Work Text:
Когда это произошло в первый раз, это было… странно.
Уиллу не хотелось уходить из дома Ганнибала. Он не был готов распрощаться с теплом камина, с виски, с компанией. Ему уже доводилось ужинать у Ганнибала в гостях, но сегодняшний вечер почему-то ощущался немного по-другому.
Ганнибал сидел не во главе стола, а напротив, и весь вечер практически не отрывал от Уилла взгляда. Вино было великолепным, но еда превзошла даже его. Уилл в жизни не пробовал ничего подобного — Ганнибал, наверное, горбатился над этой свининой несколько часов. И Уиллу не хотелось даже думать, сколько усилий у него ушло на десерт: сладко-солоноватый, с легчайшей горчинкой и явно приготовленный вручную от начала и до конца. Не то чтобы Уилл ожидал чего-то меньшего. Ганнибал всегда очень экстравагантно готовил. Для друзей — вдвойне.
Уилл не скупился на бурные похвалы, немного сбавив обороты только тогда, когда увидел у Ганнибала на лице самый что ни на есть взаправдашний румянец. На секунду он даже растерялся, хотя, если подумать, ничего удивительного. Раньше Уилл никогда особенно не расточал комплименты.
Некоторое время они мирно сидели с бокалами у камина, беседуя обо всём на свете, кроме смерти — в кои-то веки. Уилла такая перемена очень порадовала. Ему хотелось остаться, плюнуть на время и проговорить с Ганнибалом до самого рассвета, когда их вынудят разойтись обязанности и другие дела. Забавно — у Уилла ещё никогда не возникало подобного желания.
Но Ганнибал понимал его лучше любого из друзей, которые у него когда-либо были. Они с Уиллом одинаково мыслили. Это было так внове. Возможно, именно так воспринимали дружбу нормальные люди. Желая, чтобы это продолжалось. Предлагая кому-то последнюю чашечку кофе или задерживаясь на пороге, натягивая пальто.
Ганнибал Лектер был его другом. Хорошим другом.
Ганнибал развернул у Уилла за спиной его пальто и придвинул ближе, чтобы Уилл мог сунуть руки в рукава. Затем с мягкой улыбкой приоткрыл для него входную дверь, впустив в прихожую холод.
— Ещё раз спасибо за гостеприимство. Всё было очень здорово, я бы с радостью как-нибудь повторил.
Ганнибал улыбнулся. В последнее время Уилл замечал это за ним всё чаще и чаще. Хорошо.
— Полностью разделяю твоё мнение, — тепло ответил он. — И я рад, что тебе всё понравилось не меньше моего.
А потом, когда Уилл уже собирался пройти в дверь, его губ коснулись чужие.
Этот поцелуй длился буквально миллисекунду. И был настолько целомудренным, что едва ли его вообще можно было назвать поцелуем. И Ганнибал сразу же отстранился, совершенно невозмутимый.
— Будь осторожен за рулём, Уилл. До встречи.
Садясь в машину, Уилл всё ещё переваривал произошедшее. Это было странно. Это было определённо и несомненно странно. Ганнибал его поцеловал. Ни с того ни с сего.
Уилл потёр лицо ладонью, затем дотронулся до губ — те как будто до сих пор вибрировали. Сегодняшний вечер был более… интимным, чем обычно, это факт. Но Ганнибал никогда не давал повода предположить, что это могло быть свиданием. По крайней мере, напрямую.
Назвать Ганнибала Лектера эксцентричным человеком не было бы преувеличением... Он баловал всех своих гостей, кормя изысканными блюдами и стараясь позаботиться о малейших их нуждах. Уилл видел, как Ганнибал общался с Аланой, с Джеком... чёрт, да он даже с Фредди Лаундс вёл себя любезнее, чем Уилл с подавляющим большинством людей. Ужин совсем не обязательно означал…
А видел ли Уилл, чтобы Ганнибал целовал кого-нибудь на прощание? Какой-то части него казалось, что да. Он покопался в своих воспоминаниях (немного более сумбурных, чем обычно). Определённо, были поцелуи рук, как в качестве приветствия, так и при прощании. Может, Ганнибал как-то целовал Алану, в щёчку? Уилл не мог точно вспомнить. С другой стороны, он редко засиживался настолько, чтобы это увидеть. Он не любил многолюдные сборища, даже если речь шла всего о двух или трёх людях. Обычно Уилл уходил самым первым. И его Ганнибал раньше совершенно точно не целовал.
