Work Text:
У кого-то не получалось совсем, и это успокаивало. Паркинсон, например, уже раз в пятый бестолково рассекала воздух, но не сумела выжать из палочки и намёка на серебристый туман; Нотт — Северус наблюдал за ним краем глаза — делал взмах совершенно неправильно, и профессор Люпин с усталым вздохом опять подошёл показывать ему нужное положение руки; Рег после первой же неудачи как обычно ушёл в себя и, прежде чем попробовать снова, уже минут десять хмуро читал учебник, надеясь найти там решение всех проблем. Типичная картина на уроках Защиты и Чар — с той только разницей, что сегодня у самого Северуса процесс тоже не задался. Кто бы мог подумать, что вызывать чёртова Патронуса так сложно!
Счастливое воспоминание. Ясно как день. Два резких росчерка палочкой.
Expecto Patronum!
Новая порция прозрачного дымка появилась и тут же развеялась, и Северус недовольно сжал зубы.
— Обратите внимание на поворот кисти при первом взмахе, — сказал профессор Люпин, прохаживаясь между партами. Северус сверился в который раз. Всё было правильно, так почему же не получалось?!
— И не забывайте, что воспоминание должно быть по-настоящему счастливым.
Северус перепробовал их уже целую кучу. Вот, например, как в июне объявляли результаты СОВ и Северус получил высшие баллы по всем предметам, став лучшим учеником потока. Или прошлое Рождество, когда профессор Слизнорт вручил ему официальное приглашение на праздничный ужин в Клубе Слизней — место, куда мечтала попасть половина школы. Хоть сама встреча и показалась Северусу бессмысленным цирком для богатых детишек, один лишь факт его пребывания там вызывал невероятное чувство превосходства.
Мерлин, ну Expecto Patronum же!
Через несколько минут профессор Люпин посоветовал вспомнить что-нибудь более личное, и Северус прикрыл глаза.
Заклинание, основанное на эмоциональных глупостях?
Допустим… Мама обнимала его на перроне перед Хогвартс-экспрессом — совсем недавно, всего неделю назад, — и ему даже не было стыдно, потому что никто на них не смотрел. Он высился над нею на полторы головы и неудобно сутулился во время объятий, и она всё не хотела его отпускать, а когда наконец отпустила, Северус смущённо отвёл глаза.
Это сложное, странное чувство, может, и было счастьем.
Он выдохнул, готовясь, и поднял палочку.
…а когда она наконец отпустила, Северус смущённо отвёл глаза. Скомкано попрощался, отбросил с лица длинные волосы и лишь тогда заметил Гарри Поттера, вполоборота наблюдавшего за ними.
Вот тогда стыдно стало сразу за всё.
Гарри улыбался и придерживал клетку с роскошной белой совой — той самой, которая раз в неделю стучалась в окно спальни Северуса, а он цыкал, чтобы она делала это потише. Если бы родители узнали, он бы мгновенно провалился сквозь землю.
Не оглядываясь на маму, Северус тогда подхватил чемодан и заторопился к поезду, хотя до отправки оставалось ещё долго. Буркнул «Привет», пробегая мимо Гарри, украдкой взглянул на его лицо — отчего-то сияющее и лукавое.
Но они ведь ничего не обсуждали: ни в письмах летом, ни лично после случившегося — как будто оно и не случалось вовсе. Учились, общались, сдавали экзамены — словно не свершилось то, что вывернуло Северуса сердцем наизнанку и наверняка убило, просто он этого ещё не заметил.
Ну зачем же так сложно, и почему же Гарри такой… Такой…
Он зажмурился, отгоняя воспоминания, но те всё лезли и лезли в голову, разбивая тщательно выстроенные за лето стены.
Гарри был до сумасшествия милым — особенно во время их прогулок, начавшихся после того, как сошёл снег, и ставших уже привычными. Он вытаскивал Северуса из замка, и постоянно о чём-то болтал, и вёл его к лесу, озеру или станции, а по дороге постоянно забирался на камни и поваленные деревья и разглядывал потом окрестности свысока. Северус закатывал глаза, чтобы те не выдавали всей гаммы чувств, искрящихся внутри, когда он видел дурашливую широкую улыбку, и выслушивал очередную браваду, и отнекивался от предложений залезть следом, и пренебрежительно отталкивал протянутую ладонь.
Он боялся, что когда-нибудь это всё-таки прорвётся, выскочит случайным звуком или жестом, и Гарри узнает тогда, что их дружба для Северуса уже и не дружба вовсе, а…
Самое важное.
Он боялся и прятался.
Закрывал лицо учебником зелий, отворачивался, язвительно усмехался, хотя хотелось только неотрывно смотреть на Гарри.
Коснуться его, может быть.
Особенно когда он был так близко.
