Work Text:
— Что-то интересное? — спросил Шэнь Вэй, войдя в гостиную. Он только что поставил печься слоеный пирог со свининой и включил рисоварку. Закуска из маринованных овощей была приготовлена заранее, а свежий салат нужно будет нарезать непосредственно перед едой, так что теперь у Шэнь Вэя появилось целых полчаса, свободных от готовки.
Чжао Юньлань поднял на него глаза от экрана своего мобильного. Он сидел на диване, упершись ступнями в сиденье — в своей любимой позе, и что-то смотрел, улыбаясь слегка снисходительной полуулыбкой.
— Поймал сегодня сестричку Хун и Ван Чжэн за бурным обсуждением новой нашумевшей дорамы. Вот и решил полюбопытствовать, с чего такой ажиотаж?
— Очередная история любви скромной девушки и полного самомнения красавца? — предположил Шэнь Вэй, устраиваясь рядом.
Чжао усмехнулся:
— Сяо Вэй, ты почти угадал! Впрочем, я только начал и пока не понял, где девушка, а где красавец?
— Не знал, что ты любишь мелодрамы.
— Я и не люблю. Но девчонки так странно отреагировали (а я высказал похожее предположение, ну, может, в немного более резкой форме), что меня разобрало любопытство.
— Что же они сказали? Теперь и мне интересно.
— Сестричка Хун со скучным видом заявила, что, во-первых, дорама действительно про любовь, а во-вторых — фэнтези с боевыми искусствами, где народ в нелепых париках летает, машет ногами и ходит по воде. В общем, стопроцентное “не мое”. Тогда Ван Чжэн захихикала и сказала, что вот именно эта конкретная дорама мне скорее всего понравится. И я предсказуемо повелся на такое противоречие.
— И как?
— Пока никак: пафосная говорильня и куча убийств в угоду власти. Обычная тема для костюмированных псевдо-исторических фильмов. Но есть любопытные моменты.
Шэнь Вэй взглянул на экран протянутого мобильника: сцена являла зрителю страдающего угрызениями совести обнаженного по пояс молодого человека с забранными заколкой на макушке — на манер периода династии Сун — длинными волосами.
— Это раскаявшийся императорский наемник, — пояснил Чжао.
Шэнь Вэй оценивающе изогнул брови.
— Боюсь, в прежние времена вояки не выглядели настолько холеными.
— Это же сериал про любовь, рассчитанный на современных школьниц. Естественно, главный герой будет почти как с обложки гламурного журнала. Что ж ты хотел?
— Живописно страдает.
— Даже слишком.
— Не будь к нему так строг, ты же сам сказал: это душещипательная любовная история для чувствительных девушек.
— Чем вы тут занимаетесь? — это вернулся домой Е Цзун.
Шэнь Вэй и Чжао Юньлань подняли глаза от экрана.
— Ждем, когда ты придешь и накроешь для нас на стол, — сообщил Чжао.
Е Цзун скинул ботинки и обул тапочки, принюхался и одобрительно заметил, что пахнет очень вкусно. Он подошел к дивану, склонился к Чжао и взглянул на экран телефона.
— Вы что, порно смотрите?
— Обиделся, что начали без тебя? — усмехнулся Чжао.
— Вовсе я не обиделся.
— Это костюмированная дорама, — Шэнь Вэй безотчетно поправил очки.
— Про любовь, — вставил Чжао.
— Эротическая? — поинтересовался Е Цзун.
— Почему сразу эротическая? — удивился Шэнь Вэй. Он встал с дивана с намерением проверить пирог, который вовсю источал аппетитные запахи.
— Потому что у вас там голый мужик, — брюзгливо заметил Е Цзун. Он уселся на место брата рядом с Юньланем.
— Ты не понимаешь: это наемник, который решил, что если себя покалечить, это искупит всю херню, которую он творил раньше, — пояснил Чжао.
