Work Text:
Громкий стук проникал сквозь сон и болью отзывался в похмельной голове Цзян Чэна.
— Чтоб тебя… — сквозь зубы процедил он, пытаясь спрятать голову под подушкой.
Стук повторился, дверь опасно зашаталась.
— Да кто там!? Войдите! — рыкнул Цзян Чэн, раздраженно откидывая одеяло и пытаясь протереть глаза. — Какого чёрта! Ещё даже не время подъё… Второй господин Лань?
Перед кроватью стоял Лань Ванцзи, на лице которого непривычно отчетливо проступала тревога.
— Вэй Ину плохо. Лекарь дал рецепт. Нужна помощь.
— Что значит «плохо»? Похмелье мучает?! — Цзян Чэн снова начал закипать.
Вчера они с братом вместе ходили в Цайи, наелись мяса до отвала и залили сверху «Улыбкой императора». Конечно, после такого с утра плохо будет, ему и самому не сказочно хорошо прямо сейчас!
— Отравление.
— Отравление?.. — Цзян Чэн прислушался к себе.
Голова, конечно, болела, но ничего больше не беспокоило, а ведь ели и пили они одинаково. Хотя… Вэй Усянь! Этот идиот! На обратном пути тащил в рот ягоды со всех кустов вдоль дороги!
— Нужен редкий ингредиент для зелья. Помоги, — Лань Ванцзи протянул листок с рецептом от лекаря.
Цзян Чэн озадаченно уставился на бумагу, взял в руки, несколько раз перевернул и в недоумении поднял глаза.
— Это что, секретный шифр целителей Гу Су? Нихрена не понятно. Что надо-то?
— «Из жопы речного гуля перо».
— Чего?.. — ошалело переспросил Цзян Чэн.
Лань Ванцзи терпеливо повторил название ингредиента.
— Но у речных гулей нет перьев! Тем более на жопе, ну вроде… — Цзян Чэн неуверенно замялся, поскольку зады утопленников ему рассматривать как-то не доводилось.
— Найдем, — уверенно ответил Лань Ванцзи, и Цзян Чэн понял: найдут. Без вариантов.
Утренний воздух приятно охлаждал больную голову Цзян Чэна, пока спасательный отряд имени Вэй Усяня летел к ближайшей реке. Наконец предводитель отряда повернулся с вопросом:
— Где?
— Давай вон на той поляне. Похоже, там крестьяне стирают одежду. Гули обычно держатся рядом с такими местами, пытаются утащить растяп под воду.
На поляне действительно были следы людей, валялись остатки мыльного корня, пара стиральных досок сушились на камнях. Цзян Чэн ещё издали заметил характерные рваные тени под водой — гулей здесь и вправду хватало. Вот только… Убивать нечисть он привык, а проводить ей ректальный осмотр как-то не очень. Конечно, ради любимого шисюна и не такое сделаешь, но можно же и разделить обязанности?
— Я зайду в воду, буду ловить их и кидать тебе, а ты ищи перо. Договорились?
— Мгм, — невозмутимость Лань Ванцзи поражала.
Цзян Чэн зашел в воду, прихватив одну из досок, опустил её и сделал вид, что елозит одеждой по ребристой поверхности. Несмотря на безветренную погоду, на поверхности реки появилась рябь. Несколько уток спешно покинули берег, к запаху сырости отчетливо добавился могильный холод. Гули явно заглотили наживку. Хоть начало дня и не располагало к хорошему настроению, постепенно азарт стал захватывать Цзян Чэна. В чём в чём, а в охоте на гулей его даже Вэй Усянь обойти не мог, недаром Второй Нефрит клана Лань обратился за помощью. Цзян Чэн продолжал изображать стирку, внимательно наблюдая за беспокойно движущимися тенями в центре реки. Вот один гуль отделился от остальных и начал медленно двигаться в сторону добычи. «Добыча» радостно оскалилась, предвкушая улов. Цзян Чэн слегка согнул колени и приготовился действовать. Ближе, ещё ближе, вот уже когтистая лапа тянется к ноге... Хоп! И гуль с диким рёвом полетел в сторону адепта Гу Су Лань.
