Chapter Text
Когда хозяин Копденменор и его наследник имели настроение для приватной беседы, все немногочисленные обитатели этого огромного дома старались походить на родовых призраков, а если эта пара принималась выяснять отношения на повышенных тонах, было благоразумием спрятаться и попытаться не попадаться им под горячую руку. Дело в том, что Ксафан Вилманту и его младший сын, "волею родительской" названный наследником этого расположенного между морем и торфяными болотами поместья, были обладателями скверного характера. Кроме того, являясь одним из старейших магических родов, чья фамилия – Вилманту – состояла из двух имен владык Ада, они очень часто оправдывали звание темных магов. Ссориться с кем бы то ни было из этого клана считалось просто неразумным, так как, как гласили слухи, все Вилманту обладали обширными познаниями в Магии Смерти. Семейные предания гласили, что более пятисот назад потомки друидов перебрались в эти безлюдные места, предчувствуя костры Инквизиции, которая всячески искореняла даже память о наследии магии кельтов. Но и среди переселенцев представители этого Дома стояли особняком, слишком они были непохожи на других. Большинство мужчин на картинах, заинтересованно прислушивавшихся к разгорающемуся скандалу, имели седые волосы и темные глаза, а женщины, коих тут было явное меньшинство, были настолько бледными и невыразительными, что больше походили на собственные тени. Они осуждающе покачивали головами на каждый громкий возглас, доносившийся из чуть приоткрытых дверей.
— Тебе скоро пятнадцать, и ты должен пройти ритуал! Это твой долг наследника! – хриплый мужской голос уже практически дошел до крика. Ему, в той же истеричной тональности, вторил более молодой, а значит более звонкий и пронзительный голос.
— Я не просил для себя этой «чести»! Кто вообще спрашивал мое желание?! Сделал бы наследником брата, и все бы были довольны!
— Твой брат слишком легковесен для этого, и слишком поздно я занялся его подготовкой.
— Зато, в отличие от меня, у него было детство!
— Нельзя оставаться вечным ребенком, с меня хватит одного Леонарда!
— Я так и знал, что мое мнение в любом случае учитываться не будет!
— Чем ты вообще недоволен?!!!
— Ты посмотри, на кого я похож, и как я должен вернуться в школу в таком виде?!! Хоть бери и перекрашивайся!
— Я тебе перекрашусь!!!
В кабинете что-то грохнуло, и послышался звон разбитого стекла. Испуганный эльф, неразумно пробиравшийся мимо поля битвы, ойкнул и исчез. Воцарившаяся тишина была еще более пугающей. Человек с висящего напротив дверей портрета осторожно заглянул в шире приоткрывшуюся щель, через которую он мог видеть напряженную фигуру высокого плотного мужчины с короткими седыми волосами, что бросал яростные негодующие взгляды куда-то вглубь кабинета.
— Ты должен с гордостью носить свое имя и отличительные знаки своей фамилии.
— Даже если эти знаки заставят остальных смотреть на меня с еще большей опаской и подозрением?
— Какое тебе дело до остальных?
— Отец, я тебе неоднократно говорил, что при хорошем отношении к себе можно добиться гораздо большего, чем когда тебя просто боятся. Ты не раз заявлял, что Темный Лорд и Упивающиеся делают нужное дело, но их методы оставляют желать лучшего. Когда-то дед предпочел остаться в стороне и не примыкать к партии Волдеморта, чтобы у нас была возможность повернуть ситуацию в свою пользу. Ты же сам твердил о правильности этих шагов.
Мужчина на портрете довольно улыбнулся и покивал в знак согласия.
— А причем тут твоя внешность, скажи мне на милость?
— А притом, что я теперь еще больше выделяюсь из общей толпы, чем даже ты среди своих коллег. А ты знаешь, что именно ксенофобия является одной из основных опасностей в этом мире? Когда же мы рядимся в овечью шкуру, то у нас больше шансов полакомиться ягнятиной.
— Но при этом не забывай о том, что ты волк, мой сын… И сделай одолжение, постригись. Если твоей матери нравятся длинные волосы, это не значит, что ты должен походить на хиппующего идиота.
Оставив за собой последнее слово, Ксафан вышел из кабинета и встретился осуждающий взгляд отца.
— Мальчик прав, он все же умнее тебя. — Дантон Вилманту на портрете выглядел более реальным, чем его сын. Лицо пока живого мага было бледным, что подчеркивалось темными кругами под глазами. Его вид указывал на крайнюю степень усталости, и недавний разговор с сыном явно не улучшил его самочувствия.
— Так и воспитывал бы его сам, — проворчал он, — я же предлагал сдать все бразды правления.
— Я мертв, сын. К тому же я не знал большей подлости, чем подкинуть тебе на воспитание так непохожую на тебя личность.
— Ты как всегда добр и отзывчив, папа. Вот теперь иди и поговори с внуком, а то эта «непохожая личность» решит, что носить нашу фамилию не способствует его планам.
С этими словами мужчина тяжелой поступью удалился по коридору. Дантон же скользнул за раму, чтобы появиться в миниатюре на рабочем столе.
— Оливьер? – позвал он парнишку, стоявшего к нему спиной у полок с книгами и заинтересованно рассматривавшего позолоченные корешки. Младший Вилманту обернулся на голос и улыбнулся деду.
— Привет.
— Ну что, довел отца и доволен?
— А ты что, не рад за меня?
В ответ раздался искренний смех. Дед с гордостью рассматривал своего наследника. Они были похожи больше, чем могло показаться на первый взгляд. Оба высокие, худощавые, скуластые и довольно обросшие, в отличие от сына и отца. Их лица, казалось, состояли из одних острых углов, в темных глазах притаилась насмешка, поделенная надвое. Единственное отличие, кроме возраста, конечно, состояло в том, что парнишка имел только несколько седых прядей в темных волосах, тогда как старик был полностью сед.
— Чем занимаешься?
— Да вот ищу, что бы почитать на досуге.
— Твой досуг включает занятия трансфигурацией?
— Ну, я же не хочу выглядеть слабее на общем фоне.
— Да, трансфигурация – не самая сильная сторона нашего рода, но я надеялся, что от своей матери ты унаследуешь больше способностей в этой области.
— Ну, я не совсем безнадежен. Кроме того, мне лучше, чем отцу и брату удается травология и общение с магическими животными.
— А остальные предметы?
— Все отлично, с большей частью я так или иначе сталкивался во время занятий с отцом.
— А анимагия?
Оливьер слегка замялся.
— Неужели… — Дантон с удивлением смотрел, как лицо внука приобретает чуть розовый оттенок, такой редкий теперь после серии родовых ритуалов.
— Нет, еще нет. Это очень сложный раздел магии.
— Сложный?! В нашем роду вот уже более десятка поколений не было анимагов, и если тебе это удастся, то я могу полностью уйти за грань и больше оттуда не возвращаться, зная, что семья находится в надежных руках.
Юноша еще больше покраснел, и дед решил не торопить события. Всему свое время, да и покидать это место окончательно ему не очень хотелось, все же этот мир во многом развлекал его. К тому же было интересно посмотреть, во что вырастут идеи его внука. Их клан слишком долго жил в своем замкнутом мире, и они начали терять связь с миром, все больше походя на живых мертвецов, над коими они имели власть. Этот мальчик был их шансом выйти из замкнутого круга, и Дантон не хотел его упускать…