Work Text:
— Это точно стоящая работа? — в очередной раз уточнил Билли.
Майк закатил глаза и терпеливо повторил:
— Говорю тебе, лучшая работа в твоей жизни!
Билли пожевал губу и скептически оглядел толпу, ожидавшую своей очереди перед входом в контору. Каких только странных типов там не было! Он задержал взгляд на стоявшем впереди одышливом толстяке, лоб которого лоснился от пота, хотя день был по-весеннему приятно свежий. Перед тем меланхолично моргал желтыми ресницами до смешного рыжий и чрезвычайно тощий парень с лошадиными зубами. А перед тем покачивался на легком ветерке дедок настолько худой, что скелет, наряженный в потрепанный пиджак, и то, наверное, выглядел бы более цветущим. За ними с Майком был дородный усач с таким круглым пузом, что на нем не сходились ни жилет, ни сюртук, а за тем тип с массивными плечами, на которых лысая голова казалась до смешного маленькой. Да и вообще здесь половину собравшихся хоть сейчас можно было в балаганах на ярмарках показывать.
— Это не из тех работенок, о которых потом и рассказать-то стыдно? — не удержался Билли.
Майк засмеялся и хлопнул его по плечу.
— Ну ты и чудак-человек! Вот же недоверчивый! Контора самая лучшая. Ты меня благодарить еще будешь, вот увидишь.
Билли кивнул, напоминая себе, что это Майк, друг детства. Он не станет втягивать во что-то дурное. Но сомнения его все равно терзали. Не так-то легко бывает найти хорошую работу. Иной раз на такое нарвешься, что потом уже ко всему относишься с подозрением.
Покачивающийся на ветру старичок-доходяга тем временем поднялся на ступени крыльца, и суровый клерк, проводивший отбор «работников», оглядел его внимательным взглядом.
— Заходи, может, и подойдешь, — вынес он свой вердикт, и дедок проворно скрылся за дверью.
На рыжего тощего клерк сразу посмотрел одобрительно и махнул ему рукой в сторону входа. А толстяка, с трудом преодолевшего три ступеньки, изучал, недовольно хмурясь.
— Нет, не подойдешь.
— А чего? Толстых же заказывали в этот раз, — выглянул из дверей другой работник конторы. — А этот, пожалуй, самый толстый за сегодня.
— Толстый-то толстый, но ты взгляни, он же и двадцати шагов нормально не пройдет, — возразил клерк. — А нам надо бодрых, довольных и самой приятной округлости. Вон того точно возьмем, — он показал пальцем на пузатого за спиной Майка.
Тут как раз пришла очередь Билли подниматься по ступенькам. Майк слегка подтолкнул его в спину, и он пошел, чувствуя на себе цепкий взгляд клерка.
— Ну-ка, щеки втяни, — велел тот.
Билли сердито засопел, но втянул.
— Ну, худой, конечно, но не то чтобы сильно тощий, — пробормотал клерк.
— Берите-берите, это со мной! — выкрикнул Майк и взбежал по ступеням, не дожидаясь своей очереди.
— Ну, если с тобой… — клерк усмехнулся ему, как старому знакомому, и махнул рукой.
Внутри конторы царила суета. В холле теснились странные субъекты, некоторых из которых Билли видел до этого в очереди. Бегали туда-сюда типы с бумагами. Их с Майком, правда, сразу за дверью остановили.
— Стой! А этого куда? — нервный чернявый тип ткнул Майка в грудь пальцем, обращаясь к важному типу с лысиной надо лбом. — Он же не тощий и не толстый! Нам сегодня таких не надо!
— Добрый день, мистер Дженкинс! — весело поприветствовал важного Майк. — Я зато рыжий. Щеки надую, под пиджак подушку — и буду самый наитолстейший в пару к вон тому тощему.
Важный оглянулся на рыжего тощего и одобрительно кивнул.
— Это наш парень, — успокоил он нервного. — Он знает, как все сделать в лучшем виде.
Еще какое-то время продолжался отбор кандидатов, и в двери входили новые тощие и толстые. А потом двери закрыли, и всех их стали делить на пары по сходству. Чтобы в каждой паре оказался тощий и похожий на него толстый. Билли в пару подобрали совсем на него не похожего мужика средних лет с двойным подбородком. Кому-то там показалось, что они друг друга чем-то напоминают. Билли стиснул челюсти и смолчал.
Но когда в холл вытащили два больших ящика с тряпьем и начали раздавать всем одежду, в которую следовало тут же переодеваться, терпение у него лопнуло.
— Раздеваться не буду, — твердо отказался он, отпихивая от себя невнятного цвета брюки и пиджак в вызывающе фиолетовую клетку. К нему еще и желтый жилет полагался, и галстук в горошек… — Не буду — и всё!
Однажды Билли уже чуть не попал в такое, что не сообрази вовремя деру дать, в жизнь бы не отмылся от позора. Там тоже нахваливали: не пыльная работа, стой себе и изображай пластические позы для джентльменов — любителей искусства. А потом оказалось, что эти любители вовсе и не джентльмены, представления об искусстве у них странные, да и в позах надо не только стоять. Там вот тоже настойчиво просили раздеваться и прикрываться странными тряпками, а то и вовсе какими-то листиками. Нет уж, больше Билли ни к чему подобному отношения иметь не собирался!
