Work Text:
Из рушащейся на глазах башни Чунсяо, логова Санъян-вана, ставшего в итоге его могилой, Чжань Чжао выбрался на чистой силе воли, собрав оставшиеся крохи сил и то и дело уплывавшего сознания. Превозмогая черноту перед глазами, старался не вспоминать об истерзанном сетью Тунванчжэн Бай Юйтане. Краем сознания понимал, что после такого не выживают, но гнал от себя эту мысль. Было слишком страшно думать, что этого красавца, этого балагура и шутника, этого превосходного мечника больше нет в этом мире…
Сознание мутилось, глаза уже почти ничего не видели, но он каким-то чудом сумел различить у моста силуэты Хо Линлун и Тан Тяньхао, увидеть, как они с ужасом на лицах кинулись к нему и, уже теряя сознание, успел прошептать:
- Там… Юйтан… заберите…
Слово «тело» осталось непроизнесенным.
Больше Чжань Чжао уже ничего не помнил.
***
Очнулся стремительно, так, словно кто-то нажал рычаг – и его выкинуло из забытья. Еще окончательно не придя в сознание, удивился:
«Я что, жив?!»
Попытавшись сесть, чуть не загремел с футона на пол. На шум выскочил Тан Тяньхао.
- Очнулся? И куда тебе понесло! Ты почти умер, я тебя буквально из Диюя выдернул, не смей портить мою работу!
- Тяньхао, - голос подчинялся плохо и был хриплым и едва различимым, - не кричи… Как… Почему я не умер?...
- Брат Бай узнал последний ингредиент противоядия, мы с Линлун едва успели его сделать и тебе скормить. Успели буквально в последний момент. Промедлили бы хоть на фэнь, ты был бы безнадежно мертв.
- Спасибо, - Чжань Чжао в изнеможении откинулся на подушки. – Когда ты позволишь мне встать?
- Встать?! – голос Тан Тяньхао звучал с неподдельным возмущением. – Ты сейчас на лютого мертвеца похож, а не на человека. Когда хотя бы слегка порозовеешь и люди перестанут от тебя шарахаться, тогда я подумаю. К тому же на тебе места живого нет, а туда же – «встать»!
- Ладно, не ворчи. Обещаю быть послушным пациентом и выполнять все требования моего лекаря беспрекословно. И пить всю ту гадость, которой ты намерен меня пичкать.
- То-то. Так что лежи. И лучше поспи. Сон полезен.
Чжань Чжао наконец почувствовал, что болит все его тело до последней косточки. И это оказалось неожиданно приятно, ведь боль доказывала, что он в самом деле жив.
- Хорошо быть живым.
- Что ты там бормочешь? – прямо над ухом раздался голос Хо Линлун.
- Сестренка Хо, - улыбнулся. – Рад тебя видеть. Говорю, что хорошо быть живым.
И тут же оборвал сам себя. Потому что вспомнил Бай Юйтана, его полный боли и нежности взгляд, его сдавленный приказ:
- Проваливай! Убей Санъян-вана и постарайся остаться в живых!
Машинально коснулся ладонью щеки, там, где на лицо упали капли крови Крыса. Это ощущение он теперь не забудет никогда.
- Линлун, а…
Линлун сразу догадалась, о чем хочет спросить друг.
- Мы вытащили его. Успели буквально в последний момент, буквально из-под обломков достали.
Она отвела взгляд. Чжань Чжао похолодел.
- Где… - прохрипел через силу. – Где… вы его похоронили?
- Похоронили? – Линлун подняла брови. – Он же Крыса, а крысы твари живучие. Он был весь изломан, истерзан, истекал кровью, но дышал. Жив твой ненаглядный Крыс.
Чжань Чжао так резко сел, что у него закружилась голова и тело пронзило нестерпимой болью. Он бы упал, если бы Линлун и Тяньхао не успели вовремя схватить его за плечи и насильно уложить обратно в постель..
- Лежать! - рявкнул Тяньхао.
- Лежи, пожалуйста, - Линлун села рядом и мягко улыбнулась. – Юйтан жив. Мы с Тяньхао как могли подлатали его, ногу брат Тан буквально как головоломку собирал, а потом Лу Фан, старший из Пяти крыс, забрал его домой, на Сянькундао. За ним там присматривает вторая невестка, Цзи Сяйхуа, жена Хань Чжана. Она немного сведуща в лекарском искусстве, а Тяньхао подробно рассказал ей, что и как надо делать.
- Ты уверена, что с ним все хорошо?
- Уверена, - с улыбкой кивнула Линлун. – Я его навещала, пока ты тут валялся.
- Сколько?
- Что – сколько?
- Сколько валялся?
- Завтра месяц будет.
- И что – за все это время Его Величество ни разу не дал о себе знать?
- Пытался. Присылал Чжао Чжи-эра. Я не пустила. Доклад о событиях в башне Чунсяо я для Его Величества кое как составила, но подробно обо всем доложишь сам. Как на ноги встанешь.
***
На ноги, выражаясь языком Линлун, Чжань Чжао встал чуть ли не через месяц. Еще примерно столько же понадобилось, чтобы более или менее восстановить боевые навыки. По крайней мере меч из руки уже не выпадал. Только после всего этого он отправился ко двору докладывать Его Величеству императору Сун Жэнь-цзуну о заговоре Санъян-вана и всех сопутствовавших этому событиях.
После визита к императору Чжань Чжао с легким сердцем службу в столице оставил. Он больше не носил алую мантию императорского стража четвертого ранга. Ну каждый день не носил. С него хватит! Он сполна расплатился за монаршее доверие кровью и ядом.
Уехав из Кайфэна, Чжань Чжао поселился в небольшом поместье у подножия гор недалеко от Линлун Шаньчжуан, резиденции клана Хо. Место он выбрал тихое, уединенное, окруженное густым бамбуковым лесом. По соседству, в зарослях багряника таилось небольшое озеро с прозрачной, как слеза, водой. На его берегу Чжань Чжао каждое утро тренировался с мечом, восстанавливая навыки. Движения его стали спокойнее, точнее, без той отчаянной ярости, которая чжигала его раньше.
Он и сам стал спокойнее, хотя старые друзья из Кайфэна, то и дело наведывавшиеся от господина Бао Чжэна с осторожными просьбами «просто взглянуть» на какое-нибудь заковыристое дело, не давали забыть, что он все еще Императорский кот, пускай и почти в отставке.
Визитерам он, смеясь, поил молодым вином и вежливо отказывал. Не потому, что всякого рода расследования перестали быть ему интересны. А потому, что рядом не было того, с кем он готов был лезть в любое пекло.
От Бай Юйтана все это время не было никаких вестей. Неизвестность тяготила. Но Чжань Чжао даже не пытался что-то разузнать. Было… страшно. Вдруг этот пижон, хвастун и пустобрех, эта Крыса в парчовых одеждах, всегда умудрявшаяся находить выход из самых, казалось бы, безвыходных ситуаций, больше не может быть тем, кем был. Вдруг эта дьявольская Медная сеть, эта Тунванчжэн, так изувечила его тело, что он… жалеет, что выжил?..
Думать об этом не хотелось. Но и не думать не выходило. За последние пару лет Чжань Чжао настолько привык к обществу этого невыносимого порой парня, что его отсутствие рядом ощущалось, как… Как, наверно,е ощущает себя человек, у которого отрезали половину души.
Чжань Чжао долго истязал себя своей нерешительностью, но тоска по другу в конце концов победила.
На Санькундао он отправился хорошо подготовившись. Коварство ловушек, устроенных Пятью крысами, он уже имел счастье испытать на своей шкуре.
Водяные удалось преодолеть без потерь. На пристани Чжань Чжао встретил хмурый Цзян Пин, четвертый из названных братьев Бай Юйтана. Еще бы ему не хмуриться – все его ловушки не смогли остановить Императорского кота! Кот беспрепятственно проник в логово крыс – где такое видано?!
- Что ты тут забыл, котяра? – Цзян Пин даже не попытался выглядеть дружелюбно.
- И я рад тебя видеть, четвертый брат.
- Кто тут твой брат?! Кот крысе не товарищ!
- Не злись, - Чжань Чжао примирительно поднял ладони. – Я не драться пришел. И брат Бай с тобой бы не согласился. Я… давно его не видел. Как… как он?
- Пятый брат у себя в поместье, - раздался женский голос.
Чжань Чжао поднял взгляд – к Цзян Пину присоединилась Ша Цюкуй, третья невестка, супруга Сюй Цина.
- Зачем ты хочешь его видеть, господин Чжань? – женщина смотрела холодно. - Чтобы снова вовлечь в свои авантюры? Тебе было мало того, что он одной ногой уже стоял на мосту Найхэ? Ты хочешь, чтобы он встал на него обеими ногами?!
- Я просто хочу его увидеть. Убедиться, что он в порядке. Это все, чего я хочу.
- Иди, - пожала плечами госпожа Ша. – Его поместье на той стороне горы. Иди, если осмелишься.
- Ловушки для тебя никто отключать не станет, - с оттенком злорадства добавил Цзян Пин. – И спасать никто не станет. Пятый брат не знает, что ты на острове, а нам, остальным, до тебя дела нет. Сдохнешь - туда и дорога.
