Work Text:
— А здесь у нас кабинет Зельеварения, — сказал Гарри, с трудом распахивая тяжелые двери. В нос мгновенно ударил резкий запах трав, зелий и гари, и Драко, чихнув, недовольно пробормотал:
— Ну и вонь!
Гарри пожал плечами.
— В отличие от кабинета Сней… профессора Снейпа, тут хотя бы изредка проветривают, — сказал он. — А после кабинета Трелони я не боюсь задохнуться даже в самом глубоком подземелье.
Драко прошел вперед, и стук его каблуков гулко зазвучал среди окутавшей школу непривычной тишины. Почти все студенты школы авроров, включая Гарри, предпочитали проводить выходные дома, и не видеть в коридорах спешащих на уроки толпы людей было довольно удивительно.
— И сколько у вас уроков Зельеварения в неделю? — спросил Драко. Он заглянул в ближайший котел, провел пальцем по пыльной поверхности шкафа, скривился и брезгливо обтер руку о забытый кем-то из студентов шарф.
Вопрос был не из приятных.
— Один каждый день, — сказал Гарри. — У нас отличный профессор, но не скажу, что это мои любимые уроки.
Драко хмыкнул.
— Не сомневаюсь. Тебя и в Хогвартсе ставили в пример как самого бестолкового в Зельеварениях.
— Здесь у меня довольно высокие баллы! — возмутился Гарри. — Знаешь, гораздо легче заниматься, когда тебя не пытаются выставить идиотом на каждом уроке!
— Я твои зелья пить не буду, — так решительно сказал Драко, словно Гарри умолял его это сделать не далее как этим утром. — И пойдем отсюда, тут нет абсолютно ничего интересного.
Гарри так не считал, но счел за лучшее промолчать. Драко пошел вперед первый, заглянул в соседний кабинет, с неодобрением осмотрел заваленный бумагами пол и разбросанные по столу клоки сена и корявые ветки и, не говоря ни слова, с треском захлопнул двери.
— Профессор Барнз несколько… рассеянный, — пробормотал Гарри. Школу хотелось показать в лучшем свете, но чем дальше они продвигались, тем становилось яснее, насколько чужим должен был чувствовать себя здесь Драко. — Если ему приходит на ум какая-то идея, он может закопаться в своих бумагах и забыть про все на свете. Иногда его объявляют в розыск и находят где-нибудь в лесу, где он сидит в засаде на какого-нибудь таинственного зверя.
— Он не родственник случайно вашей… блондинке со свихнувше...
— Луне! — сердито перебил Гарри. — Не делай вид, что ты со сих пор считаешь ее ненормальной!
— Я вообще не думаю о неинтересных мне людях.
— Таких неинтересных, что ты слушал ее, раскрыв рот, когда она рассказывала про мозгошмыгов?
— Я просто был потрясен чудовищным идио…
— Не смей!
— …некими странностями ее поведения, — не моргнув глазом, закончил Драко. — Не каждый день удается встречаться с такими полоу…
— Драко!
— …занимательными людьми.
Гарри вздохнул. Драко относился к Луне неплохо, гораздо лучше, чем к тому же Рону, и что на него сегодня нашло, Гарри решительно не понимал. В школу, которую он сам же попросил показать, Драко собирался целых два часа, высказывая недовольство по любому поводу, и с самого порога даже не пытался проявить к ней хоть малейший интерес.
Возможно, учиться с гоблинами банковскому делу было намного интереснее. Обставленные дорогой мебелью и роскошными диванами классы, к каждому толковому ученику — а Драко, безусловно, был толковым, — свой подход и своя программа; на таком фоне неказистая школа авроров могла вызывать неодобрение у любого из Малфоев.
И все же после Хогвартса это была лучшая школа на свете.
— Профессор Барнз заработал целую кучу наград, — с вызовом сказал Гарри. — За разработки и статьи, которые он публикует в лучших научных изданиях. Так что ему прощают любую рассеянность.
— И что преподает?
— Уход за магическими существами.
Драко остановился, посмотрел на Гарри сочувствующим взглядом и с иронией поинтересовался:
— Он публикует статьи о новых способах чистки кормушек? Действительно заслуживает наград!
— Идем, я покажу тебе наш класс по Защите и по совместительству Дуэльный зал, — не реагируя на насмешку, спокойно предложил Гарри. — Это лучший класс, и даже тебе он не может не понравиться. Там есть колдографии провальных выступлений, некоторые довольно забавные, и стоят кубки за первые места.
Дуэльный класс и правда был гордостью школы. В отличие от дуэльного клуба в Хогвартсе, здесь существовало всего одно правило: никаких Непростительных. Все остальное допускалось и поощрялось, и студент, получивший ранения, вдобавок после лечения получал отработку за невнимательность. Сюда приглашались лучшие действующие авроры, рассказывающие о своих рейдах, и любая их история была далека от пушистых историй Локхарта. Сюда же зазывались колдомедики св. Мунго, которые лучше всех были знакомы с последствиями недостаточно хорошей работы авроров, и после первого же урока все без исключения студенты начинали заниматься с удвоенной силой, стараясь стать первыми в Защите.
