Work Text:
Ни одного сообщения.
На всякий случай Гарри ещё раз ткнул палочкой в пергамент магической доски объявлений «Купи-продай». Ничего. Похоже, никого не заинтересовала отличная старинная дубовая кровать с резной спинкой (сюжет «Летний полдень»), проверенная на проклятья и тёмную магию, за которую Гарри просил каких-то пятьсот галлеонов. А ведь он поместил объявление три недели назад. Гермиона и Рон убеждали его, что кровать надо попросту испепелить, но Гарри не мог так поступить. Он ведь не миллионер. Да, у него водятся кое-какие деньги, но если испепелять каждый ненужный тебе предмет мебели, надолго ли хватит этих денег? Кнат галлеон бережёт — так говорит миссис Уизли. И никакое это не скопидомство, а разумная бережливость.
В прошлом году, когда Гарри исполнился двадцать один год и он получил доступ к семейному счёту (и полночи обсуждал с Роном, где купить детёныша дракона), миссис Уизли вызвала его на разговор. Усадила на диван в гостиной, принесла ромашковый чай и сказала:
— Дорогой, теперь ты богатый человек, и я хочу предостеречь тебя от необдуманных поступков.
Миссис Уизли объяснила, что деньги — это ещё не всё. Главное, как ты с ними обращаешься. Галлеон туда, галлеон сюда — и вот сова уже несёт тебе банковское требование, а гоблины стучат в твою дверь. Слышал ли Гарри о подземной гоблинской тюрьме для должников?..
Гарри ответил, что не слышал.
— Твоё счастье, дорогой. Говорят, она страшнее Азкабана.
— Что мне делать, миссис Уизли?
— Помнить, что шёлковая мантия украшает, но не греет. Что гоблин — паук, а заёмщик — муха. Что возьмёшь кнат, а отдашь галлеон. Что только тот с галлеоном живёт, кто его бережёт. Собранное по ложке не выплёскивай котлом, а бережливость лучшее...
— Я понял, я всё понял!
* * *
Гарри отмывал древнюю кастрюлю, покрытую коркой из спекшегося жира и вековой пыли, когда звякнуло уведомление о сообщении. Он даже подпрыгнул от неожиданности, швырнул в раковину проволочную мочалку и бросился к пергаменту, едва не поскользнувшись на мыльной луже.
Сообщение от покупателя под именем 137008s: «owlBoy22, возможна ли скидка в пятьдесят галлеонов для многодетного отца?»
Гарри схватил перо и нацарапал возмущённый ответ: «137008s, кровать исторически ценная!»
Миссис Уизли предупреждала о таких пронырах, когда Гарри консультировался с ней по поводу цены за кровать: «Они будут писать тебе жалобные сообщения — “Я изуродован тёмным проклятьем, я потерял руку на войне, у меня семеро детей”. Не верь ни единому слову! И не вздумай скидывать больше пятнадцати галлеонов, если станешь торговаться».
Звякнуло новое уведомление.
«owlBoy22, готов купить за 450 гл»
«137008s, 485»
Гарри отправил сообщение — и понял, что облажался, скинув сразу пятнадцать галлеонов. Похоже, Снейп был прав, называя его идиотом.
«owlBoy22, 450»
Гарри уже хотел написать резкое «нет!», но остановился: это же первое сообщение за три недели. А если ему так и не удастся продать кровать? Тогда придётся что-то с ней делать. Но хранить её негде, дом и так забит под чердак, не станет же он платить за склад. Гарри вспомнил мудрые слова миссис Уизли «с паршивого домовика хоть кожи лоскут» — и написал: «137008s, 475».
Ответ пришёл через полчаса — «owlBoy22, 450».
Гарри взвыл. Если он согласится, значит, жадный ублюдок 137008s всё-таки выкрутил ему руки, сбил цену. Но ведь это единственный ублюдок за двадцать один день… И Гарри, сцепив зубы, написал: «Согласен».
«owlBoy22, стоило ли спорить»
«137008s, когда вы сможете забрать кровать?»
