Work Text:
— Он меня выгнал.
Янто медленно вез Тошико по тротуару, наслаждаясь солнцем и ветром. Он слишком давно не был на улице днем. А Тошико, скорее всего, еще дольше.
— Да, точно.
Вскинув голову, Тошико недовольно, но без особого раздражения посмотрела на него и заявила:
— Ему вовсе необязательно было так поступать.
— Обязательно, — ответил Янто. — Мы все уже начали волноваться, что ты скоро прирастешь к креслу и пустишь корни.
— Этого не случилось бы, — закатив глаза, пробормотала Тошико. – Для этого в Хабе недостаточно солнечного света.
— Вот именно, — усмехнулся Янто. — Не возражаешь, если мы остановимся где-нибудь перекусить? Я уже немного проголодался.
— Как насчет того кафе? — спросила Тошико, показывая на небольшое причудливое здание впереди.
Яркий фасад резко выделялся среди остальных домов, и издалека казалось, что на него была прилеплена старая афиша. Такое кафе как нельзя лучшем подходило им.
— Если, конечно, ты не хочешь чего-то более существенного, — добавила Тошико.
— Нет, кафе подойдет. Можно попробовать взять там кофе: посмотрим, приличный ли он у них.
— Я знаю, тебе втайне нравится ходить по разным кафе и сравнивать их кофе с твоим, да?
— Я так понимаю, что это уже и не тайна, — улыбнулся Янто.
— Я никому не расскажу, — пообещала Тош. — Там нет уличной веранды?
— Кажется, нет, — отозвался Янто, подкатывая Тошико к двери. — Давай посмотрим, получится ли…
К счастью, стоявший за стойкой официант заметил их и, подбежав к двери, открыл ее и держал, пока Янто закатывал Тошико внутрь. Это было непросто, учитывая, что Янто пытался как можно осторожнее перевезти кресло через порожек, но в конце концов они попали внутрь.
— Столько мороки, — вздохнула Тошико. — Но, наверное, лучше мне к этому побыстрее привыкнуть.
— Ничего, скоро тебе привезут новое кресло, и я тебе больше не понадоблюсь. К тому же ты сможешь поиграться с пультом управления.
— Да, но мне гораздо приятнее иметь тебя в качестве добровольного раба! — жизнерадостно сказала Тошико.
Янто счел ниже своего достоинства отвечать на это.
— У вас есть столик, где больше места, чем у этих? — спросил он у официантки.
— Кабинка в углу должна подойти, — сказала та, подавляя улыбку. — Стулья сбоку там отодвигаются, и вам должно быть удобно. Сюда, пожалуйста.
Внутри кафе было таким же странным, как и снаружи: стены были цвета тусклой сепии, а мебель — из темного дерева, но интерьер оживляли вставленные в рамки афиши к фильмам. Кабинки со столиками были отгорожены друг от друга высокими стенками и занавешены желто-коричневого цвета шторками, чтобы посетители могли уединиться. На взгляд Янто, это было немного странно, но очень удобно.
И, несмотря на то, что большинство посетителей кафе были скрыты за шторками, Янто чувствовал на себе и Тошико их любопытные взгляды. Ему пришлось подавить порыв сделать какую-нибудь глупость, например, зыркнуть на них в ответ или, встав посреди зала, громко сказать: «В нее стреляли, она едва не умерла и, возможно, осталась парализованной, пытаясь спасти наши жизни, поэтому хватит смотреть на нее, как будто она из цирка уродцев». Вместо этого Янто шел по проходу с вежливой полуулыбкой и игнорировал всех.
Официантка, как и обещала, отодвинула несколько стульев, чтобы Янто мог подкатить Тошико к столику, где ее было не видно остальным. Со стены кабинки на них посмотрел Уильям Хёрт с афиши фильма «Турист поневоле».
— Что ты хочешь? — спросил Янто.
— Мне все равно, — пожав плечами, ответила Тошико. — Удиви меня. Тем более что ты прекрасно знаешь, что я люблю.
— Хорошо, я сейчас.
Он быстро выбрал, что заказать, позвонил в Хаб и через несколько минут вернулся к столику с подносом, на котором стояли две чашки горячего кофе, несколько булочек и два куска шоколадного чизкейка, удостоившиеся одобрительного взгляда Тошико.
— Я спросил у Оуэна, — сказал Янто, ставя поднос на стол, — и он заверил, что ты можешь это съесть. Но сразу же скажи, если почувствуешь тошноту или что-нибудь в этом роде, хорошо?
— Уверена, ты и сам поймешь, если это случится, — счастливо сказала Тош, вдыхая аромат кофе.
