Work Text:
Драко пришел раньше положенного. С Блейзом они договорились на восемь, а время было лишь начало восьмого.
Он поторчал у бара, вдыхая свежий запах вечернего уходящего лета.
Август из-за новой работы пролетел безумно быстро — маглы живут в бешеном рабочем ритме, ничего не скажешь.
За пять лет, что прошли с тех пор, как Драко ушел из магической Англии, он повидал всякое и сменил много работ. Пробовался в магловские аптеки и больницы — в итоге это не имело ничего общего с колдомедициной и зельеварением и никак не оправдывало ожиданий. Работал бухгалтером. Пытался освоиться в технологиях и компьютерах. Одно время стажировался в качестве управляющего в разных магазинах. И везде находились мелочи, которые заставляли снова выходить на поиск новой работы.
Маглы либо были чересчур наблюдательными, что магию применять не получалось. Либо — слишком пофигистичны, и Драко приходилось взваливать на себя лишние обязанности. Либо платили ему откровенно мало. Либо все-таки догадывались, что дипломы у него были липовые, прямо волшебные.
Что являлось правдой. Грешно было не использовать магию, чтобы облегчить себе жизнь. Драко успешно поборол гордость и все еще не терял оптимизма в изучении нового мира, который, хотя и был раздражающим, но полностью выигрывал у магического: среди маглов на Драко всем было плевать. Никаких знакомых лиц из школы, из Министерства. Никто понятия не имел, что такое Великая Магическая Война. Что есть Министерство Магии. Кто такой Избранный. Никто не знал о Пожирателях Смерти.
Лишь этот факт делал магловский мир для Драко самым привлекательным вариантом. За это он был готов простить маглам многое.
В кармане штанов что-то пискнуло, заставив Драко отвлечься от мысленного описания всех преимуществ маглов перед волшебниками, и он достал телефон.
К этому он тоже привыкал долго.
Даже Блейз шарил лучше него, хотя до сих пор носил мантию и работал в банке Гринготтс.
Конвертик, информируя о новом смс-сообщении, повис на дисплее. Драко тыкнул в нужную клавишу.
«Паркинсон утащила меня в театр. Давай в следующий раз, дружище. До связи»
— Предатель, — простонал Драко, убирая телефон обратно.
Не уходить же теперь? Драко решительно толкнул дверь бара и зашел внутрь, собираясь выпить чего-нибудь горячего для настроения и спокойно потом трансгрессировать домой. Но когда он пробрался к барной стойке, обнаружил там сюрприз.
— Какие люди. Я удивлен.
Драко узнал рыжую Уизли сразу — у него была отличная память на лица, особенно на те, которых он избегал. Она обернулась и окинула Драко диким взглядом. Выглядела так, будто ее поймали с поличным.
— О. Привет, Малфой. Не ожидала тебя тут встретить.
— Взаимно, — бросил он, присаживаясь рядом. — Я нашел этот бар первым.
— Не сомневаюсь. Я здесь вообще впервые и случайно.
Она нервно барабанила наманикюренными пальцами по столу.
— Как поживаешь? Слышала, давно завязал с волшебным миром? — спросила она, видимо, чтобы убрать легкое напряжение, повисшее между ними.
Драко ослабил галстук у рубашки.
— Если помнишь, мне наложили ограничения на палочку. Так что наведываюсь к вам каждый год, когда хожу сдавать отчеты об объеме применяемой мной магии.
— Я тебе не сочувствую. Не после всего.
— Я и не прошу сочувствия, ты спросила, как я поживаю, а я тебе ответил.
— Тоже верно, — Уизли резковатым движением расправила на себе юбку, одернула вырез майки. Взялась за меню. — Что будешь пить?
— Еще не решил, — Драко покрутил в пальцах карточку с напитками. Обычно с Блейзом они садились за самый дальний столик и тянули виски весь вечер. Сегодня виски не хотелось.
— Хочется чего-то крепкого и беспощадного, — призналась Уизли, разглядывая полки с бутылками за спиной бармена. — День вышел трудным.
— Работа? — издевательски поинтересовался Драко.
— И это тоже, — буркнула она в ответ. — Ты, кстати, где работаешь?
— Юристом в одной мебельной компании у маглов.
— Мерлинова борода, серьезно? Когда успел выучиться? Хотя чего я удивляюсь, ты ведь уже лет пять, как пропал.
Ткнув пальцем в строчку с водкой, Драко молча протянул меню бармену, который общался с гостями у другого конца стойки. Тот, не отвлекаясь от гостей, кивнул.
— Ничему я не учился. Спасибо магии.
Бармен поставил перед ними небольшой деревянный поднос с четырьмя стопками водки и тарелкой, на которой аппетитно лежали сочные дольки лимона. Уизли внимательно следила за его движениями. Судя по тому, что заказ Драко ее нисколько не удивил, Джинни уже пила водку.