— Дай-ка, дай-ка, — Е Цзун отнял телефон.
— Вы пока развлекайтесь, скоро позову ужинать, — сказал Шэнь Вэй, направляясь к кухне.
— Эй, а накрыть на стол? — напомнил Чжао, пытаясь забрать мобильник обратно.
— Отстань, я только переступил порог, — отмахнулся Е Цзун. Он увернулся, защищая отобранный телефон, и ткнул пальцем в самое начало временного бегунка видеоплеера.
~*~*~*~
Когда Шэнь Вэй вышел в гостинную, чтобы позвать их обоих к столу, он нашел брата и Чжао Юньланя увлеченно склонившимися голова к голове над экраном.
— Нет, это что, нормально — раздеваться на приеме у принца? — возмущался Е Цзун.
— У них там все свои, а принц Цзин его такого видит не впервые, судя по всему.
— Ну да, бери меня — я вся твоя! Вообще интересно, что еще входило в обязанности этих наемников?
— Видимо, много чего: это секретное подразделение принца для тайных заданий.
— Ага. По ночам в его постели.
— Нет, по ночам они людей мочат.
— Ну, значит в перерывах между чаепитием, медитацией и трындежом с важными послами.
Чжао фыркнул:
— У тебя на уме один секс.
— А у тебя появляются какие-то другие мысли при виде того, как он ме-е-едленно распаковывает все свои сто пятьдесят ханьфу, жилетов и сорочек? Ужас какой-то, сдохнуть можно, пока ждешь. Спермотоксикоз мозга получить.
— В этом весь кайф. Мы тут конфетку разворачиваем, — заметил Чжао. — Может он принца Цзина так наказывает. За все хорошее.
— Коварный план? — Е Цзун усмехнулся. — У него неплохо выходит.
— Мне казалось, что дорама задумывалась, как романтический любовный эпос вовсе не в стиле мужского стриптиза для соблазнения высокопоставленных лиц, — обратил на себя внимание Шэнь Вэй и тут же поинтересовался: — Вы что, есть совсем не хотите?
Оба — и Чжао Юньлань, и Е Цзун — сообщили, что есть они хотят просто адски и согласились оставить телефон Юньланя на газетном столике в гостиной. Шэнь Вэй всегда просил не делать смартфоны частью их совместных трапез, чтобы иметь возможность пообщаться без помех.
Первым вспомнил о недосмотренной дораме Е Цзун. Шэнь Вэй и Чжао Юньлань остались беседовать за чашкой чая, пока профессорский брат перебрался на диван и вбил название дорамы в свой телефон (потому Чжао накануне сменил пароль к своему — во избежание…).
— Любовный эпос, говорите? — отозвался он немного погодя. — Ну-ну.
Чжао с любопытством подошел и плюхнулся на сиденье рядом. Е Цзун перемотал для него назад, туда, где главный герой, нацепив на лицо бородатую маску, покидает свою тайную организацию.
— Бла-бла, это не интересно, — прокомментировал он, трогая временной бегунок и пропуская моменты, — Вот! Тут даже слоумо, чтобы ни у кого не осталось сомнений.
— О-o! — понимающе протянул Чжао. Из динамиков телефона лилась чувственная мелодия, а главный герой встретился глазами с незнакомцем, который рассматривал его поверх белоснежного веера.
— Эта фальшивая щетина его не портит, да? — заметил Е Цзун, развернув экран к подошедшему следом за Чжао брату. — Ему так даже лучше.
— Tы прав, — согласился Шэнь Вэй, но перехватил насмешливый взгляд Юньланя и смущенно поправил очки.
Это тут же заметил Е Цзун.
— Ты не должен стыдиться того, что тебе нравятся бородатые мужчины, — авторитетно заявил тот.
— Эй-эй! — возмутился Чжао. — Что еще за множественное число?
— Что такое? — осведомился Е Цзун, — Собственнические замашки? Ничего, что ты сам встречаешься с двумя мужчинами одновременно?
