Work Text:
Приглашение Линь Чэню передал юный Тиншэн, тайно. Тайно даже от Чансу, что, признаться, раззадорило любопытство Линь Чэня.
Он явился в резиденцию наследного принца — уже считай бывшую резиденцию, перемахнув через забор, залез в окно и обнаружил себя окружённым вооружёнными людьми с мечами наголо. Линь Чэнь выставил пустые ладони:
— Я лекарь Мэй Чансу и прибыл по приглашению его высочества. Уверяю вас, я не представляю опасности.
— Оставьте нас, — произнёс звучный голос. Солдаты исчезли за дверьми, и Линь Чэнь остался один на один с наследным принцем. Сяо Цзинъянь смотрел на него внимательно и молча, и его выразительные брови добавляли взгляду суровости. Линь Чэнь расправил рукава и медленно, с расстановкой поклонился:
— Ваше высочество. Не ожидал, что вы пожелаете видеть скромного лекаря из цзянху в своей усадьбе.
— Назвать вас просто лекарем из цзянху было бы оскорбительно, мастер Линь.
— Польщён вашей осведомлённостью, — Линь Чэнь распрямился и сцепил руки в замок. — Так чем я могу быть полезен?
— Насколько болен Мэй Чансу?
Линь Чэнь помолчал мгновение.
— К сожалению, я не просто лекарь Мэй Чансу, — ответил он, — но и его друг.
— Именно потому, что вы его друг, я прошу вас сказать мне правду, — возразил Сяо Цзинъянь и добавил:
— Потому что он моя родственная душа, а значит мы можем ему помочь
Линь Чэнь уставился на него.
— Сяо Шу — Чансу вам об этом не говорил.
— Я догадывался, но не знал наверняка, — признал Линь Чэнь. — Вы хорошо скрывались.
— Родственная душа, с которой не выйдет союза, пригодного для рождения детей, не лучшая тайна для членов императорской семьи.
Линь Чэнь глубоко вздохнул.
— Вы ведь понимаете, что ни один лекарь в своём уме не согласится на ваше предложение? — спросил он. — Даже если ваше высочество жаждет отдать свою жизнь за Чансу — вы наследный принц Лян.
— Есть способ поделиться частью сил, без смертельного исхода. Матушка уверяет, что сейчас вы, возможно, единственный лекарь во всей Великой Лян, который может это сделать, — последовал спокойный ответ.
— Вы хорошо подготовились, да, ваше высочество? — Линь Чэнь покачал головой. — Боюсь, вы недооцениваете ситуацию. Чансу умирает, а значит — понадобится очень много ваших сил, чтобы помочь ему хотя бы временно. Это не просто «поделиться ци», это годы и годы вашей жизни.
— И сколько он проживёт так? Если ничего не делать?
Сяо Цзинъянь отлично держал удар. Чансу не прогадал с будущим императором.
— Год, — наконец сказал Линь Чэнь. — Два — в лучшем случае.
— И сколько из этих двух лет он проведёт немощным и прикованным к постели?
— Чансу никогда не согласится на такую жертву.
— Ему не нужно соглашаться: мы родственные души, его тело примет мою ци как свою.
На этот раз Линь Чэнь молчал долго. Молчал — и разглядывал выточенные черты лица Сяо Цзинъяня.
— Чансу нам этого не простит, — заметил он вслух, нарушая тишину. Уголки губ Сяо Цзинъяня дрогнули, почти выгибаясь в улыбку, и впервые за их встречу из его взгляда исчезла вязкая тяжесть:
— Значит, он не узнает.