Work Text:
Сколько фатальных ошибок совершает человек, свято веря, что у него в запасе бесконечное количество жизней, попыток и времени? Северус Снейп слишком хорошо знал ответ на этот вопрос. Юность — это не время возможностей, как любят лгать поэты. Это время самовлюбленной, кичливой, высокомерной слепоты.
Одна неверно выбранная сторона, одно брошенное в запале слово, одна метка, впитавшаяся в кожу навечно, — и вот ты уже не хозяин своей судьбы, а лишь инструмент в руках тех, кто мудрее, старше и бесконечно циничнее.
А еще — сильнее.
Кто бы мог подумать, что один случайный эксперимент способен полностью исковеркать судьбу. Метка — что метка? Ну есть и есть. Некрасиво, но жить не мешает. А тут — пиздец подкрался незаметно.
Чувствуя предательское покалывание в кистях рук — верный предвестник обращения, — Северус спешно выпроводил задержавшихся на отработках стажеров и едва успел ввалиться в свой закуток при архиве Аврората, когда его мир привычно кувыркнулся, дробя реальность на осколки, из которых собралась уже совсем другая картинка. Глубже, объемнее, ярче. С абсолютно иным углом обзора.
Небольшая летучая мышь размером чуть поменьше обычной, шустро перебирая лапками, нырнула в спасительную темноту под столом, с тоской глядя на шкаф в углу кабинета, в котором хранилось противооборотное зелье.
Не успел. Значит, теперь только ждать, надеясь, что отпустит до того момента, как Аврорат закроется на ночь. Иначе поясняй потом охране, чем таким он тут занимался до глубокой ночи.
Как он докатился до жизни такой? Все тому же Темному Лорду спасибо, чтоб ему земля была стекловатой, экспериментатору хренову. Видите ли, под конец противостояния, когда он ничем уже не походил на себя прежнего, мало ему показалось ближнего круга и верных последователей, вздумал собственноручно создать армию из недалеких, но очень сильных тварей — помеси различных магических существ и людей.
И нет, простые анимаги его не устраивали, поскольку было их мало и не отличались они ни суперсилами, ни суперспособностями. Тогда Лорд придумал заклинание, а Северус — соответствующее зелье перехода, которое должно было активировать генный код после того, как кровь существа оказывалась в крови человека, превращая мага в оборотня. В теории — не просто тупого, теряющего раз в месяц все человеческое, а вполне разумного, сверхсильного и быстрого.
Тупой план.
Однозначно тупой план, особенно когда очень хочется мирового господства. Даже если магических сил Мерлин отсыпал чрезвычайно щедро.
Сказать, что эксперимент провалился, — ничего не сказать. Из двадцати пяти добровольцев, в идиотском восторге согласившихся на эту авантюру, в живых остался только он один, и то... можно сказать, случайно. Если честно, Северус и сам не понял, как оно так получилось, но, когда спустя трое суток страшных мучений он очнулся, вокруг были только изуродованные тела бывших соратников. Некоторые так и погибли в момент перехода между животным и человеком, а их вывернутые внутренности еще долго преследовали Снейпа в послевоенных кошмарах.
Сам же он стал мутантом.
Правда, к сожалению, не таким сильным и кровожадным, как мечталось. По жребию ему выпала крыса. Предполагалось, что обычный пасюк, ставший исходным донором, превратит его в огромного кровожадного грызуна, но что-то пошло не так. Из всех достоинств от крысы ему в наследство остались только живучесть да некоторая ядовитость. А из минусов — мохнатое серо-бурое тщедушное тельце и неизвестно откуда взявшиеся помятые, словно пожеванные, крылья, больше напоминающие обрывки старых парусов. Летал он тоже плохо — больше планировал, неизбежно уходя вбок из-за того, что в левом крыле дыр было больше, чем в правом. Впрочем, Северус не роптал. По правде говоря, он был страшно удивлен уже тому, что просто очнулся.
Да и мордред бы с ним. После всего, что ему довелось пережить, жаловаться на такие мелочи было бы глупо. Большой проблемой оказалось то, что у него никак не получалось оборачиваться по собственному желанию или хотя бы как-то контролировать этот процесс. Триггером к обороту могло стать что угодно — любые сильные эмоции, на которые расшатанные войной нервы Северуса оказались щедры.
В такой обстановке о нормальной стабильной работе можно было забыть. Варка же зелий требовала многочасовой концентрации и предельного внимания. Угробив пару дорогостоящих составов тем, что банально перекидывался от резкого запаха или хлопка вскипевшего зелья, Северус свернул исследовательскую деятельность и попытался вернуться к преподаванию, впрочем, ненадолго. Буквально после первого же занятия его из Хогвартса попросили.
Он не обижался. На кой черт Минерве учитель, превращающийся в беспомощное нечто от любого неосторожного движения сопливых первокурсников и неспособный обеспечить их безопасность?
Правильно. Нужно паковать вещи.
Так и вышло, что, промаявшись некоторое время на скромную военную пенсию и остатки наградных, прилагающихся к ордену второй степени, Северус устроился на небольшой оклад старшим архивариусом при Аврорате, где в темном и пыльном полуподвальном помещении мог оборачиваться сколько угодно в свое удовольствие, ничуть не мешая окружающим. Впрочем, особой пользы от него тоже не было. Иногда Северус думал, что жалостливый Кингсли, взявший его на эту должность, просто ее выдумал, чтобы Снейп имел дополнительное жалованье и хоть какой-то смысл в жизни.