Какая-то часть Уилла надеялась, что… да нет, не может быть. Это ведь было так мимолётно и невинно — максимально близко к тому, что Уилл мог бы себе представить в качестве Платонического Поцелуя. Мгновение ока — и всё. И Ганнибал держался так невозмутимо, словно это было самым естественным жестом на свете. Уж если Уилл и был в чём-то хорош, так это в «чтении» других людей — и в потрясающе идеальном мозге Ганнибала не было ни капли нервозности. Вот если бы Уилл собрался поцеловать Ганнибала — человека, который вызывал у него острое ощущение физической близости даже случайными касаниями руки… Но Ганнибал был не таким, как Уилл. Всегда такой уверенный. Может, в этом… что-то и было. Может, в этом всегда что-то было.
И тут Уилл только что не ударил по рулю, потому что Ганнибал ведь был чёртовым европейцем! В Европе ведь так принято, разве нет? Целовать друзей в качестве приветствия. Правда, обычно в щёку, верно? Уилл никогда не покидал Америки, поэтому точно не знал, но Ганнибал-то ведь где только ни бывал. Он мог перенять эту привычку где угодно. Или, может, это было новой идеей, которую он хотел опробовать. Начав с Уилла, поскольку Уилл был нервным, и если уж он позволил бы Ганнибалу себя поцеловать, не делая из этого проблемы, то и все остальные точно позволили бы.
…Но что, если дело было не в этом? Что, если это всё-таки был Поцелуй? В смысле настоящий романтический Поцелуй с большой буквы. Что тогда?..
Мысли Уилла продолжали вертеться вокруг этой темы, замыкаясь в кольцо, когда он наконец пошёл спать — с прижатыми к губам пальцами и подступившим к горлу сердцем. Он был в полном раздрае.
В итоге Уилл решил, что безопаснее всего будет изобразить, будто ничего необычного не происходит, и просто подыграть действиям Ганнибала. Он не стал упоминать о случившемся во время их следующего сеанса терапии. Они обсуждали убийц и обменивались глубокими философскими мыслями, и Ганнибал дал ему один эзотерический совет, который Уилл решил опробовать. Всё казалось вполне... обычным. Словно ничего странного и не было.
А когда Уилл уже собирался уходить, Ганнибал наклонился к нему. Поцелуй был точно таким же мимолётным и скромным, как и в прошлый раз, но Уилл всё равно покраснел. В тот раз он был слишком ошеломлён, чтобы смутиться, но теперь-то он был наполовину готов. Ну-у, наполовину — это великодушная оценка. Немножко готов. Его посещали мысли, что Ганнибал может поцеловать его на прощание. Уилл не сказал бы, что он на это надеялся, но и не то чтобы подобная перспектива его ужасала.
Уилл издал еле слышный смешок, когда Ганнибал с неизменно вежливой улыбкой отстранился. «В этом нет ничего странного, — заявляла каждая пора его кожи. — В этом нет абсолютно ничего странного».
Так что… Да. Может, в этом и не было ничего странного. Ганнибал явно не видел в этом ничего странного. Вот и Уиллу не обязательно было считать это чем-то странным.
Подъезжая к дому, он продолжал чувствовать у себя на губах призрачное покалывание.
* * *
В третий раз Уилл решил стиснуть зубы и действовать. Он не собирался говорить Ганнибалу, чтобы тот прекратил, а Ганнибал явно намеревался сделать это традицией.
Ганнибал появился в перерыве между его лекциями, вооружённый пищевыми контейнерами Tupperware. Обычно Уилл использовал это время для проверки студенческих домашних заданий, но ему никогда не пришло бы в голову отказаться от ланча а-ля Лектер, причём совершенно бесплатного. Поэтому он быстро расчистил стол, и они сели есть. Было мило. Уилл был рад компании.
— Моё появление стало для тебя сюрпризом?
Уилл фыркнул.
— Всегда. Но это приятный сюрприз — спасибо.
Ганнибал заколебался ровно настолько, чтобы Уилл успел это заметить.
— Я мог бы заезжать и чаще, если хочешь.