«owlBoy22, сначала я должен её осмотреть, вы продаёте явную рухлядь»
«137008s, это не РУХЛЯДЬ — у кровати историческая и художественная ценность!!!»
«owlBoy22, я уверен, это рухлядь, полная короедов»
«137008s, кровать чиста!!!»
«owlBoy22, на вашем месте я отвечал бы так же, пытаясь продать рухлядь»
Гарри взбесился настолько, что перо как будто само написало ответ: «137008s, я отказываюсь от продажи, сделка закрыта!!!»
«owlBoy22, договорённость зафиксирована магически, вас ждёт штраф, если вы сейчас подтвердите отказ, вы подтверждаете?»
Гарри похолодел: а ведь ублюдок прав. Да и штраф будет немалый, галлеонов двадцать. Какой же он идиот!.. «Успокойся, — зазвучал в голове холодный голос Гермионы. — Это просто алчный мудак. Думай о том, что получишь четыреста пятьдесят галлеонов и избавишься от рухляди».
* * *
Гарри назначил встречу в кафе (суббота, полдень, угловой столик под факелом). Он не собирался сразу же вести ублюдка 137008s в дом: а вдруг это пособник банды грабителей, который увидит, что дом Гарри набит антиквариатом?
Гарри пришёл в кафе за полчаса, попросил стакан воды (кофе он и дома выпьет, спасибо) и сел так, чтобы видеть дверь. Его терзало странное предчувствие. Интуиция или инстинкт, Гарри в этом не разбирался, но знал одно: что-то не так. На всякий случай он окутался маскирующими чарами. Если 137008s вызовет у него подозрения, он просто уйдёт и отменит сделку, плевать на штраф.
Ровно в двенадцать дверь открылась, и Гарри увидел размытую тёмную фигуру. Значит, 137008s, если это он, тоже под маскирующими. Подозрительно... Фигура плавно, как небольшой дементор, заскользила к угловому столику. Чары мигнули, исчезая, — возле столика стоял Снейп. Гарри так удивился, что даже встал.
— Снимите с себя чары, Поттер! — каркнул Снейп вместо приветствия.
Гарри снял и спросил:
— А как вы поняли, что это я?
— Ваше сопение слышно от порога.
Гарри был ошарашен. Он не видел Снейпа с судебного процесса, прошло уже месяцев семь, но тот всё ещё выглядел как восставший из ада. Болезненно тощий, неестественно бледный, злобный. Константа — Гарри осознал это с внезапным толчком теплоты под сердцем. Мир мог разваливаться на пылающие куски, но Снейп был тем, что не менялось никогда.
— …Вы оглохли, Поттер?! Где кровать?
— В моём доме.
* * *
Они вошли в спальню. Кровать стояла в центре — широкая, высокая, величественная. Настоящее ложе для короля. Вчера Гарри тщательно стёр с неё пыль (вручную!), и сейчас чёрное дерево благородно и дорого блестело в лучах августовского солнца.
— Где полог? — спросил Снейп.
— Сгнил.
— Почему вы не указали в объявлении, что кровать продаётся без полога?!
— Я забыл.
Снейп промолчал, брезгливо поджав губы. Обошёл кровать, потрогал пальцем столбик и заявил:
— Четыреста тридцать галлеонов.
— Но мы договорились на четыреста пятьдесят! — запротестовал Гарри.
— Вы утаили отсутствие полога! Это существенная информация! Я вправе отказаться от сделки, и вы получите штраф. Или вы лишитесь двадцати галлеонов, или получите четыреста тридцать — вам решать.
Снейп выпрямился, лицо его было торжествующим. Гарри выдохнул, успокаиваясь. Он не позволит Снейпу спровоцировать себя.
— Хорошо. Забирайте за четыреста тридцать, но это моё последнее слово.
— Не стоит быть таким самоуверенным, Поттер.
