Work Text:
— Ты на меня так пялился, я думал дыру протрёшь! — красивый парень, на которого Чанбин и правда залипает уже битый час, подсаживается к нему за столик. Громкие биты дубасят по барабанным перепонкам — ночной клуб не лучшее место для разговоров, зато лучшее для знакомств на одну ночь. В воздухе висит густая смесь из запахов алкоголя, сладких духов и разгорячённых тел, а свет лазеров режет полумрак на рваные цветные лоскуты.
— Покажи мне закон, который запрещает пялиться, — хмыкает Чанбин и нагло скользит взглядом по милому личику. Паренёк явно не из робкого десятка — сам подошёл, подсел да ещё и клеит его. Чанбин ухмыляется.
— Ты тоже в моём вкусе, — смело заявляет парень и улыбается почти невинно. — И раз так, как насчёт потрахаться?
— Ха, — выдаёт Чанбин, его действительно поражает эта прямота. — Ты же даже не представился?
— Не думал, что тебе нужно знать имя того, кого ты трахаешь! — ухмыляется тот. — А ты романтик!
Чанбин скользит взглядом по его телу, внимательно рассматривая. Теперь, когда мальчишка подсел ближе, становится очевидным его юный возраст. Борзый малолетка. Наверное, лет семнадцать — и как он только в клуб пробрался? Строит из себя крутого и смелого, а чуть припугни — сам убежит куда подальше.
Парень понимает его оценивающий взгляд по-своему:
— Ну так что? Если так хочется знать моё имя, то меня Феликс зовут.
— Серьёзно, Феликс? — Чанбин откровенно ржёт.
— Ну, это моё австралийское имя, не корейское, но оно мне нравится больше, — Феликс говорит прямо и открыто, уже без той юношеской бравады, что была минуту назад.
— Ладно, поверю… — отвечает Чанбин. — И сколько же тебе лет, Феликс?
Тот картинно вздыхает и закатывает глаза, так и не дав внятного ответа.
— Я не трахаю малолеток, извини. — Чанбин допивает виски и собирается уходить. Секс с малолетками в его планы на вечер не вписывается. Но Феликс хватает его за руку и тянет на себя — он неожиданно сильный. Феликс сам его целует, неумело, неловко, но с такой страстью и пылкостью, что Чанбин теряется, сдаётся под его напором. Когда Феликс отстраняется и смотрит в глаза таким искренним и наивным взглядом, Чанбин просто сходит с ума. Его сердце колотится как сумасшедшее, отчаянно бьётся о рёбра, разгоняя жар по всему телу.
— Оставь свой номер, свожу тебя поесть мороженого, — прокашлявшись, ошалело произносит Чанбин. Он достаёт телефон, снимает блокировку и протягивает Феликсу.
Сначала тот хмурится — видимо, его задевают слова о мороженом, — но потом милое личико проясняется. Он и правда выглядит как ребёнок. Особенно с этими рассыпанными по ещё детским щекам и курносому носику нежными веснушками. Феликс быстро вбивает свой номер, а после нажимает на звонок. Чанбин закатывает глаза — как в этом парне может сочетаться такая наивность и хитрость одновременно?
— Если не позвонишь, то я позвоню сам, — заявляет Феликс и уходит первым, оставляя этот раунд за собой.
***
Сегодня у Чанбина первый день в старшей школе. И он ловит жуткие флешбэки из детства, когда сам был мелким и стеснительным пацаном, который больше всего на свете боялся не найти друзей в новой школе. Сейчас Чанбину двадцать четыре, и теперь он ходит в школу не для того, чтобы учиться и заводить друзей. Теперь это его работа. Прыщи наконец исчезли с его физиономии, тело оформилось благодаря спортзалу, да и с социальными навыками проблем больше нет. Но Чанбин всё равно нервничает не меньше, чем когда был нескладным подростком.
Минхо, учитель японского, смотрит на него с каким-то то ли сочувствием, то ли усмешкой. Он сидит за перегородкой и занимается планами — в школе работает уже второй год, но выглядит не очень счастливым. Хотя, может, это выражение лица с лёгким презрением — его обычная физиономия на все случаи жизни.
— Учитель Со, вы уже познакомились со своим классом? — тянет он мерзковатым голосом, не отрывая взгляд от монитора.
— Нет, как раз собирался, — сообщает Чанбин, собирая документы со стола.
— А, ну ладно. — Минхо как будто что-то умалчивает.
Чанбин закатывает глаза и делает пометку в голове — от этого парня надо держаться подальше.
Сейчас время самоподготовки, и в кабинете стоит гул, но когда Чанбин заходит, разговоры стихают и все пялятся на него. Скорее из интереса к новому человеку, чем из страха перед авторитетом. Что ж, даже так — это неплохое начало.
Чанбин невольно сглатывает, подходит к кафедре и делает глубокий вдох, пробегая взглядом по удивлённым и немного заинтересованным лицам.
— Здравствуйте, я ваш новый учитель физики и классный руководитель Со Чанбин.
— А куда делась учитель Сон? — раздаётся с задней парты.
Чанбин не знает, куда делась учитель Сон. По слухам из учительской, она нашла себе богатого парня и уволилась в никуда. Детям эти слухи он передавать не будет. К тому же такой пример вряд ли вдохновит их на подвиги в учёбе.
— Так, кто президент класса? — спрашивает Чанбин и обращает взгляд на ребят.
— Ли Ёнбок, — произносит парень с третьего ряда, и у Чанбина выпадает из пальцев ручка. Она с громким стуком падает на пол, как и сердце Чанбина стремительно ухает вниз, словно в пропасть.
Парень выглядит смущённым, но хорошо держится, наверное, куда лучше самого Чанбина. В этот момент он счастлив, что не может видеть себя со стороны.
— Хорошо, зайди в учительскую после уроков, — голос Чанбина сдавленный.
Феликс, точнее Ёнбок, приходит в учительскую после занятий. Чанбин уже навёл о нём справки — самый прилежный ученик, занимается тхэквондо и вообще любимец всех учителей в школе и, похоже, не только учителей. Спортсмен и просто красавчик, которому всего восемнадцать — Чанбин почти не ошибся с возрастом.
— Вы просили зайти, учитель Со, — говорит Ёнбок и улыбается — солнечно и очаровательно. Сама невинность. Только вот ходит по ночам в клубы снимать взрослых мужиков. Но не Чанбину его осуждать, конечно же.
В кабинете, как назло, никого, даже Минхо, который обычно торчит тут безвылазно, свалил с Сынмином пить кофе. И наверняка перемывать всем кости — эти двое те ещё занозы в заднице.
Чанбин протягивает Ёнбоку бумажки, которые необходимо заполнить.
— Учитель Со, так как насчёт того, чтобы сходить поесть мороженого? — Он опускает глаза, щёки едва заливаются румянцем — само очарование. Чанбин залипает на мягкую улыбку, на выбившуюся прядку волос на лбу и эти невероятно притягательные веснушки.
