Chapter Text
Возвращение разведчиков – важное событие. У ворот толпились горожане, жадные до зрелищ. Всем не терпелось бросить в лица возвратившимся оскорбление или даже камень. Толпа волновалась, толкалась и воняла по́том. Т/и брезгливо отошла в сторону: ей не нравились эти неотесанные мужланы и базарные бабы. Но в городе не происходило ничего интересного, поэтому Т/и со вздохом смирилась с судьбой: лучше постоять рядом с этими зеваками, чем скучать весь день.
Тяжёлые ворота открылись, и в город неспешно въехало то, что осталось от разведкорпуса. Их было очень мало, они были все в крови, а некоторые придерживали повреждённые конечности. Впереди всех на белом коне ехал молодой мужчина. Т/и сразу отметила взгляд его решительных голубых глаз и блеск золотистых волос. Он был красив, но для того, чтобы покорить сердце Т/и, красоты недостаточно. Поэтому она отвернулась и стала без интереса рассматривать беснующихся горожан. Они кричали, размахивали руками, сыпали проклятиями. Некоторые рыдали. Сегодня многие не увидели своих родных. Т/и взгрустнула: у неё было доброе сердце, и ей было жаль несчастных людей.
– Это всё командующий Эрвин Смит! – громче всех кричала одна женщина. – Это по его вине погиб двоюродный внук моей золовки! Он душегуб! Убийца! Убийца!
Толпа подхватила её крик:
– Убийца!
Т/и взгрустнула ещё сильнее, но решила уточнить и крикнула громче всех:
– А кто из них Эрвин Смит?
Все тут же посмотрели на неё и принялись указывать пальцами:
– Вот же он! Блондин на белом коне! Красавчик с голубыми глазами!
Т/и встретилась глазами с красавчиком с глазами и взгрустнула окончательно. Так вот он какой, Эрвин Смит. Очень жаль, что он оказался убийцей, а ведь у них всё могло получиться. Но Т/и никогда не посмотрит на мужчину, который виноват в смерти двоюродного внука золовки какой-то женщины. Нет. Этому не бывать.
Эрвин Смит тем временем подъехал к Т/и и остановил коня. Он ничего не говорил, только смотрел. Т/и тоже ничего не сказала и даже не стала смотреть. Она просто ушла, чтобы больше никогда не пересекаться с этим обманчиво прекрасным мужчиной. По пути домой она взгрустнула как никогда в жизни.
***
Вечером к Т/и зашла подруга Маргарет. Она не была настоящей подругой, потому что очень завидовала Т/и и постоянно пыталась увести её парней. Но в городе не было ни одного достойного Т/и парня, поэтому Маргарет тоже всю жизнь была одинока. От этого она ещё больше злилась на Т/и и всё время старалась познакомить её с кем-нибудь, чтобы можно было потом этого кого-нибудь отбить, но Т/и было все равно.
– Как настроение? – спросила Маргарет, по-хозяйски усаживаясь на кровать хозяйки дома. – Я настроена сегодня наконец найти тебе парня.
Т/и была по-прежнему взгрустнутой, поэтому не стала говорить, что это безрезультатно. В этом богом забытом месте не было ни одного красивого и благородного мужчины, который был бы достоин её общества. Но Маргарет очень надеялась, а Т/и не хотелось её обижать. Поэтому она надела скромное платье ярко-красного цвета с вырезом на спине, аккуратно уложила длинные иссиня-черные волосы, которые на солнце приобретали фиолетовый оттенок, и вышла из дома, не забыв запереть дверь.
Маргарет догнала её уже у таверны. Из-за того, что ей пришлось лезть через окно, она выглядела не очень опрятно, но Т/и всё равно обняла её и тепло поприветствовала:
– Привет, Маргарет! Не хочешь сегодня прогуляться? Я хотела сходить выпить вина.
Подруги вошли в таверну, и все мужчины тут же принялись раздевать Т/и глазами. Но Т/и не замечала этого, она была рада провести время с Маргарет. Когда они сели за столик и заказали вина, глаз Т/и упал в угол.
Там сидел Эрвин Смит.
Он был уже без коня, но Т/и сразу его узнала по голубым как небо глазам. Он был очень красивым и очень убийцей. Т/и только перестала грустить, как снова взгрустнула. Нет, никогда она не встретит мужчину, который будет как Эрвин Смит, но другой.
Тем временем принесли их вино, и Маргарет произнесла тост:
– Я хочу выпить за счастье в личной жизни! Надеюсь, сегодня ты найдешь свою судьбу!
Подруги осушили стаканы, и Маргарет тут же наполнила их снова.
– Я не хочу много пить, – сказала Т/и.
– А я не хочу умереть в одиночестве, – сказала Маргарет.
Поэтому они выпили снова. А когда Т/и снова бросила глаз в угол, там уже никого не было. И от этого тоже стало грустно, но не очень.
Т/и задумалась о том, как мало на свете благородных мужчин, а Маргарет тем временем подсела за соседний столик и принялась ворковать с какими-то мужланами.
– Видите, вон, моя подруга! – расслышала Т/и. – Она хорошая, давайте я вас познакомлю! Уверена, вы друг другу понравитесь!
– О нет, – отвечали ей мужланы, – мы её недостойны.
«Ну вот, я же говорила», – подумала Т/и, вставая из-за стола. Настроение пропало, и она решила пойти домой. Поглощённая грустью, она не заметила, как один из посетителей таверны встал с места и пошел за ней следом.
***
Ночной город был безлюден. Т/и шла вдоль дороги, низко опустив голову, и думала, что никогда в этой жизни не встретит свою любовь. Ну не бывает же так, чтобы рыцарь на белом коне вдруг появился из ниоткуда и спас её от злодея, а потом на руках отнес под венец и сделал своей женой.
– Эй, красотка? Твоей маме зять не нужен? – раздалось у нее за спиной.
Т/и вздрогнула и обернулась:
– Да как ты смеешь такое говорить? Мои родители попали под лошадь, когда мне было три года! И с тех пор я сама себя обеспечиваю!
Незнакомец нехорошо ухмыльнулся:
– Значит, никто не станет тебя искать.
Он тут же схватил Т/и за руку и потащил в темный переулок. Второй рукой он зажал ей рот, а третьей принялся задирать платье. Т/и вырывалась как могла, но мужчина был гораздо сильнее. От безысходности она разрыдалась, а маньяк всё продолжал тянуть её платье вверх.
