Work Text:
За последние месяцы общения с цивилизованным – плюс-минус – миром Олега слишком много трогали. С диаметрально противоположными целями, но по большей части прикосновения ничего хорошего с собой не несли. Его били – больно. Его пытали – от просто больно до очень-очень-очень-больно-нет-пожалуйста-хватит-я-ничего-не-скажу-но-пожалуйста-хватит. Его транспортировали до полевого госпиталя, а потом до нормальной больницы – больно. Его лечили – больно. Ему оказывали восстановительную помощь… Что ж, как оказалось, между пытками и физиотерапией определенно имеются точки соприкосновения.
Короче, когда врачи отпустили Олега окончательно, он решил, что заслужил кратковременный отдых – в том числе от рукопожатий, хлопков по спине и суровых товарищеских объятий.
Просто немного передохнуть, а потом уж можно возвращаться восстанавливать социальные и прочие связи.
Небольшой перерыв.
Думать в этом ключе было проще, чем подозревать, что с ним что-то неладно, потому что он одинаково шарахается как от незнакомцев, норовящих задеть его в толпе, так и от приветственного поцелуя давней подруги, искренне счастливой, что он вернулся живым.
Не совсем здоровым, правда, но это дело поправимое.
Поправлять здоровье – и телесное, и душевное – Олег взялся жестко и радикально: укатил в полузаброшенную деревушку в лесах необъятной родины, занял пустующий домик на отшибе и устроил себе капитальный духовный речардж.
Электричество фурычило, а вот Интернета не было никакого, даже телефонного, и Олег обычно развлекался чтением советских кулинарных книг, советской же классики, просмотром сохраненных на ноут видео и долгими прогулками по лесу.
Вот тут-то, в лучших традициях «Маленького принца», и появился лис.
Лис не сказал «Здравствуй» и вообще ничего не сказал. Точнее, он говорил, но явно каким-то своим лисьим матом, поэтому Олег слышал только истошный визг. Неудивительно: лис скакал и звякал цепью, силясь выдрать лапу из капкана, земля на пару метров вокруг была как взбесившимися граблями перепахана.
Стоило приблизиться, как зверек завизжал чуть ли не на ультразвуке.
– Тише, тише, – Олег задействовал интонации, с которыми доводилось обращаться к смуглым чумазым детям. – Я тебя не трону.
В общении с лисом в этом смысле были преимущества. Не приходилось опасаться внезапного появления старшего брата с автоматом.
То есть, мог, конечно, примчаться хозяин капкана, но с ним Олег уж как-нибудь договорится. Денег предложит в конце концов. На дворе стояла поздняя весна, и мех пленника не особенно впечатлял.
Пока, впрочем, никто не пытался заявить свои права на добычу, поэтому Олег мог спокойно ломать голову над тем, как же освободить лиса, причем так, чтобы не отправиться на уколы от бешенства. Насколько ему было известно, спасатели пользовались особым фанерным щитом с прорезью по нижнему краю, в которую захватывалась пострадавшая конечность. Олег огляделся, но ничего похожего, ясное дело, не обнаружил. Попытаться смастерить что-то из веток? Долго и нечем надежно скрепить. Бежать домой за более подходящими материалами? А вдруг за время его отсутствия явится охотник или какой-нибудь медведь? Пока Олег лихорадочно перебирал варианты, лис прекратил визжать и метаться, сел на задницу и заскулил жалобно, как подыхающий щенок.
Олег плюнул и сдернул куртку. Куртку, несмотря на теплую погоду, он носил камуфляжную, довольно плотную. Набросить ее на лиса, и будь что будет. Уколы так уколы.
Едва Олег шагнул к лису, держа перед собой куртку, тот тявкнул и грохнулся в обморок.
В смысле, неизвестно, умеют ли лисы падать в обморок, но выглядело это именно так, поэтому Олег беспрепятственно обмотал голову зверька курткой и целую вечность бился над капканом. Тот выглядел каким-то совершенно несерьезным, но тонкие «челюсти» держали лапу крепко, и только через добрых полчаса возни с пружинами, с помощью полузабытых сведений из видеороликов, когда-то просмотренных ради любопытства, а также метода тыка и такой-то матери, лиса удалось освободить. Он лежал тряпочкой и не шевелился, хотя бока обнадеживающе раздувались и опадали. Олег осторожно размотал куртку. Из-под ткани выморгнул чуть раскосый, словно подведенный глаз. Было в нем что-то странное… Через секунду Олег понял, что его удивило: лис явно не был альбиносом, но глаза у него оказались не изжелта-карие, не зеленоватые и даже не льдисто-голубые, как у хаски, а темного, насыщенного синего цвета.
