Work Text:
Нигилюкса всегда вызывала у Сампо смешанные эмоции.
Чувствовалось в ней что-то, знаете, неправильное. Наверное, то самое неправильное, что присуще любому комедийному персонажу второго плана. Нигилюкса была забавная, неуклюжая и временами жалкая. У неё были совершенно смехотворные трудности с деньгами. Она изображала компетентного специалиста во всех возможных областях и раз за разом проваливалась в своих смелых начинаниях. Она переигрывала, расстраиваясь из-за поражений, бурно радовалась любым победам, а неприятностям громко смеялась в лицо, прямо как Сампо Коски.
Она воспринимала жизнь как игру, Первопроходца — как главного героя, катастрофы вселенского масштаба — как незначительные сайд-квесты, которые можно проходить пяткой по диагонали и прийти к прописанному заранее счастливому финалу. Она крутилась за кулисами, подавала актёрам реквизит, воспроизводила звуковые эффекты и закадровый смех, а потом аплодировала из зрительского зала.
Прямо как Сампо Коски.
Когда Нигилюкса очаровательно улыбалась и совала ему в руки новейший выпуск «Пушистого скитальца», вот-самый-свежий-ещё-даже-света-не-видевший выпуск, стоящий, конечно же, баснословных денег, Сампо чувствовал лёгкое дежавю.
Когда Нигилюкса спотыкалась на ровном месте, кубарем летела лицом в пол, и только сюжетная броня (или юбка, приклеенная на скотч?) уберегала сцену от рейтинга выше PG-13, Сампо несколько ревновал свою сигнатурную позу кверху задом.
Когда Нигилюкса появлялась в разных местах одновременно и подтасовывала карты так, чтобы главному герою непременно повезло, Сампо укреплялся в подозрениях, что это «ж-ж-ж» было сильно неспроста.
Вообще-то он не планировал оставаться на Двумернии настолько долго, чтобы заметить все эти странные сходства. По-хорошему, ему и познакомиться с Нигилюксой стоило только шапочно — просто чтобы быть в курсе текущего сюжета. И лицом своим посветить, разумеется: планета Радости, все дела, куда ж ей без первого игрового Недотёпы! Собственная арка персонажа занимала его куда сильнее, да и заброшенная снежная планетка была его сердцу дороже, чем косящий под планету диско-шар. Но почему-то он пробыл на Двумернии день, два дня, неделю, докатился где-то до шести игровых патчей и только после этого сообразил, что его всё это время держало.
Ну, Нигилюкса — в первую очередь. Пока Первопроходец на фоне спасал вселенную, у них завязалось что-то вроде курортного романа — и случилось это, разумеется, за кадром, как и всё, чем они оба всю жизнь промышляли. Но, опять же, Белобог он любил гораздо сильнее, чем Нигилюксу, и ему бы не составило труда украсть её туда, созрей у них чего посерьёзнее общей постели и мокрых поцелуев за углом. Постель была, безусловно, хороша. Поцелуи — тоже ничего. А сразу после он заглядывал ей в глаза, и каждый раз где-то на периферии сознания раздавался праздничный гудок. Ознаменовывал, видимо, удачный поцелуй.
Ромбовидные зрачки Нигилюксы, похожие на навершие символа Радости, насмешливо мерцали.
Ромбовидные зрачки Сампо Коски, похожие на навершие символа Радости, расширялись в неясном беспокойстве.
Потом Нигилюкса и Сампо Коски расходились по разным углам, чтобы в нужный момент подтасовать события вокруг главного героя, и Сампо в самый распоследний раз откладывал возвращение на Ярило-VI.
Не давало ему покоя это дурацкое «ж-ж-ж».
Со временем оно эволюционировало в полноценное жужжание в обоих ухах всякий раз, как он поглядывал на этот свой курортный роман без обязательств.