Снейп опять начал бродить вокруг кровати. Перетрогал все ножки, потыкал пальцем матрас. Осмотрел резьбу на спинке и заметил:
— Резьба нуждается в подновлении. Взгляните на эти фигуры: пенис кентавра выглядит потёртым. Нужен лак. И хороший мебельщик.
— Пенис в норме! — возразил Гарри, приблизившись.
— Я отчётливо вижу повреждения древесины. И вот здесь, на груди нимфы, тоже. Похоже, кто-то пытался сделать свои одинокие ночи менее тоскливыми… Четыреста двадцать.
— Что?!
— Вы хоть знаете, сколько мне придётся выложить за реставрацию?!
— Да это просто потёртости! Их даже не видно!
— Вам — может быть.
— Драккл с вами, — процедил Гарри. — Но больше я не скину ни кната.
Снейп приподнял матрас и деловито спросил:
— Вы занимались сексом на этой кровати?
— Что?! Нет, конечно! Какое ваше дело?!
— Никакого. Но я взрослый человек, и я не собираюсь только спать на ней. Мне нужно знать, выдержит ли она.
— Если вы не будете трахаться с кентавром, то выдержит!
— Ваше заявление основано на личном опыте?..
— Нет!
— Тогда я не могу принять его во внимание. Слушайте, я не веду жизнь рантье, в отличие от вас, и не имею привычки швыряться галлеонами во все стороны!
Гарри психанул так, что забрался на кровать, и потребовал:
— Вставайте рядом!
— Что вы себе позволяете, Поттер?
— Хочу доказать, что кровать выдержит!
Снейп поскрёб подбородок длинным ногтем и, закатив глаза, залез на матрас, встал рядом с Гарри.
— Видите? — сказал Гарри. — Мы вдвоём, но кровать даже не скрипнула. Смотрите!
Гарри несколько раз подпрыгнул — ни единого звука.
— Давайте вместе!
— Что за идиотизм?! — рассердился Снейп.
— Но вы же сами хотели проверить всё!
Снейп выругался, но неловко подпрыгнул. Покачнулся, чуть не упал, ухватился за спинку кровати и прошипел: «Идиотизм!» Гарри тоже подпрыгнул, два раза. Потом кивнул Снейпу, и они подпрыгнули вместе. Никакого скрипа.
— Ещё раз, — потребовал Снейп. — Снова вместе!
На пятом прыжке у Снейпа порозовел лоб. Гарри торжествовал: кровать не издала ни звука! И матрас отменный — такой пружинистый и упругий!
— Кровать отличная, — подвёл итог Гарри и спрыгнул на пол.
— Тогда почему вы её продаёте? — спросил Снейп, прищурившись.
— Хочу сделать в этой комнате рабочий кабинет.
— Но в доме полно других комнат.
— Мне нравится эта, — упрямо сказал Гарри. — Отсюда видно парк и деревья. Я люблю смотреть на деревья!
— Почему вам просто не переставить мебель, ведь наверняка в доме есть кабинет?
Гарри молчал.
— Что не так с кроватью? — спросил Снейп.
— С ней порядок!
— Я вам не верю. Вы пытаетесь продать мне рухлядь да ещё и проклятую! Ведь так?..
Снейп подошёл ближе. Теперь у него розовел не только лоб, но и скулы.
— Что с кроватью? — снова спросил Снейп.
Гарри сделал шаг назад и неохотно сказал:
— На ней умерла госпожа Блэк.
— И что? В нормальном родовом доме на каждой кровати кто-то умер.
— Мне неприятно на ней спать, — признался Гарри. — А к другим кроватям я даже подходить не хочу: Кричер мне нарассказывал всякого. Представляете, однажды тело просто присох…
— А где вы станете спать, если я всё-таки куплю вашу рухлядь? — прервал его Снейп.
— Закажу новую кровать.
— Нерациональная трата денег.
— Я знаю, но я не могу спать на этих… погребальных ладьях!
Снейп ничего не ответил, подошёл к кровати, сел. Затем улёгся на спину, вытянулся, сложил руки на груди и замер. Снейп до того напоминал труп, что Гарри стало не по себе.
