Work Text:
Но время не убьет тебя, — сказал
Он мне. — Незрело твое сердце, но
Как поразить твое зеленое ничто,
То, что не умерло и что не рождено?
Дилан Томас, Двадцать пять стихотворений
— Если ты заснешь и свалишься с лошади — пеняй на себя, я даже не остановлюсь, — голос Ханджи выдернул его из полудремоты, в которую он впал по пути, убаюканный неторопливым ходом коней. Ехали они уже несколько часов, и заряда бодрости от последнего свидания явно не хватило на всю дорогу. — Что вообще с тобой такое? Эрвин нас предупредил за неделю о том, что придется ехать в северное кадетское, уж можно было как-то постараться выспаться!
— Ирэн уезжает в свою деревню сегодня, — Майк зевнул. — Надо было попрощаться.
— Никогда не думала, что новость об отъезде повара меня так обрадует, — пробормотала Ханджи. — Значит, все, конец твоему продовольственному роману?
— Думаешь, теперь у нас появится повар-мужчина? Да, это будет непростым испытанием моих принципов, — усмехнулся Майк.
— Ты никогда не дашь внятного объяснения, зачем ты это делаешь, да? — серьезно спросила Ханджи.
— Делаю что? Если ты про сам процесс, то, во-первых, это приятно…
— Титан тебе в задницу, Майк, ты понимаешь, о чем я! — Ханджи вдруг внезапно вся вспыхнула яростью. Впрочем, почти тут же и успокоилась, Майк даже не успел понять, что случилось. Пока он раздумывал, что ответить, она пришпорила Боудику и рванула вперед, демонстрируя, что разговор закончен.
Ну закончен и закончен. Майк еще раз зевнул.
Прощание с Ирэн выдалось бурным, как и весь «роман». Ханджи с самого начала реагировала на эти отношения неизменной ироничной улыбкой. Почему-то именно Ирэн вызывала у нее какую-то острую реакцию, и если сначала это было даже забавно, то затем бесконечные и несмешные шутки стали надоедать.
Не знал бы он Ханджи уже столько лет — решил бы, что она ревнует.
Майк никогда не то чтобы не воспринимал свои романы всерьез, но в своих женщинах предпочитал видеть отсутствие какой-либо крепкой привязанности. Драм и так хватало, поэтому видеть рядом хотелось ту, что будет достаточно разумна, чтобы не привязываться к человеку, который может погибнуть в любую экспедицию, не оставив даже пособия: не так давно правительство убрало из финансирования выплату за гибель членов разведотдела, аргументировав этот слишком высокой смертностью. Показательный жест. В общем-то за него эту выплату все равно получать было особо некому, хотя он и подозревал, что тетя бы от такой помощи не отказалась. Но вот за других ребят в отряде было обидно.
Впрочем, Майк предпочитал просто не думать об этом. Как и о многих других вещах, которые никак не мог бы поменять в любом случае. Например, он вряд ли мог рассчитывать на что-то более серьезное, чем ненапряжные отношения с женщинами, работающими на кухне в их штабе.
Иногда он думал, что может, ему стоило бы все же пересмотреть свои взгляды на жизнь, но когда Майк всерьез ловил себя на этих мыслях, на него тут же обрушивалась вся неприятная правда: он был слишком военным для того, чтобы заводить серьезные отношения с девушкой из гражданских, слишком труслив, чтобы влюбиться в одну из разведчиц, и слишком ленив, чтобы попробовать познакомиться с кем-нибудь из гарнизона.
Да и к тому же романы с поварихами всегда гарантировали добавку к обеду, а лишней еде Майк всегда был рад.
В общем, как ни крути, сегодня он чувствовал себя даже несколько пострадавшим из-за любви: спать хотелось ужасно, а ехать и смотреть на упражнения кадетов — совершенно нет.
— Что от нас хочет Эрвин? — он пришпорил коня и очутился рядом с Ханджи. — Что за новая причуда? Не помню, чтобы к нам когда-либо приезжал хоть кто-то из военных.
— Эрвин считает, что в разведотряд нужно отбирать лучших, — сухо ответила она. — И чем раньше, тем лучше, так что упор на первогодок.
— Эрвин реально путает разведчиков с полицией, — хмыкнул Майк. Он еще раз широко зевнул. — И при этом, заметь, вторые не гоняют офицерский состав для общения с детишками.
