Chapter Text
— Вэй Ин.
— Всего десять минут, пожалуйста, я так тебя люблю, ты самый лучший муж в мире, просто дай мне поспать еще немного, мой прекрасный, любимый, невероятный муж.
Вздохнув, Лань Ванцзи стянул одеяло, игнорируя недовольные стоны Вэй Усяня.
Скинув одеяло дальше на кровать, Лань Ванцзи трижды нежно похлопал Вэй Усяня по заднице.
— Вэй Ин, тебе пора вставать.
Наконец-то открыв глаза, Вэй Усянь нахмурился.
— Разве ты не можешь дать своему прелестному мужу немного поспать?
То, как Вэй Усянь вздохнул, распластавшись по постели, его растрепанные волосы, задравшаяся рубашка, обнажающая бледную кожу с россыпью алых меток, всё это заставило Лань Ванцзи нежно улыбнуться.
Наклонившись, Лань Ванцзи оставил поцелуй на макушке мужа, прошептав:
— Любимый, тебе пора вставать.
Поняв, что спорить бесполезно, Вэй Усянь вздохнул, обвив руками шею Лань Ванцзи.
— Устал! Я слишком устал! Отнеси меня! Лань Чжань, отнеси меня!
И Лань Ванцзи послушно унес Вэй Усяня из спальни, убедившись, что парень оделся и теперь не сможет вернуться в спальню, чтобы проспать свою работу снова.
— Ты уже разбудил А-Юаня? — спросил Вэй Усянь, сидя на мягком диване, а его глаза все еще слипались.
Заметив это, Лань Ванцзи покачал головой.
— Иди разбуди его. Но не дразни и не пугай его.
Лань Ванцзи все еще не может забыть, как однажды, когда они только переехали, А-Юань пришел на кухню в слезах, крича и умоляя их не отнимать у него кроликов, потому что ребенок случайно обнял одного слишком крепко.
Конечно же, это было из-за издевательств Вэй Усяня, которые заставили ребенка плакать целый час, пока Лань Ванцзи пытался успокоить его, обнимая, пел для него.
Той ночью, Вэй Усянь не спал. Он беспокоился о мальчике, впустил того в их комнату, позволил спать с ними на одну ночь. Это заставило Лань Ванцзи улыбнутся, пока он обнимал двух спящих на его груди, отца и невинного ребенка.
Лань Ванцзи знал. А-Юань очень умный, слишком умный для своего возраста. Он понимал очень многое, но все-таки не обо всем говорил.
То, о чем однажды все-таки сказал ему ребенок, было о случае, когда Цзян Чэн приехал к ним и все закончилось ссорой.
А-Юань сказал ему, что не смотря ни на что, он тогда не заплакал, а смело стоял рядом с отцом, защищая его.
Позже Лань Ванцзи поцеловал Вэй Усяня очень глубоко, вложив все свои чувства в этот поцелуй. Чтобы дать Вэй Усяню почувствовать, как сильно он его любит.
Тогда же Вэй Усянь спросил его об этом и Лань Ванцзи рассказал. Это заставило Вэй Усяня смеяться. Его муж ответил, что ссора произошла не из-за того, что Цзян Чэн был зол на него.
А из-за того, что Вэй Усянь оплатил обучение Цзян Чэна. И тем самым, Вэй Усянь не имел средств, чтобы оплатить своё собственное обучение.
Их семья умерла прежде, чем они смогли закончить старшую школу, поэтому большая часть денег семьи Цзян ушла на похороны и ремонт. Поэтому Вэй Усянь и Цзян Чэн оказались в таком положении.
Да. Вэй Усяню пришлось отказаться своей мечты по поводу обучения, но все, что он говорил по этому поводу было:
— Ну, да, я немного отстаю от остальных, но это нормально.
И это только углубило трещину в и так разбитом сердце Лань Ванцзи. Он обнял своего мужа крепко. Целовал его нежнее. Он надеялся, что сейчас, здесь, вместе с ним Вэй Усянь возможно будет счастливым и сможет не переживать о чем-либо или о ком-либо.
Вэй Усянь был добрым, любящим парнем. Он был самым лучшим мужем. Лучшим отцом и самым лучшим учителем.
После переезда Вэй Усянь таки рассказал ему о своей работе. Сердце Лань Ванцзи наполнилось теплом от того, что Вэй Усянь все-таки исполнил одну свою мечту.
Его муж нашел свой путь в том, чтобы быть воспитателем в детском саду. Вэй Усянь показал ему все фото с его очаровательными учениками.
Лань Ванцзи мог сказать, что Вэй Усянь выглядит счастливым, работая с детьми. Да, он может слишком сильно дразнить своего собственного ребенка, но в этом был весь Вэй Усянь, такой, какой есть.
Так же Лань Ванцзи узнал, что Вэнь Цин была той, кто помог Вэй Усяню найти свой путь в жизни снова. Она была причиной, по которой Вэй Усянь решил усыновить А-Юаня.
Он хотел бы поблагодарить её, когда увидит. За то, что она помогла его мужу найти свой путь и не потеряться в этом мире. Лань Ванцзи был правда очень благодарен.
Из размышлений его вырвала маленькая ладошка, дергающая его за брюки, а когда Лань Ванцзи посмотрел вниз, то услышал лишь бормотание сонного ребенка.
— Папа, обними меня.
Лань Ванцзи поднял ребенка на руки, поцеловал в макушку и покачивал в своих объятиях, наблюдая, как медленно ребенок расслабляется в его руках, а напряжение в его глазах исчезает.
А-Юань часто чувствовал напряжение. С самого первого дня их переезда, по ночам ребенок просыпался, плача и умоляя о том, чтобы поспать с ними. Ни Лань Ванцзи, ни Вэй Усянь, никто из них не мог отказать ребенку.
Не тогда, когда ребенок провел два года неразлучно с отцом.
Лань Ванцзи просто был не силах расстроить этого ребенка, напротив же, он делал все возможное и невозможное, чтобы этот мальчик считал его тем человеком, к которому сможет прийти, если ему понадобится что либо.
Вэй Усянь подошел к Лань Ванцзи, поцеловав ребенка в макушку, а после положил голову на плечо своего мужа.
— Он уже слишком привык к этому.
Кивнув, Лань Ванцзи повернул голову, чтобы оставить поцелуй на лбу Вэй Усяня.
— Мгм. Я не хочу расстраивать его.
Услышав их разговор, ребенок поднял голову и уставился на обоих родителей, после чего прошептал:
— А-Юаню просто грустно.
Казалось, можно было услышать, как разбиваются сердца и Лань Ванцзи, и Вэй Усяня.
Вэй Усянь взял А-Юаня из рук Лань Ванцзи в свои, прижимая ближе.
— Что расстроило моего малыша? Тебе не хорошо в этом доме? Тебя обижают другие дети?
Ребенок обнял своего отца, спрятав лицо в его шее, все так же продолжая шептать.
— Папочка все еще плохо спит. Папочке все еще грустно.
— О, А-Юань, мой сладкий А-Юань. — Вэй Усянь обнял ребенка крепче. — Мой малыш такой умный! Всегда замечаешь, если я грущу! Но сейчас я счастлив, что мы живем здесь все вместе!
— Папочка, врать запрещено. — пробормотал ребенка, все еще крепко цепляясь за Вэй Усяня.
Отец знал, что ребенка что-то беспокоило. Скорее всего, это был какой-то человек, что вызывал столь негативную реакцию.
Да, Вэй Усянь был уверен, что А-Юаню никогда не нравился Цзян Чэн.
Дело было даже не в той ссоре, произошедшей довольно давно, а скорее всего в том, что однажды ребенку пришлось остаться с дядей, когда Вэнь Цин была заграницей, а Вэй Усянь был болен.
И даже, когда ему пришлось помириться с Цзян Чэном, ребенок никогда не показывал своей обиды или грусти, как делал это сейчас, рядом с Лань Ванцзи.
Кажется, ребенку не очень нравится жить здесь.
Да, А-Юань любит Лань Ванцзи очень сильно. Вэй Усянь знает и видит это.
Каждый раз, слыша хлопок двери, оповещающий о том, что мужчина вернулся, А-Юань бежал встречать его, не отцепляясь до самой ночи.
— Ты не хочешь рассказывать папочке, почему тебе грустно? — прошептал Вэй Усянь. Услышав это, ребенок поднял на него глаза, полные слез.
— Не хочу, чтобы папочка виделся с дядей.
— С дядей Цзяном? — Вэй Усянь поднял брови в удивлении. После той поездки, когда они были в Диснейлэнде, он больше не общался и не виделся с братом.
Покачав головой, ребенок снова зашептал:
— С братом папы.
— Ахахахаха! А-Юаню не нравится господин Лань! — смеясь до слез в глазах, Вэй Усянь едва не упал на пол вместе с ребенком, если бы Лань Ванцзи не придержал его.
Положив сильную руку на бедро своего мужа, Лань Ванцзи нахмурился.
Однажды Лань Сичэнь рассказывал ему, что А-Юань, по неизвестным причинам, недолюбливает его. Ребенок не отвечает, если Лань Сичэнь что-то говорит ему и не откликается на собственное имя.
Первой мыслью Лань Ванцзи было то, что, возможно, ребенок не привык к смене места жительства и обстановке.
— А-Юань, а вот, если выбирать между дядей Ланем или дядей Цзяном, с кем бы провел время? — Вэй Усянь начал подначивать мальчика, когда успокоился и перестал смеяться.
— С дядей Цзяном. — пробормотал ребенок.
И Вэй Усяня накрыло новой волной смеха, что заставило ребенка слегка ударить его по плечу.
— Не смейся, папочка! Это серьезные вещи!
Наконец-то подавив свой смех, Вэй Усянь поцеловал ребенка щеку.
— Прости! Прости! О, малыш, ты так повзрослел! Еще несколько недель назад ты мог проплакать три часа и заболеть, потому что не хотел видеть Цзян Чэна!
— Дядя Цзян подлый! Но дядя Цзян никогда не забывал про день рождения папочки! — ребенок насупился, протягивая руки к Лань Ванцзи, чтобы тот взял его к себе.
Слова ребенка заставили Вэй Усяня застыть на месте. Даже, когда Лань Ванцзи забрал ребенка с рук мужа, тот никак не отреагировал.
— Он никогда не забывал… он всегда помнил… — тихие слова Вэй Усяня не достигли слуха ребенка, но зато Лань Ванцзи прекрасно все слышал.
В глазах Вэй Усяня он видел сейчас столько эмоций, сколько никогда не видел на лице, и Лань Ванцзи одной рукой протянул парня ближе к себе за талию, оставляя мягкий поцелуй на виске.
