мне приходится сталкиваться в присылаемых рукописях, из серии «Послухайте сюды, пока буду толкать откровенныя речи», но оставьте это для историй, в которых дело происходит в древние времена. В вашей дело происходит в будущем, когда люди будут говорить еще проще, чем сейчас.

Также я заметил, что большинство ваших ученых-химиков в рассказе женщины. Вы хотели показать, что в будущем окажется больше женщин-ученых? Это, конечно, возможно, но никакой период времени не способен изменить суть полов настолько, чтобы создать столько женщин-ученых, сколько вы описываете. Одного примера будет достаточно, чтобы продемонстрировать, что в будущем такое явление может встретиться.

Вашу главную героиню зовут Су (третий тон) лу (первый тон) (щелк) [гортанная смычка] РА (третий тон) щелк. Это делает каждую строчку, где она упоминается, практически нечитаемой. Просто назовите ее Сулура.

Вы описываете ее потрясающе красивой черной женщиной и гениальным химиком. Черные не бывают гениями, а женщины не бывают гениальными химиками. Что до красоты, вы когда-нибудь видели ученую женщину?

Ваше описание открытия и свойств нового элемента было великолепным. Не хотели бы вы переписать эту часть нормальным английским в виде спекулятивного эссе? Я всегда ищу хорошие химические статьи, а ваше понимание вопроса показалось мне первоклассным.

С уважением,
Джон У. Кэмпбелл Мл.

T’Принг была слишком исполнена достоинства, чтобы кипеть от возмущения, однако все равно чувствовала, что внутри что-то такое плещется, достигая опасно высокой температуры. Как он посмел оскорбить ее красивую черную гениальную ученую по имени Су (третий тон) лу (первый тон) (щелк) [гортанная смычка] РА (третий тон) щелк?! Как посмел насмехаться над способностью женщин быть учеными! И практически в следующем же предложении нахваливать ее понимание химии? Это было просто нелогично.

Затем, перечитав свой адрес, она поняла, что он просто ошибся так же, как и все остальные редакторы: написал ее имя как Т.Принг вместо Т´Принг. И, видимо, подумал, что Т. — это Тимми, или Томми, или Тубал. Это осознание только рассердило ее еще больше.

Тук-тук!

Как странно. Никто никогда не стучал в ее дверь. Возможно, кто-то просто не удосужился правильно прочитать указанный на ней номер.

Т´Принг открыла дверь и с удивлением обнаружила за ней соседку Ухуру, которая держала в руках накрытый поднос. Из-под полотенца вырывался пар, несущий аромат, в котором не угадывалось ни единого намека на углерод, только карамелизированный сахар и запеченное тесто.

— Я принесла вам булочки, — сказала Ухура, опустив взгляд, что дало Т´Принг возможность рассмотреть ее на удивление длинные ресницы. — Я воспользовалась таймером, чтобы их приготовить. Они не сгорели.

— Это чувствуется по запаху, — заметила Т´Принг, забирая у Ухуры поднос. Было ли в традициях у местных, когда они принимали угощение, делиться им? Или нет? Такого с ней еще не случалось. Однако на подносе, судя по всему, было достаточно много выпечных изделий, а Ухура все еще продолжала стоять в проходе, так что Т´Принг сказала: — Заходите. Давайте поедим вместе.

Ухура улыбнулась, отчего Т´Принг показалось, будто ее осветило лучами солнца.

— Спасибо.

Было очень странно принимать у себя дома гостью. Такого тоже с ней раньше не случалось. Ухура с любопытством оглянулась, но тут же перехватила взгляд Т´Принг и уставилась на поднос с булочками.

— Простите. Не хотела совать нос в ваши дела.

— Любопытство не порок, — ответила Т´Принг, не добавив при этом, что ей льстит такое внимание к ее жилищу со стороны Ухуры. — Осматривайтесь сколько угодно.

— Никогда не слышала, чтобы кто-нибудь так говорил, — заметила Ухура, обходя маленькую квартирку. — Но это ведь правда. Без любопытства не выучишь новый язык.

— И не совершишь никаких научных открытий.

— И не напишешь ни одной истории. — Ухура заметила ее пишущую машинку. — Вы пишете рассказы? Статьи? Или подрабатываете секретарем?

Т´Принг слегка пожалела о том, что поощрила ее любопытство. Она медленно ответила, отставляя поднос с булочками на стол и включая чайник:

— Учебники. Статьи. Я химик, так что в основном по своей специализации. А еще… Я начинающий автор художественных произведений.