— Ну ты же знаешь Эрвина, — Ханджи, казалось, слегка подостыла, и ее гнев утих, по крайней мере, голос у нее был миролюбивый и неожиданно дружелюбный. Майк поставил бы на то, что ей тоже не слишком хотелось тратить свой выходной на эту поездку. — Он выдвинул мысль, что нам стоит больше уделять внимания новобранцам. Как он выразился: «формировать позитивное общественное мнение и вызывать интерес к себе». К тому же полиция и гарнизон теперь тоже присылают своих представителей в кадетки. Почему бы не взять пример с более успешных товарищей?
— Отличный план. Только в отличие от полиции мы не предлагаем жизнь за самой укрепленной стеной и сытую жизнь. Что там у нас в программе? Готовность пожертвовать собой? Жизнь под презрительными взглядами и обстрелом писем с едкими комментариями от родных? Смерть в любой момент? — слов Майк особо не выбирал, зная, что она его поймет.
Она может и поняла, но улыбка у нее была весьма кислой.
— А что же ты сам тогда, Майк, пошел в разведчики? — едко поинтересовалась Ханджи. — За поварихами?
Майк поднял руку, жестом прося ее остановиться. Ханджи явно было что еще добавить, но она поджала губы и сдержалась.
— Хотя повара у нас все равно отличные, — после небольшого молчания добавил он.
Ханджи фыркнула:
— Ну в этом-то ты разбираешься, да.
— Да в чем проблема-то? — не выдержал Майк. Обычно он не любил ссориться, но поведение Ханджи начало выходить за рамки. — Моя личная жизнь покоя не дает?
— Мне от твоей личной жизни, Майк, ни холодно, ни жарко. А вот когда ты ведешь себя, как осел, становится неприятно! — тоже заведясь с пол-оборота, выпалила она.
Майку вдруг стало стыдно за свою вспышку. Да, тяжело держать себя в руках, когда от зевоты челюсти сводит… и все же он не прав.
— Да уезжает она, все. Чем она тебе так не понравилась, понятия не имею. Но можешь выдохнуть, — сказал он совсем другим тоном.
— Да не в ней дело, — Ханджи сверлила его тяжелым взглядом. — В тебе.
— А со мной-то что не так? — снова возмутился он.
Ханджи открыла рот, затем закрыла и махнула рукой.
Майк нахмурился. Разговаривать совсем перехотелось.
Да и ворота северного корпуса уже маячили совсем рядом.
— Говорить буду я, согласен? — прервала молчание Ханджи.
— Эрвин дал ценные указания?
— Даже предложил разучить речь, — Ханджи наконец-то улыбнулась. Улыбка, впрочем, почти сразу пропала. — И сейчас мне уже кажется, что это была не такая уж и глупая идея.
— Ты справишься, — попытался подбодрить ее Майк. Она усмехнулась, но ничего не ответила.
Они въехали внутрь и остановили лошадей. Никто их не встречал, хотя открытые ворота указывали на то, что их ждали.
— М-м-м, а Эрвин день случайно не перепу… — начал было Майк, испытывая надежду, что вот сейчас они смогут просто развернуться и отправиться назад. Но не случилось.
— Не перепутал. Нам с тобой показывают, что не очень-то мы тут желанные гости, — оборвала его Ханджи. — Сам что ли не понимаешь?
Майк зевнул, затем принюхался. Пахло пылью, ваксой, потом, разными другими запахами человеческой жизни и еще немного чем-то фруктовым.
— Судя по всему, мы ворвались в разгар тренировки. Сразу туда? — обратился он к Ханджи. — Судя по всему тут недалеко, — он махнул рукой в сторону, откуда запахи шли особо сильно
— Не положено. Сначала надо поговорить с их главным, — отозвалась Ханджи.
— Он может быть там, с кадетами
— Да тут он где-то. Смотрит, что мы делать будем, — Ханджи нахмурилась. — Поехали прямо к главному корпусу, — она подбородком указала направление.
Они проехали мимо низких хозяйственных построек и длинных каменных строений, в которых, видимо, жили кадеты.
— А на юге мы в бараках ютились, а тут смотри как, — заметил Майк. — Сразу видно, богатый регион.
Ханджи тему для разговора не поддержала. Скользнула взглядом по стенам и ничего не ответила.
