Work Text:
Имя на его руке появляется, когда Линь Чэню шесть. Имя из двух знаков, и первый Линь Чэнь прочитывает легче лёгкого: Линь как лес. Второй знак читает для него матушка: Шу как особенный.
— Видишь, тебе досталась особенная родственная душа, — говорит матушка и треплет его чёлку.
Особенная родственная душа в представлении Линь Чэня не может быть младше его на целых шесть лет: с этим Линь Шу даже разговаривать будет не о чем! Об этом Линь Чэнь возмущённо заявляет матушке, и та громко хохочет.
Когда Линь Чэню исполняется тринадцать, отец допускает его к переписыванию новостей, и Линь Чэнь узнаёт, кто такой Линь Шу: сын маршала Линя из Южной Лян. По крайней мере, решает Линь Чэнь, с сыном маршала можно подраться в своё удовольствие; он наверняка неплох с мечом. Будет; семилетний Линь Шу интересует Линь Чэня не слишком.
Линь Чэню двадцать, он наконец избавляется от детской чёлки и официально считается теперь молодым хозяином Архива. Линь Шу четырнадцать и он возглавляет отряд Чиюй; весть об их ратных подвигах приносит голубь с подбитой лапой. Линь Чэнь решает, что настало время познакомиться с родственной душой и собирается в Цзиньлин. Батюшка против, и они ругаются целую ночь, а наутро Линь Чэнь выкрадывает коня и сбегает.
Он добирается до Цзиньлина с короткими остановками, но никто не нагоняет его, и люди Архива не останавливают.
Цзиньлин не разочаровывает: здесь шумно, многолюдно и весело. Линь Чэнь находит свою родственную душу в чайной: Линь Шу развлекается в сопровождении седьмого принца. Линь Шу — смешливый и нахальный, нескладный и невысокий: седьмой принц возвышается над ним каланчой. Они сталкиваются в кабаке в первый же день, Линь Шу уже по-подростковому развезло от вина, и он налетает на Линь Чэня коршуном за шутку про Лян и её столицу. Они почти дерутся: седьмой принц оттаскивает Линь Шу и даже извиняется за него. Линь Чэнь прокручивает этот эпизод в мыслях всю ночь и приходит к выводу, что в Цзиньлине ему ловить нечего. Нет, он, конечно, не собирается винить Линь Шу за горячность и глупость — Линь Чэнь сам не прочь покутить, но их жизни текут, не пересекаясь. У Линь Шу горят глаза, когда он говорит об армии или защищает свою Великую Лян, а Линь Чэню нет дела ни до того, ни до другого. Линь Шу помолвлен с княжной Му — это тоже всем известно, и княжна Му, дочь воина и будущая воительница, для него — идеальная пара (в отличие от Линь Чэня). И Цзиньлин — Линь Чэнь бы умер здесь от тоски.
Он возвращается в Ланъя, отец не вспоминает о его непослушании, и жизнь идёт своим чередом.
Проходит ещё четыре года, и как-то раз отец приходит к нему, когда Линь Чэнь разбирает донесения.
— Там у ворот один молодой человек желает тебя видеть, — говорит он.
— Хочет драться? — не угадывает Линь Чэнь. Отец усмехается.
— Хочет познакомиться со своей родственной душой.
— Это его проблемы, — бормочет Линь Чэнь и разворачивает следующее письмо. Он ничего не имеет против Линь Шу, молодого маршала армии Чиянь, но и разговаривать им тоже не о чем.
Молодой маршал Линь, как и положено потомственному военному, упрям и ждёт у подножия Ланъя неделю. Потом его находят гонцы со срочным письмом, и он уезжает, напоследок передав для Линь Чэня короткую записку. Линь Чэнь откладывает её в ящик, не разворачивая, и забывает спустя полстражи.
Весть о гибели армии Чиянь застаёт Линь Чэня в дороге. Он задирает рукав и видит: Линь Шу всё ещё жив. Это успокаивает его достаточно, чтобы не гнать коня, но всё-таки Линь Чэнь сворачивает с изначального маршрута, чтобы быстрее вернуться в Архив.
Его встречает отец, не спавший трое суток, и командует, вручая поднос с лекарствами:
— Нас ждёт больной. Будешь помогать.
Больной — весь в белой шерсти и бинтах. Лица не разглядеть, да и толку: тот всё равно в беспамятстве. Яд огня-стужи, узнаёт Линь Чэнь описание из древнего трактата. А их больной, стало быть, выбрал мучительное лечение и неизбежную гибель в обмен на человеческий облик. Линь Чэнь даже думает: надо спросить, когда они закончат с костями: почему?
А потом видит на предплечье собственное имя.
Отец предрекает Линь Шу пять-шесть лет жизни: яд вошёл очень глубоко.
Линь Чэнь сидит у его постели в ожидании, пока тот очнётся, и думает, что спрашивать бессмысленно: он и так знает, почему.
И ещё думает, привычно подсчитывая биение сердца: он может больше, чем шесть. Хотя бы десять.