Work Text:
Суп был настолько горячий, что на лбу проступал пот после трёх мелких глотков. Вкусно-о. Инь Юй тщательно облизал губы, вытер лицо рукавом и проглотил, почти не жуя, крупный кусок мяса. Один только запах мог насытить сполна, что уж говорить о самом супе, зимой, да ещё и после дороги, за такой суп не грешно убить. Нывший полдня желудок наконец сыто отяжелел, и Инь Юю хотелось стонать от удовольствия, но он не мог отвлечься от еды.
Говорливый демон, чей клюв обычно закрывался только затем, чтобы хлебнуть пряно пахнущего вина, сегодня косил на посетителей единственным жёлтым глазом и был молчалив. Смекалистый. И умелый, очень умелый. Выживет сегодня — стоит замолвить слово перед Хуа Чэнчжу. В левом углу за ними внимательно наблюдали.
Свистел ветер за окном, стучали палочки по тарелкам, потрескивал огонь, булькали во внутренних помещениях котлы и только. Благословенная тишина. Инь Юй полил соусом половину наваленных на блюдо цзяоцзы и осторожно откусил, готовясь к худшему. Мясо, капуста. Мясо вроде даже... для людей. Пресновато, зато съедобно.
— Добавки? — осмелел наконец хозяин.
— С чем они? — раздался ровный голос совсем близко. Инь Юй медленно повернулся, так и держа в палочках надкусанную цзяоцзы.
— Курица, капуста, тесто, специи.
Хэ Сюань долго гипнотизировал полную еды тарелку взглядом, и Инь Юй поддался непонятному импульсу — сунул цзяоцзы ему в рот, когда тот хотел спросить что-то ещё. Ни крупицы начинки не высыпалось, Хэ Сюань тут же закрыл рот, зажимая палочки между зубами. Осторожно так, как игривый пёс. Инь Юй вытянул их и подхватил ещё одну цзяоцзы. Глаза Хэ Сюаня вспыхнули.
Хозяин молча поставил ещё одну тарелку и ушел на кухню. В воздухе остро запахло травами, специями и вином. Инь Юй бездумно подавал еду кусочек за кусочком. Когда все тарелки опустели, Хэ Сюань выглядел весьма позабавленным.
— Интересные у Кровавого дождя слуги.
— Благодарю за похвалу, — склонил голову Инь Юй и быстро отсчитал деньги за ужин, за молчание и за хорошие умения. Хэ Сюань вышел за порог, и Инь Юй едва не столкнулся с кружащейся под падающим снегом девушкой в тяжёлой зимней накидке, отделанной лисьим мехом. Она двигалась легко и беззаботно, но смотрела прохладно и строго. Инь Юй нашел маску и пошел рядом с ней, подстраиваясь под маленькие шаги, по заполненным шумным улицам Призрачного города.
Хэ Сюань был невероятно искусен в перевоплощениях, наверно, один лишь Хуа Чэнчжу смог бы раскрыть его обман, потому что знал их обоих слишком хорошо. Инь Юй покупал сладости и слушал мягкий голос, рассказывающий, какие дела творятся в Небесных чертогах.
— На западе снова переполох, Циин...
— Не хочу знать.
— Избил верующих.
Карамельное яблоко безжалостно хрустнуло на зубах Хэ Сюань. Ее рукав и руку покрывала мелкая снежная крошка, будто кто-то разбил вдребезги звёзды и засыпал осколками город. Инь Юй отвернулся. Какое ему может быть дело до глупого ребенка, который так и не научился себя вести.
На углу громко и визгливо спорили проститутки, едва не вылезая из скудных одежд, у стены огромный демон-гусь угрожал ножом едва достающей ему до груди девочке, покрытой кровью с ног до головы. Снег под ногами давно превратился в водянистую грязь.
— Мне нет дела до сумасбродства очередного баловня небес, который был рождён, чтобы стать богом.
— Тебе — нет.
— Хуа Чэнчжу тоже.
— Как знать, — улыбнулась Хэ Сюань. Ей не шла улыбка. Совершенно. Инь Юй не мог стоять без дела и пошел разбираться, что не поделили женщины, пока не разгорелась драка и не собралась толпа.
— Не всякий, рождённый быть богом, богом станет. Там нет богов, — сказала она, когда он вернулся.
— Люди считают иначе. Случайных гостей небеса изгоняют.
Хэ Сюань больше не улыбалась, смотрела пугающе, тяжело, но Инь Юй не понимал, чем это вызвано. Он вознесся и пал, потому что оказался пустышкой. Хэ Сюань украл чужую славу и удержался. Возможно, он оказался достоин быть богом больше, чем Инь Юй. Стало горько. Зря он с ним вообще заговорил.
— Люди готовы превозносить тех, кто ничего не стоит.
А то он не знал, ха.
— Но есть в них и хорошая черта — падать они будут так же красиво, как сиять там, где оказались гостем. Благодарю за пищу.
Инь Юй медленно кивнул, скрывая потрясение. Хотел ли он, чтобы западный бог войны, пал?
Он уже пал. Он — тот западный бог войны, который пал. Некрасиво, грязно, шумно. Другой, Его Высочество Циин, носился над облаками, воспеваемый верующими, и вел себя как невоспитанный уличный мальчишка. Они... Так нелепы.
Инь Юй завернулся в шарф поплотнее и направился к Дому Блаженства, выбрасывая из головы глупые мысли. Никогда его доброта не оборачивалась для него благом. Накормил демона на свою голову.