— Я тебя никогда не видел, и ты меня тоже, — отрезает Чанбин слишком жёстко, но иначе никак. Ему совсем не хочется обижать этого очаровательного паренька.
— Но… — Ёнбок выглядит растерянным, потом его лицо мрачнеет, и Чанбину почти что больно на это смотреть. — Хорошо, я всё понял.
Ну и прекрасно, думает Чанбин. Хотя, конечно же, ничего прекрасного во всём этом нет.
— На следующей неделе школьная поездка, — вдруг вспоминает Чанбин.
Ёнбок потерянно кивает и выходит из учительской. Неужели Чанбин и правда ему так сильно понравился? Хотя тогда, в клубе, ему показалось, что этот парень просто ищет одноразового секса, и если не Чанбин — так найдёт кого-нибудь другого, из желающих бы выстроилась очередь. Ёнбок такой красивый: худой, но крепкий и подтянутый, а лицо просто ангельской красоты — да, в нём определённо есть что-то неземное.
Будь они в других обстоятельствах, возможно, Чанбин бы и не устоял: водил бы Ёнбока на свидания и целовал бы эти идеальные пухлые губы сердечком. Фантазия едва не заводит Чанбина слишком далеко, но вернувшиеся Минхо и Сынмин возвращают его к неприглядной реальности.
Чанбину довольно скоро становится очевидно, что так просто от этих мыслей и фантазий о красивом парне ему не избавиться. Особенно теперь, когда он видит Ёнбока практически каждый день и залипает, залипает, залипает. Ему трудно себя в этом винить, потому что не он один откровенно пялится на Ёнбока. У того много поклонников и поклонниц. На его парте то и дело появляются всякие подарочки: конфеты, клубничное молоко, пирожные и даже розовые надушенные конверты — конечно же, с сопливыми любовными признаниями, Чанбин в этом уверен.
Но Ёнбок никого не выделяет, дружит со всеми, обнимается и смеётся. Он очень тактильный, как котёнок. И Чанбин не может поверить, что в нём есть что-то тёмное и порочное. Что он вообще способен произнести слово «трахаться». Это тоже мучает Чанбина, особенно когда он представляет, что другой парень, не такой принципиальный, как он, просто возьмёт и жёстко его трахнет, и, возможно, это даже Ёнбоку понравится…
— Учитель Со, вы покраснели, — елейным голосом сообщает Минхо, неожиданно оказавшийся за спиной. Он кладёт руку Чанбину на плечо, словно они давние приятели и это в порядке вещей.
Чанбин раздражённо её скидывает.
— Вам надо расслабиться, мышцы просто каменные, — продолжает издеваться Минхо. — Секса давно не было?
Чанбин одним взглядом посылает его в долгое пешее. Хотя, если так подумать, действительно давно не было. Этот Ли Минхо слишком проницателен, и от этого бесит ещё сильнее.
***
Музыка бьёт по барабанным перепонкам, и Чанбин не может расслышать, что говорит Чан. Хотя и не особо пытается. Он осушает залпом пятый шот текилы, и настроение вместе с градусом алкоголя в крови ползёт вверх.
Чанбин снова припёрся в этот клуб, да ещё и Чана с собой притащил. Неужели он и правда надеется познакомиться с кем-нибудь нормальным таким нехитрым способом? Чана тут же клеит какая-то расфуфыренная девица — с длинными яркими ногтями, ресницами на пол-лица и высветленными волосами. Чанбину такие не нравятся. Надо признать, что его в принципе женщины не привлекают. Но даже не будь он геем, на такую бы обратил внимание в последнюю очередь.
Чанбин даже не пытается спасти Чана, который со всеми слишком вежливый и милый. Чан бросает ему многозначительные взгляды, но Чанбин отворачивается, будто они вообще не знакомы. Так ему и надо, раздосадованно думает Чанбин, пусть сам разбирается.
Между тем на танцполе Чанбин замечает Ёнбока. Тот выглядит не так, как в школе, — ну ещё бы! На нём облегающие голубые джинсы и чёрная полупрозрачная рубашка, расстёгнутая до середины груди. Он сияет ярче остальных, и на этот свет, словно мотыльки, слетается всякая нечисть. Но, кажется, Ёнбок их посылает, потому что те парни, что к нему подкатывают, отходят с кислой миной.
От наблюдения Чанбина отвлекает чужая рука на плече.
— Это мой парень, я его очень сильно люблю, — внезапно говорит Чан, оказавшись рядом. — Извини, ничего не выйдет!
Та самая девица с накладными ресницами с недоверием осматривает их.
— Да вы шутите? — она сдвигает брови и кривит губы в натянутой улыбке, кокетливо откидывая локоны назад. Похоже, эта так просто не сдастся.
— Да нет, мы правда встречаемся, — не сдаётся Чан и гладит Чанбина по спине.
Девушку эти действия и слова Чана совсем не убеждают, по ней видно: ни хрена она не поверила.
Чанбин тяжело вздыхает, ему совсем не хочется помогать Чану, даже наоборот — пусть эта дамочка его замучает до смерти.
Но Чан тоже не сдаёт свою крепость, он наклоняется, прихватывает Чанбина за подбородок, заставляя повернуть голову, и, прежде чем тот успевает что-то понять, целует в губы. От шока Чанбин даже не сопротивляется, и Чан быстро отлипает.
— Вокруг одни пидарасы, — раздосадованно бросает девица и уходит.
Чан ржёт, Чанбин в ужасе трёт губы тыльной стороной ладони. Хочется пойти промыть рот с мылом после поцелуя с лучшим другом, да ещё и гетеро.
— Спасибо, что без языка, — бурчит он. А потом отворачивается к бару и видит совсем рядом Ёнбока, который ошарашенно пялится на них. Чанбину хочется объяснить всё, хоть он и не обязан, и вообще это его личное дело, кого целовать. Но у Ёнбока такое лицо, будто на его глазах только что произошёл апокалипсис. Вряд ли он впервые видит двух целующихся парней, учитывая их разговор при первой встрече.
Ёнбок всё-таки отворачивается и утыкается носом в свой коктейль.
— Ты только что поцеловал меня на глазах у моего ученика, — шипит Чанбин, а Чан только хихикает.
— Не думал, что в этот клуб пускают малышню. Говорили, что приличное заведение.
— Такое приличное, что тебя чуть не утащила какая-то девица и ты не мог от неё отбиться без моей помощи.
— Ну спасибо за помощь, — усмехается Чан.
Чанбин то и дело косится на Ёнбока, ощущая какое-то непонятное беспокойство. Он уже собирается с духом к нему подойти, но внезапно около Ёнбока возникает какой-то тип в татуировках, явно старше даже самого Чанбина. Чанбин уверен, что Ёнбок пошлёт этого мужика куда подальше, ведь должен же у него сработать инстинкт самосохранения. Но неожиданно Ёнбок улыбается, и тип, обрадовавшись, сразу же усаживается за барной стойкой рядышком.