– А ну отойди от неё.
Т/и резко повернула голову: у входа в переулок стоял темный силуэт с красивыми голубыми глазами. Напавший мужчина от удивления отпустил Т/и, и она тут же закричала:
– Это ты, Эрвин Смит! Убийца!
–Убийца? – испугался мужик. – О нет!
И убежал.
Т/и осталась наедине с Эрвином Смитом. Его по-прежнему не было видно, но она видела, какой он красивый и благородный. Его голубые как лесные озера глаза смотрели на Т/и и молчали.
Оставаться на месте было страшно, но двигаться – ещё страшнее. Эрвин Смит напоминал паука в углу комнаты, который, казалось, только и ждал, чтобы Т/и пошевелилась и попала в его сети.
– Как тебя зовут? – спросил Эрвин Смит.
– Т/и, – только и смогла произнести она.
– Т/и… – он произнес её имя так нежно, как никто и никогда ничего не произносил. – Твое имя прекрасно, Т/и. Оно очень тебе идёт. Стоило мне тебя увидеть, я сразу понял, что ты Т/и.
– Я тоже сразу узнала, что вы Эрвин Смит, – сказала она.
«Зачем я это сказала? Я же не узнала! Почему я чувствую себя такой маленькой и слабой рядом с ним?» В голове Т/и бегали мысли, она не могла собрать их в одном месте и только смотрела на Эрвина Смита, которого всё ещё не было видно в темноте.
А потом Т/и почувствовала, что он смотрит вниз. Туда, где скромное платье поднялось выше колен и открывало его голубому как мечты Маргарет взору её бельё. Т/и поспешно прикрылась руками, но взгляд Эрвина Смита проникал под них, она это чувствовала!
– Девушкам небезопасно ходить одним, – сказал он. Его голос, уже такой привычный и родной, сейчас звучал непривычно и неродно. Он перекатывался, подобно толстому коту на солнцепеке, заставляя сердце биться чаще. – Я проведу тебя домой, если не возражаешь, Т/и.
Т/и с трудом взяла себя в руки, поправила платье и гордо выпрямила спину:
– Я порядочная девушка. Меня не провожают незнакомцы.
Эрвин Смит отступил в тень, и теперь его не было видно.
– Мне казалось, мы уже познакомились. Разве нет?
Т/и отошла от стены и гордо прошествовала мимо застывшего красавчика:
– Недостаточно. Вы всё ещё посторонний человек.
Но тут навстречу ей выбежала Маргарет и бросилась на шею:
– Т/и, наконец-то! Спасибо!
Она тут же потеряла к подруге всякий интерес и подошла к Эрвину Смиту:
– Вы же не оставите девушку в беде? Проводите меня домой! Это ваш долг!
Т/и только улыбнулась и пошла дальше. Домой не хотелось, поэтому она решила прогуляться. Говорили, что по ночам город становился опасен, но Т/и ни разу не встречала на его улицах маньяков или насильников, поэтому смело шла куда глаза глядят. Ей было о чем подумать.
Как же тяжело быть одинокой девушкой. Вот бы нашелся мужчина, который оказал ей знаки внимания или хотя бы проводил до дома. Это ведь не так сложно! Но, к сожалению, мужчины перевелись, им было нужно только одно. Поэтому Т/и взгрустнула из последних сил и поспешила домой.
А на следующий день в дверь её домика постучался полицейский и вручил ей повестку.
— Что? — воскликнула Т/и. — Но я ведь не военнообязанная! За что?
Полицейский только молча осмотрел Т/и с головы до ног, и ей пришлось срочно захлопнуть двери, пока он не начал приставать.
Спокойная жизнь закончилась.
***
В военкомате Т/и сказали, что она уже зачислена в разведкорпус, поэтому выдали форму и нарисовали карту с подробными указаниями, как добраться до штаба. Т/и озадачилась. Ей не хотелось выезжать за стены и убивать титанов. Это было как минимум опасно. Но она понимала, что за неподчинение её посадят в тюрьму, а в тюрьме будет очень много мужчин и очень мало Маргарет. Поэтому Т/и быстро переоделась за углом и отправилась в штаб.
Форма ей нравилась. Т/и любила обтягивающую одежду, и эти штаны были словно по ней шиты. Но в сапогах было жарко, а куртка скрипела при каждом движении. Т/и против воли представила, как выглядит в обтягивающих штанах Эрвин Смит. О, он должен быть неотразим! При одном только виде его коленных чашечек ей, наверное, станет жарко.
Т/и остановилась и больно дернула себя за волосы:
— Что за мысли, Т/и? Разве этому тебя учили покойные родители? Мне стыдно за тебя!
Это помогло, и колени Эрвина Смита пропали с её глаз. Можно было идти дальше. Так она и прошла весь путь, запрещая себе думать ниже пояса командующего.
В штабе было шумно и многолюдно. Т/и остановила одну девушку и спросила:
– Скажи, пожалуйста, где я могу найти Эрвина Смита?
Девушка удивлённо посмотрела на неё, но ответила:
– Его кабинет на втором этаже, первая дверь справа. Но он не принимает рядовых.
В груди Т/и загорелась ярость:
– Ничего, сделает исключение.
И она решительно направилась к кабинету на втором этаже. Не постучав, она распахнула дверь и вошла.
– Как это понимать? – Т/и старалась не кричать, но у неё плохо получалось. – Я живу тихой жизнью, никого не трогаю, а меня записывают в разведкорпус! Меня! Почему именно меня? Мы с вами и словом не перемолвились! Да я вас вообще впервые вижу! Кто вы?
В кабинете действительно был не Эрвин Смит. Это был невысокий мужчина с серыми как грозовое небо глазами и черными как грязь за стеной мешками под ними. Одним словом – красавец. Т/и растерялась, но решила не теряться:
– С места не сойду, пока не увижу Эрвина Смита!
Мужчина с серыми как дым над водой и огонь в небесах глазами нахмурил брови и что-то пробормотал под нос. Т/и разозлилась ещё больше, поэтому подбежала к нему и схватила за плечо:
– Не смейте меня игнорировать! Я вам что, пустое место?
Т/и совершенно не ожидала, что этот маленький мужчина вдруг поднимет её на руки и без особого труда отбросит в другой конец комнаты. Она больно ударилась спиной и простонала. Мужчина замер, не донеся ногу в начищенном сапоге до её лица.