И только Вэй Усянь знал, что этот поцелуй был знаком, что Лань Ванцзи волнуется о нем.
Вздохнув, Вэй Усянь улыбнулся, посмотрев вверх на Лань Ванцзи, поцеловав в щеку.
— Не смотри на меня так! Не переживай, я в норме!
— Папочка думает, что никто не помнит про его день рождения. — сказал А-Юань, обращаясь к Лань Ванцзи.
Вэй Усянь цокнул языком, потрепав ребенка по волосам.
— Ну-ну! Пока не говори ему всего! А то вдруг богач-гэгэ уйдет, узнав обо всем!
— Н-но богач-гэгэ теперь тоже мой папа! — ребенок прохныкал, плача, цепляясь за шею Лань Ванцзи.
— Вэй Ин, не дразни ребенка! — Лань Ванцзи нахмурился, вблизи видя солёные капельки в глазах ребенка и слыша смех его отца.
— Но он такой милашка, я не могу сдержаться!
Лань Ванцзи лишь вздохнул в ответ, а после услышал, как муж наконец-то извиняется перед ребенком.
— Малыш, я всего лишь шучу! Он твой папа! Конечно же, он никуда не уйдет! А теперь посмотри на меня! Я так скучал по тебе! Хочешь обниматься со мной и немного вздремнуть?
— Вэй Ин, у тебя работа. — напомнил Лань Ванцзи мужу, наблюдая, как А-Юань, оставаясь на руках мужчины, тянется к шее отца и обнимает.
— Но сейчас только пять утра! Работа начинается в семь, плюс ко всему, пока ты будешь готовить супер-вкусный завтрак и кормить кроликов, нам с малышом лучше поспать. — Вэй Усянь высунул язык, сев на мягкий серый диван, с ребенком теперь уже на его руках.
Только услышав слово «кролики», А-Юань поднял голову, заинтересовавшись.
— Я-я хочу покормить кроликов! А-Юань научился давать им салат и не плакать!
Убедившись, что теперь ни отец, ни ребенок не уснут, Лань Ванцзи протянул свою руку.
— Идем. Давай покормим их.
— Лань Чжань! Ты украл моего ребенка и по совместительству приятеля по сну! — расстроенно простонал Вэй Усянь, когда А-Юань подбежал к Лань Ванцзи, а его маленькая ладошка слишком мило смотрелась в большой руке сильного мужчины. В груди Вэй Усяня расплылось тепло, что заставило его улыбнуться.
— Сначала овощи. Я научу тебя, как правильно их резать. — Лань Ванцзи улыбнулся ребенку, идя с ним на кухню.
В целях безопасности, ребенок стоял спиной к груди Лань Ванцзи, который медленно направлял его руку, держащую детский ножик, показывая, как резать салат и огурцы.
— Папа! А кроликам нравится клубника? — спросил А-Юань, новой страстью которого недавно стало клубничное молоко.
Несмотря на многие вредные привычки, Лань Ванцзи нравилось, что Вэй Усянь старался приучать ребенка ко всему хорошему.
Сок перед завтраком, или молоко, если ребенок капризничал. Ванная перед сном. Раскраски и чтение книг перед сном.
Вэй Усянь, возможно, дразнил своего ребенка слишком часто, но парень всегда хорошо заботился о нем. Это показывало, как сильно отец любит своего сына.
Лань Ванцзи улыбнулся своим мыслям, кивая на вопрос ребенка.
— Мгм. Только не слишком часто. Не стоит кормить их так ежедневно.
— Папочка однажды сказал, что дикие кролики едят не так, как домашние. — пробормотал А-Юань, разделывая чернику.
— Мгм. Они едят не каждый день.
— А еще папочка говорил, что обжаренная кожура арбуза вкусная! Ты пробовал её, папа?
— Нет. Мы попробуем позже.
— Я слышал, как папочка говорил, что богач-гэгэ глупый.
-…
Лань Ванцзи удивленно моргнул один раз, ребенок удивленно моргнул дважды.
Лань Ванцзи потерял дар речи. Сама мысль о том, что Вэй Усянь считает его идиотом, не радовала.
Заметив, что отец обиделся, А-Юань надул щечки. Он начал гладить его по голове, заговорив:
— Папа, не грусти! Все хорошо, папочка сказал, что ты больше не дурачок!
Как раз во время этой сцены Вэй Усянь зашел на кухню, застыв в дверном проеме. Картина того, как ребенок гладит Лань Ванцзи по голове заставила его смеяться.
— Так, что я пропустил?
— Я сказал папе то, что ты говорил! Что он дурачок! — радостно прокричал А-Юань.
Услышав это, Вэй Усянь перестал смеяться.
— А-Юань! Есть вещи, которые должны были остаться между нами!
Лань Ванцзи надулся, даже то, что Вэй Усянь, как и А-Юань, начал гладить его голове, растрепав обычно идеально уложенные волосы, не успокоило его.
— Ты же знаешь, я сказал так только потому что ты позволил нам остаться тогда с тобой в номере. — Вэй Усянь пытался успокоить своего мужа. Но тот лишь сильнее надулся.
— А еще папочка сказал, что у тебя классная задница! — А-Юань повторял слова папы, даже если не понимал их истинного значения.
— А-Юань! — Вэй Усянь рукой прикрыл ребенку рот, чтобы заткнуть. Его лицо покраснело, а сердце начало биться быстрее.
Лань Ванцзи не должен был узнать об этом.
— Вэй Ин. Не говори такие вещи при ребенке. — Лань Ванцзи сделал замечание мужу, а кончики его ушей покраснели. Никто из них не привык слышать такие вещи друг от друга.
— Я-я… А-Юань! Давай покормим кроликов! — забрав ребенка из рук Лань Ванцзи, Вэй Усянь пошел с ним к стеклянной двери, открывая её и отпуская мальчика бежать к месту, где был загон для кроликов на заднем дворе.
Лань Ванцзи до сих пор не может забыть тот момент, когда он сказал Вэй Усяню, что тот самый красивый парень, которого он когда либо видел. Это заставило Вэй Усяня тогда спрятаться от него в саду на полчаса, в траве.
Найдя парня там, Лань Ванцзи запаниковал, думая, что зашел слишком далеко, но Вэй Усянь спрятал красное от смущения лицо в его груди, заставляя пообещать, что никогда не скажет ничего подобного без предупреждения.
Вздохнув, Лань Ванцзи закончил нарезать овощи и последовал за своей семьей. Он положил корзину рядом с Вэй Усянем и наблюдал, как А-Юань открывает загон, выпуская кроликов гулять. Двигаясь тесно друг к другу, они выглядели как летящее облачко.
Как и Лань Ванцзи, Вэй Усянь с мягкой улыбкой наблюдал, как А-Юань пытается накормить маленьких кроликов.
Один из малышей кроликов стал на задние лапки, чтобы достать до лица А-Юаня. Вэй Усянь снова начал дразнить его.
— О, нет, А-Юань! Он собирается тебя съесть!
— Папа! А папочка меня дразнит! — прокричал А-Юань, подходя к корзинке с нарезанными овощами и фруктами, взяв несколько кусочков маленькими руками.
Вэй Усянь закатил глаза.
— Ладно! Ладно! Я перестану! Корми своих кроликов!
Теперь посвятив все своё внимание Лань Ванцзи, Вэй Усянь почувствовал тепло. Его муж сейчас разложил на уличном маленьком столике разные вкусности и наливал сок для каждого, передав Вэй Усяню палочки.
— Любимый, теперь не нужно делать это каждый день. — Вэй Усянь подсел ближе к мужчине, опустив голову на его плечо.
— Все хорошо. Мне нравится это делать.
Покормив Вэй Усяня кусочком свежего нарезанного яблока, Лань Ванцзи заговорил снова:
— Вам обоим нужно больше есть.
— Лань Чжань! О, Лань Чжань! — Вэй Усянь проглотил яблоко, слегка приподнимаясь, чтобы поцеловать Лань Ванцзи в нос. — Ты такой замечательный.
Лань Ванцзи обнимал мужа за талию и улыбался, скармливая ему еду, пока они не услышали плач А-Юаня, когда кролики прыгали на него каждый раз, когда он пытался их покормить.
Вэй Усянь пошел забрать ребенка подальше от кроликов, целовал поочередно его щеки, чтобы ребенок перестал хныкать.
Эмоции и чувства детей действительно удивительны. В один момент они плачут, в другой уже смеются.
Конечно же, Лань Ванцзи делал фото каждый раз, когда отец и сын вели себя так очаровательно. И каждая фотография его любимая.
Вэй Усянь сел на землю, усадив ребенка на своих коленях в окружении кроликов, медленно показывая А-Юаню, как давать им фрукты, чтобы они не укусили его за пальчик.
— Видишь! Тебе нужно просто медленно кормить их, не убирай свою руку слишком быстро, а то напугаешь. — Вэй Усянь управлял маленькой рукой А-Юаня, начиная кормить другого кролика, который был намного более робким, чем тот, что укусил А-Юаня.
— Папочка, смотри! Он хочет еще! — А-Юань счастливо захихикал, собираясь скормить кролику еще один кусочек огурца.
— Конечно, он хочет еще, ты же его кормишь! Я тоже хочу! Мой малыш такой милый, о, не нужно кусать его! — Вэй Усянь дразнился, играючи щипая щечки ребенка. Со стороны А-Юаня слышался лишь смех, а миска с овощами упала на землю.
— Папочка, это щекотно! Щекотно! — А-Юань продолжал смеяться, позволяя отцу снова щекотать и щипать его, но после положил свои руки на щеки Вэй Усяня, мягко отстраняя его.
— Прекрати быть таким милым, у твоего отца слабое сердце! Если бы ты сказал мне купить тебе глупого плюшевого кролика, я бы купил троих! — Вэй Усянь прижал ребенка ближе к груди, оставляя много поцелуев на макушке.
— Папочка, стой! Я хочу кое-что сказать тебе! — А-Юань отстранился, чтобы посмотреть на обескураженное лицо своего отца.
На детском лице расцвела яркая улыбка вместе со следующими словами:
— Я очень сильно люблю Папочку! Очень-очень! Папочка — это мой любимый человек во всем мире!
Лань Ванцзи мог видеть. Он ясно видел слезы, наполняющие глаза Вэй Усяня по мере того, как говорит ребенок.
Слова были не нужными, Вэй Усянь просто обнял ребенка в ответ, спрятав лицо в его волосах.
Лань Ванцзи встал и подошел к отцу и сыну. Да, это был их личный момент и Лань Ванцзи не хотел портить его, но потом вспомнил, что они, вообще-то, семья.