Уилл сузил глаза: он готов был поклясться, что уловил за этим предложением проблеск нервозности.
— Мне бы не хотелось тебя утруждать.
Ганнибал улыбнулся.
— Нисколько. Общение с тобой — это всегда лучшая часть моего дня.
Уилл поймал себя на том, что снова покраснел. Он откашлялся.
— Э-э, спасибо. Я… э-э... могу сказать то же самое, — добавил он, потому что это было правдой. Он с радостью потратил бы дома лишний час на проверку студенческих заданий, если это означало бы, что Ганнибал придёт снова.
Ганнибал изобразил непринуждённый жест в стиле «Ну вот мы и договорились».
— Если так, похоже, мы оба можем не беспокоиться, что причиним неудобство.
Когда Ганнибал засобирался уходить, Уилл уже знал, что вскоре последует, и порадовался его спокойствию. «В этом нет ничего странного. Просто я эксцентричный, и богатый, и европеец, и всё это совершенно нормально».
Если не можешь их победить — присоединись к ним. Поэтому Уилл поцеловал Ганнибала в ответ.
Это было всего лишь способом попрощаться, всего лишь необычным «Пока». Но Ганнибал выглядел довольным тем, что Уилл вернул его знак внимания. Уилл тоже был доволен — если верить грохоту пульса у него в ушах.
Прошло несколько недель, и прощальные поцелуи стали удивительно привычными. Уилла никогда не покидало ощущение странности происходящего, но эта странность была столь отчётливо Ганнибаловой, что Уиллу она даже начала нравиться. Немногие могли бы элегантно провернуть нечто подобное, но Ганнибал отличался уникальным характером и своеобразным шармом — и ему это попросту шло.
Уилл полагал, что все остальные думали точно так же. Алана наверняка ни капли не удивилась, когда Ганнибал впервые чмокнул её на прощанье. Мысленная картинка данного действа с участием Джека Уилла неимоверно развеселила, но Джека ведь тоже очаровывали Ганнибаловы манеры. Он, должно быть, даже приветствовал такой жест. Чувствовал себя от этого светским человеком.
Уиллу хотелось посмотреть на реакцию остальных: целовали ли они Ганнибала в ответ, или на этот счёт существовал многослойный этикет, в котором Уилл пока не разобрался? Но в последнее время Ганнибал не приглашал на ужин других гостей. Они всегда были только вдвоём. Впрочем, Уилл не возражал. Наоборот, ему так даже больше нравилось.
И — то ли благодаря их крепнущей дружбе, то ли Уиллу просто везло — в последнее время Ганнибал всё чаще для него готовил. Они ужинали вместе как минимум раз, а иногда и дважды в неделю. После поцелуев Уилл чувствовал себя тепло и сонно, как обычно после вкусной еды. Их беседы во время терапии сделались менее мрачными, часто удаляясь от крови и тьмы к историям из прошлого Уилла или о его студентах. Они с Ганнибалом чаще смеялись. Это было приятно. Сеансы часто растягивались за пределы их обычного часа, появлялся виски, зажигался камин... Поцелуи пробирались сквозь приятную вибрацию у Уилла в крови, вызывая лёгкое головокружение. Когда их графики позволяли, Ганнибал заезжал к Уиллу на ланч. Уилл не возражал против его вторжений, но возражал, чтобы Ганнибал тратил дополнительное время на готовку ланча и дорогу до Квантико. Он исправил ситуацию, пригласив Ганнибала в свой любимый индийский ресторанчик. В итоге он опоздал на лекцию, но Ганнибал так обрадовался, что Уилл ни капли об этом не пожалел. Их прощания сделались сродни дыханию или морганию — прикосновение губ превратилось в естественную реакцию, несмотря на неизменно зашкаливающий при этом пульс.
* * *
Это напоминало рефлекс Павлова. Ганнибал открыл дверь, и Уилл потянулся к нему. Он даже не сообразил, что чмокнул Ганнибала в «неправильное» время, пока не отстранился и не заметил его позабавленную улыбку.
— Э-э. Извини, — смущённо засмеялся Уилл. — Это что-то строго прощальное? Не приветственное?
У Ганнибала так засияли глаза, что Уилл сразу почувствовал себя лучше из-за своей маленькой оплошности.