Главный корпус тоже оказался каменным. И их тут уже ждали.
— Господин Захариус, госпожа Зое, если не ошибаюсь? Мы ждали вас, — хотя слова звучали безупречно вежливо, в тоне человека, стоящего на крыльце, проскользнула неприятная холодность. — Надеюсь, ваш путь был легким.
— Рады встрече, господин Кристи, — Ханджи подняла руку в приветствии. — Кажется, мы прибыли вовремя?
— Опоздали, — равнодушно прозвучало в ответ.
Майк и Ханджи переглянулись.
— В таком случае, давайте не будем терять времени, — Ханджи улыбнулась, но от ее улыбки у Майка пошли мурашки по коже. — Майк, на мне — кадеты, а ты будь добр, позаботься о лошадях.
«А она не выглядит очень удивленной таким приемом», — ответил Майк.
Они спешились.
— Сюда, — главный инструктор махнул рукой, приглашая Ханджи последовать за ним.
Майк перехватил лошадей. Боудика недовольно переступила с ноги на ногу, и Майк похлопал ее по холке.
— Скоро вернется, — пообещал он встревоженной лошади. — Никакой опасности. Ни титанов, ни оружия. А с кучкой самодовольных придурков твоя хозяйка легко разберется, даже не сомневайся. Они ей еще задницу будут целовать. — Боудика покосилась на него карим глазом, в котором было явное недоверие. — Ну в крайнем случае, обойдемся и без выпускников с севера, — добавил Майк. Лошадь всхрапнула.
До конюшни Майка вел нюх, который, впрочем, его, естественно, не подвел и на этот раз. Конюха внутри не оказалось, зато оказались пустые стойла. Распрягать лошадей полностью он не стал, ослабил только ремни и отвел к поилке. Затем засыпал сена в стойлах, завел туда их лошадей и отошел к стогу, улегся на него, заложив руки за голову.
Сколько времени нужно Ханджи? И раз они все обговаривали с Эрвином, зачем здесь вообще понадобился Майк? Вопросов было много, но думать о них всерьез совсем не хотелось.
Сквозь высокое окно был виден кусочек синего неба. Тишина убаюкивала, и Майк сам не заметил, как стал моргать реже, пока наконец не начал дремать.
Но заснуть ему не дали — дверь конюшни вдруг распахнулась, и в нее влетел высокий угловатый парень, явно запыхавшийся от долгого бега. Он, не глядя по сторонам и потому не заметив, что не один, сразу ринулся к дальнему стойлу. Судя по звукам, там он рухнул на колени и начал спешно разгребать в сторону соломенную подстилку.
След парня отчетливо пах чем-то винным. К винному запаху примешивался также уже знакомый ему фруктовый аромат, но мельком, будто парень просто часто был рядом с источником этого запаха. Родной его запах был другим. Впрочем, сейчас сильнее всего пахло вином.
Майк сделал несколько глубоких вдохов, чтобы убедится, что не ошибся.
Однако. Хороши местные кадеты.
Майк встал с места и в несколько беззвучных шагов дошел до стойла, где скрылся угловатый нарушитель его спокойствия.
Парень действительно стоял на коленях и действительно ворошил солому, причем не только ту, что укрывала пол, но и ту, что стояла сваленной в тюки. Рядом с ним стояла бутылка вина — судя по тому, как неловко торчала из горлышка пробка, уже зачем-то открытого.
Нюх Майка все же еще ни разу не подводил.
Он облокотился на створки стойла:
— Потерял что-то? Или прячешь?
—Что? — парень вскочил, готовый то ли к оправданиям, то ли к драке. Вид незнакомого взрослого явно привел его в недоумение. Он скользнул взглядом по форме, по эмблеме двух крыльев на груди и весь как-то вытянулся, от чего стал совсем состоящим из острых углов.
— Тихо, а то вино собьешь, — Майк кивнул в сторону бутылки. — От инструкторов прячешь?
— Мне мать прислала… — парень видно так опешил, что даже не знал, как выкрутиться. — У родителей винодельня… Ну и вот.
— Хорошее вино? — поинтересовался Майк.
— Лучшее на севере! — в ответе не было ни капли сомнения — только гордость.