Чжань Чжао усмехнулся. Жизнь начинала раскрашиваться прежними яркими красками. О коварстве названных братьев Бай Юйтана Чжань Чжао знал не понаслышке. Сам не раз попадался на их уловки. Да и на уловки брата Бая, чего уж тут. Бай Юйтан обожал устраивать специально для Чжань Чжао «личные ловушки против котов». И названия им придумывал издевательские. К примеру Тунтяньку – «Пещера, где задыхается кот». Или вот Цисы Мао – «Кот, который сдох от злости».
Чжань Чжао на эти выходки друга не обижался. Ведь все это давно стало просто их игрой. Игрой, от которой оба получали ни с чем не сравнимое удовольствие. Бай Юйтан буквально лучился счастьем, вызволяя Чжань Чжао из очередной западни. Чжань Чжао же не скрывал своего триумфа, наблюдая за разочарованной и даже злой физиономией своего Крыса, когда ему удавалось все ловушки обойти.
До поместья Бай Юйтана на другой стороне горы он добрался без происшествий. Инстинкты не подвели.
Выбравшись из очередного скального лабиринта на поросший буйно цветущими кустами багряника склон, Чжань Чжао замер, любуясь видом. Тут было очень красиво. И очень спокойно.
Хозяин нашелся на заднем дворе поместья – Бай Юйтан был занят прополкой огорода. В одном чжунъи, с закатанными по локоть рукавами, он ловко и деловито выдёргивал сорняки, которые на взгляд Чжань Чжао ничем не отличались от тех растений, которые оставались на грядке.
Чжань Чжао, понаблюдав за этой картиной пару кэ и не дождавшись никакой реакции, тоже скинул ханьфу, остался в своем черном чжунъи и шагнул на грядку.
- Как ты отличаешь, что сорняк, а что полезная травка?
Юйтан даже не вздрогнул.
- Помнешь мои лекарственные травы, голову оторву.
- О. – искренне удивился Чжань Чжао, - ты, оказывается, меня все же заметил. У тебя тут очень красиво. И очень спокойно. Что выдергивать, а что оставлять?
Бай Юйтан с легкой улыбкой покосился на добровольного помощника.
- Шел бы ты вон на том камешке посидеть, помощничек. Я эти травы по всему цзянху собирал и доверить прополку такому, как ты, котяра, не осмелюсь.
Чжань Чжао понял, что он счастлив. Его Крыс жив, цел и так же язвителен, как всегда.
- Как скажешь, о владетельный ван лекарственного огорода. Могу пока обед приготовить. Если есть, из чего.
Бай Юйтан выпрямился и с удивлением уставился на друга.
- Какой энтузиазм! Ну иди готовь. Кухню сам найдешь?
- Ну уж найду как-нибудь.
Чжань Чжао в два шага одолел разделявшее их с Бай Юйтаном расстояние и крепко обнял. Бай Юйтан так же крепко, до хруста в ребрах, обнял в ответ.
- Ну здравствуй, душа моя, - дрогнувшим голосом прошептал прямо в ухо Чжань Чжао. – Давно не виделись.
- Давно. В другой жизни.
- Эй, котяра, - мягко окликнул Крыс, - ты только плакать не вздумай. Повода слезы лить нет. Мы оба… не умерли.
- Даже спрашивать страшно о том, как ты выжил… после этого. Я до сих пор чувствую капли твоей крови на моем лице…
- Давай не будем вспоминать, м? Живы, целы, здоровы. Здоровы?
Бай Юйтан отстранился, пытливо заглянул Чжань Чжао в лицо.
- Со мной все в полном порядке. А с тобой?
Чжань Чжао осторожно коснулся кончиками пальцев лица друга, едва касаясь, погладил по щеке.
- Я тоже в порядке. Правда. Если не веришь, то огород допропалываю – и сможем подраться. Хочешь?
- Когда это я отказывался от хорошей драки? Договорились. Иди возись со своими травками, а я еду готовить пойду.
На Чжань Чжао снизошло какое-то умиротворение. Они с братом Баем не виделись гуеву прорву времени, оба побывали одной ногой на мосту Найхэ, а встретились так, словно ничего этого, ни башни Чунсяо, ни Медной сети, и не было. Привычно. По-домашнему.
Это ощущалось… волшебно.
- Слышал, ты отказался от повышения, - Бай Юйтан уплетал лапшу с овощами и курицей за обе щеки. – Мог бы уже генералом стать, а не торчать посреди бамбуковой рощи, как старик. Дьявол, готовишь ты как и раньше вкусно. Насовсем снял свой красный ханьфу или…?
- Кто ж мне даст насовсем-то… - с деланной обречённостью вздыхал Чжань Чжао. – Пока отбиваюсь. А ты?.. Совсем погряз в своем огороде?
- Я не стал добродетельным, котяра, и не мечтай, - рассмеялся Юйтан. – Просто злодеи стали… скучнее. Приходится искать новых, а они стали попадаться как-то уж очень редко.
Бай Юйтан внезапно посерьезнел.
- А возможно, мне так просто кажется. Без тебя, драный ты кот, жизнь тускнеет. Я так рад, что ты не подох от этого твоего яда.
- А я счастлив, что ты, как и все крысы, оказался тварью живучей и умудрился даже Медную сеть пережить.
Они уставились друг на друга и, расхохотавшись, потянулись чокнуться кувшинчиками с ароматным сливовым вином.
- За нас!
- За нас!
Проговорили до самого вечера. А когда над горой повисла огромная круглая луна и долину залило серебряным светом, устроили вожделенный поединок. Без оружия. В рукопашную.
Бай Юйтан снова оказался чуть быстрее. А Чжань Чжао как обычно чуть точнее. Драка вышла пылкая, сочная, волнующая. Они то и дело входили в клинч, сцеплялись намертво, ощущая жар и бурлящую силу сплетенных тел. В конце концов рухнули в траву в полном изнеможении.
- Я победил, - Бай Юйтан триумфально вскинул к усыпанному звездами небу кулак.
- Какое самомнение, - фыркнул Чжань Чжао. – Победил я.
- Это еще почему?!
- Ты первым в траву рухнул. Коленочки не держали?
И запнулся, вспомнив зажатую капканом ногу друга.
Бай Юйтан в долгу не остался – стремительным рывком подмял Чжань Чжао под себя, поймал и завёл за голову обе руки.
- Это тебе за коленочки. Сдаешься?
- Ни за что!
И Чжань Чжао, смеясь, крепко поцеловал опешившего Крыса.
- Ты! – едва отдышавшись после долгого поцелуя, возмутился Бай Юйтан. – Запрещенный прием!
- Можешь попробовать взять реванш.
- Обязательно возьму. Но не здесь.
Бай Юйтан одним плавным движением поднялся на ноги и потянул за собой Чжань Чжао.
- М?..
- Идем, я кое-что тебе покажу.
Этим кое-чем оказалось небольшое, круглое озерцо, окруженное цветущими кустами гибискуса.
- Раздевайся.
- Вот так сразу?
- Давай-давай, обещаю, тебе понравится.
- Да я собственно и не сомневаюсь, - лукаво улыбнулся Чжань Чжао, ловко избавился и от чжунъи, и от нижних штанов и, гордо расправив плечи (он знал, что Юйтан на него смотрит, всей кожей чувствовал этот взгляд), шагнул в воду.
- О. О!
Озерцо оказалось горячим источником. Вода в нем шла мелкими пузырьками, приятно щекотавшими разгоряченное дракой тело.
- Там слева плоские камни есть, сидеть удобно.
- Угу.
Чжань Чжао устроился на камне, откинул голову, выгибая шею (да, дразнил!), и блаженно вздохнул.
- Так, погоди, - встряхнулся. – А ты чего там застыл? Да еще одетый!
И приглашающе похлопал ладонью по воде, поднимая тучу брызг.
Бай Юйтан немного помедлил и принялся раздеваться. У Чжань Чжао перехватило дыхание – даже в неверном свете луны он видел шрамы. Страшные шрамы, оставленные лезвиями и шипами Медной сети.
- Тебе… неприятно? – тихо спросил Бай Юйтан.
Чжань Чжао видел, что тому некомфортно. Что тот стесняется, даже стыдится своего испещренного шрамами тела. Чжань Чжао поднялся с камня, подобрался вплотную к Бай Юйтану, притянул к себе и принялся губами прослеживать каждый шрам. Бай Юйтан стоял, не шевелясь, прикрыв глаза, и только едва ощутимо вздрагивал на каждое касание мягких губ.
- Жаль, что это животное, Санъян-ван, уже подох. Если б мог, оживил бы его, искромсал на кусочки, снова оживил и снова искромсал…
Прерывистый шепот Чжань Чжао щекотал кожу. Бай Юйтан осторожно высвободился из тесных объятий, бережно приподнял лицо Чжань Чжао за подбородок и приник к губам нежным поцелуем.
- Мы договорились забыть, - шепнул прямо в губы. – Все, что случилось, уже прошло. Здесь и сейчас есть только мы. Живые.
Они целовались долго, очень долго, пока не начало саднить губы. Целовались так, словно старались нагнать все, что упустили. А потом сидели на камне, прижимаясь друг к другу плечами, и молча смотрели на луну.
А луна смотрела на них, двух мужчин, которые когда-то могли убить друг друга, а теперь не представляли друг без друга эту жизнь.
***
Если свободолюбивый Парчовый Крыс Бай Юйтан принадлежал только самому себе, то у Чжань Чжао, несмотря на все его попытки, такой свободы не было. Его Величество императора Жэнь-цзун оказался не готов полностью отпустить своего личного стража, Императорского кота, на свободу. Да и господин Бао предпочитал видеть его в управе Кайфэна, а не на вольном «выпасе».