Осторожно перебирая лапками с острыми коготками, Снейп продвинулся еще чуть вглубь своего укрытия, забившись в самую темноту и припав к полу, чтобы чутко ловить вибрации окружающего мира. В своей второй ипостаси приходилось быть очень внимательным и осторожным, поскольку одного тапка скромного размера хватило бы с лихвой, чтобы доделать то, что не удалось в свое время ни Темному Лорду, ни Нагайне.
Впрочем, спасибо за идею Волдеморту сказать все же стоило. Только его затея с оборотничеством и спасла Снейпа с разорванным горлом от неминуемой гибели из-за стремительной кровопотери. Будучи летучей мышью, он практически не терял крови и не чувствовал боли, что и позволило продержаться до того благословенного момента, когда его вытащил старый друг Люциус.
Да-а. Было время...
Твердь предсказуемо пошла рябью, колебаниями возвещая о нежданных посетителях. Впрочем, не то чтобы так уж нежданных...
«Чертов Поттер», — зло подумал Северус, иррационально забираясь в нычку еще глубже. Эти шаги он бы узнал из тысячи.
— Профессор? — голос разнесся по помещению разноволновыми колебаниями, заставляя все волоски на теле встать дыбом.
Человеческая часть сознания Снейпа понимала, что его самая большая головная боль в жизни вряд ли полезет искать его под стол, а мышиная настаивала на том, что уместнее будет вот прямо сейчас рвануть вдоль стены в угол, а затем — в решетку вентиляции. Но пока он, разрываемый противоречивыми сигналами, медлил, в поле зрения появился огромный высоченный ботинок на шнуровке и полы красно-золотой авторской мантии.
— Профессор Снейп?
И ведь не профессор он уже шесть лет как, а все то же. Отучить Поттера называть его так — все равно что приказать солнцу не всходить на востоке: можно, но бесперспективно.
Тогда, после победы, восстановление заняло у Северуса около полугода. Точно он не знал — в мышином теле время ощущается немного по-другому. Люциус, спасибо ему большое, озадачился большим террариумом, который разместил в темном и теплом месте, а еще — правильным кормом, и, оглядываясь на свое суетное прошлое, Северус был готов признать, что то время было самым благостным и спокойным за всю его жизнь.
Пока однажды он не очнулся в кабинете лучшего друга посреди груды осколков от террариума и не осознал себя снова человеком.
На удивление, магический мир принял почти почившего Снейпа весьма благосклонно, даже с почестями. Разумеется, с легкой руки Гарри Поттера, на каждом углу поминавшего к месту и не к месту его заслуги перед магическим сообществом. Друзей за жизнь, кроме Малфоев, Северус не нажил, врагам же в послевоенное время резко стало не до него. В общем, ничто не мешало решать свою маленькую проблемку.
— Я же знаю, что вы здесь, — укоризненной волной прошлись вдоль хребта вибрации голоса Поттера. — Видел ваш силуэт в окне минуту назад. Неужели вы хотите, чтобы я заглядывал в шкафы?
Снейп тихонько фыркнул и засопел. Каким надо быть идиотом, чтобы туда лезть? Да в них барахла столько набито, что он и в своей второй ипостаси не поместился бы. А главное — мальчишке это известно лучше, чем кому бы то ни было. Кто, как не он, в последние пару месяцев проходу Снейпу не дает и практически поселился в архиве?
Ирония судьбы, не иначе.
— Я не хочу вам надоедать, правда. Всего на пару слов.
Ботинки двинулись куда-то вбок, действительно скрипнула дверца левого шкафа, где у Снейпа хранились расходники — тряпки да щетки. Если бы он мог, сделал бы фейспалм, а так лишь презрительно дернул правым крылом.
— Действительно ушел, — прогудел голос разочарованно. — Но когда успел? Сюда же только один коридор ведет...
Что-то еще бормоча, Поттер наконец-то вышел, прикрыв за собой дверь. Северус перевел дух и расслабился, наслаждаясь относительной тишиной и темнотой. На самом деле, его очень тонкий слух легко мог бы уловить, о чем говорят в здании через улицу, но он давно привык сознательно «отключать» мешающие звуки. Если ему повезет, то через пару часов произойдет обратная трансформация, и он успеет убраться домой до закрытия Аврората. Если нет — что ж... В лаборатории не будет лишних глаз, и можно попытаться сварить себе новую разновидность противооборотного. Без этих жутких побочных эффектов.
Разобравшись, что бросать его в Азкабан и убивать никто не собирается, Северус бросил все силы на попытку хоть как-то упорядочить свои внезапные обороты. В ход шло все: от темномагических заклинаний, найденных в малфоевской библиотеке, до самых необычных зелий — как уже известных, так и лично модифицированных. За пару лет с трудом удалось вывести формулу, которая позволяла продержаться без спонтанного оборота несколько часов. Это помогало хоть как-то поддерживать видимость нормальной жизни и скрывать от общественности свою особенность. Плохо было то, что мышиный ген в его ДНК оказался очень нестабилен, и постоянно гасить его зельем означало попросту травить собственный организм.
Раньше собственное здоровье никогда не имело для него значения. В годы войны было не до маленьких неудобств. Сейчас же Северус дорожил собственной, пусть и побитой, шкуркой, потому не прекращал попыток создать для себя что-то уникальное и максимально безопасное.