Нигилюкса лежала на смятых простынях, взмокшая и довольная, и лениво листала какой-то неприличный комикс с антропоморфными животными. Очков на ней не было, но, он уже успел выяснить, видела она и без них отлично — хотя носила, вообще-то, диоптрии неприличнее пресловутого комикса. Сампо лежал на боку рядом, подперев щёку ладонью, подглядывал в её экран и развлекался ювелирной сборкой логических цепочек.
Верить в результаты мозгового штурма, конечно, не хотелось. Как и во все предыдущие разы, когда он доходил до этого абсурдного вывода. Сампо не мог понять, ревновать ему, смеяться или плакать.
Сама его суть предрекала смеяться. Наверное, огорошить зрителя роялем в кустах — это в некотором роде смешно.
— Эй, подруга.
— М-м?
— Ты Аха?
Нигилюкса в удивлении вскинула правую бровь и забавно сморщила нос.
— Куда коней гонишь?! Это, дорогой мой, называется «сюжетный спойлер»!
— Спешу напомнить, что мы с тобой находимся за кадром.
Сампо находил чрезвычайно уморительным тот факт, что дешёвая гостиница на окраине города Морского так и называлась: «За кадром». Апокалипсис за окном несколько портил впечатление, но это уже было заботой главного героя, а не парочки комик-релифов.
— Ах да… — она поскребла в затылке, помялась, помычала, отложила телефон экраном вниз. Забросила руки за голову, уставилась в потолок, протяжно вздохнула. Только сигаретки ей не хватало, чтобы собрать полный комплект клише. — Ладно, я всё равно собиралась завтречком рассказать об этом нашему протагонисту.
— Так и знал, — Сампо выдержал паузу, оценивая тяжесть, скопившуюся в груди после этого незамудрённого ответа. Ощущалось то ли как килограмм пуха, то ли как килограмм железа — не определился. — С клиффхэнгером?
— Обижаешь! — надтреснуто хохотнула Нигилюкса. — Встречный вопрос, кстати.
— Да-да?
— Ты тоже Аха?
Сампо скривился, как щедро отхлебнул содовой сои:
— Эоны упаси, это почти как спрашивать у девушки, сколько она весит.
Нигилюкса спрятала лицо в ладонь и с хрюканьем рассмеялась. Сампо смеяться как-то не тянуло — Эон Радости из него был, прямо скажем, посредственный.
— И давно у Ахи такие комплексы?
— Да я даже не полностью Аха, — вздохнул он, — так, огрызочек.
— Ой, нашёл из-за чего грустить. Я тоже его маска, — непроницаемо пожала плечами Нигилюкса. — А маска, если помнишь, неотделима от Недотёпы. Так что можешь смело звать себя полноценным Ахой.
Сампо поморщился снова — от залпа праздничных гудков заныли зубы.
— Предпочитаю звать себя Сампо Коски.
Нигилюкса замолкла, в этот раз надолго, снова принялась искать в потолке тайные знаки и напрашиваться на сигаретку. Сампо потерпел поражение в попытке прочитать выражение её лица и записал ещё один пункт в длинный список сходств.
Её глаза мягко светились фиолетовым в полумраке. В отеле «За кадром» нередко сбоило электричество.
— У нас, между прочим, с тобой селфцест, — всё-таки созрела Нигилюкса.
— Пресвятые Эоны.
— Для самого Эона многовато ты их поминаешь. Эрудиция — кусок мусора, Сохранение — глупец, у Охоты нет чувства юмора-…
— Оставь эту копипасту, — фыркнул Сампо и потёр переносицу. Кусок мусора, глупец без чувства юмора… — Мы с тобой мужчина и женщина на дешёвой койке после грязных кувырканий. Не очень-то эонический уровень, согласись.
— Не без этого, — улыбка Нигилюксы наконец дрогнула. — Слишком хорошо лежится. Давай-ка до завтрашнего вечера сделаем вид, что Ахи здесь нет.
Сампо упал рядом с ней и устало спрятал лицо в сгибе изящного плеча.
Всё своё осознанное существование он делал вид, что Ахи здесь нет.