Чан тем временем уже куда-то слинял — вроде ему позвонили с работы, но Чанбин не слушал, он был занят развернувшейся неподалёку сценой совращения малолетки.
— Вау, у тебя красивая мордашка, — слышит Чанбин их разговор, когда подходит ближе. Комплимент, по его скромному мнению, довольно пошлый.
Но ещё более пошло то, как этот тип кладёт свою руку на коленку Ёнбока, а тот всё это терпит.
— Это не моё дело, — шепчет себе под нос Чанбин, пытаясь себя в этом убедить. Но всё же Ёнбок его ученик, и если с ним что-то случится, Чанбин никогда себе не простит, что не вмешался.
Он решает немного понаблюдать за происходящим, не привлекая внимания. Мерзкий тип рассказывает Ёнбоку о своей новой тачке и тут же предлагает ему прокатиться — сразу переходит к делу. Становится понятно, к чему это может привести. Чанбин подходит к парочке, когда тот уже тянет Ёнбока за руку, хватает татуированного за запястье, придавливает, заставляя отпустить.
— Какого хера? Кто ты такой вообще? — злится тип.
— Ты знаешь, что этот парень ещё школьник?
— И что? Какое твоё собачье дело? — Мужик выглядит озлобленным, но в то же время Чанбин чувствует его страх, который он пытается скрыть за внешней бравадой. — Ты его мамка, что ли?
— Я его учитель и могу тут же позвонить родителям, — сообщает Чанбин как можно увереннее, хотя звонить родителям он точно не намерен.
— Да пошёл ты! — бросает тип, выдёргивает свою руку, но отступает и отходит от них подальше, всё ещё продолжая ругаться.
Чанбин на это не реагирует, потому что его внимание занято Ёнбоком, который выглядит и рассерженным, и испуганным одновременно.
— Зачем ты вмешался? — спрашивает он с какой-то обидой. — Что, твой парень тебя уже бросил?
Чанбин усмехается — ну что за нелепая ревность! Но Ёнбок только ещё больше злится, отчаянно вскидывается и бежит к выходу. Того и гляди натворит глупостей. Чанбин нагоняет его только на улице.
— Эй, подожди! — кричит он Ёнбоку в спину.
Но тот не оборачивается и только ускоряет шаг. Это нелепо — бегать за глупым мальчишкой. Нелепо. Но Чанбин именно этим сейчас и занимается.
— Стой, кому сказал! — кричит Чанбин, прихватывая Ёнбока за плечо. Тот резко разворачивается и пихает Чанбина в грудь. — Да что с тобой такое? — Чанбин не понимает или просто не хочет понимать.
— Парень, который мне нравится, на моих глазах сосётся с другим парнем — вот что со мной такое!
Голос Ёнбока срывается, а в глазах злость и отчаяние, перемешанные со слезами, которые того и гляди скатятся по этим пухлым щекам.
Чанбин сокращает расстояние и, не в силах сопротивляться этой странной, неведомой силе, касается чужого лица, ведёт пальцем по мягкой бархатистой коже — это чертовски приятно. Ёнбок замирает, распахивает свои глаза в немом удивлении и выглядит совершенно очаровательно. Сердце Чанбина, кажется, вот-вот не выдержит и взорвётся от избытка чувств и эмоций. Хочется одновременно и приласкать — быть нежным, и в то же время — зацеловать эти губы до красноты. Очень хочется. Но Чанбин ничего из этого не делает, лишь убирает руку в карман джинсовой куртки — от греха подальше.
— То был не мой парень, а друг, — говорит Чанбин, чтобы просто прояснить недоразумение. — Таким нетривиальным способом он решил избавиться от навязчивой девицы — видимо, пересмотрел голливудских фильмов.
— Тоже мне друг, — фыркает Ёнбок.
— Эй, я вообще не обязан перед тобой отчитываться! — возмущается Чанбин.
И Ёнбок снова хмурится — какой же он забавный в этой своей детской ревности.
— Ладно, пошли, отведу тебя поесть мороженого в круглосуточный.
Лицо Ёнбока мгновенно проясняется — видимо, этого он и добивался. Что ж, Чанбин не против пойти у него на поводу.
***
— Эй, ты куда вчера свалил так быстро? — спрашивает Хёнджин, когда Ёнбок только заходит в класс. — Ребята расстроились — без тебя уже было не так весело.
— Снова встретил того парня, — уклончиво отвечает Ёнбок.
— Ого, и что, у вас что-то было?
Хёнджин выглядит неприлично заинтересованным и пялится так, словно хочет в душу залезть.
— Ничего не было, — бросает Ёнбок. — Мы просто сходили поесть мороженого. Он не такой, как другие, — он не будет сразу же укладывать понравившегося парня в постель.
Хёнджин лишь фыркает, но не разубеждает, и Ёнбок ему благодарен. Лучше вообще больше не поднимать эту тему, ради безопасности учителя Со. В своих мыслях Ёнбок называет его просто Чанбином, но вчера так и не осмелился, хотя всё и располагало.
Они сидели около круглосуточного, уплетали мороженое. Тогда-то Ёнбок понял, что влюбился окончательно и бесповоротно. Точнее, втюрился он ещё в их первую встречу в клубе, просто потому что Чанбин был очень сексуальным и красивым — идеально очерченные мышцы под облегающей футболкой. А ещё у него был такой взгляд — уверенный и спокойный.
После того, как он узнал, что тот парень в клубе его учитель, Ёнбок очень старался заткнуть свои чувства куда подальше и не дать им развиться во что-то большее, но не смог совладать с собой. Теперь он втихомолку следит за учителем Со, делая в блокнотике важные пометки: что он любит есть, с кем общается, какие цвета в одежде выбирает и многое другое. Конечно, он хотел бы знать больше, вообще всё. Но пока довольствуется тем, что имеет. У Ёнбока появилась новая цель, к которой теперь он твёрдо намерен идти, сметая все препятствия на пути. Возраст — это не проблема, не такая уж и большая разница — всего шесть лет. В контексте целой жизни она никчёмная и ни на что не влияет. В следующем году Ёнбок закончит школу и поступит в университет, и тогда они официально смогут стать парой. И, может быть, даже жить вместе.
— Не витай в облаках! — Хёнджин щёлкает его по носу и заставляет вернуться в совсем нерадостную реальность, где Чанбин, а точнее учитель Со, непозволительно далёк и почти недосягаем. — Ты решил то дурацкое уравнение, что задал долбаный учитель Ким? Сил нет, как его ненавижу!!!
— Учителя Кима или уравнение? — спрашивает вбежавший в класс Джисон. Он тут же падает за парту рядом с Ёнбоком и вручает им с Хёнджином по пакетику с молоком: клубничное и банановое.
