Work Text:
— Ты когда-нибудь ревнуешь?
Вопрос Эндо Ямато почти потонул в фоновом шуме, который Такииши привык отсекать. День уже тянулся дольше обычного, и в нем уместилось слишком много событий, требовавших внимания. Это еще не раздражало, но одновременно видеть, слушать и понимать становилось все сложнее, поэтому, оказавшись дома, Такииши сразу перестал. Он сосредоточился на купленном по дороге клубничном парфе и неторопливо раскладывал на куски игру с Умемией Хаджиме, находя ошибки и возможности для следующего раза. Настольный теннис оказался достаточно интересным, чтобы повторить. Голос Эндо Ямато прервал мысль на середине и снова потянул Такииши на поверхность, где нужно слышать и отвечать. Трудно, когда суть вопроса не ясна, но все еще не раздражающе — клубничная сладость перевешивала усталость. Он поднял взгляд на Эндо Ямато: тот сидел на другом краю дивана и выглядел как обычно, без изменений. Яснее не стало, но Такииши привык к странным фразам невпопад и знал, что если смотреть на Эндо Ямато достаточно долго, он либо пояснит так, что станет понятно, либо оставит Такииши в покое. Сработало и на этот раз.
— Я имею в виду, когда видишь, как тот, кто тебе очень нравится, уделяет внимание другим, тебе не бывает неприятно? — Губы Эндо Ямато растянулись, открывая ряд верхних зубов. Второй слева от центра немного наползал на третий так, что хотелось выровнять его пальцем. — Например, твой Умемия, он же все время зависает со всеми подряд. Тебя это не бесит?
После объяснений стало совсем не сложно и ответ Такииши знал.
— Нет. — Умемия Хаджиме был сильным, быстрым, самым интересным противником из всех, с кем встречался Такииши, и не ломался после нескольких ударов. Он не отказывался драться или играть, а остальное не имело значения и не стоило внимания.
— Ха-ха, то есть, с тем, что он тебе нравится, ты не споришь. — Левый уголок губ дернулся вниз, а правый нет. Лицо Эндо Ямато часто двигалось несимметрично. Такииши как-то попробовал пальцем опустить одну поднятую бровь, но Эндо Ямато взял его за запястье и прижался ртом к ладони. Это было много и сложно, Такииши сейчас не хотел повторять.
Сказанная фраза плохо подходила к предыдущему разговору, зачем Такииши с чем-то спорить?
— Он сильный. — Иначе никто не стал бы тратить на него время.
— Я, вообще-то, тоже сильный, ты знаешь?
Такииши видел и знал. Эндо Ямато тоже был сильный и достаточно быстрый. Не настолько, чтобы стать таким же интересным, как Умемия Хаджиме, зато с нестандартной техникой. Бой с ним мог выйти занятным, но Эндо Ямато хотел драться только с другими, никогда не с Такииши.
— Знаю.
— И умею играть в настольный теннис получше этого криворукого. — На этот раз обе брови изогнулись почти симметрично.
— Ты хочешь поиграть в настольный теннис? — Такииши собрал ложечкой остатки подтаявших взбитых сливок. Он был согласен, если Эндо Ямато мог найти стол не слишком далеко и играть молча. Разговаривать становилось труднее с каждой минутой, но тело ощущалось легким и послушным, готовым к движению.
— Хочу, чтобы мне досталась хотя бы капля твоего внимания. — Брови, губы, ресницы пришли в движение одновременно и Такииши отвел взгляд.
Слова тяжело перетекали из звуков в смыслы. Эндо Ямато хотел внимания, но Такииши уже разговаривал с ним, отвечая на разрозненные, не цепляющиеся друг за друга реплики. Чтобы понять, нужно было объяснение, чтобы получить объяснение, нужно было поднять взгляд и посмотреть в лицо Эндо Ямато, но его лицо двигалось странно.
Зубы противно зачесались, как только Такииши попытался придумать правильный вопрос для правильного ответа. Внимание, теннис, Умемия Хаджиме и ревность — все вместе складывалось в бессмыслицу. Такииши теперь знал, что если не уходить каждый раз, когда становилось сложно, могло случиться что-нибудь интересное, но это знание не помогало найти дорогу от сложного к интересному. Эндо Ямато хотел внимания, но слова закончились.
Вазочка в руках мешала. Такииши поставил ее на пол и подвинулся так, чтобы сидеть совсем близко к Эндо Ямато, соприкасаясь руками. Над ухом раздался громкий вздох, но больше ничего слушать не пришлось. Эндо Ямато недавно на улице пытался трогать плечо Такииши, так, что жесткий рукав терся о шею сзади и хотелось снять кожу, чтобы избавиться от щекотки. Могло ли это заменить слова и внимание, Такииши не знал, но готов был попробовать. Он взял Эндо Ямато за запястье, поднял расслабленную тяжелую руку и положил себе на плечо так, чтобы не задевать шею. Эндо Ямато вздохнул еще громче. Такииши не смотрел ему в лицо, но рука на плече осталась на месте, когда он перестал держать — горячая даже сквозь ткань, но не раздражающая. Это оказалось не так много, как он думал, и почти не сложно, гораздо легче, чем вытолкнуть изо рта вязнущее в зубах:
— Поиграем. Завтра.
— Да, завтра. — Хрипло и очень тихо ответил Эндо Ямато.
Наверное, у него тоже заканчивались слова.