Work Text:
Обычный день. Самый прекрасный день. Потому что выходной, потому что никто не обивает пороги его кабинета, не достает в коридорах Аврората, не задает глупых вопросов. Не вкладывает подтекст в сказанное, не придумывает абсурдных причин лишний раз прикоснуться, не маячит перед ним хитрыми зелеными глазами и подтянутым телом. Ведь молодой аврор отрицает существование алой мантии и предпочитает магловскую одежду.
Так. Прекрасный день. Поэтому мысленно тоже нужно отдохнуть и не думать о вещах, беспокоивших его на работе. Он согласился на нее, не задумываясь, и в то время даже не предполагал, что Гарри Поттер в очередной раз станет для него проклятием. Совсем выживший из ума по окончании войны Гарри Поттер. Иначе как объяснить его внезапные поползновения в сторону ненавистного профессора зельеварения?
Северус предпочел провести часть этого спокойного дня в Хогсмиде, раз уж у него были дела в местной лавке травника.
После выкупленного заказа он перекусил в «Трех метлах» и прогуливался теперь по знакомым улочкам, обдумывая новую рецептуру мышцеукрепляющего — поясница в последние месяцы давала о себе знать.
Спокойствие было недолгим. Один взрыв из-за угла, затем второй, от которого поднялась пыль с дороги, и Северус выставил перед собой палочку. Послышался отборный мат до боли знакомых голосов, прозвучавших так слаженно, словно авроры тренировались в синхронности произнесения ругательств, а не боевой магии.
Мимо него промчалась хохочущая ведьма, отдаленно напоминающая в своем безумии Беллатрису. Она отбивалась от летевших в нее чар и разбрасывалась Бомбардой направо и налево, портя деревенский пейзаж. За ней, расталкивая прохожих и клацая зубами, неслись несколько оборотней и улепетывала пара темных волшебников, выкрикивая проклятия. Погоню завершали авроры в красных мантиях.
— Снейп! — восторженно отозвался один из них.
Этот человек пренебрег алой экипировкой и своими прямыми обязанностями преследовать нарушителей и не отвлекаться. Хотя нужно отдать ему должное, его опутывающее заклинание успешно подкосило преступника. Связанный магией вервольф повалился на землю и позорно заскулил как собачонка.
— Поттер, — кисло вторил ему Северус, не имея ни малейшего желания помочь коллегам. У него выходной!
Этот день официально больше не являлся прекрасным и уж тем более спокойным.
Преступникам пришлось остановиться, чтобы обороняться от нагнавших их авроров. Суматоха в окриках и всполохах магии образовалась дикая.
Северус взмахнул палочкой, отбиваясь от заклинаний, рикошетящих в его сторону. Он наложил щит на забившихся за цветочную лавку испуганных детей, но из-за этого пропустил чары, намертво приклеившие его ноги к земле. Не успел Северус произнести отменяющее, как услышал крик Гарри:
— Нет!
Все произошло за считанные секунды. Боковым зрением Северус заметил, что в его сторону летит черный предмет. Ему не хватило бы маневренности, чтобы уклониться в своем положении. Поттер налетел на него и прикрыл собственной спиной; его отбрасывающее заклинание не сработало на летящем объекте.
Полумрак опутал со всех сторон, теснота сковала. Северус, сохраняя спокойствие, постарался оценить сложившуюся ситуацию. Руки, ноги и все остальное, похоже, были целы. Спиной он опирался о гладкую поверхность. Спереди, плотно прижавшись к его груди, ерзал Поттер.
По всему выходило, что артефакт представлял собой магическую ловушку, вероятно, рассчитанную на одного, но по воле случая затянувшую в себя сразу двоих.
Он ощупал стену позади своего «сокамерника» и оценил, что там еще достаточно места, чтобы Поттер немного отклонился назад и между ними образовалась пара свободных дюймов. Несколько заклинаний на пробу ничего не дали. Внутри было антимагическое поле.
— Отодвинься, — Северус грубо надавил на плечо Поттера, образовывая между ними спасительное пространство.
И зашипел, когда тот наступил ему на ногу.
— Черт бы тебя побрал, Поттер. Осторожнее!
Тот захихикал. Захихикал!
— Веселишься? Что именно тебя так забавляет, не расскажешь? Если бы ты додумался использовать на моих ногах Фините, то сейчас бы мы не находились в столь прискорбном положении.
— Я не подумал, — выдохнул Поттер.
— Ну еще бы. Где ты, а где «думать».
— Здесь твой яд звучит еще сексуальнее.
— Заткнись, ради Мерлина!
Северус Снейп молил всех богов, в которых не верил, чтобы стук его сердца не был слышен. Слишком близко… Дышать становилось все труднее, несмотря на вентиляционные отверстия сверху и по бокам артефакта. Дневной свет пробивался сквозь них, и, наконец-то, глаза смогли привыкнуть. Он уловил очертания Поттера. Тот действительно не выглядел обеспокоенным ситуацией: в уголках губ затаилась хитрая улыбка.
Северус постарался сосредоточиться на количестве поворотов черпаком при готовке зелья Живой смерти. Нужно успокоить разогнавшийся пульс из-за столь близкого соседства. Первый круг, второй… Он готов был отдать руку на отсечение, что мальчишка хищно облизнулся!
— Сегодня, вроде, не мой день рождения, — пошутил Поттер.
— Побеспокоился бы насчет того, как нам отсюда выбраться, — проигнорировал его подтекст Северус.
— Нас вызволят, я уверен. Там пятеро наших.