— Профессор?.. — позвал он, ощущая неприятный холодок в затылке.
— Четыреста десять, — проговорил Снейп, не открывая глаз.
— Что?!
— Кровать полна некротической энергии.
— Да что за бред?!
— Я уверен, что вы плохо спите здесь. Кошмары, внезапные ночные пробуждения… Ведь так? Это и есть влияние некротической энергии. Госпожа Блэк была весьма сильной ведьмой.
— А вам эта энергия не помешает?!
— Нет. Я чувствую себя комфортно.
Снейп вдруг сморщил нос, сунул руку под голову, вытянул тёмное перо и сказал:
— Похоже, матрас тоже требует подновления. Триста девяност…
— Всё, уходите, — перебил его Гарри. — Можете жаловаться в «Купи-продай», но я отказываюсь от сделки. Я лучше заплачу штраф.
Снейп сел и спросил:
— И что вы сделаете с кроватью?
— Не ваше дело! Я лучше просто испепелю её!
— Хорошо, вы меня убедили, — покладисто сказал Снейп. — Четыреста галлеонов, так и быть. Плюс расходы по перевозке я беру на себя. Считайте это небольшим подарком.
Гарри стиснул зубы. Вроде бы сделка выглядела приемлемой, учитывая все обстоятельства. Да, он терял сто галлеонов от первоначальной цены, но, с другой стороны, он мог потерять и четыреста, если никто больше не ответит на объявление. Миссис Уизли наверняка одобрила бы сделку, ведь лучше пикси в руках, чем гиппогриф в небе. Но что-то непокорное, исступлённое билось в груди, подталкивая Гарри на нерациональный поступок: выставить Снейпа из дома, испепелить кровать, заплатить штраф. Потерять двадцать галлеонов, но сохранить что-то поважнее, может быть, самоуважение. Снейп сидел на кровати и смотрел на него — уголок рта приподнят, искривляя тонкие губы, превращая их в то, что можно было бы назвать самодовольной улыбкой. Снейп сдержанно сиял — и Гарри отчаянно искал способ затоптать это сияние.
Он почесал голову, усмехнулся и сказал:
— А знаете, забирайте кровать бесплатно! Я вам её дарю. Вы, наверное, не слишком много зарабатываете, так что это будет хороший поступок. Гермиона меня похвалит.
Снейп побелел.
— Забирайте, — повторил Гарри. — Кровать отличная, правда. Куча некротической энергии, потёртый пенис! Вам понравится на ней спать, правда.
— Я не принимаю подачки! — процедил Снейп.
— Почему подачка? Это подарок, я же сказал.
Снейп стиснул пальцы в кулаки, сжигая Гарри яростным тёмным взглядом. Теперь у него порозовел даже подбородок.
— Так вы берёте кровать? — поторопил его Гарри. — У меня вообще-то есть дела, я не могу сидеть тут весь день.
— Нет. — Снейп вылетел из комнаты так, что его мантия хлестнула Гарри по ногам.
«Проваливай», — подумал Гарри. Он был страшно доволен. Он заплатил бы и пятьдесят галлеонов штрафа, если бы Снейп вернулся и повторил свой маленький спектакль.
* * *
Сова прилетела через неделю, в пятницу. Чёрная и злобная, как и её хозяин. Клюнула Гарри в палец, перевернула миску с совиным печеньем и убралась. Гарри развернул записку, там было всего одно слово — «да». Он хмыкнул и отправил Снейпу Патронуса с вежливым предложением явиться в любое удобное время и забрать кровать.
Через два часа Снейп стоял на пороге — прямой, застывший, неистовый. Как будто под чёрным льдом кипел Адский огонь.
— Входите, — радушно сказал Гарри. — Я как раз открыл вино. Можем выпить за нашу сделку.
— Хватит трещать, Поттер. Проводите меня в спальню.