За стенами привычно шумел Аврорат, в подстолье пахло пылью и немного — пролитым накануне виски, потому что вчера заходил Люциус и, по традиции, принес какое-то элитное пойло. Они и выпили-то всего ничего, пока мир Северуса привычно не совершил кувырок, а стакан не выпал из стремительно изменяющихся рук. Внезапно Северуса посетила нелепая мысль: как повлияет на его нынешнюю ипостась алкоголь? Возможно, никак. А возможно, для того чтобы напиться до зеленых пикси, понадобится всего чайная ложка. Если так, то собутыльник из Его Мышиного Высочества выйдет очень даже выгодный.
Тьху.
Какие только мысли не приходят в голову в часы ожидания...
Интересно, чего хотел Поттер?
Северус перебрал крыльями, раскладывая их поудобнее. В последнее время поведение Национального Достояния как-то неуловимо изменилось, а странностей в поведении Поттера Снейп не любил. До аллергической почесухи.
После войны они общались мало. В первые три года — по пальцам можно пересчитать. Снейп был занят в основном собой, заново собирая свою жизнь и тело по кускам. Поттер учился на аврора, что было предсказуемо, встречался с рыжей Уизли, выпивал с ее братом и своим неизменным дружком по пятницам в местном пабе и, как утверждала пресса, вел до неприличия скучную жизнь.
Когда обучение завершилось и с рыжим семейством дороги Избранного внезапно разошлись, его жизнь, на удивление, продолжила оставаться такой же скучной. Даже желтая пресса, следившая за каждым его шагом, потеряла интерес. Не то чтобы Северус специально следил, но не отметить, что лицо Поттера стало появляться на передовицах все реже, не мог.
Когда Кингсли пристроил его в архив Аврората, первое время они с мальчишкой даже не пересекались. Снейп вяло ковырялся в старых отчетах в своем закутке, периодически наворачивая круги по пыльному помещению в облике летучей мыши. Поттер мотался по задержаниям и патрулированиям, и всех это устраивало. Пока мальчишку за каким-то дракклом не пристроили к следственному отделу.
И началось.
Почти каждый день в архив направлялись новые запросы, и житья Северусу не стало.
«...Прошу в кратчайший срок предоставить в наш адрес надлежащим образом заверенные копии архивных документов (либо архивную справку) в отношении мисс Бонстон 1954 года рождения, касающихся периода ее работы в...»
«В связи с расследованием уголовного дела № 29/345, руководствуясь статьями 14 и 45 УМПК Соединенного Королевства, прошу предоставить архивную выписку из домовой книги (карточки регистрации), а также архивные сведения о лицах, зарегистрированных и снятых с регистрационного учета по адресу...»
«В рамках проведения процессуальной проверки на основании статьи 21 СЗМП и Указа Визенгамота № 412 прошу предоставить надлежащим образом заверенные архивные копии...»
Под всеми документами неизменно значилась подпись: «Старший следователь Поттер». Иногда они приходили по почте, иногда врывались в архив в виде юрких самолетиков, норовя сбить Снейпа в летучемышином облике. Поначалу он действительно пытался ответить на все и сразу, пока не понял, что это физически невозможно, да и не особенно нужно. Проведя пару экспериментов с «затерявшейся корреспонденцией», Северус наловчился сжигать запросы еще на подлете. Однако Поттера это не остановило, и тот повадился носить запросы лично.
И ладно бы просто носить.
Получив подпись в книге приема, проклятый Поттер не уходил, задерживаясь все дольше и дольше. Сначала тихо садился в угол за крошечный столик посетителя, делая вид, что спешно что-то пишет в блокнот. Словно малейшее промедление на обратную дорогу до собственного кабинета способно угробить все расследование. Потом все больше просто наблюдал за Снейпом и его работой. Все порывался помочь, неловко разбил и без того треснувшую вазу с сухостоем на конторке...
Сколько бы его ни посылали к Мордреду — не шел. Упрямо крутился под ногами, вынуждая чаще необходимого прикладываться к антиоборотному зелью. Позавчера просидел в архиве полтора часа — все свое обеденное время — и зачем-то притащил Северусу сэндвич с тунцом. На всякий случай сэндвич Снейп испепелил после ухода Поттера и напрягся еще сильнее.
Не иначе как мальчишка какую-то месть задумал. Поздновато, правда. Шесть лет с Победы прошло, но кто знает, что в его мозгах творится...
За размышлениями неожиданно быстро стемнело. Северус встряхнулся и выполз из укромного угла в просторное подстолье, чтобы трансформацией не угробить казенную мебель. Видимо, не судьба ему сегодня попасть домой. Стоило действительно пробраться поближе к лабораториям.
И хотя формально Поттер был в этом не виноват, мысли о нем все равно вызывали глухое раздражение.
* * *
— Ни за что!
— Это совершенно исключено.
Северус поморщился, недовольно глянул на такого же недовольного Поттера, вторившего ему в унисон, и, развернувшись к Стамерсу, попытался снова:
— Извольте еще раз пояснить, на кой Мерлин мне ехать в командировку со старшим следователем?
— Приказ Главного аврора, — пожал плечами тот.
— И где же он? — вступил Поттер. — Предъявите для ознакомления.
Его желваки ходили ходуном, глаза зло сверкали за стеклами модных очков в узкой оправе. Вообще, следовало отметить, что за прошедшие годы стиль мальчишки сильно изменился к лучшему. Даже волосы уже не торчали так неистово, как в школьные времена.
— На вводном инструктаже и ознакомитесь.
Глава отдела Стамерс изо всех сил делал вид, что его интересуют исключительно бумажки на столе, а не докучливые посетители.