Поэтому Чжань Чжао волей – неволей, но вынужден был выполнять задания двора и управы. Однако возвращаться в столицу он все равно не спешил. Жил в своем поместье у подножия гор. Даже огород завел. Сам над собой смеялся – от брата Бая заразился!
Сам же Бай Юйтан вернулся к прежней жизни, снова странствовал по цзянху, но теперь меньше ввязывался в опасные авантюры. В поместье Чжань Чжао он всегда появлялся внезапно – обычно на крыше дома с кувшином хорошего вина, а то и целым жареным гусем впридачу.
Сидя за столом под старым раскидистым гинкго, они пили это вино, уплетали жирного, вкусного гуся. И разговаривали. Бай Юйтан преувеличенно живописал свои приключения и подвиги, Чжань Чжао рассказывал о своих. Наговорившись, они могли долго и уютно молчать, сидя рядом и передавая из рук в руки кувшин вина.
- Знаешь, - как-то признался Бай Юйтан, - после всего того, что мы с тобой пережили за те два года, я думал, мне станет скучно. А не стало! Теперь мы не бегаем от смерти каждый день. И можно просто… просто жить. И это так здорово!
- Просто жить, - эхом откликнулся Чжань Чжао. – Да. Это здорово.
Бай Юйтан замолчал. Чжань Чжао тоже молчал и думал о том, что они не стали легендой, о которой бяньши рассказывают в каждой таверне, но стали теми, кто нашел покой после бури. Он смотрел на звезды над крышей своего дома, слушал, как шелестит в листьях бамбука ветер, и улыбался, вспоминая, как когда-то гонялся по крышам за неуловимой белой тенью.
- О чем задумался? – Бай Юйтан легонько толкнул его в бок.
- О том, как когда-то гонялся за белой тенью по крышам Кайфэна, а теперь эта тень приходит сама. С вином и дурацкими шутками.
Тихонько посмеялись.
Но однажды Бай Юйтан пропал на несколько месяцев. Чжань Чжао места себе не находил от тревоги. Даже пытался сам искать его в цзянху, но разве найдешь в горах ветер?
Бай Юйтан объявился сам. Посреди ночи. Тяжело раненый, почти не державшийся на ногах. Чжань Чжао едва успел подхватить его на руки и дотащить до футона.
- Где тебя так угораздило?
- Наткнулся на старых «друзей». Помнишь банду Желтых платков? Не добили мы их тогда.
- Не добили. Теперь добьем. Вот подлатаем тебя – и добьем.
- Неужто тебе снова надоело быть чиновником?
- Не надоело. Но не могу же я бросить своего крыса?
- Ты только не подумай, котяра, что я специально к тебе приполз раны зализывать и помощи просить. Просто твой дом оказался ближайшим, в котором меня не сдадут властям.
- Молчи уж, горе мое. Тебе все мало, да? Еще не вся шкура в шрамах, есть еще свободное местечко?
Бай Юйтан, превозмогая пронизывавшую тело боль, негромко смеялся в ответ на это ворчание, ловил руки Чжань Чжао и подносил к губам, лукаво и весело поглядывая из-под челки. Чжань Чжао эти взгляды прекрасно видел, понимал их смысл, пытался отобрать свои руки из наглых лап Крыса, хотя не слишком настойчиво. Все же брат Бай был довольно серьезно ранен.
- Управы на тебя нет. Едва дополз, почти помер, а все туда же.
- Мне не впервой.
- Стукну.
- Я тоже тебя люблю, - Бай Юйтан с блаженной улыбкой, маскирующей боль, откинулся на подушки и прикрыл глаза.
- Ты невозможен.
Чжань Чжао обработал раны и всю ночь просидел рядом. Бай Юйтан впал в беспамятство, его лихорадило, и Чжань Чжао то менял ему промокшие от крови повязки, то обтирал лоб и щеки влажной холодной тряпицей, то ложился рядом и обнимал, согревая.
Держа в объятиях Бай Юйтана, чье тело то пылало от жара, то тряслось в лихорадке, Чжань Чжао вспоминал начало их… Чего? Знакомства? Отношений? Связи? Он не знал, как назвать то, что было между ними. Поэтому просто вспоминал, с чего все начиналось
С острейшего соперничества. Почти вражды. Бай Юйтан, гордый и своевольный Крыс в парчовых одеждах, видел в Чжань Чжао «императорского кота» - все то, что ненавидел всей душой и чему не желал подчиняться. Чжань Чжао считал его опасным смутьяном, способным не просто нарушить порядок и закон, а… разрушить.
Их первая стычка лицом к лицу после отчаянной погони по крышам вылилась в жаркий, бескомпромиссный поединок. Клинки сталкивались, высекая искры. Взгляды сталкивались с такой же силой. Никто не хотел уступать.
Бай Юйтан тогда исхитрился и сбежал. Но Чжань Чжао не счел его проигравшим. Пожалуй впервые в жизни он встретил равного соперника, такого же упертого, лихого и неуступчивого, как и сам Чжань Чжао. Это вызвало жгучий интерес. Как потом выяснилось, взаимный. Их стычки приобрели постоянный характер. Сталкивались они каждый раз «случайно», хотя на самом деле искали и ждали этих встреч.
Из такой вот опасной смеси и родилась эта, казавшаяся на первый взгляд странной, дружба. Это потом, после бесчисленных сражений друг с другом или против общего врага, стоя спина к спине и вверяя друг другу свою жизнь, между ними родилось безусловное доверие. При всей существовавшей между ними разнице во взглядах и мировоззрениях они каким-то чудом сумели понять душу друг друга.
Когда с рассветом Бай Юйтан собрался уходить, Чжань Чжао, обнимая на прощанье, попросил:
- Когда будешь снова умирать, постарайся доползти до меня. Тогда я по крайней мере буду знать, что с тобой. И где прикопано твое бренное тело. Так что приползай. Но лучше все же не с раной, а с вином.
Бай Юйтан обнял его в ответ, поморщился от боли в раненом боку, рассмеялся и исчез. Но перед этим в глазах его мелькнуло что-то новое. Тепло и радость.
***
Крыс в самом деле стал появляться в поместье Кота регулярно.
- Просто чтобы убедиться, что ты не разжирел на государственной службе, - смеялся он.
- Хорошо, что ты наведываешься, - не оставался в долгу Чжань Чжао. – Так я по крайней мере могу убедиться, что тебя еще не повесили или не прирезали где-нибудь в темном переулке.
Оба ощущали, что их взаимная привязанность становится все глубже, все прочнее. Они не давали друг другу громких обещаний, ничем никак друг друга не связывали. И не называли это любовью, хотя даже окружающие замечали, что это уже не просто братство.
Как-то, когда они на Чуньцзе собрались в поместье клана Хо, Линлун, не стесняясь присутствия Тан Тяньхао, откровенно сказала, обращаясь к Чжань Чжао:
- Ты улыбаешься, только когда он рядом.
- А ты, - она ткнула пальцем с Бай Юйтана, - успокаиваешься только рядом с ним.
Они потрясенно переглянулись, Бай Юйтан открыл было рот, чтобы возразить, но Линлун взглянула так строго, что у того язык к нёбу прирос.
- И не надо возражать. Или что-то объяснять. Просто… берегите друг друга.
С момента их второго рождения после башни Чунсяо шел пятый год, когда Бай Юйтан снова оказался на грани смерти. Чжань Чжао тогда, подчиняясь интуиции и внутренней тревоге, буквально сжиравшей его, едва успел найти смертельно раненого Крыса.
Притащил его, почти уже не живого, в поместье Хо. Несколько дней и ночей Линлун и Тяньхао с красными от недосыпа глазами метались от кровати, где лежал Бай Юйтан и нес неусыпную вахту Чжань Чжао, до кухни, где булькали и плевались паром бесчисленные котелки с целебными отварами. Общими усилиями они тогда снова вырвали Бай Юйтана из лап Яньло-вана, норовившего утащить неугомонного Крыса к себе в Диюй.
- Не смей умирать раньше меня, - проворчал тогда полумертвый от усталости и страха Чжань Чжао. – Я не хочу снова искать твою тень по всему цзянху.
- Тогда держи меня крепче, котяра, - слабо улыбнулся в ответ Бай Юйтан. – И я никуда не денусь.
Внешне между ними ничего не изменилось. Оба остались собой. Чжань Чжао – спокойный, сдержанный, все так же преданный служению закону. И Бай Юйтан – свободный, дерзкий, своенравный. Не признающий никаких законов, кроме законов чести. Только теперь они были друг для друга якорем. Чжань Чжао учил Бай Юйтана терпению и ответственности, а Бай Юйтан приучал своего кота жить, а не только служить.
***
Как-то раз, когда неугомонный Крыс задержался в поместье у горы дольше обычного, а у императора и господина Бая в кои-то веки не оказалось для Кота никаких срочных дел, Бай Юйтан и Чжань Чжао, вольготно разлегшись под навесом галереи, опоясывавшей дом на уровне второго этажа, пили молодое лотосовое вино, слушали дождь и молчали.
Обстановка была настолько умиротворяющей и уютной, что Чжань Чжао даже задремал, устроив голову на бедре друга. Бай Юйтан с ласковой улыбкой смотрел на запрокинутое к нему лицо, перебирал тяжелые черные пряди волос, пропуская их между пальцами. Чжань Чжао жмурился от удовольствия.
- Ну точно кот. Только не императорский, а мой.
- Мгм, - согласно угукнул Чжань Чжао.