На ее лице появилось выражение абсолютно блаженства, и Янто насмешливо посмотрел на нее. Для той, кто привык выпивать по меньшей мере три кружки кофе в день, несколько недель воздержания дались, должно быть, особенно тяжело. Тошико почти застонала от счастья, сделав первый глоток.
— Нравится? — спросил Янто и также отхлебнул из своей чашки. Кофе был и впрямь неплох, и он рассеяно попытался понять, что за сорт они использовали.
— М-м-м… Конечно, это не твой кофе — после него все кажется едва сносным, — но этот тоже очень хорош.
— Давай я сварю тебе завтра особый кофе, — предложил Янто.
— Особый? — с любопытством уточнила Тошико.
— Я запущу руку в запас моего самого лучше кофе для особых моментов, — пообещал Янто.
— Еще лучше, чем обычно? — с горящими глазами спросила Тошико и довольно потерла руки, когда Янто утвердительно кивнул. — Тогда это будет оргазмически великолепный кофе! — воскликнула она.
— Забавно, что Джек сказал точно также, — ухмыльнулся Янто.
— А, теперь понятно: ты тайком ото всех всегда делал ему потрясающий кофе, да?
— С ним должно случиться что-то по-настоящему плохое, чтобы я пошел на это, — рассмеялся Янто. — Но… думаю, последняя пара недель вполне подходит под это определение.
— Определенно. Значит, ты пытался приободрить его с помощью кофе?
— Да, — признался Янто. — Кажется, ему понравилось.
— Уверена, кофе был только началом, — лукаво сказала Тошико.
— Ты явно не придерживаешься принципа «настоящий джентльмен никогда не рассказывает о том, кого целует», да? — покачал головой Янто и мысленно выругался, почувствовав, как его щеки и шею залил предательский румянец.
— Точно, — рассмеялась Тошико и отломила кусочек от булочки с изюмом. — Ну? Я жду подробностей, Янто, или я пойду искать записи камер наблюдения.
— Ты ничего не найдешь, — отозвался Янто. — Я и близко не подходил к камерам.
— Ты всегда портишь веселье, — пожаловалась Тошико, притворно надувшись. — Но ты мне все равно расскажешь, правда?
— Мы оба легли спать очень, очень поздно. На этом все.
— Знаешь, Оуэн и Гвен постоянно спорят о том, как вы ведете себя в постели, — небрежно бросила Тошико и расхохоталась, увидев на лице Янто выражение ужаса.
В кабинке рядом что-то с грохотом упало на пол, и Янто мог только отчаянно надеяться, что это не из-за их с Тошико разговора.
— Ты что, серьезно?
— Абсолютно, — с улыбкой ответила Тошико. — Оуэн убежден, что раз речь идет о Джеке, то вы занимаетесь извращенным сексом. Гвен считает, что ты не потерпишь ничего… хм, особо извращенного, и поэтому Джек сдерживается ради тебя. Оуэн обычно отвечает на это, что если кто и может убедить кого-то сделать то, что он не хочет, так это Джек. Гвен же говорит, что даже если бы это ему раз удалось, на следующий день он получил бы кофе без кофеина и больше не повторял бы такой глупости. Оуэн возражает…
— Все, хватит! — с искренней мукой в голосе воскликнул Янто. — Я все понял.
Тошико даже не попыталась скрыть улыбку.
— А ты на чьей стороне? — настороженно глядя на нее, спросил Янто.
— Почему ты думаешь, что я принимаю участие в их споре? — стоя из себя святую невинность, спросила Тошико.
Янто мрачно посмотрел на нее. Тошико несколько секунд смотрела на него в ответ широко распахнутыми наивными глазами, а потом широко улыбнулась.
— Я их стравливаю, — оживленно призналась она. — Это невероятно забавно.
— Не сомневаюсь, — проворчал Янто, но в его глазах плескалось веселье.
— Так что, ты не расскажешь даже мне? — усиленно хлопая ресницами, спросила Тошико.
— О том, извращенный у нас секс или нет? — выгнув бровь, уточнил Янто, и Тошико с энтузиазмом кивнула. — Твоя одержимость моей сексуальной жизнью немного пугает. Иногда.
Тошико не сразу поняла, что он сказал, а когда поняла, то подняла на него огромные глаза и пискнула:
— Не может быть! Что, правда?
— Ну… — задумчиво протянул Янто. — Если подумать, то очень даже часто.
— Так Оуэн прав? — недоверчиво спросила Тошико.
— Да, как ни прискорбно мне это признавать. Но, с другой стороны, он прав лишь наполовину: Джек не всегда выступает инициатором, знаешь ли.
К сожалению, именно в этот момент Тошико решила сделать глоток кофе. Поперхнувшись, она закашлялась, и Янто, нахмурившись, мгновенно встал и начал нежно гладить ее спине.