— Кима, но математика вообще не моё.
— А что вообще твоё? — спрашивает со смехом Джисон. Ёнбок улыбается от того, как забавно кривится симпатичное лицо Хёнджина.
— Японский! — находится тот.
— Пф, ты просто хочешь стать любимчиком учителя Ли и получать всякие плюшки, — издевается Джисон. — Но пока что у Ёнбока получается лучше.
— Я ему почему-то не нравлюсь, ты видел, как он смотрит на меня? — Хёнджин растекается по парте, совершенно забыв про уравнения. А Ёнбок боится ему напомнить.
— Ну ты сам его доводишь своей рассеянностью, — вмешивается он. — Учитель Ли справедливый, так что тебе просто стоит быть внимательнее на уроках.
— Я стараюсь, — обиженно тянет Хёнджин… Он ещё что-то говорит про учителя Ли, но Ёнбок больше не слушает — его внимание приковано к учителю Со, который в коридоре болтает о чём-то с учителем Кимом. Он хмурится, а потом внезапно делает захват учителя Кима — Ёнбок не может поверить своим глазам. Неужели они подерутся прямо в школе? Но учитель Ким выглядит вполне себе довольным и ничуть не испуганным, и Со его отпускает. Ёнбок немного завидует тому, что эти двое могут вот так спокойно шутить друг над другом. Сейчас кажется, что он сам никогда не будет с учителем Со на равных, и это удручает.
***
— Ты чего грустный? — спрашивает неожиданно подошедший со спины учитель Со.
— Думаю о будущем, — Ëнбок грызёт карандаш и пялится в окошко — все разбежались по домам, а он остался заполнять анкету, которую нужно сдать завтра утром. — Не знаю, какую профессию выбрать. Точнее, знаю, но не хочу… Вообще я хотел бы не работать, а путешествовать и заниматься волонтёрством. Помогать животным и людям.
Чанбин присаживается рядом и гладит Ёнбока по голове.
— Это похвально, но всегда надо иметь запасной план. В современной Корее реалии таковы, что образование иметь обязательно, так что советую выбрать университет, в котором есть волонтёрские программы. — Чанбин смотрит на Ёнбока с улыбкой, и тому невыносимо хочется его обнять, прижаться к нему и просто уткнуться носом в плечо. Его желания совершенно невинные, но даже это непозволительная роскошь.
— Но всё равно нужно выбрать профессию. — Ёнбок стучит ручкой по столу, думать о чём-то, кроме Чанбина, становится всё сложнее.
— Как насчёт экологии? Говорят, это направление сейчас популярно.
Ёнбок смотрит на Чанбина в немом восхищении: какой же он умный, сильный и красивый. Мужественный. Настоящий мужчина. Ёнбок хотел бы на него походить, хотел бы быть его достойным.
— Эй, прекрати пялиться! — Чанбин смущённо потирает шею, его щёки едва краснеют.
— Учитель Со, можно я приглашу вас на свидание? Вам же нравятся парни, правда? — Ёнбок ощущает, что сболтнул лишнего. И откуда в нём взялось столько смелости и наглости?
— Нет, я не встречаюсь со своими учениками.
Ёнбок уныло опускает голову: то есть теперь придётся ждать как минимум год. А если за этот год Чанбин найдёт себе кого-то другого? Это слишком рискованно!
— То есть вы примете моё предложение после выпускного?
— Посмотрим, ты сначала школу закончи, а там поговорим.
— Но мы же можем просто погулять, поесть гамбургеры или сходить на футбол. Я слышал, как вы обсуждали матч с учителем Кимом.
На лице Чанбина читается сомнение — похоже, Ёнбок ему всё-таки хоть немного, да нравится. Может, у него есть шанс?
— Нет, этого не будет. Давай заполняй свою анкету и топай домой.
Несмотря на чёткий отказ, Ёнбок улавливает его смятение. Конечно, Чанбин не такой человек, у него есть чёткие моральные принципы, и он будет им следовать до конца. Если бы он так легко повёлся на симпатичного парня, Ёнбок бы так сильно в него не влюбился…
***
— Ну и что там у тебя с тем загадочным красавчиком? Ты его уже совратил? Не ты ли обещал лишиться невинности до выпускного? Кажется, твой план наткнулся на огромный айсберг и терпит крушение.
Джисон не упускает шанса подколоть Ёнбока, но того его слова не особо задевают. Ёнбок не был бы Ёнбоком, если бы не обладал превосходным упорством и силой воли. Его медали тому доказательство. Да и в компьютерных играх он хорош по этой же причине.
— Вообще-то ты тоже своей девственности так и не лишился. Все девчонки в школе тебя проигнорировали. И уже не воспринимают всерьёз.
— А вот это было подло! — Джисон складывает брови домиком и забавно дуется. Ёнбоку почти его жаль. Впрочем, они втроём договорились, что во что бы то ни стало лишатся девственности до выпускного. У них осталось не так уж много времени, а воз и ныне там. Успеха не достиг никто.
Ёнбок-то и в клуб впервые пришёл именно за этим. Слегка переборщил с откровенностью наряда и макияжем, но эффект был. Только вот ему никто из тех парней, которые подходили с ним знакомиться, совсем не нравился. Но когда он увидел Чанбина, то сразу понял, что это он. Ёнбок даже отобрал коктейль у Хёнджина, чтобы набраться смелости и подойти. Вышло немного глупо и стыдно, но, впрочем, Ёнбок ни о чём не жалел.
Он мог бы легко найти себе парня на одну ночь, вот только смысла в этом никакого не было, когда любишь определённого человека и хочешь, чтобы твой первый раз был именно с ним.
— А я понимаю Ёнбока, переспать с первым попавшимся без любви — грустно! Я бы тоже хотел влюбиться. — Хёнджин мечтательно смотрит в окно.
— Но, может, твоё счастье где-то рядом! Совсем близко… — хихикает Джисон, кидая многозначительный взгляд на учителя Ли, который с явным подозрением смотрит на них из коридора через стекло.
Хёнджин испуганно пялится на учителя Ли, а потом бьёт Джисона тетрадью по голове.
— Идиот! Кстати, вот учитель Со меня очень даже любит, в отличие от этой парочки зануд Ли и Кима.
— О, вам теперь можно открыть фан-клуб учителя Со! Ёнбоку он тоже нравится, так сильно старается у него на уроках, раньше ты физикой не интересовался особо. — Джисон сам смеётся со своей шутки, а Ёнбоку невесело. Не то чтобы он видит в Хёнджине соперника, но иногда ему и правда становится тяжело, когда Чанбин сюсюкается с Хёнджином. Хочется встать и закричать, чтобы он так не делал. Но это, конечно же, глупо, Со Чанбин не собственность Ёнбока, а просто его учитель.