***
На лапе зияли глубокие порезы. Но задуматься о визите к ветеринару Олега заставил не этот факт, а то, что лис был подозрительно спокоен и покладист. И куда девалась та отчаянно визжащая бестия? По всему лису было положено искусать спасителя и метнуться в чащу зализывать раны, однако Олег поднял его на руки легко, как мягкую игрушку.
Наверняка больной. Повезет, если не заразный для человека.
С этими мыслями Олег навел справки в деревне, своим появлением произведя фурор среди остатков местного населения, завел машину и отправился в неблизкий путь к поселку городского типа, способному похвастаться ветлечебницей. Лис лежал рядом в коробке из-под пылесоса и изображал лисью шапку.
*
Молоденькая врачиха, явно сплавленная сюда по распределению, оторвала Олега от разглядывания красочного плаката про пироплазмоз у крупного рогатого скота и отругала за то, что выпустил ручного зверя в лес.
– Раз уж завели лиса в качестве домашнего питомца, так и обращайтесь соответственно, – осуждающе сказала она. – Животное ведь из питомника, откуда ему знать, как себя в дикой природе вести. Никакого самовыгула!
– Так я не это… – изящно отозвался Олег. – Не самовыгуливаю. Он это… из вольера сбежал.
Врачиха смерила его подозрительным взглядом, но промолчала.
– В целом он здоров? – уточнил Олег, рискуя заработать еще одну порцию укоризны за пренебрежительное отношение к состоянию «питомца».
– По результатам первичного осмотра абсолютно, – проигнорировав на этот раз его вопиющее поведение, девушка принялась заполнять документы. – Если не считать травмы, здоров, молод, упитан, без признаков паразитов. Кастрировать не собираетесь?
Из коробки донесся писк придушенного хомячка. У Олега – в знак солидарности, не иначе, – фантомно заныли яйца.
– Нет, – твердо сказал он.
– Ну как знаете… Кличка?
– Волк, – ляпнул Олег.
Врачиха выглянула из-за монитора и вскинула изящную бровь.
– Я всегда знала, что у владельцев домашних животных своеобразный юмор, – скорбно проговорила она. – Но у владельцев экзотических животных он, похоже, искрометен чуть более чем полностью.
– Ой, нет, – исправился Олег. – Я не так понял. «Волк» – это моя кликуха. А его… его… его зовут Лис.
Изящная бровь поползла на какие-то недосягаемые высоты.
– Как у Экзюпери, – поспешно пояснил Олег.
Это объяснение девушку вполне удовлетворило. Она вручила Олегу пару листков с рекомендациями, пообещала прислать результаты анализов, назначила дату следующего визита и затолкнула в аптеку, где его нагрузили прописанными лекарствами, каплями от паразитов – на всякий пожарный – и гигантским пакетом корма суперпремиум класса для собак средних пород.
– От тебя сплошные расходы, приятель, – доверительно сообщил Олег, возвращая коробку на переднее сиденье. – Хорошо, что мне тратиться больше особо не на что.
Перед тем, как отправиться в обратный путь, он еще завернул в закусочную с вай-фаем и за чашкой кофе скачал на предусмотрительно прихваченный ноутбук кучу роликов и статей про лис, в частности про их содержание в домашних условиях.
***
Утомленный общением и разъездами, Олег упал на диван под висящим на стене побитым молью ковром и легонько хлопнул по коробке.
– Ну вот мы и дома.
Над краем коробки показались острые черные уши. Потом лис совсем по-кошачьи перетек через картонный бортик и принялся прихрамывая бегать по комнате на полусогнутых ногах, извиваясь всем телом и хвостом из стороны в сторону и оттого парадоксально напоминая одну из песчаных змей, которые водились в пустыне в огромном количестве и без разбора именовались эфами.