— Я знаю, что это непросто, но постарайся перестать кашлять, хорошо? — мягко сказал он. — Представь, что сделает со мной Оуэн, если ты снова порвешь швы.
Минуту спустя Тошика смогла, наконец, прекратить кашлять.
— Воды? — предложил Янто, и Тошико кивнула. — Осторожно, — предупредил он, подавая ей стакан, и полез в карман за платком.
Когда Тошико допила, Янто протянул ей платок, чтобы он вытерла слезы, выступившие на глазах.
— У тебя что-нибудь болит? С твоими швами все в порядке?
— Да, кажется, — хрипло сказала Тош, вытирая лицо. — Ой. В этом было мало приятного.
— Определенно, — сухо согласился Янто, снова садясь на свое место.
— По-моему, это и есть суть нашей жизни, — печально вздохнула Тошико.
— В смысле? — непонимающе спросил Янто.
— В один момент мы веселимся и приятно проводим время, а уже через секунду встречаемся лицом к лицу со смертью.
— Ерунда, — ответил Янто. — Для этого нам необязательно даже веселиться, достаточно просто дышать. Мы живем, следовательно, влипаем в неприятности.
Тошико рассмеялась и сказала:
— Ну, дышать легкими, полными крови, несколько проблематично.
— Тебе виднее.
— Ты не… — она осеклась, заколебавшись.
— У меня не было времени, чтобы что-то почувствовать, — спокойно отозвался Янто. — Он выстрелил в меня… трижды, да?
Тошико кивнула, и Янто вспомнил о приводящем его в ужас моменте, когда его застрелил Грей.
— Я ощутил только невероятную боль в спине, — продолжил он, — но уже через секунду… ничего.
Он пожал плечами. Тошико тихо выдохнула, и он взял ее руку в свою и сжал.
— Знаешь, я был не в себе, когда ты чуть не умерла.
— Я? — с удивленным смешком спросила Тошико.
— Да. Я был в ужасе. Когда я был на электростанции и услышал в наушнике выстрел, а потом ты перестала отвечать… Не знаю, слышала ты меня или нет, но я не переставал просить тебя сказать хоть что-то, но ты молчала, и остальные тоже, а я даже не мог уйти с этой чертовой станции, пока не починю реактор, чтобы весь город не взлетел в воздух, и больше всего я боялся, что вернусь в Хаб и узнаю, что ты умерла.
Тошико уставилась на него мокрыми глазами, ошеломленная его признанием и прозвучавшим в его голосе страхом.
— И даже потом, — продолжил Янто, запинаясь, — я не мог… смириться с тем, что произошло. Не со мной, с тобой.
— О-о-о… — тихо произнесла Тошико, и в ее взгляде появилось понимание. — Да, я чувствовала то же самое, — слабо улыбнулась она. — Полагаю… у нас у обоих не было времени, чтобы осознать, что происходит. Я, по крайней мере, не разрешала себе думать об этом. Я твердила себе, что должна закончить работу, должна остановить его, как-то задержать…
— А я, очевидно, не мог заметить, что меня вот-вот подстрелят, — фыркнул Янто.
— Именно.
— Я размышлял о том, что представляет собой наша работа. У нас не самая высокая ожидаемая продолжительность жизни, ты в курсе? В среднем пять лет. Тебе осталось несколько месяцев до этого срока, да и мне немногим больше, если считать мою работу в Торчвуде-1. Не самая приятная мысль, особенно если на ней зацикливаться.
— И пугающая, — перебила его Тошико.
— И это тоже, — согласился Янто. — Но, знаешь, Джек сказал мне кое-что, что может пригодиться и тебе.
Тошико выжидающе посмотрела на него, и он продолжил:
— Он сказал: «Не оплакивай ее так, чтобы забыть, что она еще жива».
Он отпустил руку Тошико и взглянул на афишу, украшавшую кабинку.
— Мудро, — задумчиво сказала Тошико, опустив голову и разглядывая крошки от булочки. — Я все понимаю, правда, но это сложно.
— О да, — с чувством ответил Янто. — Но он был прав: я так горевал о тебе, что забыл, что я еще тебя не потерял. И что даже если ты умрешь, ты останешься в моем сердце. Мне пришлось заставить себя вспомнить об этом, чтобы не ходить постоянно с траурными мыслями.
— Живи, а не просто выживай, — перефразировала Тошико. — Поэтому он так настаивал, чтобы мы вышли погулять, да?
— Верно. И, снова цитируя Джека: давай не будет терять время. Можешь уже налетать на свой чизкейк.
— Шоколадный, — счастливо вздохнула Тошико, беря вилку. — Мой любимый. Спасибо, Янто.