– Кто ты, черт возьми, такой? – спросила Т/и. На глазах выступили слёзы обиды и боли.
Мужчина наклонился, его серые как мыши глаза оказались напротив её.
– Прекрасно стонешь, – проговорил он. – Но драться не умеешь. Мусор.
Глаза Т/и заволокло красным туманом ярости:
– Мусор?
Она, не отдавая себе отчёта, ударила мужчину по щиколотке и тут же добавила локтем между серых глаз. Пока он был дезориентирован, встала на ноги и добила ребром ладони сзади по шее. Противник упал на пол. С крепко стиснутых губ сорвался стон боли.
– Прекрасно стонешь, – сказала Т/и. – Особенно для того, кого избил мусор.
От приоткрытой двери раздались хлопки. Т/и обернулась и увидела, что аплодируют ей голубые дали глаз Эрвина Смита.
– Впервые вижу, чтобы сильнейшего бойца человечества, капитана Леви, победили, – сказал он. – Я не ошибся в выборе.
Т/и замерла. Так это был Леви? Такой маленький и слабый? Она прикрыла рот рукой и опустила глаз вниз. Сереющие у пола глаза смотрели на неё с восхищением.
– Я беру её, Эрвин, – сказал Леви.
– Нет, это я беру её, – сказал Эрвин Смит.
– Никто меня не берёт! – возмутилась Т/и.
– И это правда! – согласилась Маргарет, заходя в комнату.
Т/и совсем не ожидала увидеть здесь свою лучшую подругу, поэтому не поздоровалась и только моргала глазами.
– Можешь идти, Т/и, – улыбнулась Маргарет, усаживаясь на всё ещё лежащего Леви и мило улыбаясь при этом Смиту. – Тебе, кажется, здесь не нравится.
Т/и взгрустнула. Да, ей действительно здесь не нравилось, но чтобы её вот так прогоняли… И, всё же, доброе сердце дрогнуло. Пусть Маргарет будет счастлива, а она как-нибудь без мужчины проживет. Хотя эти двое оказались очень ничего. Особенно Эрвин Смит и особенно Леви.
Она, не сказав ни слова, вышла в коридор. Командующий что-то говорил ей вслед, но Т/и не слушала. Нет. Сладкие речи убийцы её не прельщали. Эрвин Смит был мерзким и грязным. И Леви тоже.
Оказалось, её поселили в женскую казарму. Т/и взгрустнула: ей хотелось жить в мужской, как и любой другой девушке. Но спорить с правилами в первый же день она не стала. А вот Маргарет, что не удивительно, добилась своего и, если верить слухам, получила койку в соседнем крыле, там, где жили парни. Т/и почувствовала, как в груди поднимается волна грусти: ей хотелось быть рядом с подругой.
Но взгрустнуть как следует не вышло. После отбоя девушки принялись расспрашивать Т/и о её жизни вне разведкорпуса. Они весело проболтали почти всю ночь, а под утро Криста вдруг задала очень важный вопрос:
– Скажи, Т/и, – сказала она, – тебе уже кто-то понравился?
Все притихли.
– Нет, – твердо ответила Т/и. – Все здешние мужчины убийцы и неучи, они мне не ровня.
Девушки дружно выдохнули: они понимали, что и примерно не так красивы, как Т/и, и боялись, что не сумеют быть ей соперницами.
– А если внешне? — не унималась Криста. – Какие парни в твоём вкусе?
Т/и прикрыла глаза и тут же увидела. Белый конь. Светлые брови своенравными прядями вьются по ветру. Белые штаны обтягивают манящие коленные чашечки. Глаза, голубые, как голубая краска, смотрят открыто и внимательно. Форменная куртка отлетает в сторону, за ней следует рубашка, и взору Т/и предстаёт широкая мужская грудь с игривым кудрявым волосом. Он тоже вьётся по ветру и тоже золотится на солнце.
Т/и задрожала от восхищения, чувство невиданной силы распирало грудь. Она забылась и прошептала:
– Эрвин Смит…
– Так и знала! – раздался голос Маргарет из-за двери.
Т/и вскинулась было, но по коридору разнёсся быстрый топот: Маргарет бегала ничуть не хуже коня Эрвина Смита. Даже внешне была похожа. Т/и вдруг осознала: вот она – идеальная пара командующего. Один в один его верный конь, чей круп так привычен между ног. И не видать Т/и ни лихих волосков на груди, ни коленных чашечек. Она взгрустнула с такой силой, что окружающие тоже заметно приуныли.
– Не печалься, – попыталась успокоить её Криста. – Мы что-нибудь придумаем.
– Нет! – сказала Т/и. – Он кровавый убийца. Я в жизни не стану смотреть на его колени!
Она решительно забралась под одеяло и отвернулась к стене. До подъема оставалось чуть больше двух часов.
Т/и так и не смогла уснуть. Её поглотили тяжёлые мысли о том, что ничего у них с Эрвином Смитом не получится. Нет, он не был ей нужен, вот ещё. Просто немного обидно. Почти до слёз. Но Т/и сдержалась, и когда прозвенел утренний колокол, не подала виду, что расстроена. Тем более, её ждало первое построение.
Они выстроились в линию на плацу и стали ждать командование. Маргарет стала рядом с Т/и. И когда из штаба наконец вышли Леви и Эрвин Смит, чуть не подскочила от волнения.
Глаза Леви были серыми как клинки и острыми как клинки. Стальными клинками они впились в глаза Т/и, но тут же их жесткость сгладили нежные воды голубизны глаз Эрвина Смита. Т/и несмело опустила взгляд и задрожала: вместе с командующим к строю приближались его коленные чашечки. Обтянутые белой тканью штанов, они двумя непокорными буграми выступали вперёд и манили прикоснуться к ним.
–Эй, эй! – Маргарет наступила Т/и на ногу. – Посмотри на Леви! У него глаза похожи на клинки! Серые и острые!
– Они похожи на камень у моего дома, – огрызнулась Т/и. – Серые, тупые и загаженные птицами.
– Очень интересно, – сказал Эрвин Смит, неожиданно оказавшийся рядом. – Какое образное мышление. Правда, Леви?
Т/и готова была сквозь землю провалиться от стыда.
– Простите, — прошептала она. – Это очень хороший камень, я каждый день им любуюсь. Глаз не оторвать! Правда!
– Да ты издеваешься?! – не выдержала Маргарет. – Определись уже, я же не могу так быстро переключаться!