Эти двое — его семья. Поэтому он обнял их крепко, прямо рядом со своим ухом слушая детский смех и как Вэй Усянь шмыгал носом.
— Где ты этому научился? От тёти Вэнь Цин? — Вэй Усянь продолжал шмыгать носом, пытаясь вспомнить, мог ли он научить этого ребенка подобному.
— В новом садике, учитель Лань спросил А-Юаня, что он любит больше всего! А я больше всего люблю папочку! Я не хочу игрушек или одежду, я хочу, чтобы папочка был счастлив! — объяснил ребенок.
— Лань Чжань, пожалуйста, помоги, я, кажется, умираю. Он слишком милый! — Вэй Усянь доверял Лань Ванцзи настолько, чтобы полностью положится на него собственным весом, к тому же, весом ребенка тоже.
Вэй Усянь был поражен от того, насколько сильным являлся Лань Ванцзи.
Мужчина держал их обоих, словно два пёрышка. А лицо все так же оставалось спокойным, пока он смотрел на Вэй Усяня, держа его за талию.
— Я спасу тебя. — спокойно произнес Лань Ванцзи под поддерживающие хлопки А-Юаня.
— Лань Чжань! Предупреждай прежде, чем говорить такие вещи! — если бы не руки Лань Ванцзи на его талии, Вэй Усянь бы сейчас упал лицом вниз.
Когда же Вэй Усянь успокоился, они все отправились в дом. Лань Ванцзи вымыл посуду, пока Вэй Усянь пошел помогать А-Юаню собраться в школу и собрать свою и Лань Ванцзи сумку для работы.
Стоя в коридоре, Вэй Усянь надел свою кофту, а после помог А-Юаню сделать тоже самое.
Внимание Лань Ванцзи привлекло то, что Вэй Усянь забыл поправить прическу после активных игр с ребенком во дворе.
Вздохнув, Лань Ванцзи взял в руки пряди волос Вэй Усяня, оставив поцелуи на его шее прежде, чем завязать их лентой.
Смеясь, Вэй Усянь повернулся к нему лицом с мягкой улыбкой.
— Я отведу А-Юаня в садик, а ты заберешь, угу?
— Мгм. Будь осторожен. Звони, если что-то понадобится. — прошептал Лань Ванцзи, поцеловав щеку Вэй Усяня и потрепав ребенка по волосам.
— Люблю тебя. — прошептал в ответ Вэй Усянь, подарив Лань Ванцзи такой же нежный поцелуй в щеку, а после вышел из дома со смеющимся ребенком.
Лань Ванцзи никогда и не мечтал о большем. Сейчас, закрывая за ними дверь, Лань Ванцзи улыбался мысли, что больше никогда не вернется в пустой тихий дом, а его всегда будут ждать в очень громком и любимом доме.
----------------------------
Для Вэй Усяня не составляло проблемы отдать А-Юаня в приватный детсад. Возможно, это было сложно только в первые дни, потому что А-Юаню было непривычно из-за сравнения с обычными шумными детсадами.
Приватный детсад Лань был действительно впечатляющим. Особая программа обучения, разнообразные мероприятия и, главное, достаточное время для отдыха.
Некоторое время Вэй Усянь обучал своего сына на дому. Отдать ребенка в обычный детсад было затруднительно из-за работы и прочих хлопот.
А-Юань, конечно, мог сколько угодно говорить, что ему не нужны ни игрушки, ни новые книжки, но Вэй Усянь видел, как блестели его глаза, когда он видел их на витринах магазинов, хоть никогда и не просил купить.
Сначала А-Юань выпрашивал то, чего желал, но со временем стал понимать, как это проблемно из-за финансового ограничения.
И это разбивало Вэй Усяню сердце. Он так хотел бы дать этому ребенку все, чего бы тот не захотел. Вэй Усянь хотел подарить А-Юаню лучшее детство, чем у самого мужчины было.
Но сейчас все изменилось. С заключением брака с Лань Ванцзи они смогли оплатить хорошее обучение для А-Юаня. Мужчина и не подозревал, какой тяжкий груз снял с плеч Вэй Усяня. Ведь сейчас будущее его ребенка обещало быть чуть легче.
Вэй Усянь никогда не сможет забыть день их свадьбы. Это было волшебно. Семья Лань организовала действительно грандиозную свадьбу. Столько людей из рода Ланей разделили этот день с ними.
Однако, со стороны Вэй Усяня не было никого, кроме семейства Вэнь, включающего в себя Вэнь Цин и Вэнь Нина. Вэнь Цин не пролила ни слезинки за все время, однако в какой-то момент увела Лань Ванцзи в сторону, чтобы поболтать с ним.
А вот Вэнь Нин много плакал, и очень крепко обнимал Вэй Усяня и А-Юаня. И не отпускал на слишком долгое время.
Вэнь Нин тогда тихо сказал ему, что очень счастлив за него и, что Вэй Усянь действительно заслужил лучшего.
Вэй Усянь никогда не был счастливее, чем тогда, одетый в красное с причудливыми украшениями, подаренными ему от Лань Ванцзи и его семьи. Он держал своего мужа за руку весь вечер. И это было все, что ему нужно.
Но в его сердце все еще было пустое место из-за того, что за его спиной не было брата. Одиноко. Но Вэй Усянь понимал. Он даже не прислал приглашение, но все равно надеялся, что Цзян Чэн появится.
Но у его брата было гораздо большее чувство собственного достоинства, чем у кого-либо другого. Он бы никогда не пришел без приглашения.
Даже спустя две недели после свадьбы, это все еще было похоже на сон. Вэй Усянь не мог сдержать улыбки, вспоминая все. Конечно, им еще нужно было посетить семью Вэй Усяня, чтобы показать свое уважение.
Вэй Усянь отнекивался долгое время и Лань Ванцзи ничего не говорил, но можно было видеть любопытства в глазах Лань Ванцзи.
Отмахнувшись от этих мыслей, Вэй Усянь посмотрел вниз на своего сына, пока они были у ворот школы Лань. Он ярко улыбнулся, опуская на корточки, чтобы быть с ребенком на одном уровне.
— Будь хорошим мальчиком, ладно? Покушай свою еду, а папа заберет тебя позже!
— Мгм! А-Юань будет хорошим мальчиком! Ты тоже покушай, ладно? Никакой грусти, только любовь для моего папочки! — А-Юань обнял Вэй Усяня, а после удивил своего отца тем, что мягко поцеловал его в щеку, убегая к зданию.
— Маленькая редиска. — Вэй Усянь засмеялся, видя, что ребенок помахал ему рукой прежде, чем скрыться в здании вместе с учителем, что ждал его у входа.
Вэй Усянь же пошел в здание школы, в которой работал, где его уже встречали его ученики, выпрашивая внимание, показывая рисунки, что они сделали вместе с родителями этой ночью.
И, о, как же сильно он любит свою работу. Видеть улыбку детей, пока он учит их искусству было самым лучшим ощущением, после его любви к Лань Ванцзи, конечно же.
Да, он все еще хочет однажды открыть ресторан. Но сейчас он счастлив с тем, что имеет.
Рядом с ним были его драгоценные ученики. И он был им дорог.
В таком темпе, часы пролетели незаметно, был конец учебного дня, родители забирали своих детей. Вэй Усянь улыбался и махал на прощанье каждому из них.
Он уже собирался уходить, надевая пальто, когда посмотрел на телефон. Там было уведомление от Лань Ванцзи. Сообщение с прикрепленным фото.
Контакт:
♥♥♥Лань Чжань♥♥♥
А-Юань нашел кота.
Это было фото с А-Юанем, который держал маленького, пушистого, черного котёнка в руках и ребенок выглядел таким счастливым.
Вэй Усянь мягко засмеялся. Этот ребенок был слишком милым для этого мира. И он поспешил, чтобы вернуться быстрее домой и увидеть своего сына и мужа. Он смертельно скучал по ним.
Это был самый быстрый путь домой на памяти Вэй Усяня. Зимний ветер заставил его щеки покраснеть от холода. Когда он открыл дверь, первое, что он услышал, был плач его сына.
— УХОДИ ОТ ПАПЫ! — А-Юань кричал.
Вэй Усянь едва не подавился воздухом, когда увидел лежащего на полу лицом вниз Лань Ванцзи и маленького котёнка с фото прямо на его голове, котёнок пытался съесть волосы мужчины.
— Что за… — Вэй Усянь быстро снял пальто, скинул сумку и обувь, подбегая к плачущему А-Юаню.
Заметив отца дома, ребенок так же пошел навстречу Вэй Усяню, едва различая дорогу из-за застеливших глаза слез. Подняв голову, он заговорил:
— П-папа выпил супер-сок, к-когда приходил д-дядя.
И Вэй Усянь знал, что под «супер-соком» подразумевается ничто иное, как вино «Улыбка Императора». Он лишь вздохнул, смотря на мужа, все еще лицом вниз и присоединившегося к котёнку кролика, которые теперь вдвоем наводили беспорядок на его голове.
— Все хорошо, малыш! Папа просто устал после долгого дня! Давай разбудим его и сделаем ему чай, который дал нам дядя, угу? — Вэй Усянь погладил ребенка по спине, пытаясь успокоить и заставить мальчишку перестать икать от слез.
— Н-но папа не отвечает А-Юаню… Папа больше не любит А-Юаня… — прошептал ребенка, цепляясь крепче за Вэй Усяня.
— Малыш, нет! Он просто спит! Иногда супер-сок может заставить людей уснуть не надолго! — попытался объяснить Вэй Усянь.
Он даже не знал, как объяснить А-Юаню, что Лань Ванцзи неустойчив к алкоголю и поэтому сейчас лежит лицом вниз.
Это, наверное, запутало бы ребенка сильнее. Поэтому Вэй Усянь сказал то, что проще и тоже близко к правде.
А-Юань посмотрел на него, задумавшись, прежде, чем сказать:
— И поэтому папочка тоже пил его много перед сном?
Ребенок подловил его и Вэй Усянь лишь неловко кашлянул.
— Да, да, это причина! Но это неважно! Давай разбудим папу, пока котёнок и пушистое облачко не съели его голову!
— ПАПА! — прокричал ребенок, даже икота прошла от испуга, когда он подбежал к Лань Ванцзи.
Вэй Усянь наблюдал за тем, как ребенок зовет кролика, чтобы увести подальше от Лань Ванцзи и, на удивление, кролик послушался, прыгнув к А-Юаню, обнюхав его ножки прежде, чем прижаться маленьким тельцем к ребенку.
А кот лишь смотрел на Вэй Усяня, выгнувшись, как для нападения, словно Вэй Усянь был угрозой.