Олег, повернувшись на бок, наблюдал за ним с любопытством. Похоже, лис и правда бывшедомашний. Тогда, получается, отпускать его нельзя? И куда девать потом, когда закончатся деревенские «каникулы»? Впрочем, так далеко загадывать не стоило. Две недели пройдут только до снятия швов, а уж когда ему захочется обратно в город, один бог знает. Олег никуда не спешил.
Вообще, если подумать, странно, что он сразу опознал в зверьке именно лиса, не лису. В статье, которую он успел просмотреть по диагонали, пока качались видео, говорилось, что с половым диморфизмом у лис все сложно и даже интимные части из-за шерсти не разглядеть. Тем не менее, с самого начала Олег в мыслях звал спасенного зверька именно в мужском роде, хотя тот был в своей летней шубке изящный, глазастый, остромордый и выглядел как типичная Патрикеевна из сказок, эдакая кокетка в черных чулочках. Загадка. Но раз ветеринар сказала, значит, точно самец.
Пока Олег лениво предавался размышлениям, лис успел стащить с нижней полки этажерки какую-то разваливающуюся на части книжку и выдрать из нее половину страниц.
Книгу было не жалко, но такое поведение наверняка поощрять не стоило. Олег вздохнул и сел.
– Фу! – строго сказал он.
– А-а-а-а, – ответил лис, широко раскрыв пасть и отчаянно виляя хвостом. Потом повернулся к книге и вытянул еще пару страниц.
Первая попытка дрессировки проваливалась на глазах.
– Фу! – повторил Олег погромче. – Брось! А то сейчас получишь… – он пошарил взглядом по комнате, – веником получишь!
– А-а-а-а! – Лис развернулся к нему мордой и лег на брюхо, подметая хвостом ковер. – А-а-а… Рань-рань-рань-рань…ААААА!!!
– Я за веником, – предупредил Олег, делая вид, что поднимается.
Да уж, кинологи минно-розыскной службы упали бы в коллективный обморок при виде такого воспитания, но с собаками Олег никогда особо не ладил, а лиса к тому же все-таки не собака.
Лис выхватил из россыпи бумаги страницу и пополз к нему. Олег снова сел.
Ну… Почти успех, можно сказать.
– Надо дать тебе имя, – проговорил он. – Не звать же в самом деле Лисом.
Зверек пристроился в полуметре и принялся компостировать страницу с кошачьим урчанием и звуками, напоминающими работу старой швейной машинки.
– Фокси? – предположил Олег. – Викси? Феликс? Чиппер?
Лис негодующе чихнул и принес Олегу весьма условный кружок бумаги, обгрызенный и слюнявый. До встречи с лисьими зубами книга, похоже, была детской историей про зоопарк. На клочке страницы все еще безошибочно угадывался слоник.
– И что? – недоуменно спросил Олег. – Ты как тот фенек в «Зверополисе»? Хочешь вырасти и стать слоном? Я не буду называть тебя Слоненок. Уж лучше Волк, если на то пошло.
– Ах-ах-ах-кек-кек-ах-ах!
Смеялся лис откровенно жутковато: щурил синие глаза и лыбился до ушей.
– Вот только ржать не надо, а? Ты лиса или конь?
Во всей этой истории становилось слишком много животных.
Теперь Олег был твердо уверен, что зверь домашний – или был им – и дрессированный. А еще он понял, что совсем в глуши засиделся, раз с лисами почти на полном серьезе разговаривает. Вон даже общение с ветеринаром не помогло.
Лис ткнул носом в картинку.
– Слон, – сказал Олег.
Лис фыркнул и ткнул еще раз.
– Бумага. Нет? Мммм… Зоопарк? Хобот?
Лис закатил глаза (показалось, точно показалось) и издал престраннейший крик, как орлиный в вестернах, только противнее.
Олег аж подскочил.
– Ну ты голосистый, приятель.
Лис вернулся к выпотрошенной книге, разметал носом страницы и притащил одну из них. Олег с недоумением уставился на радугу.
– Хочешь сказать, ты гей? А у лис так бывает?
Лис развесил уши и снова залился безумным смехом, после чего начал скрести радугу когтями здоровой лапы.
