Work Text:
Олругио помнил историю каждого своего шрама. Некоторые из них были получены довольно глупо, о каких-то не хотелось вспоминать, но память упорно хранила эти фрагменты. Он помнил всё, хотелось того или нет. Кроме одного. Две небольшие точки чуть ниже шеи. Не то, чтобы его это сильно заботило, шрамы и шрамы, но вот реакция Кифри на них была ещё более странной.
Когда в подростковом возрасте Олругио экспериментировал со своим стилем, несколько раз он примерял одежду, которая оголяла его ключицы и эти шрамики. Незаметные, по правде говоря. Но каждый раз, когда Кифри смотрел прямо на них, его лицо темнело. На все вопросы он отнекивался и умело переводил тему. Научился же заговаривать зубы даже своему близкому другу. Но Олругио не обижался. Он знал, что Кифри доверял ему безоговорочно. И Олругио верил ему с такой же силой.
Все их истории из Лектория Олругио бережно хранит в воспоминаниях и дневниках, делая пометки в дни, когда Кифри ведет себя странно. В случайный день он мог стать нервным и чересчур заботливым, следить за питанием Олругио и с пугающей точностью отмечать изменения его температуры тела.
На колкости о таком его поведении Кифри отвечал, что у него нет каких-то плохих целей или желаний. И Олругио, конечно, знал это.
За все годы их совместной учебы в Лектории он научился определять, когда Кифри врёт.
Сейчас они уже покинули Лекторий. Сейчас они уже в их собственном доме, пока ещё полном пыли и множества пустых мест, но это их дом.
– Ты рад? – спрашивает Олругио своего друга, и ему не нужно смотреть на него или слышать ответ, он знает, что да. Они разделяют эти чувства.
– Как думаешь, сколько учеников этот дом может уместить? – задумчиво произносит Кифри. – Когда-нибудь, не сейчас, – спешно добавляет он.
Олругио подавляет небольшой смешок и серьёзно отвечает:
– Четырёх точно, может, пятерых, – спустя мгновение он с легким смешком добавляет. – Когда-нибудь, точно не сейчас.
Кифри только улыбается.
Олругио подходит к самой отдаленной комнате и осматривает её.
– Думаю занять её. Довольно подходящее место для зорчего, который будет следить здесь за порядком.
– Занимай, пока тебе не с кем биться за неё.
– Вдруг она нравится тебе, если так я уступлю, – серьёзно говорит Олругио, на что Кифри отвечает, вздохнув.
– Нет, оставь себе, тут пока ещё много свободного места.
✧✧✧
Первая ночь на новом месте никогда не давалась Олругио легко. Несмотря на то, что он устал за день, сон всё никак не шёл к нему. Он так и ворочался в своей постели, пока откуда-то со стороны коридора не послышался шум.
Что-то с силой ударилось о стену.
Олругио вскочил от этого звука, который издавался со стороны комнаты Кифри, и направился навстречу ему.
Дверь была заперта.
– Кифри! Все в порядке? – Олругио старался звучать спокойно, но беспокойство всё равно слышалось в его голосе.
– Да, – послышался ответ с задержкой. – Всё хорошо. Иди спать, Олли, – между его словами звучали неестественные паузы, а сам голос дрожал. Кифри звучал болезненно, и из-за этого тона его голоса Олругио не мог просто так уйти. Заклинание, которое может открыть большинство дверей они за годы учебы в месте, где слишком много закрытых дверей, давно выучили наизусть, и дверь комнаты Кифри, к счастью, не из меньшинства тех, что ему не поддаётся.
– Прости за это вторжение, но… – он не заканчивает предложение. Перед ним Кифри. Точно Кифри, и никого другого в комнате нет, что чуть-чуть делает ситуацию лучше.
Проблема только в том, как Кифри выглядит сейчас.
Первое, что замечает Олругио, это окровавленную руку Кифри, который сейчас сидит на полу. Кровь небольшой лужицей уже стекла с неё, что только придаёт этой картине больше тревоги.
Второе, это глаза. Неестественно яркие, голубые глаза.
Глаза, в которых уже блестят слезы, и почему-то всё это кажется знакомым.
– Олли, пожалуйста, уходи, – он отворачивается от него и произносит слова куда-то в пол.
– Ты ранен, – игнорируя слова Кифри, Олругио только ближе подходит к нему. От этого Кифри отшатывается так резко, что Олругио непроизвольно отступает на шаг.
То действие его друга было совершено с нечеловеческой скоростью.
– Всё в порядке, это… – Кифри смотрит на свою руку и дрожит только сильнее. – Это не моя кровь.
– Кифри, – Олругио приближается к нему, не сводя глаз с человека перед собой. – Что произошло? Ты можешь доверять…
– Олли, – перебивает его Кифри. – Я…
Он пытается сказать хоть что-то, но подходящие слова просто не приходят на ум. Пока Кифри пытается сказать что-то внятное, боясь смотреть на Олругио, тот этим пользуется, сокращая между ними расстояние, чтобы сделать рывок и обнять своего самого дорогого человека настолько крепко, что Кифри не может выбраться из этих объятий, как бы не пытался.
– Олли, нет, пожалуйста, – всхлипы становятся только громче, – я слишком голоден сейчас. Уходи, пожалуйста.
– Тебе нужна кровь.
Олругио не спрашивает это, но Кифри все равно осторожно кивает куда-то в его плечо. Олругио аккуратно достаёт нож из пояса Кифри, и тот сразу это замечает, но не успевает остановить его, как в комнате сразу слышится звук порванной ткани.