Тот ловко перехватил нечисть и надежно зафиксировал, загнув спиной к себе. Гуль умолк, медленно повернув голову с ужасом в наполовину истлевших глазах. У Цзян Чэна на лице появилось примерно такое же выражение. Тем временем длинные сильные пальцы Лань Ванцзи неумолимо проникли внутрь в поисках ингредиента. Гуль отчаянно задергался и тонко завыл на одной ноте. Спустя пару минут, без единой эмоции на лице, Лань Ванцзи отшвырнул бесполезную затихшую нечисть в кусты.
— Пера нет. Ещё.
Цзян Чэн захлопнул рот и вернулся к «рыбалке». Гули летали над водой один за другим, каждый подвергался тщательному осмотру и глубокому исследованию. Но всё без толку, перьев не было.
Наследник клана Цзян уже начал отчаиваться, когда к нему подплыл очередной гуль, подозрительно похожий на самого первого. Цзян Чэн привычно приподнял его над водой, мельком взглянув на гулий зад, и не смог сдержать радостного возгласа:
— Лань Ванцзи, смотри!
Гуль полетел спиной вперед, открывая вид на перо, очень уж напоминающее утиное, аккуратно торчащее из хризантемы.
***
Через полчаса у дома целителей пожилой лекарь недоуменно смотрел на то самое перо.
— Что это?
— Ну в записке же у вас написано! Вот! — Цзян Чэн нетерпеливо выхватил бумажку у Лань Ванцзи и протянул старику.
Целитель задумчиво прочитал вслух:
— «Цветы гравилата речного», никаких перьев, молодые господа. А цветы уже принесла молодая госпожа Цзян, зелье готово.
— Мы что, зря у гулей жо...мммм… — тут его губы резко слиплись. Цзян Чэн опешил и посмотрел на Лань Ванцзи. Уши того пылали, а в глазах явно читалась угроза. Цзян Чэн слегка кивнул, показывая, что намек понят.
— Ммм.. как же нам не повезло что цветок не попался, — закончил фразу Цзян Чэн.
Это утро они никогда не будут обсуждать. Никогда.
***
Через неделю в Гу Су из ближайшей деревни пришла слезная просьба усмирить распоясавшуюся нечисть.
«... гули вместо того, чтобы, как раньше, девок на стирке пугать да пьяниц изредка топить, стали перед рыбаками места свои срамные из воды казать и вращать ими зазывно. Никакого сладу нет, все в ужасе. А кто-то в восторге, и это ещё хуже. Помогите, пожалуйста. С превеликим почтением...»
Лань Ванцзи медленно читал письмо, стоя около своей хижины. Смешанные чувства обуревали его, ведь этот бедлам придется как-то разгребать самостоятельно, чтобы не вызывать лишних вопросов у слишком понятливого брата.
Внезапно из-за угла выскочил Вэй Усянь и беззастенчиво вырвал письмо из рук ослабившего бдительность Лань Ванцзи.
— Вэй Ин! — Лань Ванцзи дернулся следом, но было поздно. Вэй Усянь, отбежав на безопасное расстояние, уже читал письмо.
— Ну ничего себе, никогда такого про гулей не слышал. Лань Чжань, а «зазывно» это как? Как танцовщицы на праздниках? А зачем это гулям? — Вэй Усянь со смехом ускользнул от рук и сурового взгляда Лань Ванцзи.
— Ой, а утопленниками же и мужчины становятся. Они тоже «зазывно» вращают? Смотри, Лань Чжань! У меня получается? Тебе нравится? Прыгнул бы за мной в воду? — перед Лань Ванцзи предстал туго обтянутый одеждой зад танцующего Вэй Усяня, каждым движением оставляя глубокие трещины в самоконтроле.
И ради этого бесстыдника он занимался такими смущающими вещами! Лань Ванцзи с силой сжал кулаки, вспоминая тесное взаимодействие с гулями. Затем в его памяти всплыла острая тревога за отравившегося Вэй Усяня. Ради него он был готов пойти на что угодно.
На что угодно?
Вдруг озарение полностью испарило гнев Лань Ванцзи, и он спокойно ответил:
— Мгм.
— Что? — Вэй Усянь шокировано замер.
— Прыгнул бы.
Вэй Усянь замолчал, уставившись на него огромными глазами. Лань Ванцзи же, наслаждаясь тишиной, аккуратно забрал письмо и с едва заметной улыбкой пошел в сторону зала для совещаний. Похоже, что хоть сам редкий ингредиент и не пригодился для лечения, его поиски помогли в чем-то не менее важном.