Гарри проводил, и Снейп ещё раз осмотрел кровать: измерил чарами, потыкал пальцем матрас, ощупал резьбу и столбики. Похоже, его разрывало между желанием получить бесплатно ценную старинную мебель и нежеланием принимать подачку от сына Джеймса Поттера. Гарри усмехнулся, наблюдая за тем, как Снейп ползает под кроватью, проверяя основание. Очевидно, победила разумная бережливость, потому что Снейп выполз и сказал:
— Сотрудники агентства перевозки придут послезавтра в одиннадцать утра.
— Так что насчёт вина? Я вчера прибирался в погребе и нашёл бутылку. Кричер сказал, оно хорошее.
* * *
— Зачем вам эта старая кровать? — спросил Гарри, сделав глоток.
— Я люблю вещи с историей, — ответил Снейп.
Гарри даже обомлел, до того странно это было: он задал вопрос, а Снейп спокойно ответил. Так, будто оба они были нормальными людьми и вели нормальную беседу.
— Скажем, вот эта лампа… — проговорил Снейп, указывая на безобразную медную штуку в виде грифона, которую Гарри давно собирался продать. — Думаю, начало века. Имитация гоблинской работы. Не самая удачная, но старательная. Любопытная вещица.
— А по-моему жуткое уродство, — заспорил Гарри. — У грифона лицо придурка!
— Вы ничего не понимаете в старинных вещах, Поттер. Соглашусь, лампа уродлива. Но внешняя красота — это не то, на что стоит обращать внимание.
— А на что стоит его обращать?
— На то, о чём может поведать вещь… — У Снейпа сделалось мечтательное лицо. Он вытянул руку, прикоснулся к морде грифона. Нежно, даже уважительно.
Гарри чуть не сказал: «Забирайте, если вам так нравится», но одумался. Вдруг Снейп унизится, опять начнёт язвить, а вечер такой мирный и уютный. Почти домашний.
— Если хотите, можете поискать в кладовке что-нибудь старинное, — предложил Гарри. — Там куча хлама, который даже не продать. Я хотел всё испепелить, но Кричер впал в истерику.
— Я его понимаю: это варварство, — холодно заметил Снейп.
— Иначе я просто утону в хламе. — Гарри пожал плечами.
Снейп оглядел кухню и вдруг спросил — опять таким же нормальным, даже мягким тоном:
— Вам ведь плевать на этот дом, так?
— Наверное. Я бы вообще не стал тут жить, но мне жалко Кричера. Гермиона сказала, что если в доме не живут, то домовики могут умереть от тоски. Я не фанат Кричера, но я не хочу, чтобы он умер. Да, он старый злобный ублюдок, но теперь это мой ублюдок.
Снейп некоторое время молчал, мечтательно рассматривая балки на потолке, а затем произнёс с явной печалью в голосе:
— Этот дом полон сокровищ, Поттер. Но вы — точно дикарь, которого по какой-то нелепой случайности поселили в маггловский музей.
— Ну и что? Мне плевать. — Гарри отпил ещё вина.
— Сегодня пятница, — вдруг сказал Снейп. — Почему вы сидите тут один?
— Мне вроде как некуда пойти, — признался Гарри. — Я всегда дома. Ну, кроме стажировки в Аврорате.
— А ваши друзья?
— Рон теперь с Лавандой. Гермиона, наверное, тоже с кем-то, не знаю. Она нам не признаётся.
— Иными словами, у всех есть личная жизнь, кроме Избранного?
— А у вас, сэр? — спросил Гарри с усмешкой.
— Вы молоды и знамениты. Я лишён этих достоинств.
— И что с того, что я молод? Я пытался познакомиться с парой людей, но ничего не вышло. Не знаю, может, я проклят.
— А младшая Уизли?
— Да что вам надо?! — рассердился Гарри. — Это не ваше дело! Может, мне нравится быть одному! Вам же нравится?!
— Да.
— И мне тоже!