Северус скрипнул зубами, но спорить больше не стал. Такие приказы никогда не отдают «случайно». Значит, спустя шесть лет кому-то очень понадобился их с Поттером «дуэт». И он даже догадывался кому.
Приложившись украдкой к фляжке с противооборотным и ощущая привычную мерзкую тошноту, он не успел убрать ее обратно.
— Вы стали много выпивать, профессор, — проговорил за спиной вездесущий Поттер. — Вы же понимаете, что это не выход? Быть может, я мог бы что-то для вас сделать?
— Вы действительно могли бы, — растянул губы в фальшивой улыбке Снейп и, дождавшись, когда на лице собеседника появится ожидающе-заинтересованное выражение, отрезал:
— Могли бы оставить меня наконец-то в покое.
Развернувшись, он торопливо запихнул фляжку в карман и поспешил убраться в тишину и полумрак архива.
* * *
Кингсли бубнил что-то о важности и чрезвычайной секретности, упрямо отводя глаза. Поттер в маггловской камуфляжной полевке, широкоплечий и коротко стриженный, слушал внимательно и даже что-то записывал в неизменный блокнотик.
Северус не слушал совсем.
В самом деле, зачем? Он понял смысл и затею министра с полпинка, едва прозвучали слова «еще один тайник Волдеморта».
В послевоенной Магической Британии на таких «тайниках» был помешан каждый второй. Детишки играли в поиск сокровищ, взрослые из уст в уста передавали слухи о якобы несметных богатствах или тайных черномагических артефактах Темного Лорда, земля ему стекловатой. И были те сокровища припрятаны чуть ли не по всему полушарию. Многие молодые маги в погоне за легким богатством и славой организовывали целые экспедиции, доверяя «совершенно точным картам», проданным ушлыми мошенниками.
Снейп, читая в газетах про очередной такой поход, только презрительно кривил губы. Какие сокровища, помилуйте? Были бы деньги, разве сидел бы Темный Лорд, чтоб ему в преисподней в самом большом котле плавать, столько времени на шее у Малфоев?
Что же касается знаний и артефактов... Ну, может, и припрятал где чего, но уж точно не в тех объемах, что плодились и множились в слухах. Да и то — большая часть таких «тайников» давным-давно была вскрыта тем же Авроратом.
Одного взгляда на горящие нездоровым блеском глаза министра хватило, чтобы понять: Кингсли попался на удочку очередной «совершенно точной карты», и наживка оказалась столь лакомой, что заглотил он ее по самые жабры. А кого еще он мог отправить на тайную проверку, как не его, Снейпа, который, пусть и слегка потрепан жизнью, знаний своих и опыта не растерял? Почему с Поттером? Так только с его дурной силушкой и справиться с охранными чарами Волдеморта, если таковые действительно отыщутся в точке высадки. Все понятно и прозрачно.
Запастись нужно противооборотным зельем, да побольше, остальное не его дело. Вон, пусть Поттер записывает. Все равно в их случае все пойдет драконам в задницу.
— Профессор Снейп, вы случайно не заболели? — нагнал его в коридоре мальчишка. Хотя какой там мальчишка? Вымахал вровень ростом, а в плечах и вовсе раза в два шире будет. А уж задница...
Северус от неожиданной траектории собственных мыслей аж затормозил, и взгляд его невольно упал на предмет собственных размышлений. Маггловские камуфляжные брюки подчеркивали достоинства пятой точки старшего следователя с особенной выразительностью. А закатанные рукава полевой куртки обнажали крепкие, увитые венами предплечья. Северус моргнул раз, другой, пытаясь срочно привести сбрендившие мысли в порядок.
— Недосып, Поттер, — ответил наконец.
— Не похоже, — упрямо мотнул головой тот, внезапно перегородив узкий коридор. — Вы выглядите так, словно вот-вот упадете в обморок. Я заметил, что вам нехорошо, еще пару месяцев назад, и с тех пор мои подозрения только крепнут.
Северус попробовал его обойти.
Безрезультатно.
Да, определенно, раньше заглядывать Поттеру в глаза было сложнее. И еще раньше этот мальчишка не осмеливался смотреть на него так...
Откровенно? Испытующе? Нагло?
Непонятно.
— Вообще-то, в отличие от вас, мне нужно в отдел артефакторов, потому что хоть кто-то из нас должен быть готов к этой авантюре. Вам бы я тоже рекомендовал взять с собой хотя бы несколько маячков. На всякий случай, — попытался уйти от разговора Снейп.
— Вы постоянно заняты, — не дал себя сбить с толку тот. — Но я же вижу это.
— «Это»?
— Что вам нехорошо.
— Да мне хорошо!
— Нет! — Металл в голосе в последние годы покладистого, вежливого до оскомины мальчишки изумил настолько, что Северус снова затормозил. — Вы похудели. Явно не спите. И... Вы больны? Или это проклятие? Последствия укуса...
— Стоп-стоп-стоп, Поттер! Притормози. — Настоящей злости Северус пока не испытывал, но раздражение на упрямца окатило волной. — С чего ты вдруг вздумал, что я должен тебе отчитываться о своем самочувствии? Ты кто такой?
Тот вдруг мягко и неуловимо шагнул ближе, будто пытаясь загнать Снейпа в угол, совсем как на дуэльных тренировках, мастерски блокируя пути отступления. Жар пополз по позвонкам, вынуждая сосредоточиться на происходящем. Мозг, не иначе как окончательно отравленный противооборотным, мешал импровизировать, и запугивать становилось все сложнее. С невольным упоением Северус втянул обострившимся обонянием легкий, едва уловимый запах молодой кожи, полироли для метел и чистого мыла. С ужасом он почувствовал, как начинают покалывать кисти рук, а зрение понемногу меняется. Значит, пора было срочно убираться прочь.