***
Ёнбок всегда любил школьные поездки, сколько себя помнил. Но в этот раз поездка обещала быть волшебной и особенной из-за Со Чанбина.
Он тщательно готовится: делает милые косички с хвостиком, надевает свою самую крутую майку и сверху накидывает обычную рубашку, чтобы не обгорели плечи. Мажет губы вишнёвой гигиеничкой — а вдруг придётся целоваться? Шансов заполучить поцелуй Со Чанбина не так уж много, но не зря говорят: то, что случилось однажды, имеет шансы повториться.
В автобусе Ёнбок хочет сесть рядом с Чанбином, но там уже сидит учитель Ким. Он разочарованно вздыхает и плетётся к Джисону, который кричит и машет ему с задних сидений через весь салон.
— Жаль, что учитель Ли с нами не поехал, — вздыхает тот. — В прошлый раз в походе он выглядел круто. Он умеет ставить палатку и разводить огонь, прикинь?
— Ага, жаль, — говорит Ёнбок. Учитель Ли мог бы перетянуть на себя внимание Кима, а рядом с Чанбином образовалось бы немного свободного пространства.
Ёнбок очень сомневается, что Чанбину вообще будет до него. Но ему невольно рисуются картины, как они бродят по лесу, взявшись за руки, а потом целуются, валяясь в траве. Романтичности и слащавости его фантазии позавидовал бы даже Хван Хёнджин.
— Ты не заболел? Чё так странно улыбаешься? — Джисон трогает лоб Ёнбока.
Тот не может сдержать улыбку — что тут поделать, если Чанбин одним своим видом и глупыми шуточками вызывает у него внутренний трепет и заставляет сердце биться чаще.
Весь день Ёнбок старается оказаться рядом с Чанбином, надеясь, что это не выглядит со стороны слишком навязчиво. Помогает ему с установкой палаток, розжигом огня и приготовлением мяса, постоянно ошиваясь рядом на случай, если тому вдруг понадобится что-то ещё.
Чанбин ухмыляется, даже немного краснеет, но помощь принимает и благодарит Ёнбока. Каждая его похвала и улыбка доводят того чуть ли не до тахикардии. Но даже просто нахождение рядом с Чанбином делает Ёнбока самым счастливым на свете.
— Ты определился с университетом и специальностью? — начинает разговор Чанбин, когда они прогуливаются по лесу после ужина. Пока без держания за руки, но и так неплохо.
— Решил стать учителем, как вы! — сообщает Ёнбок.
— Ты пожалеешь, — предупреждает Чанбин.
— А вы жалеете?
— Каждый день, — Чанбин улыбается, глядя себе под ноги. — Но, в общем, несмотря на сложности, мне нравится эта работа.
— А я? Я вам нравлюсь? — набравшись смелости, спрашивает Ёнбок.
— Не задавай таких вопросов! — Чанбин лохматит его волосы, сводя разговор к шутке.
— Но вы мне нравитесь. Нет, я в вас очень сильно влюблён, учитель Со… Чанбин…
Чанбин смотрит на него с каким-то сожалением, от которого Ёнбоку становится больно. Сердце сжимается, и хочется заплакать, но он не плачет, хоть и едва держится.
— Ты же не ребёнок и понимаешь, что между нами ничего быть не может. Я учитель, ты — мой ученик. У нас большая разница в возрасте.
— А когда я закончу школу, у меня будет шанс? Я хоть немного вам нравлюсь? — Ёнбок не сдаётся, закусывает губу.
Чанбин не отвечает, видимо, чтобы не обидеть Ёнбока, но тот всё понимает. Он отчаянно, почти неосознанно берёт Чанбина за руку, но тот тут же выдёргивает её, словно ему противно, мерзко. Наверное, Ёнбок и правда его только раздражает со своей любовью.
Лесная дорожка перед глазами мутнеет, и Ёнбок смахивает едва не скатившиеся слёзы. Хватит с него этих глупых унижений!
Он бежит к лагерю, просто сбегает. Чанбин так ничего и не говорит.
Поездка становится для Ёнбока настоящим мучением, перечеркнув весь предыдущий положительный опыт.
***
Чанбин просыпается от ночного звонка — сердце болезненно ударяется о рёбра ещё до того, как мозг осознаёт, что обычно ночные звонки не сулят ничего хорошего.
— Учитель Со? — знакомый голос дрожит, на экране номер его ученика Хан Джисона. Кажется, тот звонит ему впервые.
— Да, что случилось? — Чанбин сбрасывает с себя одеяло и засовывает ноги в тапочки.
— Ёнбок… Он без сознания, я не знаю, что делать! — Судя по голосу, у Джисона начинается истерика. Чанбин старается не паниковать или хотя бы сделать вид.
— Вы где? Живо присылай адрес!
В такси Чанбина мучают страшные мысли. Он думает, что это он виноват, что с Ёнбоком случилось нечто непоправимое. И как бы он ни старался сохранять хладнокровие, паника и дикий ужас временами накрывают так, что внутренности сжимаются.
Он приезжает в клуб — не тот, где они познакомились. Куда менее приличный, грязный, с обшарпанными стенами и въевшимся в них запахом пота, сигарет и какой-то химии. Свет здесь не играет, а тускло сочится сквозь пыльные плафоны, выхватывая из полумрака липкие пятна на полу и пустые блистеры из-под таблеток, раздавленные чьими-то каблуками. По телам в коридоре Чанбин догадывается, чем этот клуб знаменит. Он зажимает нос, когда видит валяющуюся девушку, захлёбывающуюся собственной рвотой. Он собирается ей помочь, но рядом с ней какой-то парень кричит ему что-то на иностранном.
Тут же Чанбина хватают за руку, первый порыв — сбросить чужие липкие ладони. Но это Джисон. Он умоляюще смотрит на Чанбина огромными мультяшными глазами. Тот видит, что Ёнбок без сознания сидит на полу, привалившись к стене. Его глаза прикрыты, зрачки закатились. Он выглядит так, будто не должен здесь находиться, будто это какая-то ошибка. Чанбин наклоняется к Ёнбоку и подхватывает на руки, чтобы как можно скорее унести из этого притона.
По пути его останавливает непонятно откуда взявшийся Минхо.
— Я ему тоже позвонил, — шепчет Джисон. — Скорую вызывать нельзя, иначе сразу заява в полицию и дело о наркотиках.
— Я сам отвезу его. — Минхо требует передать ему Ёнбока. Он собран и серьёзен, от его обычного сарказма и ехидства не осталось и следа.
— Нет, я ему помогу, — отрезает Чанбин. — Я его классный руководитель. Я за него отвечаю.
— Ты уже помог, хватит! — Минхо цедит сквозь зубы, его взгляд остаётся холодным.
— Не лезь не в своё дело! — Чанбин злится, отпихивает Минхо бедром и торопится к выходу. Джисон послушно следует за Чанбином.