Леви не удостоил её взглядом и прошел мимо. А Эрвин Смит задержался.
– Камень, значит, нравится. Досадно.
– Нет! – пискнула Т/и. – Я не то хотела сказать!
– А что тогда? – хором спросили Эрвин Смит, Леви и Маргарет.
Т/и нервно сжала кулаки. Ну почему они такие бессердечные? Неужели нельзя оставить человека в покое?
– Да ну вас к титанам! – закричала она. – Не трогайте меня! И колени свои заберите, в конце концов!
Она развернулась и убежала в лес. Слёзы душили Т/и, она задыхалась от слёз, но ни слезинки не упало с её аметистовых глаз. Она бежала долго, пока не наткнулась на дерево и не упала.
Над головой шумели кроны, сквозь которые пробивались первые капли дождя. Они падали на лицо Т/и, обращённое к безразличному небу, смешивались со слезами и стекали в уши. Небо плакало вместе с ней. В вышине грохотал гром, сверкали молнии, а она всё так же лежала на траве и старалась не заплакать. Никто не заставит её лить слезы. Даже Эрвин Смит.
Лёжа в луже, голубой, так похожей на его глаза, она думала о нём. Ей хотелось утонуть в этих глазах так же, как она тонула в луже, но это было невозможно. Всё, что Т/и могла сейчас – это мечтать о сильных руках и глубоком как глотка титана голосе Эрвина Смита. Это было больно.
Дождь закончился ближе к ночи, и Т/и поняла, что нужно возвращаться в штаб. Она не была трусихой, которая убегает от проблем, поэтому решила смело посмотреть своей проблеме в голубые глаза и сказать всё, что думала.
Не успела Т/и переступить порог штаба, как тут же угодила в горячие объятия командующего. Он прижимал её к груди так трепетно и заботливо, как будто она была самым важным человеком в мире. Ей показалось, что он дрожит.
Т/и с силой вывернулась из его объятий и оттолкнула блондина.
– Что вы себе позволяете? Я не ваша игрушка, чувства которой можно растоптать, а потом тискать её! Я человек! И мне больно от ваших слов!
Штаб погрузился в тишину. Эрвин Смит оторопело смотрел на Т/и.
– Но я ещё ничего не успел сказать… – начал было он, но Т/и была сыта по горло его играми.
– О нет, вы сказали достаточно, командующий. Должна признаться, меня в жизни так не оскорбляли. Довольно.
И она, высоко подняв голову, прошла мимо него в сторону казармы.
– Кто-нибудь что-нибудь понял? – растерянно спросил Эрвин Смит у неё за спиной. Ответом ему стало молчание.
Т/и ворвалась в казарму, на ходу срывая с себя мокрую одежду. Запутавшись в штанинах, упала на свою койку и наконец дала волю эмоциям. Она рыдала, молотила по подушке кулаками, но боль, заполонившая её грудь, не выходила.
– Т/и…
Она подскочила на кровати, резко развернулась, и одна из штанин влажно шлепнула Эрвина Смита по лицу. Тот сидел на краю кровати и смотрел преданно, как будто не был жестоким убийцей.
– Убирайся! – крикнула Т/и.
– Нет.
– Я ненавижу тебя!
– Нет.
– Ты предал меня!
Спокойствие сползло с лица Эрвина Смита вслед за мокрой штаниной.
– Да когда бы я успел? Я тебя почти не знаю даже!
Т/и хотела было убежать, но он поймал её за расстегнутую рубашку и уронил себе на колени.
– Спокойно, моя маленькая, – зашептал он ей в ухо. – Прости, прости меня. Я бываю груб и жесток, но ты растопила лёд в моем сердце. Я слишком привязался к тебе. Это сильнее меня. Прости…
И тут Т/и расплакалась. Впервые за долгие годы слёзы потекли из её глаз, падая на грудь Эрвина Смита. Она прижалась ближе к его горячему телу.
– Скажи, Т/и, – продолжил он. – Тебе нравится Леви?
Т/и молчала. Это был сложный вопрос. Да, Леви был очень приятным, воспитанным и внимательным мужчиной, а его серые как будни глаза смотрели в самую её душу. Но ответить она не могла.
– Да скажи уже! – крикнули в окно.
Т/и резко обернулась и увидела там лицо Маргарет (а, может быть, коня Эрвина Смита) и макушку Леви.
– Вы издеваетесь? – закричала она, спрыгивая с колен командующего. – Убирайтесь! Видеть вас не хочу ближайшую вечность!
– А придется, – донеслось голосом Леви из-под окна. – Завтра экспедиция. Советую выспаться.
– Что? Уже завтра? – Т/и оглянулась на Эрвина Смита.
– Да. И тебе придется отдать свое сердце. Мне.
***
Утро ознаменовалось поспешным построением и уныло моросящим дождем. Эрвин Смит раздавал команды, новобранцев распределяли по отрядам. Т/и стояла в конце строя и ждала, когда же назовут её имя. Она ненавидела ждать, но выбора не было. И когда наконец прозвучало заветное "Т/и", даже не сразу отозвалась.
– Эй! – толкнула её Маргарет. – Ты заснула?
Т/и вздрогнула и подняла глаз на Леви. Он был недоволен.
– Я вижу, тебя не устраивает быть членом элитного отряда, – сказал он.
– Я могу быть вашим членом, если вы не против! – тут же отозвалась Маргарет.
– Нет. В моем отряде уже достаточно членов, лишние мне не нужны. К тому же, у меня только лучшие члены, а ты, – Леви оглядел Маргарет с головы до ног, – недостаточно хороша.
Т/и быстро вышла из строя и подошла к ребятам из отряда Леви. Она ненавидела скандалы, а, зная Маргарет, назревал очередной разбор полетов. К счастью, ее подругу тут же выбрал в отряд Майк, и той пришлось отойти в сторону.
Члены отряда Леви собрались в кружок и стали обсуждать важные вопросы.
– Т/и, – отозвал её в сторону Леви.
Она подошла к нему, всё ещё недовольная. Мало того, что её без спроса засунули в разведкорпус, так ещё и непрошенное звание элитного члена давило на плечи.
– У тебя тяжёлый характер, – начал Леви. – Но за стеной тебе придется слушать меня и выполнять все приказы. Что бы я ни сказал.
Т/и нахмурилась:
– Мало ли что ты прикажешь! Вдруг там будет что-то неприличное?