– Цвета, – покорно сказал Олег.
Грешным делом он принялся размышлять, нельзя ли обучить лису языку жестов. А, стоп, им ведь жестикулировать особо нечем. Тогда… азбуке Морзе? Положение осложнялось тем, что Олег сам ни того, ни другого не знал, не считая спецназовских сигналов. Из мысленных картинок, в которых лис хвостом приказывал: «На позиции!», его вырвало раздраженное рычание. Лис снова царапал страницу.
– Цвета, – повторил Олег. – Красный. Оранжевый.
Каждый охотник желает знать и далее по тексту.
Лис поставил уши торчком, возбужденно тявкнул и завозил лапой по многострадальному слонику.
На Олега снизошло озарение.
– Серый?
Лис торжествующе взвыл.
Олег заморгал.
– Нуууу, дружище, какой же ты Серый, если ты рыжий?
Зверек огрызнулся, после чего посредством съедения избавил от мучений сперва слоненка, а потом радугу.
– Ладно, – сдался Олег. – Серый так Серый. И вот еще, по-моему, тебя пора покормить, иначе ты сначала мои книги сгрызешь, а потом за меня примешься.
– Я-я-я, – сказал лис.
– Да, – кивнул Олег. – Ты-ты-ты.
– Я-я-я-я! – повторил лис, извиваясь на ковре. – Я-Я-Я-Я!!! – и облизнулся.
– А, ты так жрать просишь…
*
Олег вскрыл пакет, принес из кухни кастрюльку и сыпанул в нее щедрую горсть плоских коричневых лепешечек. Серый сунул морду в кастрюльку, судя по звукам попытался еду буквально вдохнуть и с негодующим чиханием отвернулся. Олег обрадовался было, посчитав, что это от жадности, но тут лис начал ковырять пол носом, имитируя закапывание.
– Совсем оборзел? – возмутился Олег. – Знаешь, сколько эта хрень стоит? – Он присмотрелся к составу. – Тут, между прочим, сорок пять процентов курицы. Лисы ведь любят курицу! А еще злаки, микроэлементы и… и… хондропротекторы из зеленых мидий.
На последнем ингредиенте ему стало страшновато. Лиса хондропротекторы если и впечатлили, то не в нужном направлении. Он продолжил «закапывать» угощение еще усерднее. Чертыхнувшись, Олег включил ноут и полистал статьи, разыскивая, чем еще можно накормить привередливого гостя.
– Фаршекаша, – зачитал он через пару минут. – Состоит из отварного мяса или курицы, отварных субпродуктов и каши с добавлением овощей и зелени. Помимо фаршекаши желательно раз-два в неделю давать нежирный творог и сырые яйца. Разнообразить рацион можно отварной рыбой и фруктами.
Лис перестал копать и склонил голову набок. На морде у него читалась такая отчаянная надежда, что разрушать ее было почти жалко.
– Да ну нафиг, – сказал Олег. – Меня б кто так кормил. Собачьим кормом обойдешься.
Лис чихнул, развернулся задом к миске и лег.
Олег в сердцах вынул из пакета штучку корма и закинул в рот. Неужели такая отрава?
Мммм, а неплохо. Своеобразно, но неплохо, солененько.
– Ну и сиди голодный, – припечатал Олег. – Сам буду есть. Под пиво вместо сухариков.
Наверное, оставлять зверя без еды было жестоко, но Олег утешил себя, что за ночь Серый от голода не умрет. Тем более, строго говоря, без еды он не оставался: в комнате по-прежнему стояла почти полная кастрюлька сбалансированного полнорационного сухого корма, по сбалансированности и полнорационности смахивающего на еду для космонавтов. По цене тоже.
Прочитав еще несколько статей, Олег приготовил нехитрый ужин. Стоило ему умоститься за стол, как Серый вскарабкался на табурет напротив, откуда жрал глазами каждый кусочек омлета и голосил так, что Олег откровенно опасался, что звук доберется до давешнего ПГТ и вот-вот в дверь постучит тамошняя ветеринар с обвинениями в жестоком обращении с животными.
Он решил, что завтра – так и быть – даст Серому пару яиц, если тот продолжит голодовку, но пока твердо заявил в просительную морду, что корм в кастрюльке, а больше ничего в этом доме животным не положено.