— Вам необходимо показаться колдомедикам в Мунго, — напирал тем временем Поттер. — Быть может, отложим командировку? Одно мое слово — и министр подождет. К тому же я знаю одного специалиста...
Мир раскололся на тысячу осколков, меняя угол зрения. Снейп понял, что в запасе остаются считанные секунды, и со всей силы, на которую было способно его тело в период трансформации, отпихнул от себя гору мышц, в которую по недоразумению превратился этот недокормыш.
— В первую очередь мне нужно, чтобы меня оставили в покое, — прохрипел он. — Будьте добры, убирайтесь с дороги.
Слава Мерлину, что проектировавшие в свое время Аврорат гоблины снабдили его миллионом разнообразных коридоров и переходов, в которых сам Мордред ногу сломит.
Поэтому, когда через два поворота впереди пропал архивариус Снейп, а в вентиляцию скользнуло мелкое рукокрылое, никто ничего не заметил.
* * *
— Здесь даже магическая связь не работает, — недоверчиво проговорил Снейп, глядя на совершенно бесполезное сквозное зеркало в руке. — Где мы находимся?
— На острове, — флегматично отозвался Поттер, продолжая ломать пальмовые листья.
Легкий океанский бриз взъерошил его короткие волосы, и Северус в который раз заставил себя сосчитать до пяти, чтобы не сорваться.
— Это я уже понял. Где именно?
— Где-то в океане, — хмыкнул Поттер, отдирая особенно большую ветвь. — Вы мне скажите, профессор. Координаты для трансгрессии вводили вы.
Снейп даже задохнулся от подобной наглости.
— Сколько раз вам уже говорить, что я больше не ваш профессор?! — рявкнул он, прихлопнув особенно настойчивого москита. В этих джунглях было невозможно жарко в плотной дорожной мантии и ботинках. Поттеру же все было нипочем. Он играючи ломился к точке, обозначенной на карте, прорубая для себя и Северуса дорогу мачете, причем без малейшего использования магии.
— И как мне вас называть? — на секунду обернулся тот. — По имени?
— Мистер Снейп будет в самый раз, — отрезал Северус, отмахнувшись от очередного москита. — С приставкой «сэр», разумеется. И дайте мне сориентироваться по сторонам света. Кажется, мы отклонились от нужного направления на три градуса.
Поттер молча остановился, лениво поигрывая мачете.
Выпендрежник хренов.
Северус быстро сверился с путевой картой и мысленно вздохнул. Идти придется долго. Впрочем, было бы странно делать тайник прямо на береговой линии.
Остров представлял собой плато посреди Атлантики, обильно заросшее зеленью. Если верить справочнику, ничего крупного и кровожадного тут не водилось, хотя верить магическим справочникам — все равно что играть в русскую рулетку. У всех ведь свое понятие «кровожадного». Для Хагрида, к примеру, даже соплохвосты были милыми и добрыми зверушками.
Углубившись в местные джунгли на три мили, они сделали короткий привал, разделив сухпаек и бутылку воды. Северус дозаправился противооборотным, с удовлетворением отметив, что остатка во фляжке хватит и на обратный путь. После этого дорога пошла живее: заросли становились все реже, сменяясь скалистой местностью с большим количеством щелей и ущелий.
Обогнув массивный базальтовый столб, они замерли перед узкой дырой в скале, почти невидимой, если не знать, куда смотреть. Снейп шагнул вперед, высоко подняв палочку. Ее кончик зажегся бледным фиолетовым светом — сигнатура защитной магии Темного Лорда. Поразительно. Неужели Кинг был прав и здесь вправду найдется что-то стоящее?
По обыкновению Поттер немедленно полез вперед.
— Стойте, — прошипел сквозь зубы Северус, сузив глаза и сканируя вход. Вся его язвительность исчезла, уступив место мрачной сосредоточенности. Если тут и вправду побывал Волдеморт, чтоб ему в аду пожарче было, следовало быть крайне осторожными.
Поттер тоже почувствовал это. Северус видел, как тот подобрался, каким сосредоточенным стал. Странно, но даже во время Последней битвы он не чувствовал с мальчишкой такого единения, как сейчас — перед призраком их общего врага.
С молчаливым кивком, полным общего предчувствия беды, он шагнул в зябкую тьму пещеры. Воздух внутри пах озоном и застоявшейся магией, которая, казалось, долгие годы ждала их возвращения. Если Темный Лорд спрятал здесь нечто ценное, оно явно не собиралось отдаваться в руки без боя.
Неожиданно путь вглубь пещеры оказался совсем коротким. Буквально через несколько шагов воздух пошел рябью, словно выталкивая их в округлое помещение природного происхождения с неровными сырыми стенами. Посреди небольшого возвышения стояла старая деревянная шкатулка.
— Вы же помните о кольце Марволо Мракса? — поинтересовался он у Поттера.
— Конечно. А к чему это?
— К тому, что не стоит совать руки в разные непонятные предметы, — отрезал Северус, прощупывая окружающее пространство магией.
— Моя бы воля, испепелил бы это, не вскрывая, — мрачно отозвался мальчишка. — Ни разу не видел пользы от таких штук. Одна беда.