— Я тоже! Вы какие истории пишете?

— Как выясняется, архаичные и непродаваемые. — Как тут было принято говорить (во всяком случае, так утверждало пособие по разговорной речи), назвался груздем, полезай в кузов. Она махнула Ухуре, приглашая садиться в кресло, и вручила письмо от Джона У. Кэмпбелла Мл.

Ухура прочла его, рассеянно жуя булочку. Т´Принг тоже съела одну, получая такое же удовольствие от возмущения, написанного на лице Ухуры, как от вкуса свежей выпечки.

Ухура отложила письмо и сердито дожевала последний кусок булочки.

— О, вы просто не поверите! Подождите минуточку!

Она вскочила и выбежала, но тут же вернулась с письмом, которое сунула в руки Т´Принг.

— Вот, прочитайте!

Т´Принг прочитала. Хоть письмо и не было адресовано ей, оно вызывало те же эмоции. Пришлось признать: она действительно закипела, подобно чайнику на плите.

— Количество меланина в коже не имеет никакого отношения к интеллекту, — сказала она. — Равно как и к вероятности отправиться в космос.

— Мне ли не знать, — вздохнула Ухура.

— И лингвистика самая точная из всех общественных наук.

Ухура улыбнулась и сделала глоток чая.

— О, как вкусно. Что это?

— Я добавила траву из моей страны. Вы не сможете произнести ее название.

— Да? Позвольте попробовать.

Т´Принг сказала. К ее удивлению, когда Ухура попыталось повторить, у нее получилось не так уж плохо.

— Что это за язык? Какая у вас страна?

— Вы не сможете… — Т´Принг осеклась и сказала ей название, добавив: — Этой страны больше не существует. Ее разделили и поглотили соседние, более могущественные регионы. Мои люди больше там не были никому не нужны, и мы бежали в Америку. Я происхожу из аристократической семьи, но мы потеряли все наши сбережения во время войны. Меня научили двигаться, говорить, писать, даже читать как подобает. Но я попала под влияние… неподобающих историй.

— Историй об инопланетянах? Космических кораблях? Звездах?

— Да. Я пыталась писать более неформально, в американских традициях, но мне это нелегко дается.

Словно объединенные телепатической связью, они синхронно взглянули на свои письма.

— Ухура, ты переделаешь героиню, чтобы она была меньше похожа на тебя?

Чувственные губы Ухуры изогнулись в горькой усмешке.

— Пока не решила. Я не хочу. Но мне нужны деньги.

— Мистер Кэмпбелл ждет научных статей, — сказала Т´Принг. — И, похоже, особенно его интересует нейлон и неопрен. Если хочешь написать на эту тему, я могу тебе подсказать все, что тебе нужно знать. Это и правда невероятно интригующие полимеры.

Улыбка Ухуры снова согрела Т´Принг изнутри.

— О, спасибо, Т´Принг! Буду очень рада! А историю оставлю как есть, даже если не смогу ее продать. А я могу что-нибудь сделать для тебя?

— Да. Можешь помочь мне писать менее архаично. И с большим количеством диалогов.

— Конечно! — Ухура накрыла руку Т´Принг своей, от чего ей сделалось еще теплее. Между ними протянулась тишина, наполненная возможностями, которые Т´Принг не могла назвать и, возможно, была бы неспособна произнести, даже если бы знала подходящие слова. Но неважно, могла она их выговорить или нет, она явно хотела приступить к их исследованиям.

— Мы обе работаем из дома, — в конце концов произнесла Т´Принг. — И к тому же мы соседки. Полагаю, это может стать очень удобной договоренностью.

— Удобной, — согласилась Ухура с определенно озорной улыбкой. — Полагаю, можно и так сказать.

Уважаемый мистер Кэмпбелл.

Мы основали наш собственный журнал, который называется «Чудесные миры» (см. содержимое конверта). Мы подозреваем, что он окажется не в вашем вкусе, но надеемся, что таким образом нам удастся выразить нашу благодарность за то, что вы свели нас вместе.

Искренне ваши,
Т´Принг и Нийота (творческий псевдоним Натан) Ухура, редакторки «Чудесных миров».

PS Мы обе женщины
PPS Меня (Т´Принг) зовут Т’Принг. Не Т.Принг. Это традиционное имя в моей стране, название которой вы не сможете произнести.
PPPS Я (Ухура) черная. Если мы когда-нибудь долетим до звезд, вы меня там увидите.