— Однако. Ну давай сюда, оценим, — Майк протянул руку. Парень безропотно протянул ему бутылку. Видимо, форма произвела на него впечатление, и спорить он не стал. Винная бутылка приятно оттянула руку. Полная. Значит, открывалась не для того, чтобы выпить, скорее, хотел дать вину надышаться, чтобы стать вкуснее. Нелепо как-то это делать, а потом закапывать бутылку в стоге сена, но от волнения, видимо, парнишку переклинило.
Майк вытащил пробку и понюхал содержимое. Пахло хорошо, но примешивалось к запаху что-то кисловатое, что указывало, что виноград при сборе был еще не совсем вызревшим. Хотя, чего он еще ждал от северного климата? — Значит, прячешь. А что, отбирают?
— Да, — хмуро ответил парень.
— Друзей хотел угостить? Или девушку? — поинтересовался Майк.
Парень вспыхнул.
— Подруга по дому скучает. Думал, что… — он замялся. — Я с детства о ней забочусь, вот и подумал, что ее это обрадует, — договорил все же он.
— Ну прячь тогда, — Майк приладил крышку назад. — Только получше прячь. И я бы на твоем месте другое место нашел — вернется конюх, как объяснять будешь, что тут шляешься? — он протянул бутыль обратно.
Попробовать настоящее северное вино, конечно, хотелось, но не обделять же бедного парня.
Тот, впрочем, сначала словно не понял, что происходит. Повертел бутылку, будто в первый раз видит, и уставился на Майка.
— Бери-бери, пока я не передумал. Пахнет действительно вкусно, — Майк ухмыльнулся. — Девушке понравится, — и не говоря больше ничего, повернулся и пошел обратно к стогу.
Растянувшись на соломе, Майк прикрыл глаза, давая парню спокойно уйти, и сам не заметил, как мгновенно задремал.
Во сне ему снился огромный обеденный стол, на котором стояла бутыль с вином и корзина нежно пахнущих фруктов, обложенных льдом. Сон был странный, но приятный, хотя Майк даже сквозь сон чувствовал, как проголодался.
Проснулся он от пинка в бок.
Ханджи стояла над ним, победно улыбаясь.
— Так и знала, что заснешь, — сказала она.
— Можно было и понежней как-то, — проворчал Майк поднимаясь и потирая ушибленный бок. — Ну как прошло?
— Нормально. Инструктор не в восторге, ребята не горят желанием к нам записаться…
— Тогда почему «нормально»? — не понял он.
— Ну, меня хотя бы не освистали. Было видно, что я хотя бы дала им повод задуматься о своем будущем. Для первого раза сойдет. — Ханджи улыбнулась.
— О будущем, вот как, — Майк кивнул и свистом подозвал их лошадей. Те безропотно вышли из стойла. — Надеюсь, Эрвин тоже не ждал толпы желающих, — все же добавил он.
— Не дурак же наш Эрвин. Идеалист — возможно… — протянула она будто бы неуверенно.
— Да из Эрвина такой же идеалист, как из меня титан, — ответил Майк, подтягивая ремни седла на коне.
— Ну ты только чуть-чуть недотягиваешь, — Ханджи шуточно стукнула его кулаком в плечо, привстав на цыпочки.
— Приятно видеть тебя в хорошем настроении, — закончив с ремнями, Майк вывел коня на улицу. Ханджи последовала за ним.
Солнце уже перевалило за середину небесного склона. В животе немного потягивало от голода.
— А обед нам не предложили? — тоскливо спросил Майк.
— У меня с собой хлеб был. Как за ворота выедем — перекусим. Да, без Ирэн тебе нелегко придется, проглоту… — В отличие от утра, теперь имя прозвучало без какого-либо упрека.
— Ну ничего. Есть еще Софи. Или Мари. Хотя нет, Мари помолвлена вроде… — Майк задумчиво потер подбородок. Ханджи фыркнула, легко запрыгивая на лошадь. Майк последовал ее примеру.
Шагом они доехали к воротам, у которых их совершенно неожиданно окликнули.
— Господа разведчики! Стойте!
Майк оглянулся — к ним бежала тоненькая светловолосая девушка, за которой с некоторым отставанием следовал уже знакомый ему угловатый паренек.
Она подбежала совсем близко, и Майк вдруг понял, что фруктовый запах, преследующий его весь день, принадлежал именно ей.