Чжао посмотрел на него, невинно округлив глаза:
— Это не считается. Вы с сяо Вэем как две части одной сущности.
Е Цзун взглянул искоса:
— Не знаю, то ли задушить в объятиях от радости, то ли дать в зубы. Потому, что все вот это — про одну сущность, очень отдает раздвоением личности.
— Не придирайся, диди, — с улыбкой заступился Шэнь Вэй, — А-Лань, конечно же, хотел подчеркнуть, как высоко ценит нас обоих.
— Да, — заявил Чжао. Он потряс телефоном, на экране которого уже бежали строчки титров, — И вообще, ты отвлек на самом интересном! И подвинься, пусть сяо Вэй сядет. Распространился тут на весь диван!..
Он вернул воспроизведение на момент, где в сюжете появляется красавец с веером.
— Я, наверное, присоединюсь к вам позже, — сказал Шэнь Вэй, — мне нужно закончить с завтрашней презентацией.
Он тронул колено брата:
— Помоешь посуду, ладно? Раз уж я за тебя накрыл на стол.
— Почему я?! — вскинулся Е Цзун и кивнул на Чжао, — Почему не он?
— Потому, что нужно проявлять гостеприимство, — назидательно произнес Юньлань.
— Раз ты у нас временный гость — вали сегодня спать домой!
— Да что ж такое! Ты дашь досмотреть или нет?! — возмутился Чжао, демонстративно утыкаясь в экран мобильника и намеренно оставляя вопрос мытья посуды и места ночевки открытым.
~*~*~*~
Презентация отняла некоторое время. Кое-что нужно было подкорректировать, кое-что — сократить. Одна тема требовала более детальных пояснений и сносок, и Шэнь Вэй с удовольствием зарылся в исходники. За работой он начисто терял чувство времени и мог просидеть так до глубокой ночи. Благо, всегда находился тот, кто не позволял профессору забыть об отдыхе и сне и просто искал его внимания. К затаенному восторгу Шэнь Вэя, сейчас в его жизни был не один такой «некто», поэтому иногда время для занятий приходилось выкраивать с трудом. И все же этим вечером Шэнь Вэя никто не дергал. Оба его возлюбленных отвлекающих фактора были поглощены просмотром дорамы: из гостиной, где они сидели, доносились смешки и ехидные комментарии.
Внезапное и громкое «бля!» Чжао Юньланя заставило Шэнь Вэй вздрогнуть и неосторожно чиркнуть ручкой по блокнотному листу, где он набрасывал заметки для предстоящего выступления. Шэнь Вэй моргнул, но некрасивый росчерк никуда не делся.
Когда профессор высунулся из кабинета полюбопытствовать, что так поразило Юньланя, он увидел Чжао и собственного брата все на том же диване, но уже с ноутбуком Е Цзуна. Судя по увлеченному выражению на лицах, дорама немало захватила их обоих. Хотя Шэнь Вэй не смог бы сказать наверняка, был ли то сюжет или личные особенности главных героев
В данный момент Чжао Юньлань хохотал от удовольствия:
— Он в самом деле наполнит Цзышу ци через игру на флейте? Нет, я не могу!
— Наш павлин всем хорош. А ещё он на флейте играет, — улыбаясь, подытожил Е Цзун.
— Я бы предпочел посмотреть на это не в иносказательной форме*, — тут Юньлань увидел Шэнь Вэя и воодушевился: — Сяо Вэй, ты даже не представляешь, что тут показывают!
— Я уже понял, что сериал вас зацепил, — отозвался тот.
— Иди к нам! Ты у нас знаток аллегорий из древности. Возможно, они ещё много любопытного в сюжете спрятали.
— То есть, дорама не совсем про любовь? — на всякий случай уточнил профессор.
— Ещё как про любовь! Про крепкую братскую любовь с первого взгляда! — довольно сообщил Е Цзун.
