Chapter Text
проклятья сыплются с губ, а яркий хвост самовольно двигается из стороны в сторону, с явным раздражением ударяя по коленям. извилистым коридорам гробницы не видно края.
что бы он еще хоть раз пошел в пустыню вместе с хайтамом!
все начиналось прекрасно — кавех должен был догадаться, что в этом и была загвоздка. с нынешним великим мудрецом сумеру никогда не бывает все просто: ни в академии, когда тот доставал макушкой лишь до носа своего старшего, ни сейчас. с каждым годом хайтам становится все более невыносимым.
кавех — настоящий святой, раз до сих пор его терпит. ради этого засранца он идет против своей природы: где это видано, чтобы тигр ришболанд шел все дальше в темень гробницы, вместо отдыха у сверкающего оазиса?! а он идет, подергивая ухом и пером за ним на каждый звон каменных осколков.
когда новый заказчик сказал, что планирует вложиться в восстановление одной из деревень пустыни, кавех с головой прыгнул в проект. что может быть лучше яркого солнца, освещающего чертежи со сложными расчетами и стилем, отдававшим должное величию алого короля? хайтам, когда услышал, сказал, что отправится с ним. кавех сам виноват: он всегда предлагает, но ждет отказ.
и теперь, вместо ленивой зарисовки заката, он бродит по древним постройкам, замечая, что пол наклонен на пять градусов и пятьдесят минут. он спускается все ниже и ниже. замечательно. превосходно.
поворот, древние письмена — хайтам точно прочитает их за пару минут, а если не знает, то расшифрует за пару часов целое полотно текста. но этот язык он точно использовал ради своего бесконечного путешествия в мире знаний. кавех кривится, как от горечи недозревшего зайтуна.
может, за новыми текстами он и отправился. исчез посреди дня. а может, потому что ему надоел кавех? перья хвоста так быстро рассекают воздух, что периодически слышен их трепет.
— слава архонтам, я тебя нашел! — восклицает он после очередного поворота, наблюдая хайтама, сидящего с лампой на холодных каменных плитах и окруженного какими-то рунами. скручивающее живот волнение понемногу отступает. пушистый белый хвост в черных пятнах — он очень мягкий и теплый, — спокойно лежит на коленях великого мудреца. — предупредить, что отправляешься в гробницу, язык отсохнет? а если бы здесь были ловушки, как у профессора фарузан? ты вообще хоть подумал, как я тебя искать буду? сов—
— а ты будешь? — конечно же, нагло перебивает его хайтам, забавно дергая пятнистым ухом. кавех закрывает рот, поперхнувшись воздухом.
— ты невыносимый идиот!
он почти топает ногой. почти. однако легкое рычание все же перекатывается в груди, когда он с показательным недовольством опускается рядом с хайтамом, потому что тот даже не двинулся, чтобы встать.
— ты был слишком поглощен своим вдохновением, светило кшахревара.
— только попробуй сейчас еще меня обвинить в собственной безответственно—
— я не хотел тебя прерывать. — голос хайтама смягчается, а черный кончик его хвоста теперь ложится на колени кавеха. — я еще дома говорил, что здесь расположены обелиски, необходимые для моего исследования, ты хоть попытайся меня послушать.
— что-то я не вижу здесь никаких обелисков, — язвительно хмыкает кавех, проводя ладонью по воздуху: вокруг них только темно-желтый камень комнаты-развилки. — если так не нравилось находиться рядом со мной, то не стоило и прихо—
хайтам снова его перебивает, но на этот раз — поцелуем. и теперь вслед за волнением испаряется и неуверенность, подпитываемая вечными сомнениями и вопросами.
— ты слишком умный, чтобы думать о таких глупостях, — вздыхает хайтам, через пару мгновений тишины поджимает губы и все же признается: — я осмотрел обелиски, но... не смог заставить себя вернуться обратно. там слишком... жарко.
так вот почему привычный плащ хайтама лежит в стороне, а он сам прислоняется к холодному камню. кавех кидает взгляд на любимый пушистый хвост у себя на коленях, теперь переплетенный с его собственным — красно-золотистым. кажется, далекие годы назад предки хайтама жили в снежной. но их гены настолько сильны, что спустя несколько поколений проживания в сумеру хайтам все равно родился со связью со снежными барсами.
— и как ты вообще выжил в сумеру? — вздыхает кавех.
— солнце пустыни беспощадно для всех, — резонно замечает хайтам, приподнимая бровь. — это просто ты мазохист.
— учитывая, что я продолжаю с тобой общаться изо дня в день, даже поспорить не могу, — закатывает глаза кавех, поглаживая их хвосты вместе. — тебе пора бы наведаться в снежную. я хочу посмотреть, нормально ли тебе будет среди ее морозов.
— ставишь на мне эксперименты?
— а на что еще ты годишься?
— вчера ночью у тебя было множество ответов на этот вопрос.
— как ты знаешь, единственное, что постоянно, — это перемены.
— себя не жалко? дитя пустыни и тропиков посреди снега и льда?
— но ты же меня согреешь.
хайтам цокает и притягивает кавеха к себе, даже не думая отрицать.