– Олли, я не буду пить твою кровь. Я уже…
Не слушая его, Олругио заносит нож над своей шеей, но Кифри хватает его за руку. От его хватки больно, а в глазах напротив горит страх.
– Тебе она нужна сейчас. Ты можешь выпить мою, что…
– Я не хочу вредить тебе, – говорит Кифри, смотря прямо в глаза.
– Ты не навредишь мне, – Олругио проводит своей рукой по его плечу. – Я не могу смотреть на то, как тебе плохо. Один укус, Кифри. Я не умру.
Кифри трясёт. Олругио больно это видеть и чувствовать. Кифри пытается оттолкнуть его, но безуспешно.
– Прости, – говорит он, сдаваясь.
Олругио закрывает глаза, готовясь к боли, но она проходит слишком быстро. Его тело расслабляется против его воли. Он может только чувствовать, как осторожно Кифри гладит его, и это слишком приятно.
Он едва слышит то, как Кифри повторяет слова извинений.
Последнее, что видит Олругио, это лицо Кифри с окровавленными губами и заплаканными глазами.
Плакса.
✧✧✧
Олругио просыпается в своей кровати с перебинтованной шеей. И это довольно знакомое воспоминание.
Он спускается на кухню, где завтрак для них уже приготовил Кифри. Тихий и зажатый Кифри, который будто хочет исчезнуть из их дома.
– Как ты? – первым делом спрашивает Олругио. – Тебе лучше?
Кифри секунду выглядит удивленным, но потом улыбаясь, просто кивает, подавая завтрак.
–Как твоё самочувствие? – в ответ интересуется Кифри, и получив ответ ответ, что Олругио чувствует себя нормально, выглядит также не по-хорошему задумчиво.
– Это уже случалось, да? – спрашивает Олругио, и от этого вопроса Кифри выглядит ещё более подавленным.
Он кивает перед тем, как сказать:
– Тебе стерли воспоминания после того случая, и я надеялся, что могу держать… это под контролем. Прости меня, я…
– Кифри, – Олругио перебивает возможный поток слов извинений. – Это последствие твоего прошлого?
Кифри кивает.
– Я был объектом экспериментов шляпников, и теперь мне нужна человеческая кровь, чтобы, – он делает паузу, будто это условие всё ещё не стало неприятной обыденностью, – чтобы жить, – он быстро добавляет. – Белдаруит в курсе. Он помогал мне добывать кровь без жертв.
Олругио молчит.
– Если ты хочешь верн…
– Нет, – резко перебивает его Олругио. – Нет, я не оставлю тебя одного. Ты не виноват в этом.
Они молчат, пока Олругио ест свой завтрак, а Кифри лениво ковыряет что-то в своей тарелке. Если бы атмосфера сейчас была не такой напряженной и если бы тревожные мысли Кифри нельзя было сейчас чуть ли не физически ощутить, то Олругио бы сказал что-то о том, что Кифри вчера насытился слишком хорошо.
– Что случилось тогда? Мне стерли воспоминания, как ты знаешь.
Кифри делает глубокий вздох.
– Я напал на тебя… от жажды, – он краснеет на этих словах. – Тебе стерли память для моей безопасности, и потому что я боялся, что ты возненавидишь меня.
Олругио на это качает головой. Не возненавидел бы. Точно знает это.
– Почему в этот раз не стёр?
– Ты заслуживаешь знать, каким чудовищем я являюсь, и уйти по своему желанию.
Кифри смотрит в окно. Там светит солнце, поют птицы, и целый мир не знает о том, что здесь происходит.
– Кифри, я не уйду, – спокойно говорит он. – Ты можешь питаться моей кровью.
Кифри качает головой.
– Тебе просто в голову ударила эйфория от укуса. Я знаю, ты передумаешь, когда это пройдёт, – он мягко улыбается.
– Сколько она будет длится? – спрашивает Олругио.
– Пару дней. Ты поймёшь, когда оно пройдёт.
Всё, что нужно Олругио, это повторить это предложение через эти “пару дней”, чтобы убедить Кифри. Легко.
✧✧✧
Все это время Кифри аккуратно заботился о нём. Все же потеря крови для человека это тяжело. Все это время он грустно смотрел на Олругио, убедив себя, что их общая история подходит к концу. Все слова своего дорогого человека он не воспринимал всерьёз. И из-за этого Олругио был вынужден слишком долго думать о том, что связывает их.
В день, когда эйфория спала, – Олругио действительно почувствовал слабость, – Кифри все для себя уже решил. Олругио тоже.
– Знаешь, ты не один, кто всё это время страдал от жажды, – говорит Олругио Кифри, который хотел уже в который раз повторить ему слова о том, что Олругио стоит уйти для своей же безопасности.
Олругио целует его. Как хотел уже очень давно, но сомневался в ответных чувствах. Неважно сколько времени они потеряли в этих сомнениях, важно то, что…
Кифри отвечает на поцелуй. Неловко, но вкладывая все свои чувства. И этого достаточно.
…сколько времени у них ещё есть и сколько воспоминаний будет.
– Я люблю тебя, и я останусь с тобой, – говорит Олругио, когда они отстраняются друг от друга. Кифри тянется за новым поцелуем, но сразу прерывает свой порыв.
– Олли, – шепчет Кифри. – Я тоже. Люблю.