Судя по тому, как потускнели серые туманы глаз Леви, он был сражён наповал. У него даже слова кончились. Но он подумал и нашел что сказать:
– Послушай, Т/и. Если я захочу неприличное, то обойдусь без приказов. Так что оставь свои тайные желания в казарме и марш в строй. Экспедиция – это не прогулка по улице. Ясно?
Т/и оскорбилась. Ну и в чем смысл быть элитным членом, если тебя в случае чего даже не спросят? Она уже хотела было бросить в серость глаз Леви огненную шпильку протеста, когда в их разговор вмешался Эрвин Смит.
– Леви, выводи отряд в авангард, – скомандовал он. – Т/и будет передвигаться со мной: это безопаснее и приятнее.
– Кому приятнее? – огрызнулся Леви.
– Как минимум, мне, – ответил Эрвин Смит. – Выполнять.
Леви, скрипя сердцем, отправился выполнять приказ и оставил Т/и наедине с Эрвином Смитом.
– Надеюсь, ты не обижена? – спросил командующий.
Т/и действительно обиделась:
– Разве у меня есть право? Я же пешка! Меня распределяют куда хотят, приказывают что хотят. Даже мнения не спросили. Это потому что я женщина, я знаю! Да по какому праву вы себе это позволяете?
– Я твой командующий, – спокойно отозвался Эрвин Смит. – А то, что ты женщина, не отменяет факта, что ты мой солдат. Это приятное дополнение, не более. Очень приятное.
Т/и развернулась, желая покинуть плац, но Эрвин Смит ловко подхватил её на руки и перекинул через плечо.
– Эй! Поставь меня на место! – кулачки Т/и забарабанили по упругим ягодицам блондина. – Поставь!
Но командующий был неумолим. Бодро потрясая ягодицами, он отнес Т/и к своему отряду и ловко усадил в седло своего коня, так похожего на Маргарет.
Стоило ему сесть сзади неё и придвинуться неприлично близко, как строй тут же тронулся.
– Не прижимайся ко мне! – рыкнула Т/и.
– Не могу, – Эрвин Смит прижался ближе. – Конь короткий.
– Это просто у тебя задница большая! – огрызнулась она.
– И не только, – хмыкнули ей на ухо.
Т/и дернулась вперёд, но двигаться было некуда. Она была зажата между шеей Марга… коня Эрвина Смита и самим Эрвином Смитом. С ужасом она почувствовала, как ей в зад упёрлось что-то твердое и большое.
– Это тебя так экспедиции заводят? – решила подколоть она.
– Это сигнальный пистолет, – тут же нашелся он.
Ответить было нечего, и Т/и присмирела, то и дело чувствуя настойчивую пульсацию сигнального пистолета.
За стену выехали с рассветом. Золотые лучи солнца золотили траву и верхушки деревьев. Утренняя роса блестела на цветах. Воздух снаружи казался другим.
– Как тебе здесь? – заговорил Эрвин Смит.
– Восхитительно. Это другой мир. Незнакомый, пугающий, но такой прекрасный и манящий…
Она замерла на полуслове, понимая, что говорит не столько о мире, сколько о роскошном мужчине с роскошным сигнальным пистолетом. Это было неожиданно. Значит, Эрвин Смит действительно ей нравится? Этот убийца? Возможно ли такое?
– Нравится, – сказала она вслух. – Очень нравится.
Эрвин Смит заметно напрягся:
– Т/и, не крутись в седле. Иначе мой сигнальный пистолет выстрелит раньше времени. Надеюсь, я не должен объяснять, что это поставит под удар успех нашей вылазки?
Она хотела было что-то ответить, как вдруг слева от них в небо взвился столб красного дыма. Т/и знала: красный дым означает титана! Волнение захлестнуло её, она заёрзала активнее и тут же была остановлена железными пальцами Эрвина Смита на талии. Сильными пальцами. Пальцами убийцы. Другой рукой он поднял вверх сигнальный пистолет и выстрелил зелёным, указывая путь.
– Командующий, – робко сказала Т/и. – Ваш пистолет в вашей руке?
– Да, – ответил он. – Ты очень сообразительная.
– А что тогда упирается мне в зад? – продолжала она.
– Да уж, – ответил он. – Ты не очень сообразительная.
Т/и открыла было рот для колкой реплики, но тут словно из-под земли вылез титан! Он был огромный и страшный. Из его гигантской пасти вывалился красный язык, а выпученные глаза бессмысленно смотрели прямо на Т/и.
«Как вовремя я открыла рот», – подумала Т/и и закричала. Конь под ней встал на дыбы и тоже закричал. Эрвин Смит сзади неё крепче перехватил узду и тоже закричал. Разведчики по разные стороны от неё бросились врассыпную и тоже закричали.
Титан тоже закричал.
В небе кричали птицы.
– В атаку! – закричал ещё кто-то, и тут же несколько разведчиков ринулись на титана.
Зелёными молниями они метнулись к огромной туше, но быстрее всех была самая маленькая молния с серыми тучами глаз. Эта молния пронеслась над загривком титана, и гигантская голова рухнула к ногам коня.
Леви приземлился на кончик титанового носа и посмотрел на Т/и. В глубине серых как кардинал глаз мелькнуло торжество, а на губах заиграла довольная улыбка.
– Посмотри, – сказал Леви. – Разведкорпус – это не только поездки на коне. Но со своего места ты этого не увидишь. Что же, у тебя был выбор, и ты его сделала. Сожалеешь?
Т/и почувствовала, как поник сигнальный пистолет Эрвина Смита. И это придало ей сил:
– Не всем быть командирами элитных членов, капитан Леви. Вы достойны этого звания, но разведкорпус – это не только размахивание клинками. Правда, со своего места вы этого не увидите.
Сигнальный пистолет с новой силой воспрял у её поясницы.
– Осторожнее со словами, – заполошно прошептал ей Эрвин Смит. – Порой они сильнее любого действия. Я ведь не железный.
Т/и гордо подняла голову. Чувство собственного могущества наполняло её.
– Тогда командуйте, командующий, – торжественно сказала она.
И Эрвин Смит снова выстрелил из второго пистолета, указывая отрядам путь. Леви пришлось отойти с их дороги. Т/и даже не обернулась: да, он прекрасен, а его бездонная серость глаз манит своей бездонностью, но свой выбор она сделала. Теперь она с убийцей. В этот момент ей даже показалось, что конь мог бы быть и покороче, но говорить об этом она, конечно, не стала. Как и подобает порядочной девушке, она решила ничем не выказывать своих чувств.