— Да ты чего, Билли? — Майк протолкался к нему, положил руку на плечо. Билли ее сбросил.
— А зачем это нужно? Для чего я должен в этом вот, — он презрительно ткнул в сторону яркой одежды, — щеголять? Не нравится мне это!
— Уфф, ну пуганый ты. Прямо за уши тебя к счастью волочь приходится, — Майк сделал вид, что вытирает со лба пот. — Ну смотри, надо чтобы ты был похож на своего толстого в паре. А сильно вы друг на друга смахиваете?
— Вообще ничего общего!
— Вот. Но росту вы почти одинакового, и шатены оба. Нарядить вас в одинаковые пиджаки — и можно будет решить, что вы похожи. Понимаешь?
— Нет, — буркнул Билли.
— Да что непонятного?! — вспылил конторский, пытавшийся всучить Билли одежду. — Тощие и унылые пойдут в магазин с табличкой «Направляемся в универмаг Липтона». А оттуда будут выходить довольные толстые в такой же одежде с табличкой «Возвращаемся из универмага Липтона». Вот мол, какой универмаг хороший, даже доходяги превратились за четверть часа в упитанных и довольных жизнью!
Он все-таки сунул Билли в руки стопку шмотья и сердито пошел дальше.
— Раздеваться не буду, — упрямо повторил Билли ему в спину.
— Ну, надень жилет с пиджаком и галстук, — посоветовал Майк, деловито пристраивая под рубашкой подушку. — Брюки тут все равно от твоих не сильно отличаются.
— Ерунда какая-то, — бурчал Билли, все-таки снимая сюртук и натягивая дурацкий желтый жилет.
— Не скажи! Это отличная реклама, — со знанием дела возразил Майк, наворачивая на шею толстый платок. — Люди будут останавливаться глазеть, потом приятелям расскажут, чтобы посмеяться. В газетах напишут про это, как про забавный случай у магазина мистера Липтона. И каждому захочется хоть разок заглянуть в универмаг, где такую еду продают и такие выступления устраивают. Представляешь, как покупателей прибавится?
— А если меня узнает кто? — встревожился Билли и с остервенением затянул на шее галстук.
— Позавидуют! — убежденно отмахнулся Майк. — У нас в прошлом месяце аристократ один — графского рода! — собирался по улице целое стадо свиней прогнать, неся на груди табличку с названием одной мясницкой. И ничего, стыдно ему ничуть не было! Хорошая была задумка, только сорвалась… Он прямо накануне в тюрьму попал. То ли проигрался, то ли подрался с кем-то. Пришлось быстро что-то другое придумывать.
— И что придумали? — против воли заинтересовался Билли.
— Нарядили свиней в костюмчики и провели под транспарантом «Самые лучшие упитанные сиротки торопятся в прекрасную мясницкую лавку такую-то». Умора, правда? В газетах потом об этом тоже писали.
— Ну и ну, — Билли покачал головой. — Как будто уже по-простому мясом торговать нельзя.
— Можно. Но реклама сделает так, что про тебя каждый услышит, и покупатели толпой повалят хоть бы и просто из любопытства.
— Точно, балаган, — фыркнул Билли и застегнул последнюю пуговицу на нелепом пиджаке.
— Ладно тебе! Платят хорошо, контора самая солидная, дело веселое — самая лучшая работа! А завтра я устрою, чтобы нас отправили воздушных змеев запускать.
— Змеев? И за это тоже деньги заплатят?
— А то! Большущих змеев, какие нам в детстве и не снились. Сами в виде шляп разных, а на хвостах написано: «Лучшие шляпы в мастерской месье Лемоля». Пойдешь?
Билли подумал и с усмешкой дернул плечом. Чего б не пойти? Змеев запускать он всегда любил.
— Ну вот, я же говорил, лучше работы не сыщешь! — довольно кивнул Майк и, надув щеки, вразвалочку прошелся по холлу, вживаясь в роль «толстого».
Историческая справка
Викторианская эпоха заложила основу для многих явлений и концепций, которыми мы пользуемся до сих пор. К примеру, рекламный бизнес во второй половине 19го века набирал невиданные обороты. Любители архитектуры в это время возмущались, что многочисленные рекламные плакаты уродуют фасады зданий, а щиты с рекламой, установленные вдоль железнодорожных путей заслоняют виды английской природы. В небо запускались змеи и воздушные шары с рекламными сообщениями, по домам рассылались телеграммы и листовки. Скрытая реклама в книгах, проекторы, проецирующие движущиеся изображения на огромные экраны, натянутые по стенам зданий, и даже рекламные ролики, предваряющие первые коротенькие немые фильмы — все это было знакомо викторианцам. И куда больше, чем в наши дни, были распространены так называемые «рекламные трюки» — забавные сценки и розыгрыши, призванные привлечь внимание потенциальных клиентов и газетчиков.