— Министр ждет от нас положительного результата, — скривился Северус, по шажочку подбираясь ближе. — Возможно, даже наградит вас внеочередным отпуском и...
— Стойте!
Вопль Поттера успел достигнуть ушей Снейпа, и краем глаза он даже уловил его рывок в свою сторону.
А после все накрыла темнота.
«Все-таки драконам в задницу», — только и успел подумать Северус.
* * *
На самом деле, все покатилось к черту гораздо раньше. Стоило это понять и принять еще тогда, когда он, единственный выживший, очнулся среди трупов своих товарищей.
Еще в тот момент, когда относительно адекватный Темный Лорд рассказывал им, наивным и жаждущим силы и власти, о переделе мира после войны, которую они выиграют без боя. Потому что силы окажутся заведомо неравны и маги склонят головы перед их могуществом.
Уже тогда, когда всех его сил почему-то не хватило, чтобы спасти одну-единственную женщину, которая была ему дорога.
Вся жизнь — драконам в задницу.
К этому стоило бы привыкнуть.
Первой пришла боль. Невыносимая, как нудеж Малфоя на заседании Визенгамота, она вцепилась в левое плечо острыми когтями и начала тянуть с такой силой, что захотелось немедленно отключиться снова. Снейп попытался на ощупь найти повреждение, но опять потерял сознание.
Во второй раз сознание прояснилось от жара. Кожу обдало раскаленным воздухом: что-то горело, но Северус не мог разглядеть буквально ни черта — в глазах троилось. Оставалось только порадоваться, что он не забыл про противооборотное.
— Поттер?.. — на пробу позвал он.
Ответом была тревожная тишина, нарушаемая лишь треском пламени.
Северус сглотнул и попробовал сесть, но боль снова прошила плечо и шею, не дав даже толком приподняться. Он застонал и тут же едва не отключился от счастья, сквозь отвратительный писк в ушах уловив быстрые шаги.
— Профессор Снейп!
Поттер оказался рядом и заглянул ему в лицо. Это все, что Северус смог разобрать среди расплывающихся пятен и общего хаоса. Впрочем, этого оказалось достаточно, чтобы все остальное почти перестало его волновать.
— Вы в порядке?
— В полном, — преувеличенно бодро отозвался мальчишка. — И вы скоро будете!
Снейп сразу понял, что дела его плохи.
О, Мерлин...
— Слушайте... — выдохнул он, морщась от нарастающей боли. Шок постепенно отпускал, возвращая ощущения в полном объеме. — Вы должны как-то связаться...
— Я вас тут не брошу, — резко перебил Поттер.
Наконец долбаная реальность прекратила кружиться и расползаться. Северус разглядел его лицо, подсвеченное отсветами пламени, — серьезное, уверенное. Пока он пытался подобрать слова поубедительнее, Поттер решительно присел рядом, завозился, вскрывая походную аптечку. По всему выходило, что они по-прежнему находились в той же пещере, только от возвышения в центре остался глубокий котлован.
— Что случилось? — Северус сам себе удивлялся: на пороге смерти его все еще интересовала окружающая действительность.
— Взрыв динамита, — деловито отозвался Поттер. — Примитивная ловушка, рассчитанная на то, что маги, купившись на след Волдеморта, не заметят маггловской взрывчатки. Я увидел леску, натянутую над полом, но, к сожалению, слишком поздно. Не успел накрыть вас щитом полностью. У вас ранение левого плеча, и там застрял довольно крупный осколок. Я не могу исцелить рану, пока он внутри. Мне придется кое-что сделать, и это будет больно. Вы справитесь?
— Не впервой, — прохрипел Снейп. — Но мне не нравится слово «исцелить». С каких это пор вы заделались колдомедиком?
— Проходил курсы первой помощи, пока учился, — невозмутимо соврал Поттер.
Северус нутром чуял, что тот врет, но в чем именно — разобраться пока не получалось.
Тем временем Поттер вытянул из сумки кусок чистого бинта и прижал его к груди Северуса, ближе к левой стороне.
— Возьмите меня за руку, профессор.
Снейп открыл было рот, чтобы в очередной раз напомнить, что давно уже не является профессором, но на плечо словно плеснули жидкого Адского Пламени — боль ослепила и затопила все вокруг. Он взвыл, цепляясь за крепко удерживавшую его руку.
Лишь спустя несколько минут этого кошмара он смог осознать, что переместился в пространстве и теперь сидит, а Гарри прижимается лбом к его лбу и что-то шепчет. Слов было не разобрать: из-за мерзкого звона в ушах получалось уловить лишь обрывки: «...мой», «...рошо» и что-то вроде «...блю». Возможно, окончание от слова «скорблю», потому как только скорбеть о его бренной тушке и оставалось.
Еще какое-то время Снейп плавал в полушоке, то осознавая происходящее, то снова впадая в забытье, чувствуя лишь, что Гарри что-то делает с раной и никак не хочет оставить его в покое.
А потом и эти жалкие ощущения притупились.
Мир смягчился, привычно распадаясь на фрагменты.
Итак, все.
Здесь и заканчивается его приключение длиною в одну увлекательную жизнь. Поттер таких метаморфоз еще не видел. Это вам не оборотничество и даже не анимагия. Северус примерно представлял, насколько мерзко выглядит его трансформация — как-то его скрутило дома около зеркала. Зрелище не для слабонервных. Сам бы он, окажись сторонним наблюдателем, прихлопнул существо, способное на такое, не раздумывая.