Оценив то, насколько маленьким был котёнок, Вэй Усянь пришел к выводу, что ему не больше четырех месяцев. Не обращая внимания на шипение котёнка, Вэй Усянь поднял его за шею.
— ПАПОЧКА! НЕ ДЕРЖИ ЕГО ТАК! — проскулил А-Юань, вцепившись в рубашку Вэй Усяня, а его глаза наполнили слезы, когда он смотрел на котёнка, махающего хвостом.
— Малыш, ему не больно! Кошки тоже держат своих котят вот так и это нормально, посмотри! — Вэй Усянь отдал котёнка в маленькие руки ребенка.
Котёнок начал протяжно мяукать, явно чувствуя себя в тепле из-за рук А-Юаня из-за чего и уткнулся мордочкой в грудь ребенка. А-Юань погладил котёнка по голове, шепча:
— Все хорошо, котёнок, ты в безопасности. Папочка больше не будет тебя так держать.
Невольно на лице Вэй Усяня появилась мягкая улыбка, когда он услышал, с какой нежностью говорит ребенок. Он понимал, что Лань Ванцзи любит порядок и чистоту и этот котёнок не останется здесь, если муж этого не разрешит.
А-Юаню стоит лишь посмотреть на мужчину своими щенячьими глазами и надуть нижнюю губу, держа котёнка на руках. Вэй Усянь не может винить своего мужа. Ведь сам попадался на этот крючок слишком много раз.
— Мы можем оставить его, папочка? Папа сказал, что я должен сначала спросить тебя. — пролепетал А-Юань, обнимая котёнка нежнее, прижимая к груди заботливо, словно боялся услышать отказ.
— Лань Чжань разрешил? Ты же понимаешь, что забота о питомце — это ответственность? — Вэй Усянь взял руки ребенка в свои ладони. Ему нужно лишь убедится, что А-Юань понимает всю серьезность ситуации.
Взгляд А-Юаня устремился на кота и задержался там, а после он снова посмотрел на Вэй Усяня.
— Я-я хочу отдать его папочке. Папочка однажды говорил, что хотел бы кота на день рождения.
У Вэй Усяня остановилось сердце. Он заглянул в глаза ребенка, а его собственные глаза наполнились слезами. А-Юань правда запомнил все слова, которые он говорил, пока болтал с ребенком, чтобы убаюкать его поздней ночью.
— Айщ! Мой малыш заботится обо мне! — Вэй Усянь не смог удержатся и потянул ребенка за щеку, после сразу же оставив там поцелуй. — Но это все еще ответственность и ты должен будешь помогать мне заботиться о нем!
У А-Юаня засверкали глаза, он улыбнулся котёнку.
— Мгм! Я буду помогать папочке заботится о тебе!
Погладив ребенка по подбородку, Вэй Усянь задал вопрос следом:
— Как ты хочешь его назвать? Это же мальчик, да?
— Мгм! Папа проверил и сказал мне об этом! Я-я не знаю, какое имя… Может назвать его, как папочку? — ребенка повернул голову, пытаясь придумать подходящее имя для маленького, черного, пушистого комочка в его руках.
Вэй Усянь лишь представил как Лань Ванцзи с самым серьезным лицом заглядывает коту под хвост, чтобы понять пол котёнка и взорвался вспышкой смеха от картины в своей голове.
Прежде, чем прекративший смеяться Вэй Усянь собирался ответить на вопрос, на них уставилась пара золотых глаз с полной трезвостью в них.
— Видишь? Папа в порядке. Смотри, он проснулся. — Вэй Усянь погладил ребенка по спине, улыбаясь мальчику, заметив облегчение в детских глазах.
— Вэй Ин. — позвал Лань Ванцзи, вставая с пола и, подойдя к ним ближе, взял ладонь мужа в свою. — Купил петухов для тебя.
— Что? — Вэй Усянь удивленно моргнул, позволяя мужу легко увести себя на задний двор и наблюдать, как пьяный мужчина открывает стеклянную дверь так агрессивно, что они оба слышали, как она треснула.
Но Лань Ванцзи, казалось, не было никакого дела до чертовой двери. Он провел Вэй Усяня дальше, туда, где был загон для кроликов.
Сначала, Вэй Усянь подумал, что мужчина принесет ему запакованных куриц, чтобы после приготовить их для него и А-Юаня, так, как они делали обычно, когда у них были лишние деньги.
Но нет. Сейчас на него в упор смотрели живые курицы и Вэй Усянь мог лишь безмолвно и шокировано смотреть на Лань Ванцзи прежде, чем смог спросить:
— Любимый, а зачем ты купил мне куриц?
— Они тебе нравятся. — кротко ответил Лань Ванцзи.
Отпустив руку Вэй Усяня, Лань Ванцзи прошел к одному из петухов, сгребая на руки и отдавая мужу.
— Только для тебя. — Лань Ванцзи снова достал одну курицу, так же отдавая Вэй Усяню с долей грубости, так что курица слегка разбушевалась в руках Вэй Ина.
— Лань Чжань! Стой! Не нужно держать их вот так! — Вэй Усянь пытался удержать двух куриц в своих руках.
Конечно же, его слова были проигнорированы. Это уже не первый раз, когда Вэй Усянь видит Лань Ванцзи пьяным.
Впервые это было слишком безумно, незабываемо, потому что Лань Ванцзи не хотел отпускать его и держал его всю ночь, выпрашивая поцелуи, объятия и вообще любые касания от Вэй Усяня.
И, конечно же, Вэй Усянь целовал его, обнимал его и даже почесывал его подбородок, шепча о том, какой его муж замечательный. А после у них был грубый и горячий секс, стоит ли говорить, что Лань Ванцзи было стыдно, когда он протрезвел.
В любом случае, сейчас пьяный Лань Ванцзи продолжал игнорировать его, шагая по заднему двору и пытаясь поймать оставшихся двух куриц. Вэй Усянь был озадачен, особенно, когда увидел А-Юаня, наблюдающего за ними, стоя за дверью с котёнком в руках.
— Папа? — позвал А-Юань, глазами все еще следуя за Лань Ванцзи, от которого убегали курицы.
— Все хорошо, А-Юань! Не волнуйся! Папа делает упражнения и показывает их мне! Оставайся там, ладно? — Вэй Усянь пытался убедить ребенка в том, что все в порядке.
Но ребенок даже не воспринял его слова серьезно.
Вопреки его указаниям, А-Юань подошел ближе к Вэй Усяню, уставившись на петухов в его руках, а после перевел взгляд на тех, которые убегали от Лань Ванцзи.
— Я помогу папе поймать их! — воодушевленно сказал ребенок, опуская котёнка на траву и мимолетно погладив его по голове прежде, чем отправился ловить куриц вместе с Лань Ванцзи.
Ребенок все понял и Вэй Усянь обреченно вздохнул.
— Что вообще происходит! Вы двое! Это просто смешно! Лань Чжань, они же поранят А-Юаню руки! — прокричал Вэй Усянь и, кажется, этими словами смог наконец-то привлечь внимание мужа.
Лань Ванцзи невозмутимо поднял А-Юаня на руки и крепко держал, а взяв маленькую детскую ладошку в свою он убедился, что петух уже успел клюнуть нежные пальчики ребенка.
Возможно, петухи спутали его пальчики с червями, но все же, в данной ситуации Лань Ванцзи не мог ничего сделать, кроме как поцеловать поочередно каждый пальчик ребенка, а после пойти к Вэй Усяню, чтобы он осмотрел ребенка.
Вэй Усянь обронил куриц из рук, так что они разбежались по заднему двору. Это заставило Лань Ванцзи нахмурится. Он так старался поймать их, чтобы принести своему мужу в качестве подарка.
— Дай взглянуть! О, мой малыш! Больно? Хочешь, поцелую их, чтобы не болели? Моя редисочка, я же говорил тебе не вмешиваться. — бормотал Вэй Усянь, поочередно целуя каждый пальчик А-Юаня.
— Лёд. Приложи к ним лёд. — спокойно сказал Лань Ванцзи.
Лань Ванцзи повернулся к Вэй Усяню, чтобы посмотреть на него ненадолго. То, как его муж смотрел на него пускало по телу разряды удовольствия и расслабления, но не успел он сосредоточится на этом, как его подняли на руки, так что руки мужа держали его под коленями.
Лань Ванцзи держал и отца, и ребенка, но при этом шел так вальяжно и спокойно, словно нес лишь папку с документами.
— Лань Чжань! — проскулил Вэй Усянь, обхватив руками шею мужчины.
— Папа очень сильный! — восторженно прокричал А-Юань, его глаза блестели.
Вэй Усянь лишь хихикнул на то, насколько невозмутимым оставалось лицо Лань Ванцзи, он не обращал внимания на их слова совсем. Его муж и вправду удивительный.
Как только они оказались в доме, Лань Ванцзи аккуратно посадил Вэй Усяня на диван и развернулся в сторону кухни, чтобы принести лед. Он поцеловал ребенка в лоб, услышав тихий скулеж, сдерживаемый ребенком, когда лед коснулся раненых пальчиков.
Сердце Вэй Усяня лишь сильнее растаяло. Он правда не может перестать удивляться и умиляться тому, насколько нежный и обходительный Лань Ванцзи с А-Юанем. Этот мужчина заботится о мальчике, как о собственном сыне.
— Больно? — мягко спросил Лань Ванцзи, убирая пакет льда от пальчиков ребенка.
— Папа, поцелуй! — А-Юань воспользовался тем, что Лань Ванцзи балует его. И весело хихикал, пока Лань Ванцзи оставлял много поцелуев на его пальчиках.
Вздохнув, Вэй Усянь подошел к этим двоим, погладив ребенка по голове.
— Ладно, раз уж твои пальчики больше не болят, идем готовиться ко сну!
Лань Ванцзи лишь тихо наблюдал за тем, как Вэй Усянь поднял ребенка на руки и посмотрел на него, почесав его подбородок.
— Будь хорошим мальчиком и жди меня, Лань Чжань.
А-Юань пожелал Лань Ванцзи доброй ночи, а после Вэй Усянь понес его, идя по лестнице наверх.
А-Юаня разморило в тепле тела своего папы, и он спросил.
— С папой все будет хорошо?
— Да, малыш! Не переживай, я позабочусь о нем и ты увидишь его утром! — Вэй Усянь прижал ребенка ближе к себе, открыв дверь в детскую спальню А-Юаня, а после положил ребенка на кровать.
— Т-тётя Цин говорила, что люди по разному ведут себя, когда пьяны, но ты, папа, всегда вел себя нормально, когда пил супер-сок. — А-Юань повторил сказанные когда-то давно слова Вэнь Цин.