Чтобы отвлечься и унять прыгающее сердце, Т/и спросила:
– Какова цель нашей вылазки?
Эрвин Смит неловко кашлянул у неё за спиной:
– Если быть откровенным, мне просто хотелось произвести впечатление на одну восхитительную девушку.
Т/и замерла. Сердце тяжёлым камнем упало в сапоги. Вот, значит, как. Конечно, куда ей до Эрвина Смита. А она уже себе напридумывала. Было обидно и больно, и тут же пошел дождь, под которым оказалось так легко спрятать слёзы. Т/и неслышно всхлипнула, прижимаясь к шее коня. Её тонкие длинные пальцы зазмеились, проникая между гривой.
Всё так просто и очевидно. В разведкорпусе полно восхитительных девушек. Криста милая и очень красивая, Петра – элитный член Леви, командир Ханджи тоже в своем роде восхитительна. А ещё Маргарет! Ну конечно! Привычное за годы службы лицо коня, наверное, не может не привлекать. Всё сошлось. И Т/и не выдержала.
– Останови коня, я сойду.
– Что? Это шутка?
Но Т/и была непреклонна:
– Я сказала, останови коня! Я выйду где захочу, я свободная женщина! И не тебе мне указывать!
– Это смертельно опасно, Т/и! – закричал Эрвин Смит. – Ты не внутри стен, это экспедиция!
Т/и не стала его слушать. К тому же, дождь заканчивался, и её слёзы могли стать заметными. Она решительно открыла дверцу и выскочила на полном ходу.
– Не-е-е-ет! – кричал Эрвин Смит, пытаясь справиться с ремнем безопасности. – Т/и! Т/и!
Но конь нес его дальше, всё дальше от несчастной девушки с разбитым как лицо пьяницы сердцем.
Т/и упала на колени и спрятала лицо в ладонях. Мимо неё неслись разведчики, и никому не было до нее дела, никто не видел, как она погибала от огромной дыры в районе сердца. Эрвин Смит был убийцей. И он её убил.
Не в силах справиться с болью, Т/и легла на землю и посмотрела в небо. Зачем жить? Когда любовь всей её жизни предпочла другую, жизнь потеряла смысл. Можно было умирать. Т/и закрыла глаза и стала ждать, пока её сожрёт титан. Но отряд промчался мимо, а она осталась, одна в поле, маленькая и незаметная.
Т/и провела рукой по груди и посмотрела на ладонь, но крови не было. Почему? Ведь когда так больно, сердце должно кровоточить! Она огляделась и, не увидев вокруг никого, наконец позволила себе разрыдаться.
Смеркалось.
Т/и выгрустнула из себя всё что только могла и теперь сидела на траве, не зная, как быть дальше. Да, Эрвин Смит её не любил. Но хотя бы забрать её и отвезти домой он мог! Эх, правы были родители, когда говорили ей, что всем мужчинам от девушек нужно только одно. Тогда, к сожалению, Т/и была ещё слишком мала, и что именно нужно мужчинам, не запомнила. Но оно было одно.
Чтобы не заскучать, Т/и решила поправить растрепавшуюся прическу и нанести макияж: её всегда успокаивала возня с волосами. Некстати вспомнив о волосах на груди Эрвина Смита, она едва снова не взгрустнула, но отмахнулась от этих мыслей. Довольно. Не любит – и не надо. Т/и просто будет страдать по нему до конца жизни, но это мелочи. И она занялась прической.
Заплетя свои густые длинные иссиня-черные волосы, которые на солнце приобретали фиолетовый оттенок, в четыре косы, она прислушалась. Что-то приближалось. Наверное, это был титан, поэтому Т/и легла на землю, приняла красивую позу и приготовилась умереть от неразделённой любви.
Но это был Эрвин Смит.
– Т/и! – закричал он издали. – Почему ты так красиво лежишь? Ты умерла?
Т/и молчала. Пусть переживает теперь, бессердечный убийца. Пусть.
Но он был не один. За ним скакали все разведчики, а за разведчиками бежали титаны. Их было очень много, и Т/и вдруг перехотелось умирать. Она встала на ноги.
– Ты жива! – обрадовался Эрвин Смит. – Я так боялся!
Он протянул к ней руку, хоть их и разделяло большое расстояние. Всё существо Т/и потянулось к нему, но она заставила себя стоять смирно. Больше она не купится на его уловки. Пусть красуется перед той самой девушкой, а Т/и это всё не нужно.
Эрвин Смит бежал на коне изо всех ног, но вдруг откуда ни возьмись появился титан. Он прыгнул вперёд, его острые как ножи зубы сомкнулись на вытянутой руке Эрвина Смита. Т/и услышала ужасный звук.
– Обидно, – сказал Эрвин Смит.
Его правая рука, откушенная титаном, продолжила путь, и Т/и поймала её своей правой рукой. Их пальцы переплелись. Всё ещё обиженная, она таяла под прикосновениями этих пальцев. Т/и подняла глаз на блондина.
– Что с тобой? – закричала она. – Ты бледный. Устал?
– Нет! – закричал он. – Мне откусили руку!
– Какую? – удивилась Т/и.
– А ты не видишь? У меня правой руки нет!
Т/и ухмыльнулась:
– А у меня есть! Вот она!
И она помахала Эрвину Смиту рукой. Но тут титан снова пошел в атаку и снова раскрыл свою пасть на Эрвина Смита.
– Не смей! – неожиданно для себя закричала Т/и, бросаясь наперерез. – Не позволю!
Да, Эрвин Смит предал её чувства, но она всё ещё любила его и ни за что не позволила бы кому бы то ни было ему навредить. С громким криком Т/и размахнулась и залепила титану мощную пощечину трофейной рукой. Титан попятился, и Т/и пошла в наступление. Она не очень хорошо фехтовала, но зато была мастером рукопашного боя, поэтому наносила твари всё больше страшных ударов.
– Он мой! – хук справа.
– Только мой! – пощёчина.
– Навсегда! – тычок пальцами в глаза.
И титан позорно сбежал. Т/и остановилась, вытерла пот и поправила прическу. Вот так. Пусть Эрвин Смит её не любит, это неважно. Она всегда станет за него горой.
– Скорее! – кричали в стороне. – Быстро к воротам! К врачу!