— Все они были моими учениками. Я не склонен доверять их умственным способностям… Что ты делаешь?
— М-м-м? — Поттер наклонился ближе и уткнулся лицом в изгиб между шеей и плечом Северуса. — Ты ни в чьи умственные способности, кроме своих, не веришь. Но я знаю, что ты всего-навсего драматизируешь, и в действительности не думаешь о них настолько плохо, как хочешь показать.
Поттер аккуратно убрал волосы Северуса назад, открывая доступ к шее и явно намеренно задевая чувствительную кожу пальцами. Он едва коснулся и потерся носом, а затем поднялся чуть выше к уху, глубоко вдыхая.
Северус вцепился в плечи Поттера и попытался отодвинуть его, но тот был как скала. От щекочущего прикосновения и горячего дыхания пробежали мурашки.
Отрезвляла лишь занывшая в неудобном положении поясница.
— Это уже домогательство, Поттер. Обещаю, ты поплатишься за это.
Северус — черт возьми этого Поттера — задрожал, когда теплые сухие губы оставили нежный поцелуй на шее.
— Мне очень нравится эта игра в пятнашки с тобой, но иногда она меня утомляет, — он аккуратно оттянул Северуса за волосы на затылке, предоставляя себе больше пространства для действий, и начал спускаться медленными поцелуями к кадыку. Каждое касание было таким томящим, долгим, бархатным, что Северус не удержался и прикрыл глаза. Мысли предательски путались. — Я же видел, как ты смотрел на меня все это время, как реагировал. Так не смотрят на того, кто тебе безразличен, Се-ве-рус.
Чуть потянув «с» на конце, Поттер произнес его имя так, словно это был самый вкусный десерт, который тот пробовал в своей жизни. Никто так не произносил его имя раньше.
Поттер задержался на кадыке, а когда Северус непроизвольно сглотнул — нежно облизал, вызывая волны дрожи. Сердце и тело кричали о капитуляции, но мозг все еще отчаянно сопротивлялся.
Ни один участок шеи не остался без внимания: его зацеловывали до умопомрачения, до бабочек в животе, которых он не испытывал много, много лет.
Северус сдался и ослабил свою хватку. Тяжело дышащий Поттер отпустил его волосы и обеими ладонями заскользил вниз, очертил мышцы рук под мантией, забрался под нее и, вопреки домыслам Северуса, обнял за талию и притянул так нежно и мягко — без намека на какое-либо доминирование или сексуальное желание. Этот контраст с обычно порывистым и напористым Поттером никак не вязался и вызывал смешанные чувства. Северус никогда еще не чувствовал себя таким нужным кому-то, просто потому что он — это он. Без подвохов и требования чего-то в ответ.
Поттер прислонился сначала виском к виску, не скрывая, что принюхивался и даже наслаждался его запахом, затем потерся носом о щеку и прикоснулся лбом ко лбу Северуса, замирая в сантиметре от губ.
Теплое дыхание опаляло, дразнило, манило и молило, но Поттер не решался на следующий шаг. Северус впервые почувствовал его неуверенность — в напряжении тела, в пальцах, сжимающих ткань на спине, в нервном сглатывании слюны.
— Се-ве-рус… — шепотом произнес Поттер, щекоча дыханием. Прозвучало до мурашек чувственно и отчаянно.
Северус поддался, столкнулся с губами Поттера, жадно целуя и падая в эту бездну с головой. Волна жара вперемешку с чем-то до конца не распознанным, но щекочущим в груди, накатила, смывая все сомнения. Секунда — и пальцы Северуса вплетаются в и без того лохматую шевелюру. Вторая — хватка Поттера на его талии становится крепче. Очки мешают; сейчас бы откинуть их куда подальше.
Поцелуй влажный, сладкий, желанный с обеих сторон. Глупец, что так долго отрицал и избегал этого. Какой же ты глупец, Северус Снейп.
Гарри податлив, порывист и умел. Его поцелуи словно весенний бриз, словно молодая листва и аромат цветущего боярышника. Этим можно бесконечно упиваться, так никогда и не насытившись.
Пространство тряхнуло. Одной рукой Северус по инерции вцепился в волосы Поттера, второй — в воротник его рубашки. Тот же схватился за его мантию, натянув так, что она впилась в горло Северусу, немного придушив. Их дернуло, и они вывалились на землю, барахтаясь.
— Они сейчас поубивают друг друга! — раздался голос Симуса, и Поттера безжалостно вырвали из рук Северуса, тогда как его самого кто-то грубо оттащил за плечи, волоча прямо по земле.
Солнце резануло глаза.
— Отпустите, идиоты! — заорал Северус. — Мы не…
Он прервался.
Северус привык к дневному свету и оценил обстановку. Связанная магическими путами шайка преступников сидела посреди дороги, двое авроров охраняли ту с двух сторон, трое же нависали над ним с Поттером. Гарри, распластавшись звездочкой на земле, лежал напротив Северуса и улыбался как идиот, смотря в небо, и, будто бы для эффектности картины, засмеялся. Кто-то бы сказал — как безумный. Северус бы ответил — как счастливый влюбленный.
— Профессор! Чем вы его конфузнули? Мне как теперь перед Кингсли отвечать, что наш национальный герой спятил?
Снейп поднялся, подошел к Поттеру и протянул тому руку.
— Ваши проблемы, мистер Финниган.
Он дернул Гарри к себе и внезапно для всех аппарировал вместе с ним, оставив недоумевающих авроров посреди разрушенной улицы Хогсмида.