Work Text:
— Дурак ты, — сказал Линь Мо.
Мягко и понимающе, как со своими подопечными, когда те шли к нему с их проблемами. А лучше бы насмешничал и дразнился, было бы намного проще тогда. Вот зачем он всё усложняет?
— Чего это дурак? — спросил АК, прекрасно понимая — чего. Он, вообще, себя идиотом чувствовал. Законченным и неизлечимым.
Линь Мо прижимался спиной к его груди, и можно было не просто слышать — физически ощущать его сердцебиение, и чувствовать запах его шампуня, уткнувшись носом в макушку, и только бы не думать о том, что губы едва не касаются его шеи…
— Хочешь — и молчишь.
Линь Мо накрыл его ладонь, лежащую у него на животе, своей. Тонкая ткань футболки не спасала. Его, наверное, ничто уже не спасёт.
И уж точно не собирался этого делать Линь Мо. Наоборот — сжав его руку, он повёл её вниз — настойчиво и уверенно. Замер на мгновение у края подола, поднырнул под него — и снова наверх, уже под футболкой, кожа к коже…
— Молчишь, потому что боишься, что я соглашусь, — и голос его тоже звучал уверенно. — Я прав?
— Молчу, потому что…
А сказать-то и нечего. "Потому что всё ты придумал, я не такой" — хотелось бы, да врать-то нехорошо. Такой, выходит. А строил из себя…
— А я соглашусь.
Ладонь, направляемая рукой Линь Мо, продолжала медленно и неумолимо ползти выше по твёрдому животу к плоской, совсем не девичьей груди. Непривычно, неправильно, странно.
Приятно, зараза. И уже собственное сердце бьётся о рёбра пойманной птицей. Поймали его — чего там…
Во всём виноват Линь Мо, человек-оркестр. Был бы он только комедиантом-насмешником, только талантливым вокалистом и хорошим танцором, только заботливым другом, только симпатичным парнем, наконец — но ведь нет. Нет конца и края его граням, только думаешь, что разгадал его — открывается что-то новое. И хочется изучать его снова и снова.
Хочется. Его — хочется.
Себе-то уже можно не врать.
— Говорю — дурак, — Линь Мо вздохнул. — В чём проблема-то? Я тебе нравлюсь, ты мне нравишься, казалось бы — куда уж проще, а ты всё усложняешь.
— Я усложняю?
— Не я же. Я вот словами через рот тебе говорю, давай встречаться! Что тебе-то мешает взять и ответить «да», если ты тоже этого хочешь и я об этом знаю?
— Догадываешься, — поправил АК.
Линь Мо фыркнул и помотал головой, едва не стукнув его по носу — еле успел отклониться.
— Знаю.
Знает, конечно. Всё-то он знает, умник такой. И во всём-то он прав…
— Просто, понимаешь…
Признаваться было бы стыдно — перед любым другим. Перед Линь Мо только неловко немного, но совсем не страшно. Он ведь поймёт. А если и посмеётся, то потом — когда АК уже успокоится и сможет посмеяться вместе с ним.
— Потому что и правда, выходит, дурак. Строил из себя такого брутального натурала, что куда бы деться, смеялся над поп-культурой, гламуром и всё такое. А теперь мало того, что пытаюсь попасть в бойзбенд, так ещё и…
— Ещё и я навязался на твою голову, угу, — ни капли раскаяния в голосе Линь Мо, конечно, не прозвучало. — А проблема-то в чём? Ну передумал…
Что, серьёзно? Вот так вот всё просто у него?
— Передумал?
АК неосознанно перехватил Линь Мо поудобнее и подтянул к себе, устроил подбородок у него на плече и только тогда сообразил, что делает. Да какого...
— Ага. Что такого? Каждый имеет право передумать. Гораздо больше меня смущают люди, которые всю жизнь цепляются за убеждения, сформировавшиеся в… Сколько тебе тогда было, семнадцать?
Звучало, чёрт побери, логично.
— Передумал…
— Угу. Разве сложно изменить мнение, встретив такого красавчика, как я? И вообще. Ты сейчас-то ещё салага, а тогда…
— Сказал Линь Мо, который на два года младше…
— Подумаешь…
— И три дня!
— Я просто очень умный!
С ним было легко. С ним было весело. С ним было офигенно, если честно. И он был, как ни крути, абсолютно прав.
— Ты мне нравишься. Я хочу быть с тобой. Доволен?
АК шепнул ему это в самое ухо и легонько цапнул зубами за мочку словно ставя финальный знак вопроса. Ещё и ущипнул за сосок — а нефиг было тащить его руку под свою футболку и себя ею лапать. Линь Мо, возмущённо зафыркав, пихнул его локтем, но кивнул.
— Разумеется, доволен. Я покорил самого сурового натурала Китая, простите, девочки, эта звезда вам больше не светит! Никто не устоит перед обоянием Момо, умф…
Наверное, нет ничего банальнее, чем затыкать рот поцелуем, и ничего глупее, чем начинать с этого отношения, но что поделать, если его угораздило втрескаться в такое трепло?
Ничего не поделать. И потом, мало ли что он там считал банальным и глупым…
Каждый имеет право передумать!