Т/и обернулась и увидела, как группа разведчиков скачет к стенам. Один из них опасно качался в седле, истекая кровью.
– Ох, – доброе сердце Т/и взгрустнуло. – Кто-то ранен?
***
Впервые Т/и возвращалась в город в составе разведкорпуса. Те самые горожане, которые раньше были на её стороне, теперь были по другую сторону. Оскорбления и насмешки сыпались на несчастную Т/и как первый снег в декабре, такие же неожиданные.
Она остановила коня. Никто не посмеет говорить дурно о ней и её боевых товарищах!
– Не надо, – сказал Леви, тоже останавливаясь рядом.
Но Т/и не стала его слушать.
– Вы говорите, что мы едим ваши налоги! – громко начала она, и толпа притихла. – Но мы едим кашу, я сама видела и ела! Вы говорите, что мы нахлебники, но хлеба в разведкорпусе почти нет! По куску на солдата!
Где-то в строю разрыдалась молодая девушка, но Т/и даже не обернулась. Ей было что сказать этим неблагодарным людям:
– Вы говорите, что мы только тем и занимаемся, что погибаем за стеной! Но вы неправы! Иногда мы отделываемся потерей конечностей! Разве это гибель? Нет!
Леви удивлённо выдохнул у неё за спиной. Толпа покаянно опустила глаза.
– И ещё! Вы говорите, что мы не нужны! Так почему вы приходите посмотреть на ненужное? Почему так часто говорите о нас? Я знаю ответ! Потому что всё это неправда! Разведкорпус – моя жизнь, и я горжусь этим! Так берите с меня пример!
– Да! – выкрикнул старик в соломенной шляпе. – Разведкорпус – её жизнь, и я горжусь этим!
– Я тоже! – поддержала его женщина с младенцем на руках. – Вот она – наша героиня!
И тут их восхищение подхватил весь город. Люди кричали и били себя кулаками в грудь. Тех, кто не поддержал разведкорпус, тоже били в грудь, но уже ногами. Поднялся неслыханный шум, и только разведчики хранили молчание.
– Я понял теперь, – сказал ей Леви. – Ты так похожа на Эрвина. За это он тебя и полюбил.
Т/и подскочила в седле и обернулась. Заветные слова звенели в её голове, но она боялась, что за шумом толпы неправильно услышала.
– Что ты сказал? – переспросила она.
– Тц. Ничего я тебе не говорил. Мне и без тебя дел хватает.
И Леви тронул коня. Т/и разгневалась и тоже тронула коня Леви.
– Не прикасайся к нему своими грязными руками! – зарычал Леви.
– А то что? – спросила Т/и. – Ты ничего мне не сделаешь!
Возбуждённая успехом своей речи, она не заметила, как сгустилась тьма в его серых глазах. Она насмехалась, высоко подняв голову. И Леви не выдержал:
– Ты сама в этом виновата.
Он резко схватил её за затылок и поцеловал. У всех на виду. Взасос.
Мир тут же погрузился в тишину. А, может, это просто Т/и оглохла. Всё исчезло, осталась только она, только губы Леви на её губах и только конь Леви, которого она от волнения начала трогать активнее. От накатившей нежности простонали все трое: Т/и, Леви и конь. Спустя бесконечно долгое мгновение брюнет отстранился от девушки и посмотрел ей в глаза своими туманами. В них клубилось столько чувств, что Т/и поняла: сейчас они засосут её, как только что сделал Леви. И она отшатнулась.
На площади стоял вой: всё женское население выло от ярости, желая занять место Т/и. Всё мужское население рыдало, мечтая оказаться на месте Леви. Кони тоже были обижены.
Т/и прикрыла губы рукой. Вкус первого в её жизни поцелуя был на вкус как кровь, чай и нежность. Леви смотрел внимательно.
– Это… Это ничего не значит! – выкрикнула Т/и. – Как ты посмел вообще?
Леви усмехнулся:
– Ты тоже этого хотела. Не кричи теперь. Захочешь – повторим.
– Не захочу!
Брюнет внимательно оглядел её с ног до плеч и кивнул своим мыслям:
– Обязательно повторим.
А потом строй двинулся в сторону штаба, увлекая за собой Т/и. Она безвольно сидела на коне и закрывала руками пылающее лицо. Почему-то жизнь постоянно била её, и каждый раз больнее. Ведь что может быть хуже, чем если тебя поцелует капитан Леви на глазах у всего города?
Только то, что об этом обязательно узнает Эрвин Смит.
На фоне таких мыслей взгрустнулось очень хорошо, и Т/и не заметила, как отряд вернулся в штаб, как разведчики разошлись по казармам, как наступило утро. Она продолжала думать об Эрвине Смите. Не было сомнений, теперь в его глазах она выглядит предателем.
– Нет, – вдруг сказала себе Т/и. – С чего бы ему вообще обо мне думать? Он сам говорил: у него есть восхитительная девушка. Вот о ней пусть и думает!
– Охренеть, – подытожили откуда-то справа.
Т/и обернулась и встретилась глазами с глазами Имир. Та обнимала Кристу за что только могла и улыбалась.
– Подслушивать некрасиво! – возмутилась Т/и.
– Но интересно, – ответила Имир. – Мне, конечно, дела нет, но я бы на твоём месте замутила с Леви. Хотя стоп. Я бы на твоём месте замутила с Кристой. Без вариантов.
Криста хихикнула и что-то защебетала ангельским голоском. Т/и призадумалась.
– Я не хочу с Леви, – сказала она. – И с Кристой тоже.
Но Имир уже не слушала её: она щекотала свою возлюбленную и наслаждалась её смехом. Т/и взгрустнула. Их счастье напомнило ей о том, что где-то там, в лазарете, лежит роскошный мужчина, с которым они никогда больше не сядут в одно седло. Но у неё оставалось последнее неоконченное дело, которое нужно было сделать как можно скорее. Т/и со вздохом подхватила свою дорожную сумку и вышла из казармы.
Лазарет располагался в соседнем здании, так что оттянуть встречу не вышло. Т/и робко постучала в дверь палаты и, не дождавшись разрешения, вошла.
В нос тут же ударил запах лекарств и особенный мужской аромат. Эрвин Смит сидел на постели, белый как простынь и без рубашки. Крепкую грудь обхватывали бинты, сквозь которые игриво торчали непокорные волоски. Т/и почувствовала, как задрожали колени.