Они лежали на пледе у огромной цветущей липы неподалёку от озера: Северус — на спине, подложив под затылок свёрнутую кофту, на весу читая «Продвинутое зельеварение»; Гарри — на боку, подперев рукою голову.
Была середина мая.
— Ну хватит учиться, ты ведь уже наизусть это всё знаешь, — проныл Гарри и в шутку попытался отобрать учебник, но Северус лишь дёрнул плечом, не готовый сдаваться.
— Ничего я не знаю, это программа шестого курса.
— Тогда тем более бросай, тебе заняться что ли нечем?
— А чем тут заниматься? — Положив книгу на грудь, Северус жестом обвёл окружающую природу. — Небом любоваться?
Гарри запрокинул голову и осмотрелся.
— Почему нет. Красивое. Смотри, сколько майских жуков.
Их здесь и правда было неимоверное количество. Опускались тёплые мягкие сумерки, небо из голубого стало чуть розоватым, рассеянный свет будто подёрнул зрение прозрачной плёнкой — вот к этому времени они и повылезали и летали теперь туда-сюда по своим важным жучьим делам.
Гарри перевёл взгляд с неба на Северуса и улыбнулся.
— Мне нравится здесь. С тобой.
Северус замер. Первым порывом было переспросить: «Чего?», но это прозвучало бы совсем по-детски. Да и слышно было хорошо. Очевидно и ясно.
— Угу, — буркнул он в ответ, отводя глаза. Что он ещё мог сказать?
«Мне тоже»?
Мне тоже.
Но Северус молчал, и Гарри тоже молчал и смотрел на него, и от этого Северус чувствовал себя абсолютно беззащитным. Стать бы сейчас майским жуком, чтобы улететь куда подальше, или хотя бы улиткой, чтобы спрятаться в панцирь и сделать вид, что реального мира не существует.
Его бы точно изгнали из Слизерина за такие жалкие мысли.
Идиот.
— А ты жуков боишься? — спросил вдруг Гарри.
— Нет.
— Даже если на тебя сядет?
— Нет.
— А пауков?
— Никого я не боюсь.
— А тебе кто-нибудь нравится?
Северус, опешив, подавился воздухом и на мгновение даже забыл о смущении.
— Из насекомых?!
Гарри тихо фыркнул. Опустил глаза — тоже как будто смущённо. Потом — вернул.
— Из людей.
— Не твоё дело, — нахмурился Северус.
— А если мне очень интересно?
— И с чего бы тебе было очень интересно?
— Просто.
Указательным пальцем Гарри коснулся ладони Северуса, лежащей между ними на пледе. Мягко провёл подушечкой, покружил в центре и остался осторожно поглаживать.
Северус сглотнул запаниковавшее сердце. Уставился Гарри в лицо — словно притянулся магнитом.
— Ты что делаешь? — спросил пересохшим горлом.
— Это не я, — прошептал Гарри и придвинулся ближе. — Это жук сел. Ползает.
— Угу.
— Не боишься?
Пальцы погладили более явно, переплелись с пальцами Северуса…
— Нет.
…Щёки горели, и Северус закрыл лицо рукой, пытаясь дышать ровнее. Вздрогнул, когда профессор Люпин похлопал его по плечу и сочувственно произнёс:
— Это сложное заклинание, но у тебя всё получится.
Северус поспешно выпрямился и кивнул.
Целоваться с Гарри было прекраснее всего, что он когда-либо испытывал. Так волнительно, и так сладко, и так невероятно — касаться губами губ, тянуться навстречу всем телом, прижиматься грудью к груди, дрожать от переполняющих чувств…
Первый поцелуй. Его первый, настоящий, единственный, восхитительный поцелуй.
Сердце стучало как сумасшедшее. Северус сидел стиснув палочку и закрыв глаза, желая лишь навечно остаться в той секунде, на том пледе, с Гарри, с Гарри, с Гарри.
— Expecto Patronum.
Магия выплеснулась из него, волной отдалась в груди. В облаке серебристого дыма призрачный майский жук взметнулся к потолку, стрекоча маленькими крылышками. Сбоку раздалось удивлённое «О-о-о», профессор Люпин похвалил его, но Северус не разобрал слов. Он неотрывно смотрел на жука, а внутри становилось свободно и ясно.
Гарри сейчас был на истории магии, а дальше пойдёт на прорицания. Если… если после звонка Северус побыстрее соберёт сумку, и если лестница опять не застрянет на повороте, и если никого не задержат и не отпустят пораньше, они смогут пересечься… в главном холле, возможно, или в коридоре перед ним.
И если с Гарри будут Уизли и Грейнджер, то Северус скажет…
Что-нибудь скажет им. Отойдёт с Гарри в сторону. И пригласит погулять после уроков — погода сегодня хорошая.