Вэй Усянь взял с полки любимую книгу А-Юаня и подошел к кровати, положив книгу рядом. Он взял ребенка за руки.
— Тётя Цин права, не все же должны вести себя странно, когда выпивают, иногда люди просто становятся уязвимыми. Папа не любит пить, но он не боится, потому что доверяет нам.
— А-Юань счастлив, что папа любит и меня, и папочку! — откровенно сказал А-Юань, от чего Вэй Усянь почувствовал тепло в груди.
— Тебе нравится здесь? — спросил Вэй Усянь, ложась рядом с ребенком. О книге они забыли, так что А-Юань ответил.
— Мы ведь можем остаться здесь?
— Да! Мы будем жить здесь много-много лет! Но, если тебе не нравится дом или новый садик, то ты должен сказать мне! Мы в любой момент можем переехать вместе с богатым гэгэ! Так же, как мы жили раньше, но теперь у нас есть сильный гэгэ, который будет нас защищать!
— Мгм! Папочка счастлив, так что А-Юань тоже счастлив! — взбодрился А-Юань, закрывая свои глаза, когда Вэй Усянь поцеловал его в лоб и сжал крепче одну из его ладошек.
А-Юань самая яркая звезда в жизни Вэй Усяня и горит ярче всех. И ему не нужно других звезд. Только он и этого достаточно. Этот ребенок и его муж — это все, в чем он нуждается.
Не прошло много времени, когда А-Юань уже крепко спал. Игры в садике, забота о коте и пробежка по заднему двору с Лань Ванцзи, кажется, утомили ребенка.
Вэй Усянь укрыл ребенка одеялом, оставив тому ночник прежде, чем покинуть комнату и спустится вниз туда, где его все еще терпеливо ждал его муж с котёнком и кроликом на коленях.
Увидев это, сердце Вэй Усяня пропустило удар, а он не смог удержатся и потянул пальцами щеку Лань Ванцзи, а после оставил на ней поцелуй, как и на второй.
— Лань Чжань, о, Лань Чжань, почему ты такой милый!
Подарив мужу много поцелуев, Вэй Усянь заглянул ему в глаза, поцеловав еще и в нос.
— Почему же ты все-таки решил выпить?
— Брат приходил. Он перепутал вино с соком. — честно ответил Лань Ванцзи и теперь уже он стал целовать Вэй Усяня в носик, заставляя последнего счастливо хихикать.
— А, это многое объясняет, ты бы не стал пить, когда А-Юань рядом. — Вэй Усянь продолжал смеяться с каждым поцелуем, оставленным Лань Ванцзи на его носу.
Отстранившись, чтобы посмотреть на лицо мужу, Вэй Усянь коснулся его щеки, не сводя с него взгляд, даже, когда Лань Ванцзи заговорил:
— А-Юань хотел котёнка. Мы с братом поймали его. — и этого было достаточно, чтобы заставить Вэй Усяня громко засмеяться, запрокинув голову, абсолютно не переживая, ведь руки Лань Ванцзи оберегали его и удерживали на месте.
— Боже мой! Ты и господин Лань ловили маленького кота по всей улице, боже, Лань Чжань, ты такой милый! Я не могу дышать, Лань Чжань, я не могу- ахах. Держи меня! Я сейчас упаду, это так смешно! — Вэй Усянь не унимался, смеясь. Даже в уголках глаз скопились слезы.
— Я буду держать тебя и никогда не дам тебе упасть. — заверил мужа Лань Ванцзи, обхватив рукой крепче чужую талию, а взгляд, направленный на Вэй Усяня был таким нежным, пока он смотрел, как искренне смеется парень.
— И ты поймаешь всех тех петухов для меня? — Вэй Усянь подразнил его, когда перестал смеятся.
— Мгм. Все для тебя, Вэй Ин. — Лань Ванцзи отпустил Вэй Усяня, направляясь на задний двор, чтобы сделать то, о чем его попросил Вэй Усянь.
Вэй Усянь наблюдал за этим с огромными глазами, не веря, что Лань Ванцзи воспринял его слова всерьез. И это, почему-то, снова заставило его рассмеяться.
Наблюдая за тем, как Лань Ванцзи с полной серьезностью шагал по заднему двору, Вэй Усянь выбежал туда же, крича:
— Нет! Лань Чжань, вернись! Я же пошутил! Не лови их и приди, согрей меня! Здесь холодно!
Вэй Усянь некоторое время смотрел, как Лань Ванцзи ходит кругами, а после послал все к черту, присоединяясь к мужу в миссии по поимке петухов.
И тогда начался хаос. Они потратили четыре часа, чтобы поймать всех петухов. Их поклеванные пальцы оставляли желать лучшего, к тому же они замерзли.
Когда Лань Ванцзи поймал последнего, он подошел к Вэй Усяню и вручил его ему в руки.
— Все для тебя. — снова сказал Лань Ванцзи.
— И что же нам делать с ними сейчас? — спросил Вэй Усянь, глядя на четырех петухов в своих руках, некоторые из них клевали друг друга, остальные же клевали свитер Вэй Усяня.
Ответа не последовало. Лицо Лань Ванцзи все еще оставалось невозмутимым. Он лишь смотрел на Вэй Усяня, ожидая дальнейших указаний. Это заставило Вэй Усяня рассмеяться и подразнить мужчину.
— Что, если мы зажарим их, м?
— Если хочешь. — ответил Лань Ванцзи и Вэй Усянь чуть не задохнулся.
Он знал, что Лань Ванцзи предпочитал овощи и почти не ел что-либо другое, особенно животного происхождения. Его муж — вегетарианец и Вэй Усяню это даже нравилось.
Сначала он волновался, как ребенок воспримет смену рациона.
Но медленно и верно они нашли баланс между подобной диетой и рационом питания, к которому привык ребенок и, кажется, А-Юань полюбил блюда Лань Ванцзи даже больше, чем то, что готовил для него Вэй Усянь.
Поэтому сейчас, когда он своими ушами слышал, что Лань Ванцзи не против приготовить куриное мясо, он не смог поверить в это, но все же ему было приятно это слышать. Лань Ванцзи готов был попробовать что угодно вместе с Вэй Усянем.
— У меня есть идея получше! Лань Чжань, подойди, мне нужны твои уши! — Вэй Усянь увидел непонимание на лице своего мужа, но Лань Ванцзи даже не стал спрашивать, а просто подошел ближе к Вэй Усяню, опуская голову так, чтобы парень мог достать до его ушей и прошептать.
Каждое слово, которое он шептал прямо в ухо мужчины было наполнено страстью, его голос лился шелком в уши медленно, а глаза сияли.
— Зачем тебе пытаться съесть что-то еще, если я стою прямо здесь?
Глаза Лань Ванцзи расширились от удивления сначала, а после потемнели. В глаза мужчины была не предвещающая ничего хорошего похоть и, ох, её было так много, что она затопила и Вэй Усяня, возбуждая. Его муж смотрел на него с голодным желанием.
— Подожди! Лань Чжань, я пошутил! Я просто пошутил! — он засмеялся, когда Лань Ванцзи поднял его на руки, словно невесту, но обвил руками крепкую мужскую шею, зная, что эти руки никогда его не уронят.
Курицы были снова свободны и носились по заднему двору, пытаясь найти себе укромное место.
Смех звучал на протяжении всего того времени, что они поднимались по лестнице наверх, в спальню, и даже тогда, когда Лань Ванцзи аккуратно и заботливо опрокинул Вэй Усяня на кровать, он все еще смеялся, пока его не заткнули поцелуем.
Вся ночь остановилась для них в одном мгновении и пролетела со скоростью света. Каждый из них пытался быть тише, чтобы не разбудить ребенка.
Лань Ванцзи снова испил его до дна, а обессиленный Вэй Усянь упал на кровать, собирая себя по частям.
Эта ночь была дикой и посвящена лишь этой супружеской паре.
Лань Ванцзи мог видеть это, ведь теперь он проснулся и был трезв. Его муж спал рядом, утыкаясь носом в подушку Лань Ванцзи, лежал к нему спиной и обнаженное тело открывало вид на все метки, оставленные ночью.
Лань Ванцзи вздохнул, собираясь с пола разбросанную одежду. Так же он поднял одеяло, которое они, видимо, незаметно спихнули с кровати ночью, и накрыл Вэй Усяня, поцеловав его в макушку.
— Папа? — А-Юань позвал Лань Ванцзи, который в этот момент проверял, достаточно ли плотно задернуты шторы и убеждался, что ничто не помешает его супругу спать.
Не сказав больше не слова, А-Юань требовал внимания и поднял руки вверх, выпрашивая тем самым, чтобы его взяли на руки.
Лань Ванцзи мягко улыбнулся, поднимая ребенка и выходя из комнаты, тихо закрыв дверь за собой.
— Ты хорошо спал? — спросил Лань Ванцзи у ребенка, поглаживая его по спине, казалось, этот день сулил им только суету, но А-Юань был слишком сонным, чтобы осознать это.
Ребенок только кивнул отрицательно, обнимая мужчину руками за шею крепче, давая понять, что ему не очень хорошо спалось и, скорее всего, его преследовали кошмары.
Лань Ванцзи держал ребенка одной рукой, а второй доставал продукты из холодильника. Он доставал только необходимые продукты, ведь знал, что любимый завтрак этого мальчика — блинчики. Те самые, которые готовил для него Вэй Усянь.
Увидев знакомые продукты, А-Юань отстранился, спрашивая:
— Блинчики?
— Мгм. Блинчики с шоколадом и черникой. — подтвердил Лань Ванцзи, доставая так же и упаковку с ягодами черники.
— А-Юань хочет помочь! Папа! Позволь мне! — ребенок сразу взбодрился, казалось, его настроение улучшилось.
Лань Ванцзи показывал и подсказывал мальчику, как перемешивать продукты, ни разу даже не заикнувшись о том, что А-Юань творит беспорядок на кухне. Лань Ванцзи терпеливо протирал поверхность за ребенком и убедился, что тот перед завтраком выпил сок.
Теплота и нежность сияли в глазах мужчины. Он внимательно слушал, как ребенок рассказывает о том, что его все еще терзают воспоминания и он дал Лань Ванцзи знать, что все еще помнит те плохие моменты, когда Вэй Усянь был болен.
Лань Ванцзи было жаль, что он не может воротить время вспять, ведь слушая эти рассказы его сердце разбивалось с каждой секундой на все более мелкие кусочки. Это только усиливало его желание защитить и подарить всю любовь, что есть в нем, этим двоим, которых он звал семьей.