— Ему нельзя домой, — говорит Джисон. — Тётя у Ёнбока немного странная, не от мира сего. Ей, в общем-то, на него плевать, но если станет плохо и он умрёт, она и не заметит. Я боюсь за него.
Чанбин решает отвезти Ёнбока к себе. Когда к ним подходит Минхо, брезгливо морщась, — похоже, его кроссовки кто-то обблевал, — Чанбин скидывает на него заботу о Джисоне, которого тоже нужно доставить домой.
У себя в крохотной квартире Чанбин укладывает Ёнбока на диване, где обычно спит, а сам устраивается в кресле рядом, чтобы следить за его состоянием. Тревога не покидает его всю ночь. Джисон не знал, какие наркотики принял Ёнбок, но Чанбин догадывается, что это какая-то сильнодействующая синтетическая дрянь, которую бесплатно раздают в таких заведениях, подсаживая малолеток на дурь. Он волонтерил в детском центре и часто имел дело с обдолбанными подростками. Симптомы совпадали.
Всю ночь Чанбин не смыкает глаз, уставившись на расслабленное и даже сейчас трогательное лицо Ёнбока. Совсем ещё ребёнок, которому просто нужна забота и поддержка хёна, а Чанбин повёл себя как мудак, испугавшись собственных чувств и желаний. Не в этом ли смысл его работы — помогать таким одиноким детям? Почему он не мог просто быть рядом? Зачем был таким резким и грубым с чувствительным Ёнбоком?
Наутро Ёнбоку становится лучше. Его несколько раз вырвало, но после пары стаканов воды и сорбента полегчало. Во всяком случае, выглядит он вполне прилично. Чанбин отпрашивается с работы, сославшись на семейные проблемы, и остаётся дома с ним. Кормит завтраком, моет посуду, ходит за продуктами. Тот уныло молчит и только и может произнести едва слышимое «спасибо». Наверное, ему стыдно и неловко, решает Чанбин, поэтому на разговоре пока не настаивает.
Когда Чанбин с кучей пакетов открывает дверь своей крохотной студии, его встречает звенящая тишина. Он бросает сумки и заглядывает в ванную и на балкон — Ёнбока нигде нет. Чанбин сбегает по лестнице вниз с колотящимся сердцем — какие ещё глупости может натворить этот мальчишка? — и чуть не спотыкается о парня, сидящего на ступеньках.
— Какого чёрта ты снова сбегаешь?! — злится Чанбин. — Хочешь уйти — я не держу, просто скажи по-человечески.
— Мне стыдно! — отчаянно выкрикивает в ответ Ёнбок и тут же прячет лицо в ладонях.
— Стыдно? Может быть, надо было стыдиться раньше? Не поздно ли спохватился? — Чанбин злиться.
Ёнбок смотрит на него со злостью и отчаянием сквозь пелену слёз.
— Ладно, пошли в квартиру, поговорим нормально. А то скоро сюда сбегутся уши греть все соседи. — Он берёт Ёнбока за руку, помогая подняться, и они возвращаются домой.
Пока поднимаются, Чанбин немного успокаивается — он тут взрослый и должен вести себя соответственно. Но у него тоже сдают нервы после беспокойной бессонной ночи, он тоже живой человек, в конце концов.
— Ладно, давай договоримся, что больше никаких сомнительных и несомнительных клубов, алкоголя и наркотиков! — Чанбин вздыхает, глядя на пристыженного Ёнбока. Тот отворачивается и кивает, странно, что не пытается перечить и качать права.
— Только… — Ну вот, чего и следовало ожидать. — Пообещай, что после выпуска сходишь со мной на настоящее свидание!
— А ты своё не упустишь, — усмехается Чанбин. — Ладно, договорились.
Ёнбок протягивает мизинчик, и Чанбин с улыбкой переплетает его со своим. Какой же этот парень наивный и глупый, но отчего-то сердце Чанбина снова пропускает удар. Веснушчатое лицо озаряется яркой улыбкой.
Вечер они проводят вместе — заказывают пиццу и смотрят футбол. Ёнбок не особо в нём разбирается, поэтому Чанбин рассказывает ему о правилах и основных игроках. Тот слушает внимательно, прикусив от напряжения нижнюю губу — даже на уроках Чанбина Ёнбок не выглядит таким сосредоточенным. Это мило и забавно. Даже трогательно. Чанбину немного стыдно, но ему приятно такое внимание: этот взгляд, полный обожания и тепла, мягкая улыбка, адресованная только ему, и даже то, как невольно, наверняка неосознанно, Ёнбок пытается коснуться Чанбина, как их колени случайно сталкиваются, когда они сидят на диване рядом. В такие моменты Чанбину кажется, что ему самому девятнадцать и завтра его ждёт нагоняй от нуны за двойку по корейскому.
***
Теперь Ёнбок приходит к Чанбину чуть ли не каждый день — конечно, они договорились никому об этом не рассказывать. Если о таком узнают в школе, то ничем хорошим это не закончится. Но Чанбин переживает за парня: тётя совсем о нём не заботится, а родители далеко — в Австралии. Они вместе готовят ужин, хоть и оказывается, что оба очень плохи в готовке. Вместе едят, смотрят какое-нибудь шоу, иногда играют в игры. Чанбин чувствует, как его маленькая квартирка, совсем неуютная, холодная, даже аскетичная, наполняется теплом, ярким живым смехом и тёплым присутствием другого человека. Близкого. За эти дни ставшего таким родным и привычным, словно они и правда были парой.
Чанбин старается всеми силами отгонять эти мысли. Однако временами, залипая на мягких губах Ёнбока и наслаждаясь его невинными прикосновениями, он думает: а что, если бы… Если бы они могли быть вместе, пусть не сейчас, а через несколько месяцев. Если бы Чанбин мог поцеловать эти такие притягательные, как спелые ягоды, губы, мог коснуться нежной шеи, провести рукой по мягким каштановым волосам.
— Ты так странно на меня смотришь, — вдруг произносит Ёнбок, когда они ужинают за маленьким столиком, соприкасаясь коленями — иначе не получается.
— Как? — Чанбин немного смущается, ерошит волосы на затылке. Неловкая пауза затягивается, и он уже не ждёт ответа.
— Так, словно хочешь меня поцеловать…
Ёнбок выглядит таким серьёзным, а у Чанбина от волнения сводит живот. Они ходят по тонкому льду — того и гляди образуется трещина и оба рухнут в тёмную пучину.
— Уйми свои фантазии, — бормочет Чанбин, поднимаясь из-за стола и, прихватив тарелки, идёт к раковине. Он устало опирается на столешницу, ощущая, что не справляется с собственными чувствами. Но должен. Кто, если не он.
Ёнбок подходит сзади и обнимает — тепло и крепко. Всё-таки у него сильные руки. Красивые. От него пахнет сладостью и ванилью, а ещё — домом. Именно этот запах теперь ассоциируется у Чанбина с домашним теплом.