Олег засыпал, когда под одеяло ввинтилось мохнатое тело. Ему грешным делом почудилось, будто он снова в Сирии, а в спальник залезла змея, только почему-то очень толстая, пушистая и с холодным мокрым носом, но даже на грани сна ситуация показалась настолько бредовой, что Олег прижал «змею» к себе и заснул уже по-настоящему.
*
Кто-то копошился на кухне.
Олег попытался нашарить под подушкой пистолет, не нашел, проснулся окончательно, выудил из-под кровати собственноручно выстроганную дубинку и отправился разбираться.
Над диванчиком горело бра. Его тусклый свет выхватывал из чернильной загородной темноты открытую дверцу холодильника и ножки табурета под ним. Олег на цыпочках подошел и вытянул шею.
Из недр холодильника торчал пушистый рыжий зад, увенчанный хвостом. И зад, и хвост отчаянно извивались. В холодильнике было полутемно: лампочка перегорала, а менять Олег пока ленился – но он разглядел спину горбиком и быстро-быстро работающие локти.
В статьях говорилось, что у лис силен инстинкт выкапывания норы. Может, Серому не понравилось под одеялом и он решил соорудить себе нормальное лисье жилище?
Ага, в холодильнике. С виду лисица обыкновенная, а в душе песец.
Соблазн дернуть идущий волнами хвост был силен, но Олег просто кашлянул. Рыжая тушка замерла, потом из забитого пространства между полками появилась морда с прижатыми ушами и шматом вареной колбасы в зубах.
Олег поймал шмат за хвостик и потянул. Морда была пристыженная, но колбасу не выпускала. Олег схватил Серого и приподнял над табуретом. Он держал Серого за шкирку, а Серый держал колбасу.
Боже, он не просто дрессированный, а по ходу вообще цирковой. И бра включил, и табурет подвинул, и холодильник открыл. Найти бы хозяев бывших да по голове настучать.
Следующие двадцать минут прошли в духе того ролика с ютуба, где хозяйка пыталась отобрать у кота батон. Олег таскал за собой колбасу, Серый таскался за колбасой и, кажется, умудрялся в процессе ее жрать. Олег прекрасно понимал, что толку от нее после всех издевательств не будет никакого, но это уже стало делом принципа.
В конце концов, благодаря превосходящим габаритам и отстоящим большим пальцам, колбасу удалось освободить. Она была вся погрызенная и обслюнявленная, и Серый смотрел на Олега очень нахально, в духе: «Ну и чего было морочиться, все равно же придется мне отдать!».
«Думаешь, отдам? – подумал Олег. – Да, отдам. Но не сейчас».
Он мстительно запаковал истерзанную колбасу в пакетик и вернул в холодильник. После чего выгнал Серого из кухни и запер дверь на ключ, а ключ спрятал в карман пижамных штанов. Разумеется, ключом дверь лисе точно не открыть, но осторожность не помешает.
Олег демонстративно поворошил еду в кастрюльке, проверил, есть ли в миске вода, и снова лег.
Нормально поспать той ночью не удалось. Серый разобиделся и устроил такой тыгыдык, что стадо подкованных кошек обзавидовалось бы. Олег не хотел его отчитывать или гонять по комнате веником, ведь, переиначив пословицу, пустое брюхо к ученью глухо, поэтому он просто притворялся, что спит, и ждал, пока Серый набесится вдосталь. Небо за окном уже начало сереть, когда лис, наконец, выдохся. Он долго лакал воду, потом запрыгнул на Олега, потоптался по нему и накрыл тяжелой меховой тушкой.
Они проспали до полудня, а потом все же пришлось готовить фаршекашу в упрощенном варианте. Пошли в дело и остатки позавчерашней гречневой каши, и яйца, и та самая несчастная искалеченная колбаса. Серый залез со своей кастрюлькой на табурет, поставил ее на стол и ел с отвратительно самодовольным видом.
– Может, вам скатерку постелить и ведерко с шампанским добавить, ваше величество? – ухмыльнулся Олег.
Подсознательно он опасался, что Серый царственно кивнет, но тот лишь зарылся в свою мешанину по уши и довольно чавкал.