Она строго уставилась на Драко:
— То есть ты выполняешь свою работу с помощью магии, в то время как твои коллеги трудятся честно? Похвально, Малфой. Похвально. Ты все такой же урод.
— Полегче, Уизли. Разве я виноват, что родился волшебником? Ты же не виновата, что родилась такой занудой.
Она легким движением откинула пышную копну рыжих волос за спину и подняла стопку с водкой на уровень глаз.
— Надоело трепаться, давай просто выпьем, раз уж мы оказались в одном месте в одно время.
— Горе заливаешь, Уизли?
— Пошел ты.
Она махом опрокинула в себя стопку, сморщилась и куснула лимон. Драко не стал долго ждать и выпил свою, задержал горькую жидкость во рту на секунду и медленно проглотил. Джинни, наблюдавшая за ним все это время, скривилась.
— Что там пробовать? Это же чертова магловская водка.
— Тише, — шикнул Малфой. Взял кусочек лимона с блюдца. — У нее тоже есть вкус. Надо ведь понять, что ты пьешь.
— Нечего там пробовать, водку заказывают только в одном случае — если хочется скорее надраться.
— Значит, все-таки заливаешь.
Джинни посмотрела на него убийственным взглядом и придвинула вперед еще одну стопку. Драко ухмыльнулся. Он не возражал, денек выдался на редкость паршивым.
— Может, и заливаю. Вся Англия уже перемыла мне кости. Что, тоже в газете прочитал?
— Да, занятное чтиво.
О, эту статью дублировали все кому не лень. Скитер в «Пророке» постаралась. Столько подробностей и догадок, будто лично свечку держала.
А на деле — ну не сошлись Золотой Мальчик и его Рыжая Девочка после стольких лет, ну сорвалась у них будущая великолепная дорогущая свадьба, ну распалась парочка века — привет, это жизнь. Драко мог бы еще долго издеваться над Уизлеттой — она хотя и выглядела бойко, а все равно чувствовалось: еще несколько стопок — и водка развяжет ей язык до конца, и тогда Драко узнает много лестных слов о Поттере. Но он не хотел.
На кой черт ему сдалось впитывать чужое горе?
— Успокойся, Уизли. Мне глубоко насрать на вашу с Поттером драму. Я не собираюсь тебя жалеть, а тем более не собираюсь слушать жалобы на святого мальчика.
— Мерлин, хоть кому-то действительно плевать, — вдруг с облегчение выдохнула Джинни. — Не поверишь, но мне полегчало. Не хочу говорить тебе спасибо, а то тогда мое представление о мире пошатнется.
— В таком случае просто предлагаю пить дальше.
Драко жестом приманил к ним бармена и заказал еще лимона для закуски.
*
Они вышли из бара уже за полночь. Приятная прохлада вечера облепила со всех сторон, и Драко жадно сделал вдох. Крепкий алкоголь действовал потрясающе и одновременно убийственно: мозг затуманился, зрение слегка съехало, все ощущения притупились и будто бы обострились сразу. Уизли рядом покачнулась, и Драко резко схватил ее под локоть.
— Давай я провожу тебя до дома.
— Эт-то уже лишнее, Малфой.
— Не выделывайся, Уизли. Ничего личного, просто доведу до дверей, чтобы меня не мучила потом совесть.
— У тебя есть совесть?
— Очень смешно. Ха-ха. Я вообще-то стараюсь вести себя по-джентльменски.
— Так себе из тебя джентльмен после водки, — расхохоталась Уизли и снова потеряла равновесие.
Они с Драко неловко приложились к стене у бара. Он успел выставить руку вперед, и Уизли коряво уперлась в нее щекой, опалив кожу горячим дыханием.
Удивительно, но это не вызвало ни капли брезгливости. Даже наоборот. Но под алкоголем чего только не почувствуешь...
— На нас уже поглядывают, пошли в подворотню.
— Малфой?
— Ты будешь трансгрессировать прямо тут на глазах у маглов?
Джинни сфокусировала взгляд на лице Драко, и он впервые за вечер заметил, что глаза у нее глубокого карего цвета, а не болотно-зеленого, какими они казались ему в баре.
Это уже было чертовски странно — разглядывать Уизли.
Она послушно выпрямилась и позволила Драко все-таки подхватить себя под локоть нормально. В переулке было темно и тесно, и Драко осознал, что идея была неудачной, но исправлять что-либо было поздно.
— Я тебя сейчас обниму, но это лишь для того, чтобы никого из нас не расщепило по пути. Ненавижу вид крови.
— Валяй.
Джинни сама прижалась к нему, уткнувшись носом в грудь, и закрыла глаза. Ростом она дотягивала Драко чуть ниже плеча, и он поразился второй раз за вечер — он думал, что Уизли выше и крепче, ведь не зря играет за сборную Англии в квиддитч.
Но нет — когда он обнял ее, то совсем растерялся, такой маленькой она ощущалась.