А потом тихо рассмеялся.
- Что смешного?
- Кот, приручивший Крысу. Разве не смешно?
- Это еще кто кого приручил. Я считаю, что это Крыса приручила Кота, который раньше гулял сам по себе.
Чжань Чжао запоокинул голову, чтобы посмотреть своемму ручному Крысу в глаза. И случайно задел стоявший у стены меч Бвй Юйтана. Знаменитый Хуа Ин, «Нарисованную Тень».
Клинок с тихим укоризненным, как показалось Чжань Чжао, звоном упал на пол.
- Прости, - совершенно искренне извинился перед оружием Чжань Чжао и аккуратно прислонил Хуа Ин к стене рядом со своим, не менее легендарным клинком Чжань Лу,, «Великим Черным».
Несмотря на то, что сейчас вокруг них с Бай Юйтаном было относительно мирно и спокойно, никаких тебе Санъян-ванов, ни даже завалящего Чжи Хуа на худой конец, оружие по въевшейся привычке они всегда держали под рукой. В конце концов личностями в цзянху (и не только в цзянху) они были известными, и горячих голов, желавших смерти Коту и Крысу, было в избытке.
Бай Юйтану жест Кота понравился. Он любовно пробежался пальцами по эфесу Хуа Ин, изысканно украшенному серебряной инкрустацией. Улыбнулся.
- Смотрю, ты испытываешь симпатию к моему красавцу. Хочешь, расскажу, как он у меня появился?
Чжань Чжао заинтересованно вскинул взгляд.
- Расскажи!
Была у него такая слабость, которую он тщательно скрывал. – Чжань Чжао обожал байки Бай Юйтана. Хотя почти никогда не мог распознать, где в них правда, а где вымысел. И справедливо полагал, что вымысла больше.
- Мне было шестнадцать, когда я заработал славу в цзянху как непревзойденный мечник.
- Непревзойденный… Ну-ну.
- Ты будешь слушать или шпильки вставлять?
- Конечно, слушать, - Чжань Чжао поудобнее утроил голову на бедре Крыса, а про себя мстительно договорил «И шпильки вставлять. Чтоб не расслаблялся».
- Я с детства был своенравным. А еще невероятно красивым и невероятно талантливым.
Произнеся это, Бай Юйтан покосился на Чжань Чжао, ожидая язвительного комментария. Но вместо слов встретил лишь веселый взгляд, говоривший – «Продолжай хвастаться!»
- Семья желала сделать из меня чиновника. Но я вместо штудирования умных текстов сбегал из дома к бродячим мастерам боевых искусств и учился у них мастерству владения мечом. А в шестнадцать сбежал окончательно. Тогда-то и решил, что мне как будущему величайшему мастеру (он снова покосился на Чжань Чжао) нужен не просто хороший меч, а выдающийся! Такой, чтобы был похож на меня - быстрый, гибкий, дерзкий и неуловимый. Ну и чего ты молчишь?
- Я обещал слушать. Вот и слушаю.
- И ржещь про себя. Я прав?
Чжань Чжао посмотрел в ответ с огоньком веселья в глазах.
- Могу комментировать.
Бай Юйтан пару фэней размышлял, а потом затряс головой.
- Нет, лучше слушай. А то с мысли собьешь. Ну так вот. Где-то, не помню уже, где, услышал россказни о якобы живущем на горе возле озера Сыху старом кузнеце-отшельнике, кующем чудо-оружие. Звали старика Ло Цзюань.
- Слышал о таком. Господин Бай рассказывал, что он вроде был придворным оружейником, но ушел из-за интриг и отказался ковать оружие для знати.
- Да. Я три дня и три ночи стоял на коленях перед его хижиной, а на четвертый он вышел и швырнул мне под ноги кусок небычного металла – темного, почти черного, с едва заметными серебряными прожилками. Я такого никогда не видел! И сказал – этот металл упал с неба много лет назад. Он не поддается обычному огню. Чтобы его укротить, нужно сердце, которому не страшны ни небо, ни земля, ни огонь.
Рассказывая, Бай Юйтан смотрел куда-то вдаль, словно сам сейчас вернулся во времена своей юности
- Я помогал старику ковать это железо. Семь дней и ночей раздувал горн, а старик без устали работал молотом. Огонь для ковки он разводил не на обычном угле, на каком-то особенном, что при горении пах какими-то травами. Для закалки я таскал ледяную воду из горного источника. Далеко было таскать, между прочим! А еще старик велел мне петь дерзкие песни речных разбойников, чтобы пробудить Дух Клинка.
- Ты умеешь петь?
- Это все, что тебе сейчас интересно? Умею. Как-нибудь спою для тебя, но боюсь своими песнями оскорбить твой изысканный слух.
Он наклонился близко к уху Чжань Чжао и с усмешкой прошептал:
- Вместо высокой поэзии в них одни ругательства портовых грузчиков.
Чжань Чжао ткнул его кулаком в плечо. Оба рассмеялись.
- В общем клинок вышел изумительный и необычный. Он очень легкий, почти невесомый в руке, с гибким и тонким, чуть изогнутым лезвием. При быстром движении оно оставляет в воздухе след, словно тень от кисти художника. Если смотреть на него под определенным углом, кажется, что на лезвии кто-то быстрым мазком туши нарисовал размытую тень стремительно бегущего человека.
- Поэтому ты всегда так убегал от меня?
Бай Юйтан не удержался, ущипнул шутника за плечо.
- Поэтому и имя у моего меча такое – Хуа Ин. Так его назвал старик Ло. Сказал, что он такой же, как я сам – словно тень на картине, красивый, дерзкий, но никто не может меня удержать.
- Так уж и никто? А я? А Линлун?
- Вы исключение. И это я сам захотел, чтобы меня удержали.
- Да-да, все сам. Все всегда сам.
- Что ты там бормочешь?
- Тебе не надо этого знать. Давай трави свою байку дальше. Или это все?
- Еще старик сказал, что Хуа Ин будет всегда следовать за мной, словно моя тень. Но велел помнить, что тень может поглотить хозяина, если тот собьется с пути и пустит зло в сердце.
Бай Юйтан спихнул голову Чжань Чжао с колен, потянулся, вынул Хуа Ин из ножен и резко взмахнул. Чжань Чжао ахнул – в воздухе и правда словно серебряная ниточка тени всколыхнулась. Он не раз видел этот меч в деле, обычно когда они с Крысом сцеплялись в драке, но никогда раньше не обращал внимания на эту красоту. Некогда было – отвлекись и легко лишишься какой-нибудь важной части тела. Впрочем они оба уже давно поняли, что никогда не хотели друг друга убить.
Чжань Чжао невесомо провел пальцем по узору на лезвии Хуа Ин.
- Значит, это правда, что он упал с неба… Я думал, выдумка.
Бай Юйтан лениво, словно это он был котом, разлегся на полу, притянул Чжань Чжао к себе, проговорил негромко:
- Какая разница, правда это или нет? Главное, что он теперь принадлежит мне. А я – тебе. Значит, Хуа Ин немного и твой тоже.
Чжань Чжао тихонько рассмеялся и невесомо поцеловал его в висок.
- Тогда береги его. И себя. Я не хочу, чтобы Тень когда-нибудь осталась без своего хозяина.
- Тьфу на тебя!
Бай Юйтан повозился, устраиваясь поудобнее и пряча повлажневшие глаза.
- Кажется, мы оба изрядно набрались, раз потянуло на такие сопливые нежности. А, кстати! Ты не смотри, что он такой невесомый – любое железо легко перерубает.
- Положим не любое. Мой Чжань Лу до сих пор цел, а уж сколько раз он скрещивался с твоим Хуа Ин
- Ну так Чжань Лу же тоже необычный. Я слышал, будто он - один из пятерки знаменитых древних мечей, выкованных легендарным Оу Ецзы. Как там звали эти клинки?
- Чжань Лу, Чунь Гоу, Юй Чан, Тай Энь и Гань Цзян.
- То есть это правда?
- Угу. Имя Чжань Лу означает так же «Чистый черный», оно символизирует безупречную чистоту и глубину, подобную темным прозрачным водам горного озера. Его считают самым благородным и чистым из пятерки.
- Как я погляжу, друг мой, ты так же не чужд тщеславия, - усмехнулся Бай Юйтан. – Но если правда, то он тебе подходит идеально, о мой благородный и чистый Котяра. Ладно, рассказывай, как он к тебе-то попал?
- Легенда гласит, что, когда мастер Оу ковал Чжань Лу, он беспрестанно молился Небу и Земле, при закалке использовал воду из священного источника и призывал духи птиц. Клинок вышел совершенным, при вынимании из ножен издавал тихий чистый звон, а лезвие отражало свет так, словно внутри него текла темная, кристально чистая вода.
Чжань Чжао рассказывал, а его пальцы путались в распущенных волосах Бай Юйтана, который лежал и боялся не то, что пошевелиться, а даже дышать. Чтобы не спугнуть эту невесомую ласку.
- Еще говорят, что Чжань Лу признает хозяином только человека с чистым сердцем и твердой волей. Если его берет в руки кто-то с грязными помыслами, клинок становится неподъемным. Тяжелым и тусклым.
- А я брал! И ничего он не был ни тяжелым, ни тусклым! – Бай Юйтан совершенно по-детски стукнул себя кулаком в грудь. – Значит, я благороден и помыслы мои чисты! А ты гонялся за мной, как за преступником. Моли о прощении!