Гарри замолчал. Его разозлили расспросы Снейпа. Гермиона намекала, что Гарри надо кого-то найти, даже пыталась познакомить его с парочкой своих коллег из Министерства. Но, может, он ещё не готов. И он никогда не знал, как себя вести на свидании и что говорить. Про квиддич? Про то, как классно оттирается застарелая грязь простой маггловской содой? Про то, что ему до сих пор снится Волдеморт, и он просыпается с воплем? Да уж, отличное начало для знакомства!
— Я нормальный, — проговорил Гарри, глядя Снейпу в глаза. — Со мной полный порядок. Мне просто нравится жить одному.
— Я разве сказал, что вы ненормальный, Поттер? — раздражённо спросил Снейп.
— Почему тогда вы так на меня смотрите?!
— Как я смотрю?..
— Как на урода!
Снейп закатил глаза, но ничего не ответил.
— Я просто хочу быть уверен, — тихо сказал Гарри, — что если кому-то понравлюсь, то это будет не из-за того, что я Избранный и всё прочее. Что я интересен сам по себе.
Снейп опять промолчал. Он пил вино большими глотками и пялился на Гарри как василиск. Взгляд был прямой, но равнодушный. Точно Снейп смотрел на предмет мебели — но не на старинный, а на жалкую современную дешёвку. А потом Снейп спросил такое, что у Гарри сбилось дыхание:
— Вы предпочитаете мужчин, ведь так?
— Кто вам сказал эту чушь?! — вскинулся Гарри. — Это враньё! Мне нравится Джинни!
— О, так сильно, что журналы теперь обсасывают её встречи с младшим Малфоем?..
— Вам-то что?! Мы с Джинни решили расстаться, это наше дело!
— В этом нет ничего постыдного, Поттер. Я понял, что предпочитаю представителей своего пола, в тринадцать лет.
— Вы… что? — задохнулся Гарри. — Вы гей?!
— Ну да, — кивнул Снейп. Он был совершенно спокоен. Подвинул к себе бутылку, налил полный бокал. Покрутил, рассматривая вино.
— В жизни бы не подумал, — брякнул Гарри. — И вы же… А моя мама?
— Салазар великий, любовь не сводится к сексуальному взаимодействию! Вам что, четырнадцать лет?!
Гарри откинулся на спинку стула, взлохматил чёлку. Снейп — гей. Вот это новость…
— А как вы поняли, что я предпочитаю… ну, вы поняли что?
— Нет, я не понял. Что за бессвязный лепет, Поттер?
— Как вы поняли, что я предпочитаю мужчин? — выдавил Гарри.
Вот ведь жестокая слизеринская тварь. Не уймётся, пока не насладится твоей агонией. Гарри выдохнул, потёр руками горячие щёки.
— Зимой об этом писали все бульварные листки. И колдография — вы с Финниганом в баре. Не знал, что вы настолько неразборчивы.
— Да мы были пьяные, просто обнялись, это Скитер раздула сенсацию!.. А вы следите за мной через журналы, да? Читаете все новости про меня? Может, вырезаете и клеите в альбом? А может, у вас мой алтарь на каминной полке?!
Гарри воинственно посмотрел на Снейпа, ожидая, что тот станет язвить или оскорблять его, но Снейп вдруг издал непонятный звук, что-то среднее между хрюканьем и чиханием. Если бы Гарри не знал Снейпа так хорошо, он бы предположил, что тот рассмеялся. Но это было слишком невероятно, скорее всего, ублюдок просто подавился собственным сарказмом, страстно мечтая как-то ещё унизить его.
— Но я правда был влюблён в Джинни, — зачем-то пояснил Гарри. — Я считаю, что главное — сам человек. А не то, кто он — девушка или парень. Думаю, я бисексуал, я читал про это в маггловской книжке про секс. То есть мне без разницы пол. Понимаете, да?
— О, я понимаю… — протянул Снейп.
У него был такой насмешливый взгляд, что Гарри снова напрягся и с подозрением спросил:
— И что вы понимаете?..
— Что вы девственник.
— Это не ваше чёртово дело! — крикнул Гарри.
— Слава Салазару, что не моё.
