Work Text:
Забота
— Джек, есть минутка?
Джек скомкал очередной лист бумаги и проводил взглядом этот импровизированный мяч, который ударился о край мусорной корзинки, но все же попал в цель, то есть упал на дно.
— Два очка, — радостно заявил он, снял ноги со стола и крутанулся на кресле, поворачиваясь к веселой Гвен. — Как видишь, я занят важной работой, но могу уделить тебе немного времени.
— Спасибо, — рассмеялась Гвен, закрыла за собой дверь и села напротив.
— Выкладывай, что у тебя на уме.
— Ну… несколько вопросов, — поколебавшись, сказала Гвен.
— Не нравится мне этот тон, обычно он сулит неприятности, — заметил Джек.
— Не уверена, что ответы на эти мои вопросы далеко уйдут от Флэт Холма, — призналась Гвен. — И что в итоге я не решу, что предпочла бы ничего не знать.
— О чем ты, Гвен? — мягко спросил Джек.
— О Янто. В каком-то смысле. Мне стало интересно, куда он постоянно исчезает, когда ездит в Лондон. Мне показалось странным, что…
— А, ясно. — Подумав, Джек добавил: — Да, вероятнее всего, тебе и впрямь не понравится ответ на этот вопрос.
— А должен? – неуверенно уточнила Гвен.
— Нет. Любопытства ради: чем, по-твоему, Янто занимается?
— Честно говоря, я об этом и не думала, пока не пошла вчера за ретконом — для той девушки, которая нашла звездолет, — и не увидела журнал записей. Я поняла, что Янто регулярно берет реткон, и вспомнила, что в одну из отмеченных в журнале дат он точно поехал в Лондон, — это был День рождения моей лучшей подруги, и я собиралась попросить отгул, но не стала, раз уж нас и так на одного человека меньше. Я проверила все записи, и во все те дни, когда Янто брал реткон, он ездил в Лондон, так что…
Джек широко улыбнулся, когда нервничающая Гвен замолкла, выпалив все это на одном дыхании.
— Отличная полицейская работа, мисс Купер, — констатировал он. — Да, Янто ездит в Лондон, чтобы применить реткон по его прямому назначению. Да, у него есть на это разрешение. Да, это часть работы Торчвуда. Я не думаю, что знание происходящего ударит по тебе так же сильно, как Флэт Холм, но, полагаю, ты будешь счастливее, оставшись в неведении. Так что…
— Что? — эхом отозвалась Гвен.
— Это твое решение, Гвен, — развел руками Джек. – Хочешь, чтобы я тебе рассказал? Расскажу. Не столь подробно как ты, может, представляешь, но все же основные детали я раскрою.
— Возможно… — медленно начала Гвен, стараясь не встречаться с ним взглядом, — тебе лучше пока что обрисовать мне общую картину, а там посмотрим.
— Лондонский Торчуд был уничтожен… с размахом, — сказал Джек. — Мало кто уцелел. И не все из тех, кто выжил, хотят помнить о том, что с ними случилось.
Гвен чуть вздрогнула от неожиданности.
— В больших дозах реткон меняет сознание. Не в лучшую сторону. У людей портится характер, им становится трудно сосредоточиться, и все в том же духе. Выжившим членам Лондонского Торчвуда требуются очень, очень большие дозы.
— Та новая версия реткона. которую разработал Оуэн в прошлом году, — пробормотала Гвен.
— Именно. Мы дали им выбор. Некоторые оказались.
— Но некоторые согласились, — закончила за него Гвен.
Джек кивнул.
— Я не понимаю, — тонким изумленным голосом сказала Гвен. – Прошло столько времени, почему кто-то захотел лишиться того, что они прибрели с тех пор, и…
— Не буду утверждать, что знаю, о чем они думают, но, подозреваю, дело в том, перевешивает ли все новое и хорошее все дурное. И наоборот.
Гвен вздохнула и откинулась на спинку кресла.
— Значит, для некоторых из них недостаточно даже всех этих лет, чтобы забыть о том, что они пережили.
— Недостаточно хороших лет, — подтвердил Джек. – Гвен, суть в том… — Он осекся в нерешительности.
— В чем?
— Я пытаюсь защитить вас от некоторых знаний, — неохотно сказал Джек. — В том числе и о Далеках и Киберменах. Скорее всего, нам не надо опасаться, что они когда-либо снова нападут, поэтому я никогда не хотел, чтобы вы были в курсе того, на что они на самом деле способны. Что они сделали в Кэнэри Ворф.
Гвен, не отрываясь, смотрела на Джека, и в ее глазах было больше понимания, чем он предполагал.