Шэнь Вэй удивлённо вздернул брови и подошёл. Е Цзун развернул ноутбук монитором к нему.
— Они сейчас по-братски сыграют друг другу на флейте, — пояснил Чжао. — А потом снова выпьют. И поедят. Они полдорамы этим занимаются. В перерывах между игрой на флейте и полировкой братских мечей.
— У Кэсина нет меча, у него веер, — напомнил Е Цзун.
— Зато у Цзышу есть. Гибкий, длинный, прекрасный меч.
— Гибкий меч, который крепнет от одного прикосновения.
— Кстати говоря, а где у Цзышу ножны? — Чжао изобразил глубокое раздумье, хотя едва сдерживал смех.
— Как где? — удивился Е Цзун, — в штанах, ясное дело!
— Нет. Те, что в штанах, для Кэсина.
Они хором заржали.
Шэнь Вэй улыбнулся:
— Я пожалуй пойду, не буду мешать.
— А как же поиск жирных намеков на братскую любовь? — разочарованно спросил Чжао.
— Вы и без меня отлично справляетесь, — заметил Шэнь Вэй, — даже если бы там не было никаких намеков, вы бы их нашли. — Потом повременил немного и пояснил: — Не хочу вас разочаровывать, но иногда флейта — это просто флейта.
— А отрезанный рукав, это просто отрезанный рукав**. Подумаешь! — ему в тон проговорил Е Цзун.
Шэнь Вэй мягко улыбнулся и спорить не стал.
Последнее, что он услышал прежде, чем закрыть дверь в кабинет, было:
— Погоди-погоди, давай назад, где Чжао Цзин под дождем со своей цацей, — Е Цзуна.
— Что, проникся? — насмешливо спросил Юньлань. — Он на девчонку похож.
— Мотай, говорю, обратно. Не только тебе пускать слюни на мужчин с веерами.
Возмущенный ответ Чжао из-за закрытый двери Шэнь Вэй уже не услышал.
~*~*~*~
Весь следующий день Чжао Юньлань пребывал в приподнятом настроении несмотря на то, что накануне не выспался. Вечером именно Шэнь Вэй был тем, кто напомнил им с Е Цзуном, что неплохо было бы поспать. Неотложных расследований Бюро сейчас не вело, и народ занимался в основном бумажной работой, которую всегда оставляли на потом.
Все заметили, что Чжао Юньлань полдня увлеченно с кем-то переписывался и ржал, иногда до слёз.
Его рассекретил Да Цин, который больше не смог терпеть и изнывать от любопытства.
Когда расположившийся на офисном диване Чжао, хихикая, печатал очередное сообщение, зам выхватил телефон из его рук.
— Эй! А ну отдай! — вскричал Юньлань. — Там конфиденциальная информация!
— Не-а, — отозвался Да Цин, отбегая на безопасное расстояние. — Пока не узнаю, кто тебя сегодня целый день развлекает.
Удирая от Чжао Юньланя, он на ходу просматривал ленту чата, а когда понял, кто отправитель, с досадой заметил:
— О! Это всего лишь Е Цзун.
— Верни телефон!
— А что за порнушка с исторической тематикой? Он тебе всю ленту ею заспамил, — Да Цин отпихнул с дороги кресло и увернулся от очередной попытки Чжао ухватить его за плечо. — Тебе что, с профессором скучно? Решили устроить ролевые игры?
Е Цзун действительно переслал Юньланю множество артов и коллажей из фансервиса поклонников дорамы, и, надо сказать, фанаты в своих творениях додали всего того, что усиленно прятали в намеках создатели сериала. Именно дары фантворчества они с Е Цзуном обсуждали с самого утра.
К этому моменту на бег с препятствиями вокруг стола смотрели абсолютно все коллеги Бюро. Даже старик Ли прибежал из предбанника.