— Если хочешь, это может стать и приветственным, и прощальным.
— Как «Aloha1»? — спросил Уилл.
Ганнибал издал смешок.
— Или как «Ça va», — предложил он, закрывая дверь своего кабинета и забирая у Уилла пальто. — Что может означать и «Как ваши/твои дела?», и «У меня всё хорошо».
— Je connais, — ответил Уилл. («Я знаю»). Ганнибал бросил на него заинтересованный взгляд, и он усмехнулся. — Salut, ça va?
— Ça va, — эхом отозвался Ганнибал. Он стоял очень близко, и на какое-то сумасшедшее мгновение Уилл подумал, что Ганнибал сейчас снова к нему наклонится. Он нервно откашлялся, и Ганнибал, похоже, счёл это знаком отступить вглубь своего офиса. Уилл мысленно проклял такую трактовку.
— Tu parles français? («Ты говоришь по-французски?»)
— По-креольски. Впечатлён?
Ганнибал улыбнулся. Он не сказал «Да», но это читалось у него на лице.
Поцелуи сделались приветствием в добавление к прощанию. Соприкосновение губ стало завершать каждый их затянувшийся сеанс, каждый вкуснейший ужин, после которого Уиллу ужасно не хотелось уходить, даже зная, что его ждёт у двери.
Ça va? Oui, ça va.
Уилл часто подумывал попросить продолжения. Придвинуться, когда Ганнибал подойдёт долить ему вина. Или во время разговора. Или просто попросить о ещё одном поцелуе перед уходом. Un autre, s'il vous plaît. Un autre. Эти слова практически вертелись у него на кончике языка. («Ещё раз, пожалуйста. Ещё раз».)
* * *
Уилл, наверное, в тысячный раз обошёл труп, словно рассматривание его под другим углом могло каким-то волшебным образом материализовать убийцу у Уилла перед носом. Беверли, Зеллер и Прайс на все лады ковыряли и изучали разные органы и образцы, пытаясь найти что-то полезное.
— А где фото с места преступления? — спросил Джек.
Уилл не сразу сообразил, что Джек обращался к нему. А когда сообразил, неловко кашлянул.
— Э-э, я показывал их доктору Лектеру, буквально минуту назад. Должно быть, я оставил их в аудитории.
— Он ещё здесь? Я бы охотно послушал его соображения.
— Он ушёл прямо перед тем, как я сюда спустился. Но он не говорил, что у него скоро пациент, так что не исключено, что он сможет вернуться, если ты попросишь.
Внимание Уилла снова переключилось на жертву. Он и опомниться не успел, как очутился в глухом лесу. Там было темно и мрачно. Уилл заблудился, он даже не помнил, откуда пришёл. Как вдруг он услышал тёплый знакомый голос — и пошёл к нему сквозь деревья.
— Поза жертвы напоминает «Похищение сабинянок» Джамболоньи, но это может быть и случайным совпадением.
Вздрогнув, Уилл поднял глаза. Перед ним стоял Ганнибал, листая фотографии. Уилл вдруг сообразил, что это было первым случаем за несколько недель, когда он не поприветствовал его поцелуем.
— Никто из наших ребят до этого не додумался, — заметил Джек.
Ганнибал пожал плечами.
— Как я и сказал, это с тем же успехом может быть случайным совпадением. Данная скульптура изображает ещё две фигуры, которые держат сабинянку. Расположить её так одну, без похитителя или их обоих…
— Это символично, — вмешался Уилл. — Сабинских женщин выкрали, но они полюбили своих похитителей. А эта отказалась. Она отвергла возможность присоединиться к скульптуре — и поэтому её оставили в одиночестве.
Ганнибал кивнул.
— Её некому поддержать, в прямом смысле слова. Убийца видел себя её спасителем или, по крайней мере, защитником. Готов поручиться, что он не хотел причинять ей никакого вреда — до тех пор, пока она не начала сопротивляться.
— Два года назад кто-то пытался её похитить, — сообщила Беверли. — Она сумела вырваться, облив этого типа из перцового баллончика, но его так никогда и не нашли.
Уилл кивнул.
— Он вернулся за своей собственностью.
Джек уже начал раздавать указания, руководствуясь новой зацепкой. Уилл улыбнулся, когда Ганнибал подошёл, чтобы встать рядом.
