Chapter Text
Тацуми встречается с ним на рассвете, у выхода из больницы, поспешно глотает ледяной осенний воздух и давиться ломкими, сухими приветствиями. Под пальто ─ такая же больничная пижама, как и у Эйчи. Это мимолетное родство чувствуется теплым, минутным пятном в груди.
Эйчи привычно натягивает неустойчивую улыбку, сжимает такими же ледяными пальцами руку Тацуми. В нос ударяет сырость мокрых, сгнивающих листьев ─ Тацуми чувствует их хруст под ногами.
Звук напоминает о событиях в Реймей.
Он старается об этом не думать.
Вместо этого он сжимает руку Эйчи крепче. Её костлявость и болезненность неприятно удивляют.
Впрочем ─ у самого Тацуми со здоровьем отношения не сильно отличались. Он еще больше посерел, осунулся, и теперь стал отличаться еще большей хрупкостью. Во всём его силуэте угадывалось мучительное измождение.
Голос Эйчи вырывает его из раздумий ─ Тацуми ловит себя на мысли, что не хочет ничего больше слышать.
Сам собой вспоминается вопрос, который Эйчи ему задавал как будто целую вечность назад:
"Есть ли в тебе хоть что-то, кроме напускной святости?"
Сейчас даже на неё у него сил не осталось.
Выверенным тоном он что-то ему механически отвечает.
Руки у обоих дрожат от холода и бессилия.
Тацуми выматывает совместная палата ─ Эйчи настоял. Его выматывает не только палата ─ сам Эйчи тоже. Слишком сильно и глубоко проникает в душу, выжирает все силы, все личное и свое.
В Тацуми больше ничего нет, кроме глухой пустоты внутри.
Он устало закрывает глаза.
21.09.2026