Не будь повреждение настолько фатальным, наверняка противооборотное «продержало» бы его подольше. Но увы. Не свезло.
Всем существом он уловил шорох рядом, судорожный выдох сквозь зубы, тихий мат и бешено пульсирующий кровоток другого существа. Опасного существа. Чистый адреналин позволил ему попытаться отползти на сантиметр от того места, где заканчивалось световое пятно. И на том силы иссякли.
Почувствовав движение, он беспомощно дернулся.
А потом его коснулись осторожные, чуть подрагивающие пальцы. Бережное движение заставило Снейпа приподняться и позволить им скользнуть под раненое и без того искалеченное крыло, поднимая его с пола.
— Мой хороший, как же ты так? — сложился вдруг смысл из теплых колебаний.
Северус понял, что просто ни драккла не понял.
Постепенно пульс Гарри стал выравниваться, осторожные прикосновения изучали его со всех сторон, касаясь так бережно, что никакого дискомфорта не возникало. Снейп осознал, что бесславный конец ему точно не светит.
— Так вот оно что, — продолжил Поттер спустя некоторое время. — Я всю голову сломал, пытаясь понять, что с вами происходит. Кучу литературы перечитал. Половину сборника темномагических проклятий на вас примерил. А оказывается, все одновременно проще и сложнее, потому что о таком я точно нигде не слышал. Это наследие Лорда? Его рук дело? Мог бы я оживить ублюдка — сделал бы это с удовольствием, только ради того, чтобы прикончить снова. На этот раз куда менее гуманно.
Северус легко дернул здоровым крылом. Он бы предпочел не тревожить мертвецов даже ради мести. Пусть лежат там, где им и положено.
— Мы это обязательно исправим, — пообещал Поттер серьезно. Настолько серьезно, что маленькому летучему мышу отчаянно захотелось в это поверить. — А сейчас, прости, придется еще немножко потерпеть. Я делаю что-то подобное впервые в жизни.
Вот это уже Северусу не понравилось, но сделать он ничего не успел. Не успел даже открыть прикрытые в неге от ласковых прикосновений глаза, когда чужая сырая сила прошлась по нему огненной волной, затапливая и утягивая в своем водовороте куда-то на дно.
* * *
Дурной мальчика вытащил Северуса с того света буквально за шкирку. Не то чтобы Снейп возражал, однако не ожидал, что сырая магия, влитая напрямую, без заклинаний или ритуалов, так отлично будет принята его магическим ядром, что восстановятся нейронные связи даже в покалеченном левом крыле. Никто не мог этого ожидать, даже министр, выслушавший личный отчет Северуса спустя всего лишь час с момента их возвращения. Поттер все же захватил у артефакторов сигнальные маячки.
— Жаль, конечно, что тайник оказался пустышкой, покивал Кингсли, испытующе глянув на Снейпа. Мозгов коснулась легкая щекотка легиллименции. Северус расслабился, снимая внешний щит. Они играли в эту игру не первый раз. Кинг делал вид, что умеет залезать в голову абсолютно незаметно, Снейп — что это действительно так. К тому же, показать было проще, чем говорить.
— Мальчик силен, — качнув головой, вынес вердикт Шеклболт. — Пора ему на повышение. Глядишь, через год-другой станет Главным Аврором. Как думаешь?
Северус пожал плечами. Он старался не думать о Гарри Поттере совсем и больше думать о себе, но получалось плохо.
— В любом случае, он сделал для тебя кое-что беспрецедентное, надеюсь, ты понимаешь, что это значит?
Северус понимал. Но отказывался принять. Зачем мальчишке такая головная боль?
— Такой дар не отдают и не принимают без причины. Не будь глупцом.
— Это я-то глупец? — вздохнул Снейп.
— В данном случае — да. О Гарри я буду говорить с ним самим. А сейчас иди отдыхать. Хоть твое ядро и восстанавливается, не следует перенапрягаться.
— У меня дезинфекция. — информировал Северус и поднялся.
— Не сгори на работе, — фыркнул ему вслед министр.
* * *
— Поттер, идите к Мордреду.
— Не пойду, профессор.
Наглые зеленые глаза сверкнули из-за стекол очков, и Северус понял: тот не уйдет. Будет торчать под дверью архива на потеху всему Аврорату. Еще и слухи поползут. Какие именно, он предпочитал не думать. И так в последнее время мальчишка поселился в голове основательно.
Со вздохом Снейп отступил от дверей своего закутка, пафосно именуемого «кабинетом», пропуская незваного гостя. Поттер вошел, оглядел более чем скудное убранство и, не спрашивая, присел у стола. Словно защищаясь непонятно от чего, Северус остался стоять по другую его сторону.
— Говорите, что хотели, и выметайтесь. У меня дезинфекция.
— Я был у Кинга, и он все мне рассказал, — рубанул Поттер с плеча, поднимая свои зеленые глазища. — Зачем вы травите себя изо дня в день?
Более идиотского вопроса Снейп не слышал в своей жизни и вспыхнул мгновенно.
— Может быть, для того, чтобы иметь хотя бы вот эту работу? Или какую-то стабильность? Или вам, родившемуся с золотой ложкой в заднице, непонятно, зачем люди работают? Чтобы иметь возможность хотя бы нормально контактировать с кем-то? Потому что достаточно громкого звука, чтобы мои внутренности вывернуло наружу, меняя тело. Красивое зрелище, правда?
— При чем здесь красота? — моргнул Поттер. — Ваши превращения — это физиологическая часть вас. Как было у Ремуса или у моего отца...