Пока Гарри сочинял остроумный ответ, Снейп встал и сказал:
— Не забудьте, послезавтра в одиннадцать прибудут сотрудники агентства. Спасибо за вино. Хорошего вечера.
— Вы уже уходите? — глупо спросил Гарри. Он понял, что не хочет, чтоб Снейп ушёл. Опять будет долгий пустой вечер, ворчание Кричера и портретов. Снейп, конечно, не компания мечты, но всё-таки… И Гарри сказал, стараясь, чтобы голос его не звучал, как у отчаявшегося неудачника:
— А я как раз хотел разобрать ещё одну кладовку с хламом. Не хотите присоединиться? Сможете взять всё, что вам понравится. А хотите ещё вина? Я ведь нашёл несколько бутылок! Хотите, я попрошу Кричера сделать какую-то еду, если вы голодный?
Снейп медленно обернулся. Его глаза странно блеснули, когда он задал вопрос:
— И я смогу взять всё, что мне понравится?..
— Да, сэр!
* * *
Хлама было полно: стопки книг, старая посуда, несколько сундуков, набитых платьями и сюртуками. Они даже нашли парик из длинных светлых волос. Гарри тут же его надел, хотел повеселить Снейпа, но из парика вылезли какие-то тонкие лапки и намертво вцепились ему в голову. Гарри завизжал, а Снейп кинулся к нему, уронив вешалку с зимними мантиями, и стал ругаться, что Гарри — идиот, раз хватает всё подряд, как трёхлетний ребёнок. Гарри громко причитал: «Уберите это, сэр!», и Снейп велел ему сесть и аккуратно, без магии, разжал каждую лапку.
— Спасибо, сэр, — всхлипнул Гарри.
Снейп испепелил парик и недовольно сказал:
— Я удивляюсь, что вы умудрились выжить в этом доме, Поттер. Вы знаете, что существуют проклятые украшения, скажем, ожерелья, которые душат каждого, кто их наденет? Нельзя просто хватать всё и примерять, как идиот!
— Простите, я буду осмотрительнее, — покаялся Гарри.
— Я на это надеюсь. Могу я взглянуть на вашу голову?
Гарри кивнул, и Снейп некоторое время копался в его волосах, аккуратно разбирая спутанные пряди и проверяя кожу головы. Гарри закрыл глаза, это было дико приятно, он даже покрылся мурашками.
— Ничего страшного, пара пустяковых царапин, — сказал Снейп.
— У нас осталось вино?
Снейп призвал бутылку, и они взяли бокалы, усевшись на гору сюртуков, пахнущую подвалом и сухими цветами. Но Гарри нравился этот запах, казался таинственным. Да и сам вечер был такой: тесная кладовка, тусклый свет факела, кружевной воротник, который Гарри надел, чтобы повеселить Снейпа, сам Снейп… Всё это сплеталось в ощущение какой-то мрачной, но красивой сказки, и Гарри спросил, чуть застенчиво:
— А у вас есть партнёр, сэр?
Снейп медленно повернул голову, ожёг Гарри взглядом и резко проговорил, почти огрызнулся:
— Что заставляет вас думать, будто у меня может быть партнёр?
— Не знаю, вы красивый, — ляпнул Гарри.
Мерлин, как же он разомлел от вина. Ему казалось, что все его кости и внутренности превратились в шёлк и щекочутся изнутри. Гарри даже хихикнул от удовольствия, но совсем тихо, под нос.
— Красивый? — переспросил Снейп с удивлением. — Вы пьяны.
— Ну и что? От этого вы не станете некрасивым, — храбро возразил Гарри.
Нет, ну правда же. Если представить, что Снейп натренировался улыбаться как человек, то он вполне...
— Так, мне пора, — нервно сказал Снейп и попытался встать.
Но у него не вышло, потому что Гарри схватил его за брючину и спросил:
— А вам понравилось что-то из вещей? Вы ничего не выбрали.
— Что вы себе позволяете?! — прошипел Снейп, дёргаясь, как мантикора в силках.