Эрвин Смит смотрел ей в глаза. Он знал. И Т/и знала, что он знал. И он знал, что знала она.
– Коман…
– Прохо…
Они заговорили одновременно и одновременно замолчали. Они были похожи на двух титанов, рождённых на разных концах земли и при встрече не способных сказать друг другу ни слова. Как две стены, что не могут соприкоснуться. Как две руки, которым уже не бывать вместе на теле Эрвина Смита.
— Это не то, о чем ты подумал, – выпалила Т/и.
– Я подумал, что ты прекрасна, – сказал Эрвин Смит. – Неужели это не так?
– Да что вы все заладили? – взметнулась Т/и. – Во мне ничего особенного! Я самая обычная девушка! Таких тысячи!
– О, я так не думаю, – улыбнулся блондин. – Но, раз ты уже пресытилась комплиментами, не стану их говорить. – Он помолчал. – Удивительно. Каждый раз я готовлюсь к нашей встрече, и каждый раз ты ведёшь себя не так, как я мог предположить. Ты заставляешь меня сомневаться в моем таланте стратега. Как я могу предугадывать поведение титанов, если не способен предсказать твоё?
Т/и крепко задумалась:
– Ты меня сейчас с титанами сравнил?
Эрвин Смит рассмеялся. Он смотрел на неё открыто и честно, как будто она была той самой восхитительной девушкой, о которой он говорил раньше.
– Прости меня, – сказал он, отсмеявшись. – Сегодня сыграем по твоим правилам. Зачем ты пришла?
– А как же «я твой командующий»? – не удержалась от шпильки Т/и. – Ты столько раз проводил между нами черту, что я теперь не могу её переступить.
Брови Эрвина Смита пришли в движение и плакучими ивами склонились над заводями глаз.
– Выходит, свой выбор ты сделала, – он почесал грудь поверх бинтов. – Я наслышан о происшествии на площади. В красках и мельчайших подробностях.
Т/и глотнула воздуха и тоже почесала грудь. Внутри болело и наверняка кровоточило.
– Если ты хотела объясниться, – продолжал Эрвин Смит, – то в этом нет необходимости. Я давно знаю Леви, он настойчивый. Да что там, и мне довелось попасть в его сети. Не единожды.
– А? – у Т/и закончились слова.
– Да, – с улыбкой признался блондин. – Я тоже с ним целовался. Ну как такому откажешь?
– Меня он не спрашивал!
– Меня тоже, – поддакнул Эрвин Смит. – Поэтому тебе не нужно переживать на этот счёт. Если ты действительно переживала.
Т/и неуверенно подошла к койке и присела на край. Эрвин Смит, этот роскошный мужчина, этот пленительный убийца, понимал её как никто. Их объединяло куда больше, чем она могла подумать. И Леви… Тот поцелуй она никогда не забудет, но было ли это препятствием? Если Эрвин Смит сумел жить дальше, то и она сможет!
– Я переживаю о другом, – сказала она. – Но…
Блондин улыбнулся ей глазами:
– Тогда позволь высказаться мне, а потом я выслушаю всё, что ты захочешь мне сказать. Так тебе будет проще?
Она благодарно склонила голову:
– Да.
Эрвин Смит на секунду смутился, но затем проворно запустил руку под одеяло и принялся там шарить.
– Да где же ты, – раздражённо шипел он сквозь зубы. – Куда я тебя засунул?
Т/и часто заморгала:
– Ты хочешь мне показать свой… сигнальный пистолет?
Эрвин Смит замер:
– Ты права, так было бы проще и доступнее. Минуточку…
– Нет! – она обхватила его обеими руками, внезапно оказавшись слишком близко. – Позволь… позволь я сама…
Внутренне дрожа от предвкушения, она запустила руку под одеяло. Тут же бросило в жар, на лбу выступили бисеринки пота. Она видела, как трясется одеяло, натянутое её рукой, и двигалась медленно, осторожно.
– Всё хорошо, – ободряюще сказал Эрвин Смит, промакивая её лоб ватным тампоном. – Вот так, не спеши.
Он протянул ей зажим и спирт, а затем снова стёр пот с её лица. Время застыло. Т/и задержала дыхание и наконец кончиками пальцев прикоснулась к чему-то упругому и горячему.
– Ах…
Зажим выпал из ослабевших пальцев, спирт разлился по кровати. Эрвин Смит недоуменно поднял брови.
– Я хочу посмотреть, – трепетно прошептала Т/и.
– Хорошо, сейчас достану, — покладисто согласился Эрвин Смит.
Засунув руку по локоть под одеяло, он извлёк грелку и торжественно вручил её Т/и.
– Нравится? Дарю.
За окном послышалось конское ржание. Т/и с Эрвином Смитом обернулись и увидели Маргарет и Леви. Они стояли возле окна и хохотали. При этом Леви игриво пощипывал Маргарет за филе, а та в ответ на это фыркала и прядала ушами.
– Моя ты необъезженная, – приговаривал Леви.
– И-го-го какая у него грелка! – не унималась Маргарет.
– Вы что, вместе? – хором спросили Эрвин и Т/и.
Леви показательно шлёпнул Маргарет по крупу:
– Я всегда любил животных.
И они поцеловались. Т/и на радостях запустила в них грелкой.
– Вот так ты разбрасываешься моими подарками? – притворно опечалился Эрвин Смит. – Как хорошо, что я не успел подарить тебе свои руку и сердце.
Т/и замерла:
– Ты… что?
А потом вдруг вспомнила о важном, подняла свою сумку и достала оттуда руку Эрвина Смита:
– Как ты собирался подарить мне то, что уже моё?
– А сердце? – встряла Маргарет.
Т/и согрела губы Эрвина Смита нежным поцелуем:
– Готов ли ты отдать свое сердце, командующий разведкорпуса?
И он ответил, нежными лепестками сплетаясь с её губами и языком:
– Я не могу отдать тебе то, что уже твоё.
Так Т/и, простая девушка из обычного города в стенах, нашла свою любовь, а заодно нашла и чужую, когда смогла свести Маргарет и Леви. Её открытое доброе сердце превратило кровавого убийцу в прекрасного мужчину, а отважные слова спасли репутацию разведкорпуса. Ведь не так важно, как ты выглядишь: как Т/и или как конь Эрвина Смита. Если ты добрая и честная, ты всегда получишь лучшего мужчину мира. Или Леви. Или по морде. Но это уже совсем другая история.