— Хён, не стоит так бояться, мы не делаем ничего плохого.
— Ты нет, я — да.
Ёнбок утыкается лицом в шею Чанбина и трётся носом, как котёнок. Щекотно…
— Никто не узнает, — шепчет Ёнбок.
— Это не имеет значения, я буду ненавидеть сам себя. Ты ещё до конца не понимаешь, ты просто хочешь любви и тепла. А я понимаю, но не могу себя контролировать, когда ты творишь вот такие вещи.
— Мне перестать? — в томном и хриплом голосе Ёнбока слышится лёгкая усмешка. Чанбин сходит с ума. Он разворачивается прямо в его объятиях. Они оказываются лицом к лицу, и это ещё хуже.
— За что мне такое испытание?
— Наверное, ты нагрешил в прошлой жизни, — улыбается Ёнбок. Маска невинности спадает.
Чанбин не знает, кто сдался первым, но их губы встречаются. Мягкие, сладкие, со вкусом рамёна, который они только что ели. Поцелуй получается слишком отчаянным, неловким, немного неумелым — они сталкиваются зубами и носами, прежде чем получается как надо. И от этого «как надо» у Чанбина сносит крышу. Ладони, будто им там и место, ложатся на нежную шею Ёнбока. Хочется быть мягким, нежным и терпеливым, хочется его любить и защищать. Но тот грубо толкается в рот языком, и эти невинные желания сменяются жаром внизу живота.
Ёнбок сладко потирается о Чанбина и стонет в уже ставший глубоким и горячим поцелуй. Чанбин в страхе резко отстраняется, упираясь ладонью в грудь Ёнбока: если сейчас не остановятся, то дальше уже точно.
— Притормози немного.
Ёнбок смотрит на него расфокусированным, поплывшим взглядом, и это совсем не отрезвляет.
— Давай остановимся на этом, — мягко просит, почти умоляет Чанбин. Но это сложно даётся, когда чувствуешь чужой жар, горячее дыхание и дрожь. Когда сам возбуждён до предела.
Напряжение ощущается в разреженном воздухе, того и гляди — заискрит.
— Хорошо. — Ёнбок облизывает губы, а Чанбин не удерживается и заправляет выбившуюся длинную прядь ему за ухо. — Я буду ждать… И после выпускного мы обязательно продолжим.
Чанбин усмехается. Ёнбок всё ещё остаётся милым, даже сейчас, когда чуть не сломал своим напором волю Чанбина. Как поток бурной реки, готовый снести любое препятствие на своём пути. Страстный и неистовый.
— А ты знаешь, что такие длинные волосы запрещены по уставу старшей школы? — Чанбин переводит тему, чтобы не сказать лишнего, Ёнбок это считывает, но легко подыгрывает.
— Знаю, но мне всё равно! — отвечает он с вызовом.
— Маленький бунтарь! — шутливо возмущается Чанбин.
Накал и напряжение между ними стихает, и вечер перетекает в ироническую перепалку и обсуждение учителей. Они ещё долго спорят о вредном характере Минхо — Чанбина искренне возмущает, что Ёнбок за него заступается.
***
Наверное, только спустя пару месяцев Ёнбок осознаёт, насколько сильно он стал зависим от Чанбина. От их почти ежедневных встреч наедине, прогулок с мороженым, мягких, почти братских прикосновений. Ему, конечно же, хочется большего… Поцеловать глубоко, коснуться медовой кожи, ощутить твёрдость мышц Чанбина под своими ладонями, попробовать на вкус всё его тело, ощутить его губы на своём. Он всё чаще об этом фантазирует и всё чаще просыпается в мокром белье.
В конце концов, это естественно — хотеть того, кого любишь. Так же естественно, как разговаривать, доверять свои самые заветные тайны, заботиться, оберегать…
Ёнбок никогда раньше не влюблялся, поэтому для него это всё ново, непривычно и немного пугает. Но когда Чанбин рядом, он ничего не боится, ничего, кроме своих необузданных желаний, готовых вырваться из-под контроля в любой самый неподходящий момент.
Но однажды вместо Чанбина на урок физики к ним приходит учитель Ли.
— А где учитель Со? — тут же интересуется кто-то с первых парт.
— Учитель Со перевёлся в другую школу, вашим новым классным руководителем буду я. — Учитель Ли выглядит крайне рассерженным и недовольным.
Ёнбок подскакивает и сбегает с урока — нет ни одной причины, чтобы оставаться в классе. Ему нужно увидеть Чанбина во что бы то ни стало, получить ответы, объяснения, хотя бы что-то. Они виделись на выходных, и всё было как обычно. Чанбин даже помогал Ёнбоку с подготовкой к предстоящим экзаменам.
Чанбин ждёт Ёнбока в парке, у старого ограждения за прудом, где в тени деревьев прячется старая, разваливающаяся лавка. Тут тихо, только ветер шуршит сухими листьями да где-то вдалеке лает собака. Это их место.
— Хён, что всё это значит? — тут же выпаливает Ёнбок, плюхаясь на лавку. Она скрипит.
— Ты бы хоть куртку надел, уже холодно! — Чанбин стаскивает с себя куртку и закутывает Ёнбока. Тот холода не чувствует, но чувствует страх и разочарование.
— Почему ты ушёл из школы?
— Так будет лучше, тебе нужно сдать экзамены, а мне предложили работу в Пусане.
— Ты меня бросаешь? — чуть ли не кричит Ёнбок.
Порыв ветра ударяет в лицо — правда холодно. Чанбин поправляет воротник своей куртки, которая теперь накинута на плечи Ёнбока. Сам он стоит в одном чёрном свитере на холодном ноябрьском ветру и смотрит так, будто очень виноват перед ним…
— Просто так будет лучше, — снова повторяет он.
— Не будет, — шепчет Ёнбок. Они оба это знают.
— Пообещай, что не натворишь глупостей, закончишь школу и поступишь в университет. Ты способный, у тебя получится. И очень упёртый.
— Но потом… Потом же мы пойдём на свидание? — Ёнбок ощущает, как солёные слёзы скатываются одна за другой по обветренным щекам.
Чанбин молчит, словно не может пообещать даже эту малость.
— Ёнбокки, я хочу, чтобы ты прожил свою жизнь, выбрал кого-то, с кем вы могли бы пройти этот путь вместе. Ты сам обо мне забудешь через полгода, это первая влюблённость — она пройдёт. Так у всех бывает. Даже если тебе кажется, что это навсегда, это неправда. — Чанбин говорит вкрадчиво, смотрит в глаза. Ёнбок не хочет в это верить.
А потом Чанбин его целует — мягко, нежно. Так, что сердце разрывается от любви, ненависти, боли и отчаяния. Слишком много чувств.
Они стоят, обнявшись, ещё очень долго. Молча. И Ёнбок думает о том, как теперь жить эту свою жизнь без Чанбина.