- Молю, - Чжань Чжао еда сдерживал смех. – Молю, о мой благородный Крыс!
Они немного повозились, как дети. А потом Бай Юйтан снова умостил голову на бедре Чжань Чжао и потребовал:
- Рассказывай дальше!
- По молодости, еще до поступления на службу к императору и в управу Кайфэна, я странствовал по югу.
- Забавно, что мы с тобой тогда не встретились, я ведь тоже в тех краях бродил.
- Не перебивай! – Чжань Чжао щелкнул его по носу. – Так вот. Как-то на горной дороге наткнулся на банду разбойников, грабивших старого отшельника. Это потом я узнал, что он – последний потомок клана Хранителей мечей, а бандиты как раз за легендарными мечами и охотились. Банду я разогнал. Но старик был тяжело ранен, умирал. Однако успел сунуть мне в руки диковинный клинок. Кивнул удовлетворенно и сказал – «Этот меч слишком острый для тщеславия и слишком тяжелый для злобы. Он будет служить только тому, у кого в сердце есть свет и добро. Возьми его, юноша. Пусть твое сердце всегда остается таким же чистым, как этот клинок».
Чжань Чжао пошевелился и улыбнулся странной, немного виноватой улыбкой.
- Сколько уж лет прошло, а я все так же помню его слова.
Бай Юйтан приподнялся и вытянул Чжань Лу из ножен. Лезвие было темно-синим, почти черным, с едва заметным серебристым отливом. Эфес обмотан простой черной кожей – в отличие от него, Чжань Чжао не любил вычурных украшений на оружии. Взмахнул, Свет луны отразился на лезвии и заструился по нему.
- Правда на реку похоже, - Бай Юйтан задумчиво погладил металл пальцем. – Он очень тебе подходит. Такой же точный, не приемлющий лишних движений.
- Между прочим, я помню так же, что ты орал, когда мы впервые сражались на мечах. «Мой меч рисует тени, а твой разрубает свет!» Я тогда еще подумал, откуда у такого бродяги, вора и преступника, как ты, подобное поэтическое красноречие.
- Ты опять?!
- Все-все, я был неправ! Больше не буду называть тебя вором и бродягой.
- Ладно, - великодушно разрешил Крыс. – Бродягой можно.
Потянулся.
- Что-то мне надоело валяться. Может, сразимся?
Вместо ответа Чжань Чжао выхватил Чжань Лу, вспрыгнул на перила, слетел на землю и весело сверкнул глазами.
- Догоняй, копуша!
Дважды просить было не нужно.
Спустя мгновение во дворике поместья возле гор уже азартно звенели клинки, сталкивались в воздухе, высекая серебряные искры, раздавались громкие голоса и задорный смех. Мало что в жизни эти двое любили больше таких вот поединков.
Вдоволь погонявшись друг за другом по всему поместью, наконец, угомонились. Наскоро ополоснувшись в озере (холодная вода отлично взбодрила!), снова разлеглись под старым гинкго. Спать не хотелось.
Бай Юйтан повертел в руках свой Хуа Ин, покосился на прислоненный к стволу Чжань Лу и вдруг спросил:
- Твой меч старше моих прадедов. Не боишься, что однажды он решит, что я недостоин оставаться рядом с его хозяином и…
Бай Юйтан сделал характерное движение.
- Не боюсь, - спокойно ответил Чжань Чжао и отпил глоток из нового кувшина с вином. – Он уже давно тебя принял. Иначе не позволил бы мне держать тебя так близко.
Слова были совсем простыми, но у Бай Юйтана на мгновение перехватило дыхание. Он знал, насколько сдержан его друг в выражении чувств, потому прекрасно все понял. Для Чжань Чжао это было почти признанием!
«Я тоже, душа моя. Я тоже…» - проговорил мысленно.
***
Однажды Бай Юйтан, привычно приземлившись на коньке крыши поместья Чжань Чжао, так и не дождался, что друг его встретит. Хотя обычно тот появлялся буквально в тот же миг, как сапоги касались крыши. Забеспокоился. Он ведь точно знал, что Чжань Чжао дома!
Спрыгнул на землю, рванулся к покоям, в которых обычно жил Чжань Чжао. Запах крови ударил в нос прежде, чем он ступил за порог.
- Чжань Чжао!
Тот лежал, привалившись спиной к футону. Видимо, пытался из последних сил лечь на кровать, но потерял сознание. Рядом валялся Чжань Лу, наполовину вынутый из ножен.
«Плохо дело, раз он выпустил из рук меч!»
Накрыло паникой, но Бай Юйтан быстро подавил ее усилием воли. Не время было паниковать! Надо спасать этого непутевого котяру!
Наклонился над бесчувственным Чжань Чжао. Кровь пропитала одежду. На полу она уже свернулась, а вот из раны в боку все еще текла.
- Эй… Кот… Не смей! — голос сорвался.
Он осторожно приподнял Чжань Чжао, и тот слабо застонал. Глаза, обычно ясные и насмешливые, были закрыты, ресницы слиплись от пота и грязи
Быстро и осторожно раздел. Часть нижней одежды пришлось срезать кинжалом. Осмотрел. Глубокая рана на боку всё ещё кровоточила — удар мечом, похоже, прошёл между рёбер. Ещё несколько глубоких порезов на плече и бедре. Кто-то очень хотел убить Императорского кота!
Впрочем, сейчас Бай Юйтану было глубоко плевать на Его Величество. Кто-то пытался убить ЕГО Кота! И этот кто-то заплатит ему, Бай Юйтану, очень большую цену!
Бай Юйтан стиснул зубы, чтобы не выругаться. Сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди. Он разорвал собственную рубашку, туго перевязал рану на боку, потом, не раздумывая, подхватил Чжань Чжао на руки. Тот был пугающе лёгким.
- Держись… Я тебя не отпущу, слышишь?
И бережно опустил на кровать. Быстро развел огонь. Его отблески дрожали на белом лице, жестко сжатых, таких же белых губах. Тени делали эти, обычно такие мягкие черты острыми. Чужими. И от этого Крысу становилось не по себе.
Бай Юйтан смочил чистую тряпицу, смыл кровь, наложил на раны целебную мазь, которую всегда носил с собой. На всякий случай, как говорил сам себе. И вот он, этот всякий случай, гуи бы его драли!
Заново перевязал раны полосками чистой ткани. Чжань Чжао несколько раз приходил в себя и снова проваливался в забытье. Каждый раз, когда он стонал, Бай Юйтан был рядом — придерживал за плечи, вытирал пот со лба, поил лекарственными отварами. Сборы трав, приготовленные и им самим, и Линлун с Тяньхао «на всякий случай», тоже всегда носил с собой.
За время, прошедшее с момента падения Санъян-вана и башни Чунсяо, сестра Линлун внезапно увлеклась лекарским делом и немало в нем преуспела. Как и Тан Тяньхао, который научился составлять не только яды и противоядия. Долгое выхаживание двух полутрупов, какими были тогда они с Чжань Чжао, вынудило обоих их друзей отточить и новые для них навыки.
«Наверное, надо отправить весть в поместье Хо Линлун. Помощь еще двух лекарей не помешает!»
Уже почти вышел за порог, чтобы выпустить почтового голубя, когда услышал хриплое.
- …Бай Юйтан?..
Голос был дрожащим, едва различимым. В один шаг оказался возле футона, сжал холодную ладонь.
- Здесь я. Не разговаривай. Спи.
Чжань Чжао слабо улыбнулся уголком губ — даже в таком состоянии не мог удержаться.
- Ты… беспокоишься?
- Заткнись, кот, - слова звучали грубо, но пальцы, поправлявшие одеяло, дрожали. - Если ты умрёшь, я лично спущусь в Диюй и вытащу тебя обратно, чтобы потом собственноручно прибить.
Чжань Чжао рассмеялся и тут же поморщился от боли. Бай Юйтан мгновенно навис над ним, не позволяя двигаться.
- Не смей смеяться. Не смей даже думать о том, чтобы оставить меня одного, понял?
В тишине хижины слышно было только потрескивание угля в жаровне и неровное дыхание раненого. Бай Юйтан сидел на краю кровати, не отпуская руки Чжань Чжао, и смотрел на него так, будто боялся, что стоит отвести взгляд – и тот исчезнет.
И правда придется в Диюй за ним лезть!
- Я никуда… не уйду, - словно прочитав его мысли, едва слышно выдохнул Чжань Чжао. – В Диюй уж точно. Разве ж можно оставить тебя без присмотра? Так что если в Диюй, то только вместе.
- Полумертвый, а туда же, шутки шутить.
Чжань Чжао его сердитого ворчания не услышал. Он снова провалился в сон.
Бай Юйтан наклонился и осторожно коснулся губами горячего лба.
- Глупый кот. А теперь спи.. Я здесь..
Пять дней Бай Юйтан не смыкал глаз. Не выпускал Чжань Чжао из поля зрения ни на мгновение. Даже еду готовил во дворе, оставляя двери открытыми. Когда зарубил последнюю курицу и сварил суп, пришлось, правда, скрепя сердце оставить друга одного, чтобы сходить на озеро и набить острогой рыбы. Идти охотиться не решался. Не мог позволить себе надолго оставит Чжань Чжао без присмотра.
На шестой день Чжань Чжао взбунтовался.
- Хватит носиться со мной, словно я хрупкий как нефрит! Я уже вполне здоров и могу сам о себе позаботиться!
- Правда?
Бай Юйтан демонстративно сложил на груди руки и отошел в сторону.