Гарри настолько углубился в эти мысли, что не заметил, как Драко быстро пошел вперед по коридору. Через несколько шагов под его ногами что-то блеснуло, незаметное для посторонних, но слишком знакомое Гарри; он коротко охнул, рванул вперед и успел одернуть Драко за воротник мантии ровно за секунду до того, как с потолка рухнул огромный булыжник.
Он разлетелся по полу с оглушительным грохотом под аккомпанемент вопля Драко и тут же испарился в воздухе, оставив после себя только сизый столбик дыма.
— Это иллюзия, — быстро сказал Гарри, пытаясь успокоить Драко, хотя и сам порядочно перепугался. — Слышишь меня? Ты задел нить заклинания, и оно сработало… Тут почти везде ловушки, чтобы мы никогда не забывали о бдительности, поэтому надо постоянно смотреть по сторонам. Ты в порядке?
Драко ошарашенно моргнул, шумно выдохнул, вырвался из захвата и сердито пихнул Гарри ладонями в грудь.
— Неудивительно, что Муди был таким психопатом! — воскликнул он, с опаской разглядывая стены длинного коридора. — Особенно если ему и настоящим булыжником пару раз перепало!
— Настоящих здесь не бывает, — возразил Гарри. — Зато бывает довольно мерзкое… Всякое. Слизью обольет или стойкой краской… Повезет, если просто водой, но это чаще делают сами студенты.
Драко нехорошо прищурился, хотя Гарри не сказал ничего плохого.
— Тебя тоже обливало?
— Пару раз, — признался Гарри, размышляя, что опять не так. — И не только. Два раза провалился в подвал и один раз почти двадцать минут висел вверх ногами, пока меня не сняли… В Дуэльном зале есть колдография, — стараясь не покраснеть, сказал он, сообразив, что вести туда Драко было не лучшей идеей. — Пойдем, я лучше покажу тебе наши спальни!
— Увиливаешь от позора, Поттер?
— Увиливаю, — признался Гарри. — Но в спальнях зато безопасно.
Этот аргумент подействовал: Драко, взмахом руки пригласив Гарри следовать вперед, поплелся следом, что-то бурча себе под нос. Все было не так, все планировалось совсем иначе: Драко, никогда не проявлявший интереса к учебе Гарри — скорее, наоборот, — должен был после посещения школы влюбиться в нее с первого взгляда, как когда-то влюбился сам Гарри. В прошлое школы, наполненное историями побед и поражений, в каждую ловушку, готовящую к сложной взрослой службе, к любому из кабинетов, за дверьми которых творились настоящие чудеса. Готовились лучшие в мире противоядия, изучались самые запутанные дела, логика поведения и жестикуляция, рассматривались маглы и маги, приличные люди и закоренелые преступники — целый мир, в который Гарри погрузился по самую макушку.
Но Драко даже не пытался понять, заинтересоваться тем, что Гарри считал самым важным делом своей жизни.
Гарри, ощущая, как нарастает раздражение, дошагал до спальни и, больше не ожидая ничего хорошего, пригласил Драко внутрь. Кровати были застелены как попало, кругом валялась чужая одежда и забытые исписанные пергаменты: никто не проверял студенческие спальни, предоставляя за их дверьми полную свободу. Здесь Драко точно должен был скривиться, что он и сделал: остановился, даже не дошагав до центра комнаты, принюхался и брезгливо повел плечом.
— Не то чтобы совсем… Но от такой школы большего я и не ожидал.
— Что не так? — не выдержал Гарри. — Скажи мне прямо, Драко, что тебя не устраивает!
— Скука, Поттер.
Гарри округлил глаза.
— В чем?
— Во всем! — уверенно сказал Драко. Он потоптался возле кровати Гарри, узнав ее по стоящей на прикроватной тумбочке колдографии родителей, и аккуратно присел на самый край. — Дуэльный зал, Зелья и Уход за магическими существами… Безликая спальня на сто человек… И даже квиддича нет.
— Зато у нас есть полеты на скорость! — горячо воскликнул Гарри. — Так высоко, как никогда не разрешали взлетать в Хогвартсе! А магических существ мы изучаем совсем иначе: не только их внешность и повадки, но и их способность подчиняться приказам преступников! Ты знаешь, сколько животных использовали за все время, чтобы убить своих врагов?! Десятки и сотни! Подсылали змей, доводили до сумасшествия бесконечным пением авгуреи, заманивали чарами кельпи на дно озер, где те пожирали жертву! Ты знаешь, сколько ядов я перевидал за прошлый год — да профессор Снейп не осмелился бы даже заикнуться об их существовании, не говоря уже о попытке показать их приготовление на уроке! А…
— Я понял, Поттер. Смертельная скука. Не хочешь подумать о более достойном занятии?
Гарри задохнулся и замолчал, во все глаза разглядывая Драко. Это было ужасно нечестно и несправедливо; раздражение переросло в злость и обиду, холодной волной прокатившись по душе.