— Пожалуйста, — нежно улыбнулся Янто и начал есть свой чизкейк.
Некоторое время они сидели в уютно тишине, наслаждаясь вкусным шоколадным десертом.
— Кстати о пяти годах, — задумчиво сказала Тошико, — Ты знаешь об условиях моего приема на работу в Торчвуд, так ведь?
— Только в общих чертах, — осторожно ответил Янто. — Лишь то, что было в открытом доступе в твоем деле.
— Я тебе расскажу обо всем, но в приватной обстановке, — облизав вилку, пообещала Тошико. — В любом случае, по разным причинам за последние четыре года я виделась с семьей только раз в год. Мои… обязательства, назовем это так, заканчиваются в этом году, и мама уже планирует большой семейный обед.
— Не сомневаюсь, что рано или поздно ты доберешься до главного, — хмыкнул Янто.
— Ты поедешь со мной? Скорее всего, это будет в сентябре, и Джек знает, что я планирую взять отпуск на это время, но его надо будет попросить дать отпуск и тебе. Если он согласится…
— Ты уверена, что хочешь, чтобы я вторгся на ваш семейный сбор? — обеспокоенно спросил Янто.
— Поэтому я и хочу, чтобы ты был там со мной, — улыбнулась Тошико. — Семейная встреча будет неполной без моего onii - san[1] .
— Ты же знаешь, что ты старше меня, — чуть покраснев, сказал Янто.
— И все равно ты мой onii - san , — рассмеялась Тошико. — Кроме того, я очень хочу посмотреть на их выражение лиц, когда они услышат, как валлиец разговаривает на отличном японском.
— Он не такой уж отличный, — буркнул себе под нос Янто.
— Так ты поедешь со мной?
— Конечно. Само собой, если ничего не случится. Вряд ли Джек будет возражать.
— Умаслиего. Demo — hontou ni arigatou, Ianto-nii-san[2] .
— Ii yo . Imouto no tame dakara[3] .
— Я чувствую себя такой особенной, — довольно сказала Тошико. — И, увидишь, ты отлично впишешься в мою семью.
— Если они похожи на тебя, подозреваю, я обзаведусь кучей приемных членов семьи, — пошутил Янто, — и тогда мне и шагу негде будет ступить, чтобы не натолкнуться на кого-то из родных.
— Будем на это надеяться, — с грустью отозвалась Тошико. — Я виделась с ними только под присмотром Джека — это часть тех условий, я потом объясняю. А это не самая естественная обстановка для встречи с семьей.
— Да уж. Но все изменится после сентября, так?
— Да, если я еще буду жива.
— Уж постарайся, — сурово ответил Янто. — А то я найду еще одну Перчатку, если ты позволишь себе умереть.
— Только в Торчвуде это может звучать как угроза, — покачала головой Тошико. — Я сделаю все возможное, чтобы остаться в живых. У меня еще много всего, что я не успела сделать.
Она соскребла с тарелки остатки чизкейка, слизала его с вилки и сказала:
— Все, я доела. Шоколадный чизкейк, было приятно познакомиться.
Янто усмехнулся и допил кофе.
— Тогда можем идти? Как насчет прогулки по Кардффу? Посмотрим на город спокойно, не отвлекаясь на погоню за коварными злодеями.
— Коварными злодеями? — фыркнула Тошико, когда Янто начал собирать их вещи. Один из официантов подошел к столику, чтобы забрать поднос. — Звучит, как фраза из мультика.
— Твой вариант? Безнадежно жалкие создания, которые обычно выползают на улицы, чтобы по-быстрому достать денег, и поэтому попадают в неприятности, о которых они и не подозревали, заканчивающиеся, как правило, смертью — их или чужой, — после чего в дело вмешивается Торчвуд, кладущий конец их бесконечной глупости?
— Это ближе к правде, но очень длинно. «Коварные злодеи» вполне подойдут.
— Я так и думал. Спасибо, — сказал Янто, общаясь уже к официанте, которая придержала ему дверь, когда он вывозил Тошико на улицу.
Девушка слушала их с огромными глазами, и Янто почти не сомневался, что вечером она расскажет об этом семье. Будет любопытно узнать, как скоро эта история облетит весь город и сколько претерпит по пути изменений. С другой стороны, множество противоречивых слухов о том, чем занимается Торчвуд, всегда шли им на пользу.
Яркий солнечный свет едва не ослепил Янто, когда они вышли наружу. Воздух был свежим и холодным, а резкий ветер пробирал до костей. Янто поплотнее застегнул куртку, чувствуя слабый запах кофе и сигарет.
— Готова? — спросил он, взявшись за ручки кресла.
— Да, — глядя вперед, ответила Тошико. — Готова.