Work Text:
До спектакля оставалось всего ничего — часа четыре. Полтора из которых он должен был потратить на костюм и грим, но, несмотря на это, он не смог сопротивляться напору Чэн Фэнтая и согласился с ним поужинать. Тем более, когда он вообще отказывался от поесть? На сытый желудок и петь, и играть проще… К тому же Фэнтай обещал привезти его обратно в театр вовремя. И поэтому Шан Сижуй сдался и теперь с легкой неприязнью смотрел на бьющего поклоны хозяина небольшого двухэтажного ресторанчика, расположенного где-то в лабиринтах улочек Шанхая — не знаешь конкретно где, и не найдешь его. Но пахло здесь вкусно, что немного сглаживало первое впечатление.
— Уважаемый господин Чэн, все готово, многоуважаемый господин Чэн. Все-все готово, как вы и просили, господин Чэн…
Шан Сижуй поморщился: он терпеть не мог, когда мельтешили, но еще больше он не любил, когда переигрывали. А сейчас перед ним бездарно разыгрывалось и первое, и второе. Но Чэн Фэнтаю не было дела до лебезящего перед ним хозяина, он, легко и быстро поднявшись на второй этаж и сбросив на ближайший стул тяжелую шубу, подошел к столу, на котором стояли большой пузатый чайник и пять больших накрытых крышками пиал, открыл ближайшую, вдохнул легкий прозрачный пар, поднимающийся над ней, и накрыл обратно.
— Я доволен, — улыбнулся он, повернувшись к хозяину. — Вполне. А теперь идите. Если что-то понадобится, я позову.
Хозяин дал знак слугам, которые моментально покинули комнату, и попятился вслед за ними, не прекращая кланяться.
— Если что-то нужно будет, я всегда рядом, господин Чэн. Я всегда… Только позовите! — бормотал он без конца, и Сижуй вдруг ощутил, что у него начинает болеть голова. — Только позо…
— Хорошо, хорошо! — перебил его Фэнтай, сам подошел к дверям, подождал, когда все выйдут, и плотно их закрыл. — Наконец-то! — провозгласил довольно и, усмехнувшись, повернулся к Сижую. — Надеюсь, мастер Шан, вы проголодались. Потому что, смею вас заверить, здешняя кухня выше всяких похвал.
Это было возмутительно! Что за вопрос вообще: проголодался ли он! Да у него последний час маковой росинки во рту не было! Спрашивать такое — совсем совести не иметь. И Шан Сижуй уже был готов сказать об этом, но Фэнтай подошел к столу и отодвинул стул, предлагая сесть.
— Прошу, мастер Шан. Не будем зря тратить время, которого у нас и так непростительно мало. Я ведь хочу еще послушать вас сегодня вечером.
Тот не заставил себя уговаривать, скромно потупил глаза и сел очень чинно, сложив руки на коленях, словно играя роль послушной барышни на первом свидании.
Вообще рядом с Фэнтаем было на удивление легко. Легко есть, легко пить, легко просто быть, легко говорить и легко петь. Недавно Сижуй поймал себя на том, что во время выступлений всегда находит глазами место, где сидит Фэнтай, и словно играет только для него.
Открытие это было странным, неожиданным и внезапным, но…
— Что же вы, мастер Шан, за стол сели, но не едите? — к своему месту Фэнтай идти не спешил, оперся бедром о столешницу, взял палочки, открыл одну из пиал, и аккуратно, чтобы не расплескать подливу, достал из нее кусочек мяса. — Это очень вкусно, — сказал и поднес ко рту Сижуя.
Тот кусочек взял, задумчиво пожевал и возмущенно выдал:
— Второй господин! Если вы затеяли игру «узнай, что ты ешь», то это было слишком просто! Свинина в кисло-сладком соусе, — он пожевал еще и проглотил. — Прекрасно приготовленная, надо сказать.
— Здесь отличный повар, — расплылся в довольной улыбке Фэнтай. — Значит, слишком легко? Тогда попробуем вот это, — он открыл вторую пиалу.
— Судя по цвету, это что-то из южной кухни, — Сижуй устроился поудобнее и ухватил зубами кусочек красно-коричневого мяса, распробовал и с укором сказал: — Как долго вы скрывали от меня это место, второй господин? Какой же вы жестокий человек!
— Не так уж долго, — пожал плечами тот и вытащил из пиалы немного мяса для себя.
— Это красная свинина, — Сижуй с удовольствием провел кончиком языка по полным губам. — Кто же, живя в Шанхае, ее не знает?
— Два из двух, — кивнул Фэнтай. — Впрочем, я ни минуты в вас не сомневался. Продолжим?
Он открыл третью пиалу, в которой был густой суп, размешал его палочками, поднимая жижу со дна и вылавливая нарезанный соломкой имбирь и мясо…
— Если это то, о чем я думаю, второй господин, — выдохнул Сижуй, подавшись вперед, — то я преклоняюсь перед вашими предпочтениями в еде!
— Пробуйте.
Какое-то время Сижуй молчал, потому что смаковал. Ему было не до общения. Его накрывало вкусом и запахом. И хотелось еще.
— Суп из черепахи, — выдохнул он, напоминая сейчас кота, добравшегося до крынки со сливками. — Вкусно! Но мне так интересно, что же в следующей пиале.
А там были стручки лотоса с креветочным фаршем.
— Я поостерегся предлагать острые блюда, вам сегодня выступать, — как бы между прочим заметил Фэнтай.
Он не спешил открывать последнюю пиалу, искоса поглядывая на Сижуя, который, откинувшись на спинку стула, наслаждался вкусом.
Все это явно стоило потраченного времени. Еда — особый сорт удовольствия, особенно если готовят настоящие виртуозы. А в этом ресторане явно работали такие. За это хозяину можно было простить его болтливость и навязчивость. Сижуй усмехнулся, ведь их явно подслушивали. Надо было соответствовать, и он, повысив голос, словно играя одну из своих женских ролей, почти пропел больше для тех, кто был за дверью, чем для Фэнтая:
— Вы так добры и внимательны, второй господин!
И умница Фэнтай все понял правильно, безмолвно рассмеялся и потянулся к последней пиале. А там не было ничего сверхъестественного, просто пухлый блинчик, политый чем-то, похожим на мед.
— Что-то я не припомню ничего подобного, — попробовав, Сижуй, в общем-то, остался доволен, хотя и не мог понять, что это такое.
— Панкейк с кленовым сиропом, — слово было непривычным, и Фэнтай произнес его, тщательно проговаривая каждый звук. — Американская кухня.
— Поймали, такого я не знаю, — погрозил ему пальцем Сижуй. — Все прекрасно, но я бы остановился на черепаховом супе и лотосах, если вы не против.
Чэн Фэнтай был только за. Он сел, налил себе чаю и просто смотрел на то, как мастер Шан Сижуй ест. Ведь даже этим искусством он владел виртуозно.