Work Text:
Наруто вваливается в дом без стука, широко распахнув входную дверь.
Какаши устало прикрывает глаза. Только гостей ему не хватало… Боль в голове дёргается зло и настойчиво режущей нитью. Чёртов шаринган. А ведь он почти смог заснуть вместо того, чтобы в очередной раз провалиться в тяжёлое беспамятство.
За спиной Наруто слышатся весёлые, пьяные голоса, взрывы фейерверков, сливающиеся в невнятный гул. Он отдаётся в голове пульсацией и новой волной дурноты. Какаши болезненно сводит брови, ему хочется выгнать Наруто и закрыться, словно в раковине. Исчезнуть.
Он отпросился у Цунаде из госпиталя на новогодние праздники, заверив, что чувствует себя неплохо. Цунаде сделала вид, что не заметила его вранья. Да и не впервой Какаши было сбегать вот так, в середине лечения. Толку-то от этой больницы… сильные обезболивающие ему запретили, слабые не убирают боль, а что есть, помогает совсем ненадолго — если вообще помогает. Постельный режим он себе и дома организует. Тоже не впервой.
Врал он себе, вот что.
На самом деле в палате с Какаши лежит женатый молодой джоунин, к которому собиралась прийти семья… Чужое счастье, чужие улыбки, подарки не ему. Это обычно не трогает Какаши, привык. В этот раз он решил, что не хочет портить и без того паршивое настроение себе и омрачать своим кислым видом чужую радость.
Сейчас пришло время пожалеть о своем решении.
Наруто тяжело дышит — может хмельной, как те, что кричат и смеются за его спиной, а может просто бузил с приятелями, ведь гулянье в самом разгаре. Или всё сразу. Холод с улицы вымораживает и без того не очень тёплую квартиру, щиплет плечи и руки. Какаши с трудом открывает глаза. Зрение вновь отказывает, но ему не надо видеть, он и так чувствует на себе настойчивый взгляд. Что Наруто возбуждён.
Какаши вздыхает:
— Дверь хоть закрой.
«И скажи, что у тебя есть с собой подарок для меня. Что-нибудь вроде опиума».
Наруто хрипло смеётся. Он пьян и весел, от него веет чистым морозом и запахом сладких мандаринов. Захлопнув дверь, он уверенным шагом пересекает крохотную прихожую и половину небольшой кухоньки, останавливаясь у продавленного дивана, на котором, полусидя, примостился Какаши. Тот щурится, через силу заставляет себя думать о смене охранных печатей и замков на двери — бывший ученик слишком легко вошёл. О том, что…
— У меня есть подарок для тебя, — тянет Наруто радостно и немного невнятно. Голос прорезает муть в голове новой вспышкой боли, сдавливает виски.
Неожиданно Наруто падает на его колени, разом выбивая дух. От рефлексов шиноби, отправляющих на пол с разбитым носом и вывихнутой рукой, Наруто спасает то, что Какаши всё-таки не настолько плохо, чтобы не успеть сдержаться. Но подумать о чём-либо он не успевает. Наруто, обхватив его руками и сдавив коленками бока, неуклюже, но сочно целует в губы.
Подбородок, кончик носа, пальцы Наруто — холодные. Боль, поселившаяся за переносицей, в первые секунды усиливается так, что в глазах темнеет, а потом — отпускает. Поцелуй — влажная теплота и привкус сливового вина — оседает на губах. И он чувствует, с растерянностью и волнением, тяжесть ученика, его дыхание, руки: одна — под рубашкой, вторая — на затылке, пальцами в волосах.
По ним струится чакра, ее лечебная прохлада уходит вглубь, под кожу. Где научился?
— Я замёрз, — тянет Наруто недовольно. Он раскраснелся, в растрёпанных волосах мокро блестят растаявшие снежинки — теперь Какаши может это рассмотреть. Чужая чакра приятно охлаждает голову, проясняет мысли и зрение. Наруто вдруг добавляет с неожиданно мягкой улыбкой:
— С Новым Годом, сенсей.
И дерзко, с вызовом смотрит на него.
Какаши отвечает настороженным взглядом, чувствуя, как боль уступает место душевному спокойствию, умиротворению, а сердце стучит быстрее. В голове же праздничными фейерверками вспыхивают дурацкие поговорки, вроде: «как снег на голову» или: «как встретишь Новый Год, так его и проведёшь».
Помнится, приходивший проведать его в госпиталь Гай, утверждал, что первое января он встретит в обнимку с «Ича-Ича», как все предыдущие годы.
Видимо, в позе или выражении лица Какаши что-то изменилось, потому что Наруто в его руках расслабляется. Какаши сильнее притягивает того к себе: совершенно довольного, тут же по-хозяйски устроившего тяжёлую голову на его плече, и думает, что Гай ошибся.
Но он ему об этом не скажет.