— Не поминай Джеймса в этом разговоре!
— Значит, Ремуса можно? Или лучше Грейнбека?
— Да хоть Волдеморта! — Северус шарахнул кулаком по столу, склонившись к лицу наглеца. — Этот выродок сделал это с нами. С собой тоже. И посмотри-ка, к чему это привело!
Внезапно Поттер, которому полагалось отшатнуться, подался вперед, сгребая в кулак лацкан рабочей мантии Снейпа и притягивая его еще ближе, практически нос к носу.
— Так вот в чем дело, верно? Не в том, что ты стал мутантом, и даже не в том, насколько отталкивающи твои превращения, потому что это неправда. Все дело в нем, да? В призраке подонка, которого ты так и не смог отпустить?
Северус рванулся так, что ткань затрещала. Поттер разжал пальцы.
Гляди-ка. А мальчик действительно многому научился. Зрит глубже, чем он сам мог бы заглянуть. Осмеливается.
— То, кто ты есть, не делает тебя им или кем-то похожим на него, Северус, — мягко произнес Поттер, впервые называя его по имени.
И не было уже возможности его одернуть. Только не теперь, когда они впервые сравнялись за всю их историю.
— Метка на мне — моя ошибка. Я знаю, во что должно было превратить меня то самое заклинание и то самое зелье. Я был там! Я, Мордред его задери, его изобрел! Если бы все вышло так, как задумывалось, ты даже не представляешь, во что бы я превратился. И я, посвятив исследованиям почти шесть лет, до сих пор не могу понять, почему этого не произошло!
— Пока не произошло, — слишком понятливо протянул Поттер. — Ты заливаешься литрами этого пойла, которое убивает тебя, столько лет, потому что до сих пор боишься, что...
— Что трансформация однажды свершится полностью, — Северус устало опустился на свой стул. — Я не знаю, может ли это произойти. Никто не знает. Я этого не хочу. Лучше смерть.
Он провел ладонями по лицу, ожидая, что с минуты на минуту хлопнет, закрываясь, дверь. Этой части правды не знал никто: ни Кингсли, ни Малфой. Люциус, возможно, догадывался, но прямо ничего и никогда не спрашивал.
Впрочем, он снова ошибся. В своих переживаниях он совсем забыл, что имеет дело с мальчишкой, который когда-то вышел на смерть с голыми руками и победил ее, не моргнув глазом.
— Возможно, ты прав, — задумчиво проговорил тот. — Но не полностью. Вполне вероятно, что трансформация не завершилась. Но с чего ты решил, что, если это все же произойдет, ты перестанешь быть самим собой? Тебе не приходило в голову, что ты выжил именно потому, что оказался не способен до конца принять философию существа, которым хотел видеть тебя Волдеморт? Скажи-ка мне, Северус, ты желал, повинуясь приказу, в образе гигантского грызуна бездумно рвать магглов на части?
— Нет, — вырвалось невольно.
Снейп даже плечами передернул от отвращения. В плане Темного Лорда именно это было самым слабым звеном. Северус не желал превращаться в тупую, безвольную, кровожадную тварь. Но пути назад не было.
— И ты стал тем, кем стал, — уверенно кивнул мальчишка. Словно это он, а не Северус, изучал собственную ДНК в течение стольких лет. — Так с чего ты решил, что твоя воля, однажды сотворившая чудо, вдруг ослабнет?
Об этом Снейп не думал никогда. Он молчал так долго, что Поттер наконец поднялся.
— Наверное, я пойду, — он поправил рукав мантии. — Простите.
Развернулся и едва ли не строевым шагом направился к двери.
— Поттер.
Тот остановился. Не обернулся. Только замер.
— Ты был неправ, — через силу выдавил из себя Северус. Плечи мальчишки едва заметно опустились.
— Хорошо, — не поворачиваясь кивнул он. Северус понял, что переубедить его или сдвинуть с его свихнувшейся логики все равно не выйдет. Завтра он все равно придет снова.
— Я не боюсь стать им, — вырвалось сокровенное, и Поттер все-таки повернулся. — Я просто боюсь однажды перестать быть собой.
Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. Потом мальчишка кивнул.
— Значит, мне стоит приглядывать за тобой?
— Гарри.
Тишина стала почти осязаемой.
— Да?
Северус раздраженно поморщился, словно уже жалел, что окликнул.
— Если… — слово далось неожиданно тяжело. — Если однажды это все-таки случится… Он запнулся. — Не геройствуй. Убей меня сразу.
Лицо Поттера окаменело.
— Нет.
— Это не просьба.
— А это не отказ.
Снейп уже открыл рот для новой колкости, но вдруг понял, что спорить бессмысленно. Этот идиот все равно сделает по-своему, как делал всегда. И кто знает? Возможно, у него снова получится? Северус устало прикрыл глаза.
— Тогда...
Гарри ждал.
— Приходи завтра.
И, прежде чем Поттер успел что-либо ответить, сухо добавил:
— После дезинфекции всегда много уборки.
Дверь тихо закрылась, а Северус еще долго сидел неподвижно, обдумывая все, что только что произошло. Потом машинально потянулся к карману за флягой. Зелье заканчивалось, пора было варить новую порцию, возможно, чтобы хотя бы немного унять тошноту, стоит добавить в нее соцветия тысячелистника… Пальцы замерли.
Он медленно вынул пузырек.
Покрутил его в ладони.
И впервые за шесть лет поставил обратно на стол, так и не сделав ни глотка.