— Энди однажды сказал, что Торчвуд изменил меня. Сделал жестче.
Джек поморщился, признавая правоту этого высказывания.
— Ты не хочешь, чтобы работа и дальше меняла меня.
— Мне жаль, что Торчвуд изменил всех вас, — тихо признался Джек. — Тебя защищать проще всех. А после тебя — Оуэна. Как доктор он имеет доступ к определенным медицинским данным, которые складываются в довольно-таки страшную картину, однако в реальной жизни он редко видит подобные ужасы.
— А Тошико и Янто?
— Оба видели слишком многое, пусть их опыт и отличается. Вероятно, именно поэтому они так хорошо ладят друг с другом. Я пытаюсь помочь им, как и когда получается, но… в этом смысле я мало что могу для них сделать.
Гвен закусила губу и опустила голову.
— Я понимаю, — вполголоса ответила она. – Я также веду себя с Рисом, так ведь? Выдаю информацию дозированно, в том объеме, в каком считаю нужным
Джек поставил локти на стол и положил подбородок на сцепленные пальцы, пристально глядя на Гвен.
— О… — протянула Гвен, внезапно осознав все. – О!
— Ага, — нежно отозвался Джек.
Он знал, что рано или поздно она сообразит.
Ему было непросто постоянно решать, какую информацию ему стоит сообщать команде, чтобы они были осторожны и не дали себя убить, а какую скрыть, чтобы они не сломались раньше времени, не были уничтожены психологически. Чтобы они все не говорили, в них еще оставалась своего рода невинность, и Джек отчаянно желал, чтобы они не теряли ее как можно дольше, и если для этого ему придется хранить множество секретов, он с легкостью пойдет на это.
— Мне очень жаль, — пробормотала Гвен.
Джек отвел глаза от ее полного сочувствия взгляда.
— Мне тоже.
— Тебе хватает? – спросила вдруг Гвен. Джек вопросительно наклонил голову, и она пояснила: — Защищая нас, ты отдаешь часть себя. От тебя хоть что-то остается? Для тебя самого. Тебе этого хватает?
Джек слегка улыбнулся:
— Достаточно, чтобы пока что продолжать жить в том же духе. Спасибо, что спросила.
Гвен пожала плечами и вздохнула.
— Подозреваю, Янто наставит тебя на путь истинный, если ты вдруг слишком увлечешься самопожертвованием, — задумчиво произнесла она. — Вообще, лучше я ему об это скажу.
— Что, ты уже меня закладываешь? – возмущенно и одновременно весело спросил Джек.
Гвен изобразила самую милую, искреннюю и невинную улыбку, какую только могла.
— Я ценю, что ты заботишься о нас, Джек, но помни, что о тебе тоже должен кто-то позаботиться.
— С этим не поспоришь, — заметил Янто, входя в кабинет. — Он как ребенок, за ним нужен глаз да глаз.
— Ты что, все еще злишься из-за вчерашнего? Я же извинился! Обстоятельно извинился!
— Ты опрокинул тарелку спагетти в соусе маринара на мой лучший костюм, — сказал Янто, ставя кружку с кофе для Джека на стол. — Тебе еще долго придется извиняться, поверь мне.
Гвен попыталась сдержать смешок, но безуспешно. Янто талантливо сделал вид, что раздражен, но в его глазах плескалось веселье.
— Простите, я не хотел вас прерывать, — сказал он, передавая Гвен ее кружку. – Однако я решил, что лучше дать вам кофе, пока он свежий и горячий.
— Спасибо, — просияв, поблагодарила его Гвен. – Собственно, мы уже практически закончили. Джек, спасибо, что выслушал меня.
— Всегда пожалуйста, — ответил Джек и сделал глоток кофе. Скривившись от отвращения, он гневно воскликнул: — Янто! Это что, растворимый кофе?
— Не имею не малейшего понятия, о чем ты, — невозмутимо сказал Янто, выходя из кабинета.
— Шоколад и хорошее вино, — посоветовала Гвен огорченному Джеку и метнулась вслед за Янто. – Янто, подожди!
Джек отхлебнул ее кофе. Да уж, ну и команда ему досталась: на него доносили остальным и поили растворимым кофе. Чудесные, чудесные люди.
«Заканчивай бумажную работу, — раздался у него в голове сердитый голос Янто. – Ты уже несколько недель не можешь с ней разделаться!».
Доносят, поят растворимым кофе, да еще и заставляют заниматься бумажной работой, похитители души! Джек не мог сдержать широкую улыбку, притянув к себе стопку бумаг.