- Валяй.
Хорошо, что отошел недалеко и успел подхватить споткнувшегося Чжань Чжао.
- М?..
- Ладно, твоя взяла.
И с тяжелым вздохом улегся обратно.
- Раны может и затянулись, но ты потерял очень много крови. Так что лежи и никуда не рыпайся. Завтра Линлун с Тяньхао приедут, тоже осмотрят тебя, и мы подлатаем тебя как следует. Одна голова, даже такая гениальная, как моя, хорошо, а три еще лучш.е
- Это жестоко! Ты жесток, Крыс! И коварен.
- А это тебе за то, что напугал меня чуть не до смерти. Видел бы ты себя со стороны – лютые мертвецы и то краше выглядят. Расскажешь, кто тебя так отделал?
- Расскажу – и ты помчишься мстить?
- Обязательно. Они изрядно мне задолжали. Кто бы это ни был.
Рассказ, впрочем, пришлось отложить – Хо Линлкн и Тан Тяньхао примчались в поместье у горы раньше ожидаемого.
- Ты! – Линлун разъяренной фурией накинулась на Бай Юйтана. – Почему только сейчас голубя прислал?! Сколько дней этот ненормальный Кот тут уже валяется?!
- Не кидайся на брата Бао, меймей, - улыбнулся Чжань Чжао, протягивая Тяньхао руку, чтобы тот проверил пульс. – Если бы со мной в самом деле было что-то, с чем он не смог бы справиться, он бы к тебе сотню голубей отправил.
- Сестренка, ты все же не забывай, - встрял Бай Юйтан, - что я какой-никакой, а все же потомственный Цзинь, тоже кое-что умею как лекарь, пускай и не такой талантливый, каким был брат…
- Интересные вы ребята, - качнул головой Тяньхао. – Судя по твоему состоянию, ты потерял много крови. Это, по-вашему ,не является чем-то серьезным?
И повернулся к Чжань Чжао.
- Раздевайся!
Тот испуганно округлил глаза.
- Прямо при барышне Хо?
- Поздновато, братец Чжань, ты о приличиях вспомнил, - усмехнулась та. – Кто, ты думаешь, ухаживал за тобой после башни Чунсяо? Так что не валяй дурака.
- О времена, о нравы, - бормотал Чжань Чжао, спуская с плеч чжунъи. – Куда девалась присущая благородным барышням скромность?
Бай Юйтан, стоя в сторонке, исподтишка потешался над картинными страданиями Чжань Чжао. Еще бы! Свежие лица, а то ведь Крыса дразнить ему уже надоело. А тут можно устроить целое представление.
Осмотрев раны Кота, оба лекаря пришли к выводу, что заживают они хорошо.
- Ладно, Крыс, - признал Тяньхао, - что-то ты и правда умеешь.
- Но-но! Не приписывай ему чужие заслуги! – погрозила пальцем Линлун. – Снадобья-то ему я готовила. Ну… в основном.
- О грозная госпожа Хо, - пряча усмешку, Бай Юйтан склонился перед ней в глубоком поклоне. – Что бы мы без тебя делали!
- То-то.
И Линлун величественно удалилась варить укрепляющие и восстанавливающие кровь отвары, прихватив с собой и Тяньхао.
- Наслаждаешься? – сев на край футона, спросил Бай Юйтан, заметив, каким взглядом Чжань Чжао проводил эту парочку.
- А ты нет? Словно и не было этих лет. Все как раньше. Все так же препираемся.
- Ладно, не пытайся сбить меня с мысли. Пока их нет, рассказывай, кто тебя так отделал.
- И говори погромче! - внезапно со двора раздался голос Линлун. – Думаете, мы с братом Таном такие наивные, не догадались, что вы там сейчас будете без нас секретничать?
- Линлун! – Кот и Крыс воскликнули хором.
- Что – Линлун? Думаете, нас это не касается?
Чжань Чжао вынужден был смириться.
- Ладно. До господина Бая, управы Кайфэна и до Его Величества дошла информация о том, что кто-то пытается возобновить схему с вышивальной мастерской Жу Чжэнь и Павильоном Фэнлай. Информация не проверенная, скорее слух. Даже точное место было неизвестно. Вот меня и отправили выяснять.
- И ты отважно полез в пекло один? Ты бессмертный? – Бай Юйтан даже не пытался скрыть злости. – Позвать меня гордость не позволила?!
- Скорее глупость, - спокойно прокомментировала Линлун, помешивая отвар. – Наш Котик иногда, стараясь не создавать проблем близким, бывает отчаянно глуп.
Чжань Чжао поморщился.
- Ладно, признаю. Сделал глупость. Однако какое право я имел втягивать в это вас, ведь вы не чиновники на службе императора?
Бай Юйтан аж поперхнулся.
- То есть расследовать заговор Санъян-вана мы, не будучи чиновниками, могли, а тут вдруг нет?!
Чжань Чжао поднял на него глаза.
- И чем это все для вас обернулось?
Бай Юйтан сорвался с места, навис над полусидевшим Чжань Чжао, хотел было даже схватить его за грудки, но вовремя остановил руку
- Прекрати, - прошипел прямо в лицо.
Чжань Чжао прикрыл глаза.
- Больше не буду. И не шипи, ты не кот, - он потянулся и успокаивающе коснулся щеки Бай Юйтана.
- Обещай больше не лезть никуда в одиночку. И крысы, между прочим, тоже умеют шипеть.
Пришлось пообещать. Потому что на пороге молчаливыми свидетелями воздвиглись Линлун и Тяньхао. Под их укоризненными взглядами уклониться было просто невозможно.
- Вот и хорошо, - покивала головой Линлун и вернулась к котелкам. – Рассказывай дальше.
Чжань Чжао обреченно вздохнул.
- Следы вывели на остатки банды «Черного лотоса». Оказалось, что окопались они на этот раз в Тяньси.
Бай Юйтан вздрогнул. Это ведь родной город семьи Цзянь!
- Надеюсь, нынешние Цзяни с ними никак не связаны?
- Не связаны, - успокаивающе похлопал его по руке Чжань Чжао. – Я постарался первым делом убедиться именно в этом.
- Спасибо, - тихо проговорил Бай Юйтан.
- Информация от господина Бая подтвердилась. «Черный лотос» в самом деле решил повторить ту схему. Идиоты даже название своему дому утех дали похожее - Павильон Панлэй. И девочек воровали так же, только предлагали не мастерскую вышивки, а обучение пению и танцам. С обещанием карьеры в Кайфэне. Жизнь людей ничему не учит…
Он помолчал.
- Я пока не понял, где я допустил просчет, по которому меня вычислили. Я возвращался в Кайфэн, когда нарвался на засаду. Их оказалось слишком много для меня одного.
Чжань Чжао поморщился и отвернулся к окну.
- Меня не добили, потому что их кто-то спугнул. И… я не помню, как сюда добрался.
Он виновато посмотрел на Бай Юйтана – у того на скулах ходуном ходили желваки.
- Очень не хотелось умирать, не повидавшись с тобой, Крыса ты парчовая.
- Ты такой идиот, котяра.
Бай Юйтан обнял его. Крепко. Наплевав на то, что причиняет боль из-за ран.
- Спорить не буду, - отвечая на объятие, сквозь зубы выдохнул Чжань Чжао, едва сдержав стон.
- И что вы собираетесь предпринять? – Линлун внесла в комнату плошку со свежим отваром. – Пей, герой недобитый.
- Какая гадость, - выхлебав отвар одним глотком, скривился Чжань Чжао.
Бай Юйтан тут же сунул ему в рот засахаренную вишню.
- Дальше наш кот принесет добытую им мышку Его Величеству, тот отдаст приказ господину Баю устроить чистку в Таньси, а потом мы вдвоем пойдем за головами оставшихся «Черных лотосов».
Линлун попыталась было возразить, но Бай Юйтан ее опередил.
- Поместью Шаньчжуан тут делать нечего. Ты теперь не просто героиня-одиночка Хо Линлун, ты глава клана, у тебя в поместье толпа юных адептов, за которых ты в ответе. Хочешь, чтобы банды ополчились против тебя и выкосили твоих подопечных?
- А клан Тан ты в расчет не берёшь? – голос Тан Тяньхао прозвучал холодно.
- Брат Тан, не горячись, - вмешался Чжань Чжао. – Вы охраняете школу и поместье Шаньчжуан. Это важнее. Думаешь, когда мы разворошим это осиное гнездо, они не вспомнят о Линлун? Твоим бойцам скучать не придется, не переживай.
Линлун и Тяньхао согласились с планами Кота и Крысы с тяжелым сердцем. Но оба по опыту знали, что переубедить двух упрямцев – задача непосильная.
***
Чжань Чжао и Бай Юйтану успешно удалось выманить уцелевших после чистки, устроенной в Таньси управой Кайфэна, бандитов «Черного лотоса» на себя. Засады они ждали.
И дождались.
Ночь была черной и безлунной. Река, вдоль которой эти двое ехали (нарочито не скрываясь), шумела как-то особенно тревожно и грозно.
Нападавших оказалось много – Бай Юйтан навскидку насчитал десятка три. Хорошо вооруженные, с отравленными стрелами, сетями. Атаковали возле брода.
- Они так предсказуемы, - проворчал Бай Юйтан, выхватывая Хуа Ин.
Его глаза блестели азартом.
- Котяра, ты как, не заржавел?