— Е Цзун мечтает о многофункциональных рукавах, — сообщил Да Цин, — чтоб все необходимое в любой момент: бухло в любых количествах, оружейный склад, лавку снадобий и косметичку… Он что, красится?
— Да Цин, заканчивай балаган!
— Ой, какой пленительный красавчик в косичках! Вот тут я с твоим деверем соглашусь: непонятно, то ли за напудренную щечку ущипнуть, то ли за задницу. Ну, будь он девушкой, ясное дело.
— Слушай, я тебя премии лишу! — раздраженно прокричал Чжао. Он только что споткнулся о случайно в пылу погони сброшенную со стола толстую папку.
— У тебя нет полномочий. Я твой зам. Так что за мастер техники кунг-фу «убийственные скулы»?
— Отдай телефон, сказал!
— И кто такой Скорпион в карамели***, которому, — Да Цин слегка запнулся, читая, — «Бессмертный дед с горы ™» каждую ночь являет свой огромный меч?
Ответом на это были восторженные вопли сестрички Хун и Ван Чжэн, которые тоже потребовали показать переписку. Сбитый с толку этим внезапным натиском Да Цин замешкался на долю секунды, чем тут же воспользовался Чжао — отнял наконец свой телефон.
Весь остаток рабочего дня он скрывался от девушек и их насмешек в своем кабинете. А еще они с Е Цзуном пересмотрели большую часть всех имеющихся по дораме высокорейтинговых артов и даже выделили себе любимых художников.
~*~*~*~
Чжао Юньлань сто раз похвалил себя за то, что на время совещания в министерстве догадался поставить телефон на вибровызов. Жопой, можно сказать, чувствовал, и это вовсе не иносказательное выражение: Е Цзун звонил ему раз пятнадцать. Когда Юньлань, выйдя на свежий воздух, вытащил, наконец, телефон, его, помимо немыслимого количества пропущенных звонков, ждало примерно столько же непрочитанных сообщений, вроде: «Ответь!», «Ты где?!» или просто россыпи разнообразных эмоджи.
В конце это бессмысленного и малоинформативного списка посланий Чжао нашел короткое предложение, которое объяснило все:
«Он заколол Цзышу волосы СВОЕЙ шпилькой****» и три сотни восклицательных знаков.
Чжао фыркнул: Е Цзун его не дождался и продолжил просмотр сам.
«Штраф за спойлер — массаж всего тела», — напечатал он.
И тут же получил ответ:
«Согласен. Сначала глубокий массаж горла. И других мест. У меня тоже есть шпилька!»
Чжао расхохотался и написал, что предпочитает братский обмен.
~*~*~*~
Когда Чжао после работы приехал домой к близнецам, он нашел Е Цзуна, занятого просмотром чьей-то ленты в Вейбо, и с большим изумлением узнал в пушистом, круглощеком и слегка смущенном создании в огромных очках того пронзительно-прекрасного скорпионьего короля, которого попеременно хотелось то ли пожалеть, то ли грохнуть. То ли втрахать в любую горизонтальную поверхность, как поправлял себя Е Цзун почти каждый раз, когда об этом заходил разговор.
— Да ладно! — не поверил Чжао.
— Ага. Такая вот жутко талантливая ромашка, — сообщил Е Цзун самодовольно, будто это именно он открыл миру такое чудо.
— Ты что, ему написал? — с подозрением прищурился Юньлань.
— Ревнуешь?
— Щас! — фыркнул Чжао. Но все-таки уточнил: — Так написал или нет?
— Это праздное любопытство или профессиональная потребность быть в курсе дела? Или все же ревность? — ухмыльнулся Е Цзун.
— Почему нельзя просто ответить на вопрос? — возмутился Юньлань.
— Если я скажу, что это не твое дело, ты обидишься?
— Значит все-таки написал!
— Значит все-таки ревность!
— Было бы к кому! У него таких фаперов, как ты, пол-страны.