— Очень впечатляющая работа, доктор Лектер, — сказал Уилл.
Ганнибал слегка пожал плечами, изображая скромность.
— Мы с тобой хорошая команда.
Уилл засмеялся.
— Ага. Так и есть, да.
— А сейчас, боюсь, мне пора идти.
— Конечно. Спасибо за помощь.
Это было чистым рефлексом. Ганнибал, похоже, тоже даже не задумался.
Ça va? Ça va.
— À bientôt, — пробормотал Ганнибал, когда они отстранились друг от друга. («До скорой встречи»). Уилл расплылся в улыбке.
Ганнибал вышел из лаборатории так же стремительно, как и пришёл. Уиллу понадобилось несколько секунд, чтобы сообразить, что все присутствующие ошарашенно на него уставились.
— Э-э, что это было?? — спросил Зеллер.
— Хм?
— Лектер тебя только что поцеловал, — сказала Беверли, словно это было чем-то шокирующим.
Уилл небрежно отмахнулся.
— Он так делает со всеми своими друзьями. Это какой-то европейский обычай, точно не знаю.
Прайс фыркнул.
— Не в его части Европы.
Уилл лишь насупился.
— Доктор Лектер ведь из Литвы, верно? В странах Балтии так не делают.
Уилл пожал плечами.
— Может, он это перенял где-то ещё. Он очень космополитичен. Правда ведь, Джек?
Джек хохотнул.
— Со мной он точно никогда так не делал. А кого ещё он целует на прощание?
Уилл почувствовал, как по его шее пополз предательский румянец.
— Э-э… ну-у... я просто предположил…
В эту секунду в лабораторию вошла Алана Блум, и Уилл тут же уверился, что уж с кем с кем, а с ней подобное точно происходило. Алана, похоже, почувствовала странную атмосферу в воздухе и вопросительно глянула на Беверли.
— Алана, Ганнибал тебя когда-нибудь целовал? — спросила та.
Алана на секунду застыла, а потом хихикнула.
— Да нет. А с чего вдруг такой вопрос — это что, какой-то тест?
— Оказывается, наш специальный агент Грэм регулярно получает от своего психиатра поцелуйчики, — с ухмылкой ответил Зеллер.
Алана выглядела развеселившейся.
— Ну ещё бы, они ведь уже два месяца встречаются.
У Уилла округлились глаза. И резко пересохло во рту.
— Ч-что?..
Увидев выражение его лица, Алана поморщилась.
— Чёрт, это что, должно было быть секретом? Ганнибал меня не предупредил. Извини...
Уилл опёрся на шкафчик. У него было такое чувство, словно ему стоило присесть. У него кружилась голова.
— Ганнибал сказал тебе, что мы с ним встречаемся?
Алана кивнула.
— Примерно месяц назад, да.
Уилл зажмурился и ущипнул себя за бровь.
— Мы не… я… если бы мы с ним встречались, думаю, уж я-то об этом знал бы.
— Ну, Ганнибал определённо считает, что ты об этом знаешь, — Алана тихонько засмеялась. Быстро замолчав, впрочем, когда Уилл с тяжёлым вздохом уставился в потолок. — О боги, ты не шутишь. Уилл, скажи мне, что ты знал. Скажи мне, что всё не так, как мне сейчас кажется.
Зеллер с Прайсом дружно захохотали. Уилла замутило.
— М-мы можем сосредоточиться на расследовании убийства? Пожалуйста! — прошипел он, борясь с полыхающим на всё лицо румянцем.
— Так значит, ты думал, что он тебя просто… по-дружески целует? — уточнил Зеллер.
— Ну, справедливости ради, за Лектером замечалось периодическое устраивание платонических-ужинов-при-свечах, — заметила Беверли.
Уиллу хотелось провалиться сквозь пол. Не может быть, чтобы это было правдой. Не может быть, чтобы он настолько облажался. Это ведь астрономически малая вероятность. Никто никогда так не облажался бы!
Но, о боги, ужины. Ужины, и посиделки у камина, и визиты без приглашений, и все эти поцелуи — дюжины, дюжины поцелуев. Просто эксцентричный, и богатый, и европеец, и заинтересованный.