— Разумеется, — сухо сказал Гарри, не отводя взгляда. — Это не шикарная обстановка Гринготтса и не такая чистая служба. Это ботинки в пыли, палочка наготове и вечно недовольные твоим приходом хозяева домов. Никаких расшаркиваний с богатыми клиентами, уютного отдельного кабинета на втором этаже, горой денег и спокойными тихими вечерами перед домашним камином.
Драко улыбнулся — так криво, что Гарри стало не по себе, — и равнодушно сказал:
— И веселым ежедневным гаданием, вернется ли сегодня домой твой любимый человек или завтра ты получишь его свидетельство о смерти в симпатичном новом конвертике.
Злость испарилась мгновенно, как и не было.
— Подожди, — растерянно пробормотал Гарри. — Ты сейчас о чем?
— Ни о чем, Поттер.
— Ни о… Это ты о себе? Обо мне?
— Нет, — протянул Драко. — Об Уизли и Грейнджер! Она же не такая черствая и бездушная, как я, и будет сильно тревожиться об авроре Уизли, как только он хоть на минуту задержится на работе! Хотя чего беспокоиться, право слово: он же просто ловит мантикору голыми руками или гоняется за самым закоренелым преступником магической Англии! — Драко вскочил с кровати и подступил к Гарри на шаг ближе. — Грейнджер будет спокойно попивать чай с подружкой, вязать шапку восемнадцатому отпрыску, чтобы хоть под ней скрыть кошмарный цвет его волос, сидеть перед камином и слушать увлекательные вечерние истории по колдорадио! Не жизнь, а мечта, правда, Поттер? А еще она обязательно повеселится, когда узнает, что Уизли трижды попадал в ловушки даже в простой школе, ежедневно участвует в дуэльных соревнованиях, учится у безумного профессора, способного притащить в школу йети…
— Ты сказал: «Любимого человека», — почти не слушая, с волнением перебил Гарри. — Ты сказал это про меня.
— Это не новость!
— Ты ни разу за весь год, что мы с тобой встречаемся, этого не говорил.
— Я не Грейнджер, чтобы разжевывать то, что и без того очевидно!
— Не так уж… — Гарри потерял слова, ощущая, как внутри разрастается что-то ликующее и обжигающе-горячее. Собственные обиды показались сейчас детскими и смешными.— Отстань от Гермионы, — попросил он, стараясь сдержать расползающуюся по лицу неприлично широкую улыбку. — И если уж кому-то из нас и нужно переживать за сохранность жизни любимого человека на работе, то это должен быть я.
Драко недоуменно поднял брови.
— Я учусь на простого банковского служащего! — сказал он и с подозрением уточнил: — Или это не я, Поттер?
— Ты, ты, — насмешливо подтвердил Гарри. — Но я был в твоем банке два раза. В первый раз мы мчались на старой, раздолбанной, дребезжащей тележке, которая в любую минуту грозилась упасть в пропасть — и поверь мне на слово, когда-нибудь это произойдет. И тогда же гоблин сказал мне, что немудрено остаться замурованным заживо в каком-нибудь из сейфов. Второй раз я лично грабил ваш банк, и, если не ошибаюсь, там сидел премилый, совершенно очаровательный дракончик, плюющийся во все стороны огнём. Ограбления, драконы, смерть от жажды и голода в сейфе и старый опасный транспорт — разумеется, я совершенно не буду переживать, если ты на пару минут задержишься на работе.
Драко фыркнул.
— Ты ненормальный? Нас учат управляться со всем этим!
— Меня тоже учат, Драко, — серьезно сказал Гарри. — Смотреть, опасаться, отступать при необходимости, не боясь показаться трусом, и всегда помнить о своих родных. Ты правда хотел бы, чтобы я все это бросил?
Драко не ответил. Он отвернулся и посмотрел в окно, за которым осеннее холодное солнце медленно катилось к горизонту. Гарри подошел сзади, обхватил его за плечи обеими руками, и тогда Драко тихо сказал:
— Я хотел бы того, чего хочешь ты. Но если ты еще раз позволишь облить себя водой…
— Не позволю.
— Или получишь ранение на дуэли…
— Не получу.
— Или…
— Я буду лучшим, Драко, — торжественно поклялся Гарри. — Самым внимательным и самым осторожным, и в школе, и на службе. Буду учиться день и ночь, чтобы ты был за меня спокоен. Но только если взамен ты пообещаешь мне всего одну вещь.
— Какую?
Гарри уткнулся подбородком ему в плечо и сказал в самое ухо:
— Что ты постараешься всеми силами избежать езды на тех ужасных древних тележках.
Драко подумал и важно кивнул, отчего его волосы скользнули по щеке Гарри, вызывая мурашки по всему телу.
— Обещаю. Я буду добираться до банковских ячеек на старом разваленном «Чистомете» Уизли. Он будет рад его загнать даже за сикль.
— Эй!
— На воздушных шарах?
— Драко!
— Уговорил, только на драконах. И знаешь что?
— Что?
— Если тебе это так нужно было услышать, мог бы просто спросить. Разумеется, ты не лучшая кандидатура на эту роль, ты далеко не идеален и иногда бываешь совершенно невыносим...
— Драко!!!
— Но да, Гарри, конечно я тебя люблю.