Чжань Чжао не ответил. Он медленно вытащил Чжань Лу из ножен .Меч издал тихий, чистый звон — будто кто-то провёл пальцем по краю фарфоровой чаши. Даже в полной темноте на тёмно-синем лезвии появился слабый серебристый отблеск, словно внутри меча собрался лунный свет, хотя луны на небе и не было.
Первый нападающий бросился на Чжань Чжао с секирой. Бай Юйтан собрался было преградить ему дорогу, но Чжань Чжао едва заметно качнул головой.
«Не мешай!»
Бай Юйтан, держа наготове Хуа Ин, согласно отступил в сторону.
«Ну давай, Котик. Танцуй. А я полюбуюсь»
Чжань Лу почти незаметно шевельнулся. Один точный взмах — и тяжёлое оружие противника разлетелось надвое, будто сделанное из бумаги. Чжань Чжао не останавливался. Его движения были экономными, почти медленными, но каждый удар находил цель с пугающей точностью.
Меч пел. Когда Чжань Лу рассекал воздух, он оставлял за собой едва заметный след чистого света. Один из разбойников метнул отравленный дротик. Чжань Чжао даже не вздрогнул — просто повернул запястье. Меч описал короткую дугу, и дротик разлетелся в воздухе на мелкие кусочки.
- Он словно живой… - прошептал один из нападавших, отступая.
Бай Юйтан, которому быстро надоело бездействие, в это время кружил в своем танце. Хуа Ин мелькал белой тенью, создавая иллюзии, запутывая врагов. Он смеялся, дразнил, наносил быстрые, колющие удары. Но не забывал то и дело бросать взгляды на Чжань Чжао. Его бой выглядел настолько красиво, что невозможно было не любоваться.
В какой-то момент трое противников одновременно бросились на Чжань Чжао с разных сторон. Один снизу, с копьём, второй с боку с цепью, третий - с мечом. Сверху. Чжань Чжао сделал шаг назад, почти сливаясь с темнотой ночи. И Чжань Лу ожил по-настоящему. Клинок описал полный круг - идеальную сферу света. Раздался чистый, высокий звон, будто сотни колокольчиков зазвенели одновременно. Цепь разлетелась, копьё было перерублено у основания, а меч противника сломался с жалобным стоном. Трое мужчин отлетели назад, как будто их ударила невидимая волна.
Бай Юйтан присвистнул, отбрасывая с пути тело очередного врага.
- Красиво работаешь. Напомни, почему я с тобой всё время соревнуюсь?
- Потому что мне это нравится, - усмехнулся Чжань Чжао. – Я люблю сражаться с тобой. Ты никогда не отступаешь.
Один из главарей «Чёрного Лотоса», высокий воин с двойными клинками, бросился прямо на Чжань Чжао.
- Хватит болтать! Говорят, Чжань Лу выбирает только праведных. Посмотрим, признает ли он праведником убийцу! - прорычал он и обрушил на Чжань Чжао град яростных ударов.
Чжань Лу не зазвенел — он загудел низко и угрожающе, словно предупреждая. Каждую атаку Чжань Чжао блокировал, не отступая ни на шаг. Его глаза были спокойны, почти печальны.
В какой-то момент в защите нападавшего возникла брешь. Но последнего удара не последовало. Чжань Лу мелькнул и аккуратно, почти милосердно, рассёк сухожилия на руке врага. Тот выронил оружие и упал на колени.
- Я не убийца, - тихо сказал Чжань Чжао. - Я страж.
- Зато я убийца, - возле поверженного бандита возник, словно соткавшись из воздуха, Бай Юйтан и одним движением перерезал тому горло. – Моему другу нет нужды пачкать руки. Мои и так по плечи в крови. Грязнее не станут.
Оставшиеся в живых бросились бежать. Бай Юйтан кинулся вдогонку, кого-то отправил в Диюй, кого-то обезоружил и связал. Когда всё стихло, подошёл к Чжань Чжао. Тот стоял у самой воды, опустив меч. Лезвие Чжань Лу всё ещё слабо светилось, очищаясь от крови. Бай Юйтан осторожно положил руку другу на плечо.
- Ты в порядке?
Чжань Чжао медленно вложил меч в ножны. Звон затих.
- Да. Просто… каждый раз, когда я беру его в руки, вспоминаю слова старого хранителя. Этот меч слишком чистый для этого мира.
Бай Юйтан усмехнулся, в его глазах плескалась нежность, которую в этой тьме Чжань Чжао видеть не мог. Но мог чувствовать. Бай Юйтна притянул его к себе и поцеловал в висок.
- Но у тебя есть я. Я достаточно грязный для нас двоих. Мы хорошо дополняем друг друга — твой свет и моя тень.
Чжань Чжао тихо засмеялся и обнял его в ответ. Над рекой начинал заниматься рассвет, а Чжань Лу спокойно отдыхал в ножнах, словно довольный тем, что его хозяин остался верен себе.
- Куда теперь?
- Домой.
- Думаешь, на этом все закончилось?
- Не думаю. Что-то подсказывает мне, что «Черный лотос» не сам по себе решил заняться делом Санъян-вана. За этим стоит кто-то влиятельный, кому показалось мало тех денег, что уже есть.
- Всегда найдутся люди, для которых денег много не бывает. Ты прав. Но хоть пару дней отдохнуть нам дадут, как думаешь? Я бы поохотился, а ты нажарил бы нам мяса на костре. М?..
- Ловко ты обязанности распределил. Ладно, крыса ты ненасытная, план принимается.
Едва они вошли в ворота дома возле горы, как до них донесся невозможно аппетитный запах.
- Я чего-то не знаю? – воззрился на друга Бай Юйтан. – Ты обзавелся женой? Или служанкой?
- Это кто тут жена или служанка? – из кухни вышла Линлун. – Явились наконец. А то брат Тан уже собрался ваши поиски организовывать. Целы? Или вместо супа идти отвары готовить?
- Я тоже рад тебя видеть, мей-мей, - улыбнулся Чжань Чжао. - И мы целы. Оба.
- Какое облегчение, - во двор вышел Тяньхао. - Не надо будет на вас драгоценные редкие травы тратить.
- И ты тут, зануда, - вздохнул Бай Юйтан.
Тот в ответ только усмехнулся. И махнул рукой в сторону небольшой пристройки.
- Идите мыться, а то вас из-под грязи и не видно.
- Какая забота! – восхитился Крыс.
И тут же насторожился.
- Откуда узнали, что мы идем? Следили?
- Ты забыл, что я глава клана Тан? Мои люди еще не разучились… эм… собирать информацию
- Шпионить, ты хотел сказать.
Тяньхао сделал вид, что хочет пнуть Бай Юйтана. Тот, конечно, увернулся. Чжань Чжао тут же ухватил его за рукав и потащил в пристройку.
- О. Мы будем мыться вместе? Идея мне нравится!
- Заткнись, болтун! И нет, мыться мы будем по очереди.
- Ну вот, - расстроился Бай Юйтан. – Даже помечтать не дал. Жестокий ты человек, господин Чжань!
Ели, а потом пили чай все четверо за столом под старым гинкго. Над горами опускался вечер, закат раскрасил вершины в яркие оранжево-красные тона. В бамбуковой роще лениво переговаривались ночные птицы. Было спокойно и уютно.
- Эх, вот всегда бы так. Сидеть. Птичек слушать. Вино или чай потягивать. И ни-ку-да не бежать сломя голову, - мечтательно протянул Бай Юйтан.
- Ты же первый начнешь выть от скуки, - покосился на него Чжань Чжао.
Линлун и Тяньхао негромко рассмеялись.
***
Конечно, предположения Чжань Чжао оправдались. И эта спокойная идиллия продлилась недолго. На поместье Шаньчжуан был совершен налет, который, впрочем, с успехом отбили бойцы клана Тан. Линлун всерьез встревожилась, и друзьям пришлось снова заняться привычным делом. Расследованием и выманиванием врагов на себя.
На этот раз след привел в знакомые места, в Ваньшань, где, как выяснилось, кое-кто из кайфэнской знати в обход Его Величества возобновил работы на золотых рудниках. Снова начали пропадать молодые сильные мужчины. Это оказалось легко связать с недавними событиями в Таньси.
- Нет, ну сколько можно! – возмущался Бай Юйтан. – Эти гады живучие, как настоящие крысы. Сколько ни трави, все равно откуда-то лезут.
- Таков человеческая природа, - философски отвечал Чжань Чжао. – Сорт людей, у которых чем больше есть, тем больше хочется, никогда не переведется. Значит, мы с тобой без работы не останемся.
- Ты так точно, - покосился на него Бай Юйтан. – Его Величество всегда найдет, чем занять Императорского кота. Только объясни, я-то каким боком?
- Да ладно! – изумленно воззрился на него Чжань Чжао. – Не ты ли изволил гневаться, если я отправлялся куда-нибудь в одиночку?
- Дьявол, - картинно погрустнел Крыс. – Твоя правда. Что ж, оседлав тигра, трудно слезть.
На этот раз засада подстерегала их возле памятного обоим Храма Якши. Естественно, ночью. Они как раз собирались устроиться тут на ночлег, когда их атаковали. Противник оказался самым опасным за последние годы – отрядом элитных наемников из «Теневых копий». Сразу стало ясно – тот, кто мог позволить себе такую дорогую роскошь, как «Теневые копья», человек в высшей степени состоятельный.
- Что ж, - едва разобравшись с тем, кто их атакует, процедил сквозь зубы Чжань Чжао. – Тем легче будет вычислить эту тварь.