— Надеюсь, ты не будешь блевать. Назови адрес.
— Надеюсь, ты тоже. Эбби-роуд, 58.
Аппарировали они удачно. Щелчок — и Драко прижимал Джинни к себе возле длинных жилых домов. Внутренности неприятно скрутило внутри, рвотный позыв, конечно, был, но Драко легко с ним справился. Уизли рядом закашлялась, прикрыв рот ладонью, но потом пришла в себя.
— Ненавижу трансгрессию.
Она не спросила, пойдет ли он за ней, и ничего не предлагала. Драко на автомате поднялся следом по крыльцу. Остановился рядом с Уизли возле двери, думая, как попрощаться.
— Т-только ни слова никому, что мы вообще виделись, понял? — пьяно пробормотала Уизли, пока ковырялась ключами в замке. — М-можешь остаться на диване. Великий Мерлин, я действительно говорю это... Спокойной ночи, Малфой.
Она на нетвердых ногах прошла вглубь квартиры, и Драко ничего не осталось, как метнуться следом.
Ключи в замке Уизли, конечно, забыла. Драко швырнул их на комод в прихожей.
То, что он увидел в гостиной, задело до глубины души: в одном небольшом бардаке и — столько эмоций.
Драко никогда не отличался развитой эмпатией, сопереживание было для него тяжелым трудом, хотя стоило признаться, что за последние несколько лет он раздобрел и стал мягче: возраст все-таки брал свое. Потому Драко печально оглядел пол гостиной Уизли: всюду стояли коробки с женскими вещами, побрякушками, журналами, книгами, в общем, со всяким хламом. Валялись метлы, обернутые в крафтовую бумагу. Видимо, Джинни забрала всё это с собой, когда в истерике уходила от Поттера.
Драко присел на тот самый диван, который ему предложила Джинни в качестве ночлега, и дотронулся до мятого свадебного платья, что валялось на полу. На подол налипла пыль. Платье было красивым. Но что самое главное — порванным в нескольких местах. Короткие кружевные рукава были искромсаны, судя по всему, ножницами. А по верхушке подола прошлись Инсендио, не иначе. Драко еще помял платье в руках — прошелся по кружеву на груди, по мягкому и приятному материалу под ним.
В голове пьяно заворочались непрошенные воспоминания: мама всегда хранила свое свадебное платье в большом шкафу спальни. На нем тоже было кружево высокого качества, прямо как это, и подол тоже был пышным — таким пышным, что платье занимало почти весь отсек с вешалками.
Мама выбросила платье после войны, когда в мэнор, еще в 1998 году, приходили с обысками и забрали все семейные реликвии. Выгребли почти всю библиотеку, посрывали даже портреты со стен. И описали дом.
А отца упрятали в Азкабан на два года в качестве профилактики.
Драко поморщился.
Сейчас родители счастливо — ну как счастливо, хотя бы неплохо — жили на севере Франции в маленьком домишке на берегу.
Они с Драко почти не общались после всего, что было...
Он сильнее сжал платье и зачем-то понюхал его — пахло духами Уизли. Слишком сладко.
Потом еще раз оглянулся на комнату — вся она пропиталась грустью. Грусть таилась в забытых на столешнице чашках с чаем и кофе; в раскиданных книжках и счетах на ковре; в слое пыли на магловском телевизоре; даже в цветах — Драко заметил, что зеленые листья опали, и земля в горшках разошлась трещинами.
Вот что творила с людьми любовь.
Когда Астория уходила от него три года назад, собрав небольшой чемоданчик со своими вещами, Драко погрустил максимум неделю. Больше давила обида, нежели скука — Астория была мастером колкого слова. Наговорила ему, что зря связалась с изгоем и никакого нормального будущего у них не будет.
В целом она была права.
Будущего в магическом мире у Драко действительно не было. Зато магловский для него был открыт. Раньше он бы стенал от ужаса, а сейчас даже радовался таким перспективам.
Драко устало поднялся на ноги, отложил платье в кресло, и, шатаясь, пробрался к цветам.
— Агуаменти, — прошептал он, присев на корточки. Струя воды ударила в сухую землю, которая тут же начала жадно впитывать влагу.
Полив цветы, Драко убрал чашки на кухню. Где, к его удивлению, царила идеальная чистота. И пустота. Что на полках, что в холодильнике.
— Надо будет утром сходить за кофе, — задумчиво пробормотал Драко, возвращаясь к месту своей ночевки.
Из открытой спальни послышались шорохи, скрип матраса — видимо, Уизли заворочалась во сне. Драко улыбнулся. Он растянулся на диване, подложив под голову самую мягкую подушку, какую нашел, и закрыл глаза.
Блейз будет бесконечно глумиться над ним, если узнает, как Драко провел этот вечер.
Но он не узнает. Ведь Драко обещал рыжей Уизли, что никому ничего не скажет.