— Ах! Папа! Ты ведь показывал папочке упражнения вчера? — заинтересованно спросил А-Юань, пока Лань Ванцзи включал плиту.
— Упражнения? — Лань Ванцзи не мог вспомнить ничего подобного.
Он не помнил почти ничего с того момента, как опьянел. Это та причина, по которой он пьет лишь вместе с Вэй Усянем, ведь он доверяет этому парню всем своим естеством.
— Мгм! Папа ловил куриц, которых ты вчера купил! Папочка сказал, что ты показывал ему новые упражнения! А-Юань до сих пор не может в это поверить. — последние слова ребенок пробормотал потише.
Лань Ванцзи устремил свой взор на задний двор. Дверь была сломана и сейчас он мог видеть, как внутрь дома забегают кролики. И среди этой группы пушистых комочков была замечена одна курица.
Прежде, чем Лань Ванцзи смог что-либо сказать или отреагировать как-то, он услышал, как, шаркая ногами по полу, на кухню вошел Вэй Усянь, протирая руками заспанные глаза и тут же положив голову на плечо мужчины.
— Ты был так груб сегодня ночью. — пробормотал Вэй Усянь, обвивая руками талию своего супруга, выдыхая тепло в чужую шею.
— Папочка устал? — А-Юань держался за плечи Лань Ванцзи и погладил Вэй Усяня по голове, состроив такое же лицо с каким обычно Лань Ванцзи целует Вэй Усяня в макушку.
— Очень устал! Упражнения твоего папы такие утомляющие! Может, мой замечательный малыш обнимет меня, чтобы мне стало легче? — отстранившись от чужой шеи Вэй Усянь посмотрел на ребенка и поднял того на руки, устроив свой подбородок на голове мальчика, зарывшись носом в волосы.
— Вэй Ин. Почему на нашем заднем дворе бегают курицы? — Лань Ванцзи спросил и в этот же момент увидел еще одну курицу, пробегающую мимо и вальяжно вошедшую внутрь дома.
Лань Ванцзи помнил, как они увидели маленького черного котёнка и пытались поймать его, бегая по улице, подзывая, чтобы погладить.
Но это не давало Лань Ванцзи объяснений, почему уже вторая курица спокойно зашла в их дом и уставилась прямо на них.
Вэй Усянь приподнял бровь.
— А? Что ты имеешь ввиду? Это ведь ты притащил их и сказал, что даришь их мне, ты даже пытался поймать их, из-за чего они поклевали тебе пальцы!
Вэй Усянь так же уставился на двух куриц, что сейчас шагали по их дому так, будто это их собственный дом, они выделялись на фоне кроликов.
Вэй Усянь мог видеть непонимание в глазах своего мужа. Это было так занимательно, наблюдать, как Лань Ванцзи пытается разложить все по полочкам в своей голове.
Смеясь, Вэй Усянь держал А-Юаня одной рукой, а второй притянул к себе Лань Ванцзи, поцеловав его щеку.
— Все хорошо, я поймаю их и засуну в коробку, чтобы мы могли отнести их в более безопасное место.
— А кот? — Лань Ванцзи спросил про того самого черного котёнка, который сейчас мурчал и терся головой о его лодыжку.
Услышал это, глаза А-Юаня мгновенно наполнились слезами.
— П-папа! Я хочу оставить его! Папочка сказал, что все хорошо и А-Юань будет помогать заботиться о нем!
— Ну, я подумал, что, если А-Юань хочет оставить его, то это не проблема, правда ведь? К тому же, хоть ты и был пьян, но ты сказал, что кот может остаться здесь. — Вэй Усянь неловко пожал плечами.
Конечно, если Лань Ванцзи не комфортно от мысли, что в их доме будет кот, то Вэй Усянь и А-Юань поймут.
— Мгм. — ответил Лань Ванцзи, прикрыв глаза.
Они решили вместе насладится этим тихим семейным моментом, очнувшись лишь тогда, когда почувствовали запах, будто что-то горит. Конечно же, все, кто проживали в резиденции Лань могли слышать смех Вэй Усяня.
Когда Лань Ванцзи взял ситуацию под контроль и принялся готовить завтрак для них, Вэй Усянь решил выйти с А-Юанем на задний двор и покормить кроликов, а так же поймать куриц.
В какой-то момент, Вэй Усянь и сам не заметил, как котёнок стал гнаться за кроликом, а А-Юань, пересмотревший мультиков, начал плакать, думая, что котёнок хочет съесть бедного кролика.
— А-Юань, все хорошо, видишь? Котёнок лишь хотел поиграть! — Вэй Усянь пытался успокоить ребенка.
— О-он укусил кролика! Папочкаа, котёнок укусил кролика! — А-Юань заплакал сильнее, намочив рубашку Вэй Усяня слезами.
— Ну, я бы тоже не против съесть такого кролика! — подразнил Вэй Усянь, видя, как резко ребенок отпрянул от него с огромными от удивления глазами, в ужасе крича и плача:
— ПАПОЧКА ТОЖЕ ХОЧЕТ СЪЕСТЬ КРОЛИКА!
— А-Юань! Папочка пошутил! Я пошутил! Я никогда бы не съел твоих кроликов! Не плачь! — Вэй Усянь растерялся, не зная, что делать.
Глаза Вэй Усяня наполнились слезами, когда он видел, как его ребенок плачет и цепляется за него, не желая больше видеть его после тех дразнящих слов. Возможно, ему правда следует перестать дразнить ребенка.
Услышав шум, Лань Ванцзи выключил плиту и проследовал на задний двор, а его глаза расширились от удивления, когда он застал и А-Юаня и Вэй Усяня с полными слез глазами.
— Что случилось? — Лань Ванцзи нежно обвил рукой талию своего супруга, усаживая того к себе на колени, обнимая и мужа и ребенка одновременно.
— Я неудачно пошутил и теперь он даже видеть меня не хочет. — Вэй Усянь вздохнул, все еще бережно поглаживая ребенка по спине.
— Ты снова сказал ему, что собираешься съесть кроликов? — в ответ на эти слова Лань Ванцзи, Вэй Усянь кивнул, стыдливо и с сожалением утыкаясь лицом в мужскую шею.
Лань Ванцзи лишь вздохнул, обнимая двоих и направляя свой взгляд то на одного, то на другого.
— А-Юань. — позвал Лань Ванцзи и ребенок поднял голову, чтобы посмотреть на него, а слезы сорвались с длинных ресничек, оставляя мокрую дорожку на лице.
— Папочка говорил, что больше не будет дразнить… — прошептал А-Юань сквозь слезы, чувствуя себя обманутым из-за того, что Вэй Усянь все еще дразнил его.
— Мне так жаль, малыш! Ты же знаешь, я никогда не трону ни одного из кроликов Лань Чжаня! Они ведь и твои кролики тоже! Простишь своего непутёвого папочку и, наконец, посмотришь на меня? — Вэй Усянь использовал край своей рубашки, чтобы вытереть лицо А-Юаня.
— Не ходи к дяде. А-Юань простит папочку, если они с папой не уйдут. — А-Юань избегал зрительного контакта, продолжая смотреть в пол.
— О, малыш, мой сладкий, сладкий малыш. — прошептал Вэй Усянь.
Он прижал ребенка к своей груди, поцеловав в макушку, и продолжил мягко говорить:
— Я иду не на встречу с братом. Мы просто навестим моих родителей и сестру!
— У папочки есть сестра? — спросил А-Юань, посмотрев в глаза отца.
— Мгм! Она самая лучшая девушка в мире! Она готовит лучшие закуски! И всегда готовит горячее вкусное мясо для меня и Цзян Чэна! А еще она умеет шить! Из простой ткани сделать великолепный пиджак! — Вэй Усянь говорил о своего сестре, Цзян Яньли, с абсолютной гордостью.
Его глаза засияли нежностью и уважением, так что это напомнило Лань Ванцзи о том, как в прошлом Вэй Усянь рассказывал о ней, показывая её фото в телефоне.
Бесспорно, Вэй Усянь любил свою сводную сестру очень сильно.
— А-Юань тоже хочет увидится с ней! И защитить папочку от дяди! — сказал А-Юань и Вэй Усянь в ответ рассмеялся, щелкнув ребенка по носу.
— Ты будешь плакать и цепляться за меня, как только покажется Цзян Чэн, как же ты собираешь защитить меня? — слегка подразнил Вэй Усянь, возвращаясь в старые воспоминания.
— Я стал сильнее! Папа кормил меня овощами! Он сказал, что теперь я смогу поднять даже большого кролика! — А-Юань активно закивал, взяв Вэй Усяня за руки.
— Да? Ну, раз папа так сказал, думаю, это правда. — прокомментировал Вэй Усянь, переведя взгляд на спокойное лицо Лань Ванцзи.
Непринужденно и спокойно кивая на слова ребенка, его муж сказал:
— Мгм. Ты стал сильнее и сможешь защитить папочку теперь.
— О боже! Меня защищают двое очень сильных парней! Я счастливчик! Я прямо сейчас позову Цзян Чэна и посмотрим, сможете ли вы обыграть его в армреслинг! — Вэй Усянь засмеялся еще сильнее, когда А-Юань одновременно с Лань Ванцзи рассердились.
— Я же шучу! Не злитесь! Давайте завтракать! Я так голоден! — Вэй Усянь попытался разрядить обстановку, но все-таки не смог сдержать смех, глядя на то, как двое копируют сердитые лица друг друга.
Лань Ванцзи поднял Вэй Усяня, на руках которого был А-Юань, и держа двоих отмел все сомнения о том, сможет ли он победить в армреслинге Цзян Чэна.
Хмурясь, Лань Ванцзи зашел в дом. Он мысленно сделал заметку о том, что в ближайшее время стоит починить дверь.
В то время Вэй Усянь все не унимался от смеха. А-Юань тоже смеялся, хлопая в ладоши и подбадривая:
— Папа самый сильный!
Это было очень теплое и уютное утро для обычно хаотичной семьи и Лань Ванцзи любил каждый такой момент. Даже, если Вэй Усянь продолжал их дразнить. Каждая их улыбка или звучание его смеха стоили того, чтобы терпеть это.
----------------------------
Как и было запланировано, они проехали то место, где впервые встретились снова. Вэй Усянь не мог удержатся от того, чтобы не подметить, каким снисходительным был Лань Ванцзи к А-Юаню в их первую встречу в отеле.
Лань Ванцзи никогда не сможет забыть, как сильно сжалось его сердце, когда он узнал, сколько препятствий Вэй Усянь преодолел в одиночестве. И сейчас он стоял с этим человеком бок о бок посреди кладбища, Лань Ванцзи сжал руку парня крепче в своей.