Нападавших было человек двадцать. Действовали молча и эффективно. Их предводитель был вооружен тяжелым черным копьем с отравленным наконечником.
- Следи за ним внимательно, - предупредил Бай Юйтан. – Нельзя позволить ранить себя это дрянью. Не знаю, сможет ли даже наш гений ядов Тяньхао сделать противоядие. И успеет ли…
- Не нагнетай, - становясь с ним спиной к спине, проворчал Чжань Чжао.
И обнажил Чжань Лу.
- Давай, старина, - обратился к мечу, - придется снова поработать.
За спиной услышал веселое фырканье и тихий звон покинувшего ножны Хуа Ин.
Они стояли у древних, частично осыпавшихся каменных ступеней древнего храма.
- Как обычно? – внимательно следя за окружавшими их наемниками, негромко спросил Бай Юйтан. - Ты по центру, я с флангов?
И хищно оскалился, прокрутив в кисти меч.
- Как всегда.
И бой начался.
Пятеро наёмников бросились на них в лобовую. Чжань Чжао шагнул вперёд. Чжань Лу описал широкую дугу, создавая стену из серебристого света. Два копья и один меч мгновенно переломились. Нападавших отбросило назад, и в ту же секунду с места сорвался Бай Юйтан. Лёгкий, как ветер, он проскользнул в образовавшуюся брешь. Хуа Ин мелькнул белой тенью – и трое упали, не успев даже вскрикнуть.
Еще пятеро попытались зайти Чжань Чжао за спину, Но там уже был Бай Юйтан. Он прыгнул на каменную статую какого-то мифического зверя, оттолкнулся и приземлился прямо за спиной Чжань Чжао, прикрывая его. Его клинок сплёлся с мечом Чжань Чжао в коротком совместном движении — Хуа Ин нанёс быстрый колющий удар, а Чжань Лу сразу же обрушил мощный рубящий сверху, добивая противника.
Их стили идеально дополняли друг друга. Чжань Чжао держал центр. Его широкие, мощные движения расчищали пространство, ломали вражеское построение и защищали обоих. Бай Юйтан был вихрем. Едва намечалась брешь, как он врываться в гущу врагов, сеял хаос, отвлекал и наносил быстрые смертельные удары. Там, где Чжань Чжао сдерживал, Бай Юйтан убивал.
Вскоре от двух с половиной десятков наемников осталось меньше половины. Это привело нападавших в животную ярость.
Тогда вперед вышел предводитель «Теневых Копий» и атаковал Чжань Чжао. Это был опытный, хладнокровный, сильны боец. И оружие у него было грозным. Ситуация грозила стать критической, ведь нельзя было позволить ему нанести даже крошечную рану. Потому что – яд!
Чёрное копьё мелькало с невероятной скоростью, заставляя Чжань Чжао уйти в глухую оборону. В этот момент Бай Юйтан сделал то, что мог только он. Он метнулся вбок, забежал на стену полуразрушенного храма и прыгнул сверху. Хуа Ин блеснул в темноте, создав ложный образ — «тень на картине». Предводитель на мгновение отвлёкся на иллюзию. Этого мгновения хватило - Чжань Лу загудел и нанёс идеально выверенный удар снизу вверх. Копьё противника разлетелось на две части. Бай Юйтан в тот же миг приземлился рядом и одним быстрым движением рассёк сухожилия на правой руке главаря. Они закончили бой одновременно: Чжань Чжао мощным ударом плашмя отбросил обезоруженного предводителя, а Бай Юйтан уже стоял за его спиной, приставив Хуа Ин к горлу. Оставшиеся наёмники, увидев, что их командир повержен, бросились бежать в темноту.
- Ну, что, дружок, молча сдохнешь или все же расскажешь, кто такой богатый, что выложил кучу денег за то, чтобы вы тут все и полегли? – Бай Юйтан слегка усилил нажим, и по шее наемника потекла тоненькая струйка.
Тот оскалился и, рванувшись вперед, сам себе перерезал горло Хуа Ин.
- Дьявол!
Бай Юйтан выругался, стряхнул кровь с лезвия и убрал клинок за спину.
- Ты как? – встревоженно обернулся к Чжань Чжао.
- Я в порядке, - кивнул тот, медленно вкладывая Чжань Лу в ножны.
- Неплохо мы повеселились, - довольно улыбнулся Бай Юйтан. - Ты держишь их на месте, я режу. Как всегда.
Чжань Чжао кивнул, слегка улыбнувшись уголком губ.
- Без тебя я бы увяз в обороне.
- Мы всё ещё лучшая пара в Поднебесной, котяра. Даже если теперь дерёмся реже.
Они одновременно посмотрели на разгромленный двор храма. Два совершенно разных стиля боя, два разных характера — но вместе они были практически непобедимы.
- Куда теперь? В Кайфэн?
- Домой.
И Чжань Чжао поморщился.
- Что? – всполошился Бай Юйтан. – Ранен? Где?
- На себя посмотри, - оттолкнул его руки Чжань Чжао. – Тоже весь в кровище.
- Так не моя же. Ох. Нет, немножко моя.
***
Они все же вынуждены были признать, что чудом остались живы. Засада была слишком хорошо подготовлена. Бай Юйтан получил глубокий порез вдоль рёбер, Чжань Чжао — тяжёлый удар в плечо и отравленную царапину на руке. Если бы не Хо Линлун, которая вовремя подоспела с противоядием, и не их собственное отчаянное упорство, эту ночь они могли бы и не пережить.
Сейчас они снова были в поместье Чжань Чжао. Только они двое. Огонь в жаровне едва теплился, освещая комнату мягким золотистым светом. Бай Юйтан сидел на краю футона, прижимая чистую ткань к ране на боку. Чжань Чжао стоял напротив, морщился против воли, снимая чжунъи. Повязка на его плече уже пропиталась кровью, но он не обращал внимания.
Запоздало накрыло страхом. Обоих. Это было редкое чувство. Не знакомое. Как-то раньше им в головы не приходило бояться!
- Мы едва не погибли сегодня, - тихо сказал Бай Юйтан, поднимая взгляд. Его голос был хриплым. - По-настоящему.
Чжань Чжао сделал шаг ближе.
- Мы с тобой уже однажды умирали, разве нет?
- Но тогда почему-то не было так стршно.
Чжань Чжао опустился на колени, осторожно убрал руку Бай Юйтана от раны и сам проверил повязку. Их лица оказались очень близко.
- Я думал… когда тот дротик летел в тебя, - прошептал Чжань Чжао, - что не успею.
Бай Юйтан поймал его за подбородок и заставил посмотреть себе в глаза.
- А я думал, что потеряю тебя, когда ты чуть не упал после того удара…
Они сцепились взглядами, отчетливо понимая, что вот сейчас, в это самый миг наружу вырвется все то, что они годами сдерживали.
Бай Юйтан притянул Чжань Чжао к себе и поцеловал - жестко, почти отчаянно, словно боялся, что это последний раз. Чжань Чжао ответил с такой же жадностью, что есть силы вцепляясь пальцами в плечи. Поцелуй был солёным от пота и крови, но таким живым!
Они медленно опустились на постель. Бай Юйтан лёг на спину, поморщившись от боли в боку, но не отпустил Чжань Чжао. Тот осторожно навис сверху, стараясь не задеть раны и не разбередить плечо.
- Знаешь, я… — выдохнул Чжань Чжао между поцелуями, спускаясь губами по шее Бай Юйтана.
Договорить не успел – на его губы лег палец.
- Ш-ш-ш. Я тоже… — Бай Юйтан выгнулся под ним, обхватывая его за талию здоровой рукой. — Дьявол, Чжань Чжао… это пугает.
Чжань Чжао хмыкнул и уткнулся лбом Бай Юйтану куда-то под челюстью
- Вот это нас развезло. То ли стареем, то ли яд так действует.
- Не пытайся списать все на яд, - Бай Юйтан фыркнул ему в волосы. – Яд сестренка Хо вывела.
Они двигались осторожно, потому что каждое движение причиняло боль, но от этого ощущения становились только нежнее и острее. Каждый поцелуй, каждое касание было пропитано осознанием, что они могли никогда больше этого не почувствовать. Бай Юйтан гладил спину Чжань Чжао дрожащими пальцами, словно запоминая каждую мышцу, каждый шрам. Чжань Чжао целовал его так, будто хотел вложить в эти поцелуи всю свою жизнь. В какой-то момент они просто замерли, обнявшись и прижимаясь лбами.
- Обещай мне, — тихо сказал Чжань Чжао, — что больше не будешь лезть на рожон, как безумный.
- Только если ты перестанешь закрывать меня собой, - так же тихо ответил Бай Юйтан и слабо улыбнулся. - Мы теперь вместе. Значит, и жить, и умирать будем вместе.
- Договорились.
Чжань Чжао кивнул и поцеловал его снова — медленно, глубоко, с бесконечной нежностью.
Угли в жаровне тихонько потрескивали. За окном в ночи ветер шелестел листьями бамбука. Гинкго под его порывами негромко, старчески поскрипывал ветвями.
А они двое, чудом выжившие, наконец позволили себе быть просто самими собой, двумя людьми без масок, без долга, без страха. В эту ночь они принадлежали только друг другу.
В эту ночь Чжань Чжао и Бай Юйтан пришли к молчаливому соглашению – они больше не будут делать вид, что то, что между ними, всего лишь «братская привязанность» или «боевое братство».
В этом больше не было необходимости.