— Ну точно ревность, ахаха! — радостно заключил Е Цзун.
— Сяо Вэй, — вместо ответа прокричал в проем двери Юньлань, — твоему брату необходимо внушение по-поводу небезопасных знакомств в интернете!
— Ябеда, — сморщил нос Е Цзун.
— Я тебя оберегаю. Может, под аккаунтом этого нежного ребенка скрывается опасный извращенец.
— Страшно аж жуть.
— Ну да, действительно. Ведь самый опасный извращенец у нас — ты.
~*~*~*~
В тот вечер они уговорили Шэнь Вэя посмотреть дораму вместе. Серий оставалось немного — они с Е Цзуном проглотили почти все за несколько дней, — и профессор понимал, что они оба все равно не успокоятся, пока не закончат.
По ходу просмотра Е Цзун ввел брата в курс дела и объяснил, что к чему и кто все эти люди.
Последние серии он почти не комментировал, только изредка возмущался: «Его мужик едва дышит, чего он таращится?! Это что, кинк такой?» или «Самое главное — вовремя подправить макияж! Как драться-то без подведенных глаз?».
По завершению он объявил, что все темы не раскрыты, и жаль, что не он руководил съёмками.
— Наш сяо Цзун сильно проникся, — поддел Чжао, улыбнувшись Шэнь Вэю.
— Ну, вообще-то, в том, что он говорит, есть своя правда, — заметил профессор, — по-моему, эта история должна быть куда более развернутой.
— Вот! — приободрился Е Цзун, — В моем варианте было бы меньше эпичной болтовни и больше красочных сцен.
— Не сомневаюсь, — усмехнулся Чжао. — Например, подробности лечения потоком ци. Лучше во всех деталях. Минут на сорок.
— Тогда твое творение придется ограничить по возрасту, — вставил Шэнь Вэй.
— Вы обо мне ужасного мнения! — укоризненно сказал Е Цзун, — я бы не стал сводить все к порно. Тем более, что и так понятно, чем эти «родственные души» занимаются по ночам.
— Да уж, — улыбнулся Шэнь Вэй, — тут все действительно прозрачно. Вы были правы. Особенно, после коротенького завершающего отрывка.
— Ага, они долго и упорно уравновешивали ци. До полной взаимной гармонии, — добавил Юньлань.
— Еще бы. Им там создали все условия, — усмехнулся Е Цзун, — Тепло, светло, полно запасов. Представляете, сколько рисовой водки можно нагнать?
— И пацана сплавили дядюшке, — подсказал Чжао.
— Вот-вот.
Шэнь Вэй лукаво улыбнулся и заметил:
— Из главного героя получился такой себе наставник. Его, по виду, хватает ровно до момента, пока в поле зрения не появляется шишу.
— Это побочный эффект практики Шести Гармоний, — пояснил Чжао, посмеиваясь. — Бессмертный дед забыл предупредить, что при виде родственной души мозг отключается и вся сосредоточенность перетекает в штаны.
— Ученики заключат с шишу тайное соглашение, — хохотнул Е Цзун. — Он будет появляться, когда учитель станет усердствовать сверх меры. И уводить — для совершенствования секретных практик.
— Главное, чтобы не слишком часто.
— Это уж как пойдет.
Е Цзун надул губы в картинном раздумье:
— Вообще, я бы не отказался углубиться в изучение тайн передачи ци этим конкретным способом. Говорят, если достичь совершенства, это укрепляет здоровье и продлевает жизнь.
— Я поищу для тебя что-нибудь подходящее в библиотеке, — улыбаясь, пообещал Шэнь Вэй.
— А пока ты черпаешь знания в древних трактатах, мы займемся простой, но эффективной практикой, — отозвался Юньлань. Он тронул подбородок Шэнь Вэя, заставил обернуться к себе и поцеловал, игнорируя возмущенное «Эй!» Е Цзуна.