Они прошли по холму вместе, по холму, залитому подсолнухами. Могилы семьи Цзян перед ними. Лань Ванцзи шел и лишь надеялся, что каждая душа здесь покоится с миром.
Они остановились перед пятью могилами, Лань Ванцзи взглядом обвел имена на могильных камнях. Цзян Фэнмянь, Юй Цзыюань, Цзян Яньли и два имени, которых он раньше не слышал, Вэй Чанцзэ и Цзансэ Саньжэнь.
Заметив их, Лань Ванцзи вгляделся внимательнее в две могилы, а Вэй Усянь сжал его руку, улыбаясь.
— Мои настоящие родители. Я никогда не говорил тебе о них, потому что сам плохо помню то время, что провел с ними.
Эта улыбка было пропитана грустью. Лань Ванцзи знал это.
— Мой приемный отец, Цзян Фэнмянь, знал моих родителей, потому они и похоронены на фамильном кладбище Цзян. Веришь ты или нет, мой отец и он были довольно близки. — Вэй Усянь повторил то, что однажды сказал ему его приемный отец.
Ребенок все время вел себя тихо, внимательно слушая каждое слово, сказанное Вэй Усянем. Как бы Лань Ванцзи не пытался увести его отсюда, он оставался рядом и держался за Вэй Усяня.
— Папочка… А-Юань спрашивал тётю про родителей папы. — признал А-Юань, не сводя взгляда с Вэй Усяня. — Тётя сказала А-Юаню, что папочка не помнит родителей так же, как А-Юань.
— Я помню только их голоса. Я помню, как смеялась мама, когда отец пытался спеть ей! — сказал ребенку Вэй Усянь, не уловив того, что имел ввиду А-Юань.
В итоге, А-Юань попросился вниз, стал между Лань Ванцзи и Вэй Усянем, взяв обоих за руки, крепко сжимая в своих маленьких ладошках.
— Все будет хорошо, папочка. Я и папа теперь твоя семья.
Тронутый словами ребенка, Вэй Усянь едва не заплакал, его сердце не могло сдерживать все эмоции.
Он не мог скрывать, что тосковал по разговорам со своей сестрой.
Он жалел, что не может сейчас сказать ей, как он жалеет, скучает и любит её до смерти. Он хочет снова еще один раз попробовать её еду. Он хочет познакомить её с Лань Ванцзи и с гордостью сказать ей, что он нашел свою любовь, поведать о своих чувствах.
Вэй Усянь так хотел бы вернутся в прошлое, изменить все, сделать свою сестру более счастливой. Может тогда… может тогда он сможет встретится с ней во сне и не разрываться от боли.
Так много вещей, о которых жалеет Вэй Усянь. Слишком много того, что он не успел сказать, не успел услышать, не увидел и не замечал.
Но сейчас у него есть маленький прекрасный ребенок и мужчина, которого он запредельно любит. Он больше не один. Он был услышан, замечен и, что еще более важно, его любили и заботились о нем.
Вэй Усянь ярко улыбнулся, вставая на корточки, чтобы поцеловать ребенка в нос, убеждая его.
— Вы двое — единственная семья, которая мне нужна.
Посмотрев на Лань Ванцзи, Вэй Усянь улыбнулся снова.
— Я бы хотел, чтобы вы познакомились с моей цзецзе. Уверен, вы бы ей понравились, та и моим родителям тоже, что настоящим, что приемным.
— Не нужно ворошить прошлое. Живи для будущего. — напомнил ему Лань Ванцзи.
— Мне больше не нужно прошлое, ведь у меня есть ты и А-Юань, поэтому я действительно счастлив. — глаза Вэй Усяня заблестели от слез и на мгновение Лань Ванцзи показалось, что это слезы печали и скорби, но потом он понял. Это слезы счастья.
И, ох, как тепло он улыбнулся прежде, чем сократить между ними расстояние, поцеловать его так глубоко и нежно, как только может прежде, чем отстранится из-за того, что ребенок все еще стоял между ними и понимал, что сегодня им предстоит долгая ночь.
Отстранившись, Вэй Усянь опустился на корточки, на уровень роста ребенка, взяв обе его маленькие ладошки в свои.
— А-Юань, ты понимаешь, зачем мы здесь?
— Ч-чтобы сказать «привет» бабушке и дедушке с тётей и дядей? — ответил А-Юань.
— Мгм. Но еще нам нужно отдать им поклоны, ведь мы не сделали этого на свадьбе, поклонились только я и Лань Чжань. Ты можешь просто сказать им все, что захочешь, пока мы делаем это, ладно? — Вэй Усянь пытался объяснить это понятно для ребенка.
Увидев, что мальчик кивнул, хлопнув в ладоши и сложив их вместе, а после закрыв глаза и тихим голосом прошептал то, что хотел, Вэй Усянь повернулся к Лань Ванцзи, улыбаясь.
Вэй Усянь вместе с Лань Ванцзи опустились на колени, обменявшись взглядами прежде, чем Вэй Усянь устремил свой взор на могильные плиты своих приемных родителей и закрыл глаза, пока его сердце шептало:
— Здравствуйте. Прошло так много времени, простите, что снова беспокою вас, но сегодня я здесь не для того, чтобы ссориться с Цзян Чэном. Я здесь для того, чтобы представить вам этих двоих людей. Я люблю их. Пожалуйста, позаботься о них.
Это то, о чем молился Вэй Усянь. Он просто хочет, чтобы они увидели их и приняли в семью, частью которой Вэй Усянь был так счастлив быть когда-то.
Рядом с ними прозвучало привлекающее к себе покашливание. Услышав его, Вэй Усянь рефлекторно обернулся, огромными глазами уставившись на Цзян Чэна.
Цзян Чэн был облачен в длинное темно-фиолетовое пальто, красный шарф, такой же, как у Вэй Усяня. Те самые шарфы, что связала для них Цзян Яньли, когда они были младше.
— Ты и вправду приходишь и уходишь, когда вздумается. Еще и посмел прийти на две или даже три недели позже, чтобы почтить память людей, которые вырастили тебя. Как самонадеянно с твоей стороны. — голос Цзян Чэна был спокойным. В нем не было злости или ненависти.
Вэй Усянь обычно просто игнорировал Цзян Чэна и уходил тогда, когда тот появлялся, но в этот раз все иначе. В этот раз рядом с ним его муж и сын.
— В любом случае, мы уже собирались уходить. — Вэй Усянь поднял ребенка на руки и повернул голову к Лань Ванцзи. — Пойдем, Лань Чжань.
— Стой! Ты не можешь просто так приходить и уходить, когда захочешь! Приводить сюда чужаков, будто это место ничего не значит! У тебя вообще есть совесть?! — прокричал Цзян Чэн, его глаза покраснели от злости.
— Следи. За. Своими. Словами. — процедил сквозь зубы Лань Ванцзи, чувствуя, как Вэй Усянь тянет его за руку, пытаясь увести отсюда.
— Лань Чжань, пожалуйста, тут же А-Юань. — напомнил ему Вэй Усянь о том, что ребенок все еще здесь, все слышит и видит.
Глаза Лань Ванцзи расширились, он действительно забыл, что ребенок был рядом с ними. Он повернулся, чтобы посмотрел на испуганное лицо А-Юаня и крепче сжал руку Вэй Усяня.
— П-папа. — позвал мальчик, его глаза наполнили слезы.
— Давай просто уйдем. Не обращай внимания, ты же знаешь, он никогда не мог контролировать свои слова. — сказал Вэй Усянь к Лань Ванцзи.
Он прекрасно знал, что его сводный брат часто говорит, не подумав, и, чаще всего, имеет ввиду совсем другое.
— П-папочка, ты опять будешь ссорится с д-дядей? — спросил А-Юань, а слезы сорвались с его ресниц. Он увидел достаточно. Он не может больше ворошить воспоминания.
— Я не буду ссориться с ним. — сказал Цзян Чэн. Он уставился на ребенка, который в ответ лишь уткнулся лицом в шею Вэй Усяня.
Он не сводил взгляд с ребенка, вспоминая тот день, когда начал сильно ссориться с Вэй Усянем даже не зная, что за ними все это время наблюдает ребенок.
— Тогда, чего ты хочешь? Хочешь услышать извинения? Благодарность? Просто заткнись и уходи. Единственная причина, почему мы здесь, мы просто хотели почтить память дяди Цзяна и мадам Юй, а так же моим родителям, если ты не забыл, что они тоже похоронены здесь. — Вэй Усянь прикусил свой язык.
Со стороны Цзян Чэна послышалась лишь тишина в ответ, Вэй Усянь фыркнул, крепче сжимая руку Лань Ванцзи и проговорил:
— Пойдем отсюда.
Когда он проходил мимо, Цзян Чэн не сказал ни слова, его глаза неотрывно следили за тремя удаляющимися фигурами людей, которые теперь являлись семьей, о чем свидетельствовали золотые кольца на их пальцах, которые бликами отражались в глаза Цзян Чэна.
— Вэй Усянь! — позвал он, в тот же момент парень остановил свой шаг, но не повернул головы к нему.
Цзян Чэн смотрел в спину своему брату, спину, которая всегда защищала его от невзгод в прошлом.
Но теперь Вэй Усянь не давал ему приблизиться. Вэй Усянь выбрал просто уйти, чтобы не порочить имя Цзян больше, тогда сказав Цзян Чэну жить так, будто он умер, будто он умер тогда же вместе с семьей Цзян.
У Цзян Чэна с тех пор не было и шанса, чтобы сказать Вэй Усяню, что он рад. Просто сказать, что он рад, что его дорогой брат выжил в той ужасной аварии.
— Ты вообще собирался познакомить меня со своим ребенком и глупым мужем? Ты вообще хотел пригласить меня, своего проклятого брата, на собственную, чертову, свадьбу? Или правда настолько эгоистичен? Так эгоистичен, что думаешь, что ты единственный, кто хочет просто быть счастливым! — Цзян Чэн сжал руки в кулаки.
Он чувствовал себя так глупо, когда кричал слова, что означали абсолютно противоположное тому, что он действительно хотел сказать.
Цзян Чэн наблюдал, как Вэй Усянь все же повернулся к нему лицом, уставившись на него и на мгновение Цзян Чэн заметил, что теперь его брат выглядит более здоровым, важным и любимым.
Встретившись взглядом с братом, Вэй Усянь закатил глаза, его терпения явно было на исходе.
— Я пытался. Но ты никогда не закрывал свой поганый рот, не пытался выслушать меня.
Покачав головой, Цзян Чэн подошел к ним, доставая что-то из кармана своего пальто, всучив черную коробку в руки Вэй Усяня.