Гарри с легким сожалением разжал пальцы, и Снейп вылетел из кладовки.
— И я не девственник! — крикнул Гарри в тощую чёрную спину. — Мы с Джинни один раз занимались сексом!
Да, этот один раз был полным провалом, но всё-таки Гарри считал, что технически он уже не может называться девственником. И он целовался с Финниганом! Тоже не очень приятный опыт, но тем не менее.
* * *
Утро принесло с собой лёгкое похмелье и тяжёлое чувство стыда. Вспоминая вчерашний вечер, Гарри жмурился и скрипел зубами. Он хотел отправить Снейпу записку с извинениями, даже начал писать, но понял, что не может, слишком стыдно. Лучше ничего не ворошить. Завтра кровать заберут, и всё будет кончено. Гарри тонул в этих горестных мыслях, когда в гостиную приволокся Кричер и проскрипел: «Предатель на пороге». Гарри сполз с дивана, на котором вчера уснул, вышел в холл и увидел Снейпа.
— Я принёс вам антипохмельное.
— Спасибо, сэр. — Гарри взял флакончик, тяжёлый и прохладный, выпил залпом. Зелье было что надо, как из дорогой аптеки.
— Вы плохо выглядите, — со странным удовлетворением заявил Снейп, рассматривая его.
— Ага, вы тоже, — согласился Гарри.
— Вчера вы говорили другое. — Снейп ухмыльнулся, приподнял бровь.
— Я был пьяный, — сказал Гарри хмуро. — Вот и нёс всякое.
Если Снейп считает, что его так легко сбить с толку… Гарри выпрямился. Снейп тоже стоял, как к дереву привязанный. Молчал, кривил лицо.
— Хотите кофе, сэр? — спросил Гарри.
Снейп вытаращил глаза. Но медлил с ответом, не уходил. Сначала он посмотрел на Гарри — ошеломлённо. Потом — на потолок холла, расписанный рунами и созвездиями. Затем на тёмные каменные плиты пола. На чёрные шёлковые обои с золотыми полосками. На бронзовые скобы для факелов. Лицо у Снейпа опять стало мечтательным, даже слегка влюблённым. Затем он тяжело, неохотно произнёс:
— Да, Поттер, я хочу кофе.
Голос у Снейпа был такой, будто ему в затылок упиралась палочка Волдеморта. Гарри качнулся на пятках, тоже посмотрел на потолок и сказал со вздохом:
— Жизнь несправедлива, да, сэр?
— Что вы имеете в виду?
— Ну, вам нравится этот дом, я ведь вижу. А мне плевать на него. Но он мой. Типа в жизни ты всегда получаешь то, что тебе не надо, но не получаешь то, что надо.
— А что вам надо, Поттер?..
— Не знаю, но я уж точно никогда не мечтал сидеть один в огромном доме и слушать рассказы Кричера про мертвецов на кроватях.
— Иными словами, вам нужна… компания? — осторожно уточнил Снейп.
— Да, сэр. Можно и так сказать.
Снейп задумался. Погладил подбородок, нахмурил брови. Потом сказал:
— Я могу помочь вам с разбором кладовок. Во-первых, следует составить опись. Нужно рассортировать вещи, проверить каждую на тёмную магию. Если вы захотите что-то продать, я помогу вам составить нормальное объявление, а не просто «продаю старую чёрную кровать»! Если же мы поймём, что вещь непригодна для использования, мы… испепелим её. В чём-то вы правы: нельзя позволять хламу захватывать дом. Далее…
Снейп вещал что-то ещё, но Гарри слышал только одно слово — «мы». Он очень старался не улыбаться, но у него не получалось.
— Почему вы такой довольный?.. — спросил Снейп и сделал шаг назад.
— Ну, я рад, что мы наведём порядок в чёртовых кладовках. Я уже полгода с ними вожусь. — Гарри очень постарался подчеркнуть голосом слово «мы».
— Хорошо, — сухо ответил Снейп. — Но сначала мы выпьем кофе.