Work Text:
Алкоголь делал Пэй Су тактильнее.
Пэй Мин уже привык к тому, что тот всегда сдержан и сосредоточен, сбивается с мысли и отрывается от дела всякий раз, когда его отвлекали даже коротко и мимолетно прикосновениями и поцелуями, потом долго пытаясь настроиться на прежний лад и вернуться к работе, и старался оставлять его в покое, как мог. Когда больше не мог, утягивал его к себе, посмеиваясь от укоряющего взгляда, обнимая, целуя в макушку, улыбаясь, ощущая, как младший доверчиво расслабляется в его руках, прижимаясь.
Сам Пэй Су, в сравнении с ним, редко шел на контакт, едва ли успевая первым дотронуться в те короткие промежутки, когда они оба были свободны и когда Мингуан еще не начинал воодушевленно касаться его.
Но вино творило с ним чудеса, и младший генерал, ревностно останавливая чужие наглые руки, без слов диктуя, какой близости хочет сейчас, упорно лез к нему, не давая перехватить инициативу. Как сейчас, когда Пэй Су, порывисто забравшись на него сверху и прижавшись, обхватив его шею руками, расслабленно щекотал ее дыханием, лениво отказываясь шевелиться, и Пэй Мин мог только, прислонившись спиной к стене, чтобы не свалиться от такой прыти, обнять его, посмеиваясь, за талию и продолжать пить вино, от которого тот решительно отказался, мотнув головой.
На душе так спокойно, что ему кажется, что он мог бы вознестись еще раз и стать богом не войны, а мира.
— Пэй Мин, — лениво позвал его младший, и Мингуан еще менее бодро отозвался, чуть наклонив голову набок, позволяя покрыть шею неспешными поцелуями. — Не пей так много, а то опять будешь вести себя, как извращенец.
— Разве я не всегда себя так веду? — удивленно спросил тот, опуская руку с талии ниже, оглаживая ягодицу и с ухмылкой сжимая ее, рассмеявшись от чужого тяжкого вздоха и послушно вернув руку на прежнее место. Затем по спине выше, зарываясь пальцами в короткие, едва ли до плеч, распущенные волосы любовника, скучая по тем временам, когда они были длинными, пока Пэй Су легонько прикусывал ему в отместку кожу на шее перед тем, как утянуть его в ленивый медленный поцелуй, краснея от чувств сильнее, чем от алкоголя.
Пэй Мин знал, что тот слишком устал, чтобы заходить дальше этого, только вернувшись с длительной миссии и сумев наконец окончательно расслабиться лишь от вина и его, несомненно, приятной компании, и порядочно вернул свои руки ему на талию, поглаживая, позволяя тому неспешно делать всё, что вздумается.
Пэй Су, зевнув, отвернувшись, и поцеловав его в щеку, подобрался и положил ему подбородок на макушку, опираясь ладонью о плечо и расслабленно вздохнув.
— Пэй Мин, а ты знаешь, что приставал ко мне каждый раз, когда напивался до беспамятства, еще до того, как я вознесся? — с удовольствием перекатывая его имя на языке, с неприкрытым любопытством в голосе спросил он, и Мингуан ошеломленно дернулся, отчего младший чуть отодвинулся, с интересом заглядывая в глаза. — Значит, не знал.
— Да быть такого не может, — нервно рассмеялся тот, неловко затихнув под внимательным взглядом любовника.
Да не может же этого быть, так? Он бы… никогда… То есть, со многими это с ним случалось по пьяни, но не с подчиненным же, без его на то согласия…
— Ты постоянно пытался утянуть меня к себе на колени, — ровно ответил Пэй Су, и Пэй Мин вздохнул, надеясь, что это было худшее из того, что он тогда делал и о чем забыл. — Вечно спрашивал, почему у меня нет женщины. Рвался научить меня всему, чтобы она появилась и была довольна. Укладывал к себе спать рядом и ворчал, когда я пытался уйти.
Зря надеялся. Тот перечислял всё настолько спокойным голосом, что Пэй Мин мог лишь с обреченным вздохом отложить пиалу и уткнуться ему лбом в грудь, крепко обнимая и терпя унижение, причиной которого стал он сам, не видя, как Пэй Су мягко улыбается от воспоминаний.
— Тебе следовало вырубить меня и оставить, как есть, — измученно застонал Мингуан, подозревая, что дела могли обстоять даже хуже, чем тот сказал.
— Я так и делал. Поначалу, — подтвердил младший генерал, и Пэй Мин с облегчением вздохнул. — А потом я понял, что ты очень быстро засыпаешь, если не возражать и молчать, а после можно спокойно выпутаться и уйти.
— Выпутаться? — не ожидая ничего хорошего, пробормотал тот.
— Из твоих объятий, — спокойно ответил Пэй Су и, когда Мингуан обреченно затих, рассмеялся, чуть подрагивая плечами, осуждающе дернувшись от неожиданности, когда его ущипнули за бок.
Пэй Мин мог поклясться, что ничего красивее его смеха в своей жизни не слышал и что готов влюбленно слушать его вечно, потому и принялся, хитро улыбнувшись, его щекотать, заставляя чувствительного к щекотке любовника смеяться еще громче, задыхаясь и отпихивая несносные руки, не переходя в ответную атаку, зная, что это будет бесполезно.
По взгляду Пэй Су, поспешно отодвинувшегося подальше, как только он его отпустил, Мингуан понял, что со своими отчетами завтра будет разбираться самостоятельно, никакой поддержки ждать не следует. Но сегодня можно будет утянуть его в постель и спать в обнимку, греясь.