Желудок Уилла ухнул куда-то вниз, когда кусочки пазла наконец встали на свои места, потому что это уж точно было самым худшим способом всё выяснить. Но вместе с тем, это определённо были хорошие новости. Уилл не мог поверить в свою колоссальную недогадливость, но… Ганнибал, оказывается, был в нём романтически заинтересован — и это было охрененно замечательно.
Уилл засмеялся, чуть недоверчиво качая головой.
— Я… боже ты мой, я такой болван.
Уилл Грэм, мастер эмпатии. Умеющий угадывать мотивы других людей, понимать их точку зрения. Но чего он, оказывается, не умел — так это определить романтические намерения, когда те в прямом смысле слова бросались ему под нос!
Уилл потёр лицо ладонью. Он весь горел.
— Эм-м. Сабинские женщины. Найдите отчёт о попытке похищения — возможно, там отыщется какая-то зацепка.
Он почти не сомневался, что Прайс что-то пробурчал в его адрес. Но Уилл не стал его слушать.
* * *
Уилл практически парил в воздухе, вибрируя от нетерпения, когда постучался вечером к Ганнибалу домой.
Открыв дверь, Ганнибал улыбнулся, и теперь, когда Уилл наконец всё понял, это выглядело мучительно очевидным.
— Уилл. Какой приятный сюрприз. Входи.
Закрыв за ним дверь, Ганнибал придвинулся ближе. Уилл поймал его за подбородок, прежде чем он успел отодвинуться.
«Он, наверное, считает меня невыносимым ханжой — в течение всего этого времени я к нему едва прикасался. Ничего, теперь мы это исправим».
Издав облегчённый вздох, Уилл его поцеловал, наконец позволив себе насладиться этим по-настоящему; понимая, что это всегда было по-настоящему. Ганнибал практически растаял, отчего Уилл улыбнулся ему прямо в губы. Пальцы Ганнибала сами собой скользнули Уиллу в волосы.
Ça va, ça va, ça va.
Уилл гулко ударился спиной о стену, мыча своё одобрение, когда ладони Ганнибала легли ему на бёдра. И с трудом поборол желание потянуться следом, когда Ганнибал отодвинулся, переводя дыхание.
— U-un... э-э, — Уилл нервно засмеялся, не отрывая взгляда от Ганнибаловых губ. — Un autre, Ганнибал. S-s'il vous plaît.
Ганнибал чуть наклонил голову.
— Только раз?
Уилл опять засмеялся, притягивая его к себе и целуя, целуя, чтобы наверстать всё своё упущенное время. Когда он наконец смог оставить между ними кроху свободного пространства, то заговорил.
— Боюсь, я чудовищно недооценил наши отношения, доктор Лектер, — признался он.
— Каким образом?
Уилл слегка опустил голову, чтобы не встречаться с Ганнибалом взглядом, на что тот поцеловал его вихры.
— Ну-у… я… Ты всегда так… целомудренно себя со мной вёл, что было совсем нетрудно списать это на что-то... менее романтическое, так сказать.
Уилл от души надеялся, что Ганнибал поймёт о чём он, и ему не придётся объяснять подробнее.
— Я так понял, что раньше тебя интересовали отношения исключительно с женщинами. Поэтому я хотел, чтобы тебе было комфортно самому установить желаемый ритм.
Уилл немного недовольно засопел.
— Ты мог бы что-то и сказать, знаешь ли.
— Мог бы. Но как знать — возможно, тогда у тебя исчез бы этот очаровательный румянец, который появлялся каждый раз, когда я тебя целовал.
От этих слов Уилл нахмурил брови. Когда он снова поднял взгляд на Ганнибала, тот улыбался.
— Ты знал, да?
— У меня были некоторые подозрения. Не то чтобы я нарочно вводил тебя в заблуждение, разумеется. Но когда я это заметил… в общем, вынужден признаться, мне стало любопытно, сколько времени у тебя уйдёт на то, чтобы осознать мои намерения.
Уилл рассмеялся, запечатлевая у Ганнибала на губах ещё несколько ласковых поцелуев.
— Ты такой мерзавец.
— А ты великолепно целуешься — когда наконец разрешаешь себе поучаствовать в данном процессе.
Когда Уилл получил свой прощальный поцелуй, солнце уже давным-давно успело взойти.
~Fin~