***
Ёнбока отправляют представлять университет на научной конференции в Пусане. Это очень ответственно и волнительно. С ним едет его педагог, который в первый же день находит какую-то местную красотку и остаётся у неё на ночь.
Теперь Ёнбок предоставлен сам себе в этом огромном городе. Выступление с докладом о проблемах преподавания иностранных языков в корейских школах только послезавтра. Есть время и выспаться, и погулять, и даже найти интересное место. Но одному всё равно скучно. Хоть Ёнбок и привык всё чаще быть один, но гулять и смотреть красивые пейзажи, пляжи и достопримечательности хотелось бы с друзьями. Хотя бы с Хёнджином — тот уж точно с радостью составил бы ему компанию и нащёлкал бы миллион фото, ну или с Джисоном — хотя того бы пришлось за собой везде таскать и кормить. А еще лучше было бы гулять с Чанбином…
Иногда Ёнбок вспоминает о Чанбине — если себя не обманывать, то часто, даже слишком. Прошло уже больше года, как они в последний раз виделись. За это время Ёнбок закончил школу, поступил в университет на иняз, но так и не смог забыть о нём. Он знал, что Чанбин сделал это ради него, потому что кто-то из учеников или учителей наябедничал тёте, что Ёнбок спит с учителем. Тётя, которой до этого было совершенно плевать на племянника, чуть не подняла настоящий скандал, и чтобы его замять, Чанбину пришлось уволиться. Но от этого легче не становилось…
Однажды Ёнбок набрался смелости и позвонил Чанбину — так он узнал, что тот сменил номер и не хочет больше иметь с ним ничего общего. Это было больно, но в конце концов ему пришлось научиться с этим жить.
Приехав в Пусан, Ёнбок, наверное, в глубине души надеялся встретить здесь Чанбина — всё-таки это была большая педагогическая конференция, а Чанбин вроде как работал в Пусане. Он много фантазировал о том, как они встретятся, как Ёнбок будет круто выглядеть и как Чанбин пожалеет о своём поступке и будет страдать. Наивные детские фантазии.
Теперь Ёнбоку двадцать, он осветлил волосы и проколол ухо, несмотря на то, что в педагогическом это не одобрялось. Он определённо стал взрослее и увереннее в себе, у него появились новые друзья, парни и девушки на него засматривались, но никого из них он не хотел подпускать к себе близко. Проще держать всех на расстоянии вытянутой руки, тогда точно больно не будет, только невыносимо одиноко.
К вечеру Ёнбок всё же выползает из номера, намереваясь прогуляться. Группа из Сеула позвала его с собой, но он вежливо отказался, поэтому теперь гуляет один по незнакомым улицам, стараясь не отходить слишком далеко от отеля. Яркие вывески магазинов, вагончики с хоттоками и другими уличными закусками, запах жареной рыбы и морепродуктов, громкий смех и иностранный говор туристов. Ёнбок не замечает, как его уносит потоком людей, пока он витает в своих мыслях, а когда оказывается в каком-то пустом парке, понимает, что потерял все ориентиры. Нужно вернуться на главную улицу. Ёнбок шарит по карманам и понимает, что забыл телефон, оставив его на зарядке в своём номере.
Ситуация становится неприятной, но он решает побродить по окрестностям, пока не встречает парня с лисьими глазами. Он не выглядит как турист, поэтому Ёнбок решает спросить у него дорогу.
— Эм, я тут немного потерялся, — громко говорит он. Парень внезапно дружелюбно улыбается, и это успокаивает.
— Ты не местный? — спрашивает парень на явном пусанском диалекте, подходя ближе и откровенно разглядывая Ёнбока.
— Из Сеула.
— А чего один гуляешь? — Слишком прямолинейно.
— Приехал на конференцию, решил пройтись по городу.
— Понятно, — тянет парень. — Ладно, пошли со мной.
Ёнбок послушно плетётся за незнакомцем с лисьими глазами, даже не зная его имени. Незнакомец приводит его в какой-то крохотный ресторанчик на крыше жилого дома с красивым видом на море. Ветер здесь пахнет солью и жареным мясом, а закатное солнце заливает столики тёплым золотом. Ёнбок засматривается по сторонам, пока его не дёргают за рукав.
Парень тянет его к столику, где сидит его друг.
— Этого кота я на улице подобрал, — сообщает парень другу.
— Ёнбокки?
Тот снимает бейсболку, и Ёнбок узнаёт Чанбина. Сердце с гулом ухает вниз, внутри холодеет.
Первое желание — сбежать. Но парень, видимо, принимает его ступор за стеснительность и силой усаживает за столик.
— Хён, вы знакомы? — интересуется он, глядя на Чанбина, который тоже выглядит растерянным и смущённым.
Ёнбок, чувствуя эту неловкость и подкативший ком обиды, всё же подскакивает и торопится к выходу.
— Эй! Это неприлично! — возмущается парень, но Ёнбок уже бежит вниз по ступенькам.
У входа в узком переулке его нагоняет Чанбин. Хватает за плечо.
Ёнбок резко разворачивается и со всей силы толкает его в грудь. Но Чанбин тянет его на себя и заключает в крепкие объятия.
— Я так скучал, — шепчет он.
— Тогда какого чёрта ты сменил номер и за весь этот чёртов год даже не попытался узнать, что со мной творится? — Ёнбок ощущает, как злость клокочет в грудной клетке, так и норовя вырваться наружу глупой детской обидой и слезами. А за ней, что самое страшное, прячется всё та же влюблённость и привязанность к Чанбину, будь он проклят!
— Я знал, что с тобой всё в порядке. Минхо-хён хорошо о тебе позаботился.
От этих слов становится отчего-то ещё больнее — ненавидеть Чанбина всё-таки слишком сложно.
— Он вёл себя странно, как мама-кошка, это пугало, знаешь ли.
— Я в нём не сомневался, — Чанбин смеётся, и его смех вибрацией проходит по телу Ёнбока.
Он наконец его отпускает, нежно гладит по щеке и крепко берёт за руку. Его улыбка такая искренняя и тёплая — как же сильно Ёнбок по ней соскучился.
— Пошли, а то Йенни будет сердиться.
— Кто он такой вообще?
— О, я чувствую нотки ревности, — Чанбин откровенно хохочет. — Чонин — мой племянник, так что веди себя с ним хорошо, а то нуна никогда тебя не примет в нашу семью.
— Так говоришь, будто собрался на мне жениться! — притворно возмущается Ёнбок, хотя на самом деле от этой шутки внутри теплеет.
— Что-то вроде того. — Чанбин тянет его к двери. Но Ёнбок останавливает, прижимает к стене и целует в губы — как он давно хотел.
Все слова, признания, невысказанные обиды и обвинения вылетают из головы, и в конце концов остаются только чувства. Взаимные чувства. В этот раз Ёнбок в этом не сомневается.