— Я Нанаба и… уф, — она сделала глубокий вдох и слегка прикрыла глаза, словно собираясь с духом. — Спасибо, что не стали сдавать моего друга, — наконец сказала она. Улыбка у нее была робкая, неуверенная, но очень заразительная — Майк вдруг почувствовал, что у него у самого губы подрагивают, готовясь улыбнуться.
— Это она о чем? — покосилась на него Ханджи.
— Потом расскажу. Перепрятал? — обратился Майк к парню.
— Угу, — кивнул тот.
— Ну и молодец. Не увлекайтесь только. Тоску по дому заливать вином не стоит, — это он уже сказал, почему-то глядя на Нанабу.
Прехорошенькая, светлая, будто даже прозрачная на свету. И чего ее только в кадеты потянуло? Впрочем, рано пока говорить, какой вырастет — первый год в кадетке, не старше. Подтянется еще, окрепнет. Сколько ей? Пятнадцать? Шестнадцать? Еще расти и расти.
Но уже смелая. Вот, не побоялась сбежать, чтобы их поблагодарить — о чем-то да говорит.
Майк вдруг почувствовал, что улыбается, глядя на нее. Да, для такой можно и подставиться, чтобы порадовать. Повезло парнишке.
Паренек, впрочем, почему-то особо радостным не выглядел.
Повисла неловкая тишина, будто никто не знал, что делать дальше. Хотя, так оно и было.
— Ладно, ребята, нам пора уже, — вмешалась Ханджи. Майк даже ощутил смутную благодарность.
— Подождите, — вдруг встрепенулась Нанаба. — Я еще хотела сказать… Вы говорили, что в разведотряд идут те, кто ищет большего, чем жизнь в стенах, — обратилась она к Ханджи. Та кивнула. — И что — это важно быть лучшим, чтобы помогать бороться с титанами.
Майк покосился на Ханджи. Фраза звучала совершенно по-эрвински. Возможно, она все же лукавила, когда говорила, что не заучила речь перед выступлением? От души Ханджи бы сказала что-нибудь вроде «зато у нас отличные ребята, и мы можем изучать титанов». Но не про учебу, отнюдь нет.
— Я хотела пообещать вам… — Нанаба перевела дух. Затем выпалила, вытянувшись в струнку и сжав кулаки. — Я буду одной из лучших… Нет, лучшей в выпуске — и обязательно приду в разведотряд!
Парнишка сзади явно был не в восторге от этого обещания, но кивал в такт этим при этих словах, тоже вытянувшись по стойке «смирно».
«Я с детства о ней забочусь», — прозвучало в голове Майка. Значит, тоже придет, если подруга не передумает.
Да и пусть.
Действуя словно по наитию, Майк нагнулся к ней и протянул руку.
— Вот это настрой. Это мне нравится. Будешь лучшей и придешь к нам — возьму тебя в свой отряд. Будешь под моим командованием. Согласна?
Нанаба без раздумий пожала его ладонь. Рукопожатие было неожиданно крепким, хотя на ощупь ее рука была еще нежной, не привыкшей к тяготам кадетской жизни.
— Согласна.
— Заметано, — нежный фруктовый запах так и щекотал ноздри. — Тогда до встречи.
— Ну и что это только что было? — поинтересовалась Ханджи, как только они выехали за ворота.
Майк пожал плечами.
— Ну видишь, Эрвин не зря и меня с тобой отправил, как оказалось, — Ханджи продолжила смотреть вопросительно. Пришлось продолжить: — История скучная, помог парню припрятать вино, а вот, видишь, как оно повернулось, — Майк все еще улыбался и ничего не смог с этим поделать. — Придут, как думаешь?
— Придут, — убежденно сказала Ханджи, доставая из сумки хлеб и ломая его на две части. — Поняли, где самые стоящие люди после кадетки служат. Держи, как и обещала, — она протянула ему большую половину.
— Ты лучшая, — сказал Майк, беря протянутую еду. — Даже лучше Ирэн, — добавил он, опережая возможный вопрос. Ханджи хмыкнула. Майк не стал ждать ее ответа и тут же вернулся к основной теме разговора: — Значит, будем их ждать.
— Три года — не так уж и долго, — задумчиво сказала Ханджи. В голосе, впрочем, у нее уверенности не было.
Майк кивнул и уже собирался откусить кусок побольше, как внезапно замешкался.
Запах хлеба вдруг тоже неожиданно показался ему фруктовым.