***
Олегу пришлось пойти еще на некоторые уступки (кинологи минно-розыскной службы, завидев такой вопиющий непрофессионализм, отправили бы своих подопечных искать у Олега мозги), но совместное проживание постепенно наладилось. Зарядили дожди, и Олег плотно засел за свой запас видео, чередуя кулинарные передачи с роликами про лис. Серый неизменно пристраивался рядом и смотрел в монитор очень внимательно.
– Правильно, – сказал ему Олег. – Учись давай. Выбесишь окончательно – будешь сам за собой ухаживать.
– Ммммряу, – отозвался тот. – Ммммм… Миу.
При общей «собачести» облика поведением Серый больше смахивал на кошку. Наглую и упрямую, как все кошачье племя. Даже в статьях писали, что, мол, ждать от лисы собачьей преданности и благодарности бесполезно. Воспоминания о собаках у Олега сохранились не самые лучшие, так что он в принципе не возражал. Впрочем, гулять Серый ходил дисциплинированно, как собака, зато совсем по-кошачьи при любой возможности грел Олегу колени, спину, живот… Да все, что угодно, в зависимости от позы. Он, как и собаки, испытывал странную тягу к вылизыванию ног и ушей. Это было смешно и немного противно, хотя Олег обнаружил, что в общем и целом неприязнь к прикосновениям на Серого не распространяется. Что неудивительно. Зверь – не человек, чего не потискать, если сам лезет. Лисья шкурка, хоть и летняя, оставалась густой и мягкой, очень приятной на ощупь. Олег чухал раскинувшему лапы Серому грудь и пузо, а тот вилял хвостом, улыбался и тянул тоненькое: «Ииииии… иии… иии!!!»
А еще – в отличие и от собак, и от кошек – Серый послушно разрешал обрабатывать зашитые раны и глотал таблетки. Не было даже нужды маскировать их едой.
После того, как Олег свозил его снять швы, Серый пару дней подулся, и они сдружились окончательно. Серый даже снизошел до того, чтобы выполнять команды. Правда, с ленцой, всем своим видом показывая, что делает одолжение. Единственное, что он выполнял охотно, так это «обнимашки» – поднимался на задние лапы, растопыривал передние и радостно падал сидящему по-турецки Олегу на грудь. Олег гладил его, чувствуя под пальцами острые лопатки и маленькие твердые позвонки. Нежностью в эти моменты его затапливало просто какой-то невероятной.
По вечерам они вместе смотрели фильмы на ноуте. Сбалансированный полнорационный корм отлично заходил вместо попкорна, и даже хондропротекторы из зеленых мидий не портили удовольствие.
Нельзя сказать, что Серый вел себя идеально. Возвращаясь после отлучек, Олег всегда обнаруживал вещи не на своих местах, но хотя бы ничего не было обгажено или погрызено. А один памятный раз он пришел домой и увидел на кухне самый настоящий погром. Вот только какой-то подозрительно… организованный, что ли. Как будто лис решил приготовить ужин, но по причине лапок получилась полная катастрофа. Вид у Серого, присыпанного мукой и смахивающего на полярную лису, был такой пристыженный, что Олег почти не стал его журить.
– Не твое это дело кулинария, – только и сказал он. – Не твое.
***
В самом конце июля Олег вернулся из похода до автолавки и сразу понял, что в доме чужие. В комнате работал ноут, хотя он прекрасно помнил, что не просто отправил ноутбук в спящий режим, а выключил. Олег прихватил из прихожей длинную металлическую лопатку для обуви и неслышно шагнул в спальню. Ноут стоял на кровати, и оттуда женский голос, ласковый и терпеливый, как у нянечки в центре для деток с особенностями развития, обещал научить печь шарлотку даже тех, у кого в принципе отсутствуют не только нужные ингредиенты, но и глазомер, интуиция и, возможно, руки с мозгом.
А перед ноутом сидел молодой рыжий мужик. Очень голый, очень рыжий мужик. Он вскинул голову и посмотрел на Олега хорошо знакомыми темно-синими глазами.
Олег выронил лопатку.
– Серый? – уточнил он.
– Вообще-то Сережа, – поправил мужик и неуверенно раскинул руки. – Ээээ, обнимашки?
КОНЕЦ