— Это всегда принадлежало тебе. — спокойно сказал Цзян Чэн, уходя прочь без оглядки.
По крайней мере, он получил ответ. Вэй Усянь не вычеркнул его из своей жизни. Цзян Чэн же пытался вычеркнуть, злясь на своего брата и причиняя ему боль.
Вэй Усянь даже не успел спросить, что внутри этой коробки. Он просто смотрел Цзян Чэну вслед, понимая, что это должен был быть свадебный подарок, который он планировал подарить, но он не был приглашен.
— Лань Чжань, подержи А-Юаня. — попросил Вэй Усянь и Лань Ванцзи сразу же поднял ребенка к себе на руки, наблюдая за тем, как его муж открывает коробку и достает оттуда листок бумаги.
— Наверное, это тот тип писем, которые «Вэй Усянь, ты кусок дерьма». — Вэй Усянь пустил смешок над своей собственной шуткой, вспоминая, как раньше получал такие письма от Цзян Чэна.
Вэй Усянь затих на несколько минут, после чего понял, насколько жестокой была его шутка, а слезы покатились по его лицу. Внутри коробки лежал листок бумаги с именем Вэй Усяня.
Это было подтверждение, что Вэй Усянь является владельцем земли. Участка, расположенного в Гусу Лань. И он действительно сможет пользоваться этой землей, если обратится в суд. В один момент это заставило Вэй Усяня почувствовать столько разных эмоций.
— Он помнит своё обещание… — прошептал Вэй Усянь, положив голову на плечо Лань Ванцзи, его рука сжалась на клочке бумаги.
Даже сейчас, Цзян Чэн помнил своё обещание, помнил все их разговоры и мечты про совместный ресторан, где они бы работали вместе.
Надежда расцветала в его сердце. Да, может их отношения уже не будут прежними, но это было только начало. Это был тот шанс, за который Вэй Усянь хотел ухватиться и он надеялся, что его брат пойдет навстречу.
Наблюдая за этим, Лань Ванцзи поцеловал Вэй Усяня в макушку, молча согревая мужу в своих обьятиях.
Ребенок кидал взгляды на них обоих, не понимая, что случилось, почему его папа так расстроился, читая что-то на листке бумаги. Он просто знал, что его папе нужна поддержка.
— С-слезы, слезы, высыхайте, улетайте в небеса. Пролейтесь дождем и пусть вырастут леса. — пропел А-Юань, поглаживая Вэй Усяня по голове так же, как это делал сам Вэй, когда ребенок плакал.
— Слезы, высыхайте, улетайте в небеса. — подпевал Лань Ванцзи ребенку, замечая, что лицо мужа тронула мягкая улыбка.
Хихикая, Вэй Усянь перевел взгляд на двоих, слез больше не было в его глазах.
— Что же это такое? Вы двое копируете друг друга!
— Папочка! Д-давай поедим что-то вкусненькое! — предложил А-Юань.
— О, нет! Мой малыш проголодался! Лань Чжань, скорее, нам нужно найти место, чтобы поесть! — Вэй Усянь начал щекотать ребенка, смеясь вместе с ним.
Лань Ванцзи улыбнулся, наблюдая эту сцену, никак не комментируя тот факт, что причиной, по которой А-Юань предложил нечто столь внезапное, было то, что Вэй Усянь был счастливее всего, когда они пробовали новую еду.
Иногда поступки давали понять больше, чем слова.
Это могли быть поступки А-Юаня или Цзян Чэна, которые заставили Вэй Усяня так ярко улыбаться сейчас, будто бремя, что он нес все эти долгие годы, спало с его плеч вместе со скатившимися по щекам слезами после подарка брата.
Сейчас же, Лань Ванцзи крепче обнял ребенка и нежнее сжал руку своего мужа.
----------------------------
Позже, когда они уже окунулись в уют их общего дома, разнеженный горячей ванной Вэй Усянь зашел на кухню, застав Лань Ванцзи и сидящего на столе ребенка, который смотрел как что-то жарится на сковородке.
— Что тут у вас, мои хорошие? — Вэй Усянь оставил поцелуй на спине Лань Ванцзи, а после потрепал ребенка по волосам, высматривая, над чем же эти двое так стараются.
Он лишь удивленно моргнул, когда увидел на сковородке корку арбуза. Без какого либо гарнира. Для Вэй Усяня это было сродни преступлению.
— Папа пытался сделать любимую еду папочки! А-Юань помнит, как папочка говорил, что ему нравится пожаренная корка арбуза! — ответил А-Юань, хлопая в ладоши.
— Мой малыш такой умный! Но папа готовит это неправильно! Нужно добавить туда еще морковки и немного риса, как гарнир! И много острого перца для меня! Для себя можете не добавлять перец, оставьте пресным, как вам нравится! — проинструктировал Вэй Усянь, подходя к холодильнику, чтобы достать оттуда морковь.
— Никогда не пытался готовить это раньше. — оправдался Лань Ванцзи, отступая на шаг назад и поворачиваясь к своему мужу, который уже нарезал морковь кольцами.
— Я всегда упрашивал сестру приготовить это или же её фирменный суп с лотосом и свиными ребрышками! Моя сестра была лучшим поваром в городе! — Вэй Усянь снова восхищался своей сестрой.
Улыбка невольно появилась на его лице, когда он вспоминал, как пытался научится готовить, но по своей натуре хаотичный Вэй Усянь просто сжигал всю кухню.
— Н-но А-Юань думает, что его папочка это лучший повар! — прохныкал А-Юань, обнимая Вэй Усяня за руку.
— МОЙ МАЛЫШ! — прокричал Вэй Усянь, поднимая ребенка на руки, притираясь своей щекой к щечке мальчика, еще громче продолжая кричать: — ТЫ ТАКОЙ МИЛЫЙ, Я БУДУ КУСАТЬСЯ!
— ПАПА! — прокричал А-Юань сквозь смех, когда Вэй Усянь действительно, играючи, укусил его за щеку.
Не сказав ни слова, Лань Ванцзи прикусил кожу под ухом Вэй Усяня, засасывая её, прежде чем отстранится, чтобы посмотреть в лицо застывшего на месте супруга.
Повернув голову, Вэй Усянь уставился на него, напряжение между ними витало в воздухе. Вэй Усянь обвел взглядом губы Лань Ванцзи, прежде, чем облизнуть свои собственные.
— Папочка, ты в порядке? — спросил А-Юань, маленькой рукой потрогав шею Вэй Усяня.
— Хм? — повернув голову обратно к ребенку, Вэй Усянь покачал головой. — Я в порядке, не волнуйся, моя редисочка!
— Н-но у папочки много красных укусов на шее… Папочка умирает? — глаза А-Юань наполнились слезами, пока он обводил пальцами метки на шее Вэй Усяня.
У обоих взрослых людей застрял ком в горле, а Вэй Усянь запаниковал.
— Нет! Я не умираю! Это! Это! Лань Чжань, помоги!
— Укусы. — в панике выпалил Лань Ванцзи, делая ситуацию еще хуже.
— П-папочка умирает! — прохныкал А-Юань, зарываясь лицом в шею Вэй Усяня.
— Малыш, я не умираю! Эй! Эй, посмотри на меня! Это просто… Просто укусы комаров! Вот, что папа имел ввиду! — Вэй Усянь пытался успокоить мальчика.
Огромными, наполненными слезами, глазами А-Юань посмотрел на Лань Ванцзи, ожидая, когда тот подтвердит или опровергнет слова Вэй Усяня.
Увидев это, Вэй Усянь возмутился:
— Ты не веришь своему папочке?
— П-папочка так много дразнит А-Юаня и подшучивает… — ребенок пытался отвлечь внимание, делая вид, что ему интересно играть с пуговицей на рубашке Вэй Усяня.
— В этот раз я не шучу! Это просто укусы комаров, они пройдут! — Вэй Усянь ущипнул ребенка за щеку.
— Но ведь комары летают только летом, папочка… — ребенок продолжал избегать взгляда Вэй Усяня.
— Мгм. Они появляются только летом. — Лань Ванцзи поддержал ребенка, уставившись на покрасневшее лицо Вэй Усяня.
— Лань Чжань! — прохныкал Вэй Усянь, услышав как Лань Ванцзи прыснул со смеху.
Пожалев своего супруга, Лань Ванцзи решил помочь ему, мягким голосом обращаясь к ребенку.
— Не только комары могут так кусаться. Муравьи тоже.
— Муравьи всегда кусают А-Юаня! — прокричал ребенок, показывая свои руки, как доказательство своим словам.
Увидев, что тема разговора сменилась, Вэй Усянь обрадовался, передавая ребенка в руки Лань Ванцзи. Мужчина держал мальчика, поправив его волосы, а после поцеловал в макушку, пока Вэй Усянь вернулся к готовке, слушая весь диалог между его ребенком и его супругом.
Каким-то образом, эти двое погружались в рутину, когда дело касалось готовки. Вэй Усянь обычно просто подготавливает продукты, которые Лань Ванцзи превращает в блюда.
Вэй Усянь сел на диван в гостиной вместе с ребенком, напевая песенку из мультика, пока Лань Ванцзи не принес аппетитную еду. Когда они сидят вместе, всей семьей, они не могут есть в тишине.
А-Юань спрашивал все обо всем, Вэй Усянь продолжал дразнить своего мальчика и даже своего мужа. Когда-то для Лань Ванцзи все приемы пищи пролетали монотонно и тихо, теперь же они наполнены единением и искренностью.
Но он и не против. Он так же скучает по совместным обедам с братом и, когда они встречаются вдвоем, то за обедом он часто говорит что-то, шокируя своего старшего.
И он не был единственным, кто перенял привычки своего супруга. Вэй Усянь поймал себя на том, что держит спину ровно, пока работает, и иногда просыпается в пять утра без каких-либо причин.
Ни один из них не возражал. Остепенившись, они наблюдали, как растет их ребенок, играя с котёнком и с кроликами, и этого было более, чем достаточно для них обоих. Они оба в друг друге нашли ту мирную жизнь, вдали от проблем, которую искали.
Это и означало быть семьей. Теперь они были счастливы, живя в гармонии с тем, что имеют.
Заметив, что его супруг наконец-то починил дверь, выходящую на задний двор, Вэй Усянь не мог просить о большем. Его супруг был лучшим, ребенок очень умным и, что еще более важно, у них был свой сад в этом доме и вскоре планируется ресторан.
Все неприятности, вся боль, через которую оба прошли, чтобы достичь этого счастливого момента, должно быть, стоила того. И с течением лет вся эта боль перестанет иметь значение. Только они и свет, который они друг другу подарили.