Work Text:
Mais quelqu'un a parlé
Que ce monde est terminé
Qu'il n'y a plus rien à sauver
Qu'il n'y a rien à detester
Je regrette ce que j'ai fait
Et tout ce que je ne t'ai pas fait
Je regrette d'y avoir cru
Comme si on avait su…[1]
Indochine, “Starlight”
Тяжело вздыхать было не в привычках Вельзевул. Но ситуация, как говорится, обязывала. Бентли парила в опасной близости от чёрной дыры в галактике-соседке Солнечной системы. С другой стороны, возможно ли парить в открытом космосе? Вельзевул задумалась и плюнула. Семантика подождёт. Факты от неё не зависели. Они с Кроули здесь застряли. И, судя по всему, надолго.
Вельзевул оглянулась на заднее сиденье. Два молочных коктейля из Макдональдса, жвачка с мятным вкусом, недопитая бутылка Пино Нуар и остывший пирожок с вишней.
— Коктейль хочешь? — негромко поинтересовалась Вельзевул.
— Нет, — простонал Кроули.
— Я не у тебя спрашивала. — Муха вылетела из расшитой бисером сумочки и радостно приземлилась на край стакана, с которого Вельзевул сняла крышку. — А теперь я обращаюсь к тебе: тебя протрезвить или ты сам?..
Настала очередь Кроули тяжело вздыхать.
— Не поможет. Я потратил слишком много сил на перемещение. А учитывая, что мы с Азирафаэлем выбрали свою сторону…
Вельзевул поморщилась.
— Можешь не продолжать.
Кроули по-прежнему мог вызывать адский огонь, его демонические способности не исчезли после своеобразного увольнения из Ада («Вместо ванны со святой водой выдали бы мне бумагу, подписанную задним числом, и никакой мороки»). Однако силы он теперь использовал исключительно свои. И почти весь внутренний резерв ушёл на полёт к чёрной дыре. Потому что «это было моё самое прекрасное творение, Вельз».
Кроули поправил сползшие на нос очки, а потом прислонил ладонь ко лбу как в смайлике «рука-лицо»:
— И почему нам показалось, что это хорошая идея?
— Мы были пьяны, — безжалостно напомнила Вельзевул.
— Ничего не делать по пьяни — это моё правило номер один! Лучше бы мы в фонтане искупались, честное слово.
— А у тебя есть опыт? — фыркнула Вельзевул.
Кроули усмехнулся.
— Древнеримские каникулы считаются?
…Вельзевул столкнулась с Кроули в июле, через год после несостоявшегося Армагеддона. Она купила кофе на вынос — пандемия, мать её за ногу вместе с локдауном — а Кроули бродил по опустевшим парижским улицам и что-то бормотал про ангела, блинчики и говядину по-бургундски.
— Эй! Что ты здесь делаешь?
Кроули замер — скорее от неожиданности, чем от испуга, ведь ответил он очень спокойно:
— Я поставил будильник на июль. Думал переставить на октябрь, а тут проблема: спать-то и не хочется…
— Понятно, — сказала Вельзевул, хотя ей ничего не было понятно.
— Как местный кофе, приличный?
— Пить можно.
После они вдвоём прогулялись до площади Согласия и внезапно договорились встретиться у кондитерской la Pâtisserie des Réves в следующий вторник: Кроули в любом случае нашёл бы, чем заняться, а бюрократию в Аду никто не отменял. Как и «совещание» с Гавриилом в понедельник. Слово «свидание» не осмелился произнести никто из них. А что, пикник тоже совещание, если за чаем обсудить пару рабочих вопросов. Например, кого послать на Землю вместо Азирафаэля и Кроули и надо ли вообще искать замену или попытаться уговорить ангела и демона на фриланс. Гавриил, кстати не знал, что это, а Вельзевул просветила Дагон, которая когда-то слышала об этом от Кроули. Занятная цепочка, если подумать, но думать особого желания не возникало. Ведь всё-таки у них было свидание. А вот кандидатов на места Кроули и Азирафаэля, наоборот, не имелось. Не Хастура же посылать, с его любовью к насилию и рекам крови. И рядовые ангелы также не отличались умом и сообразительностью, увы.
Осень наступила незаметно, а в начале октября выпал первый снег. Вельзевул и Кроули, не сговариваясь, встретились на Мадейре. Чтобы оценить портвейн и искупаться. Вельзевул плескалась у берега (белый купальник с миниатюрными портретами любимой мухи нравился ей до умопомрачения), а Кроули принял змеиный облик и метеором унёсся на глубину.
Вечером, сидя на песке, они пили Пино Нуар и молчали.
— Ты сегодня мрачная, — вдруг заметил Кроули.
Вельзевул махнула рукой.
— Так, с Гавриилом поспорила. Он опять ныл про конец света не по расписанию, ругал тебя, Адама и почему-то Михаил.
— Она продолжает общаться с Лигуром и Хастуром, — хмыкнул Кроули. — То ли он что-то имеет против дружбы ангела с демонами, то ли против тройничков. По взаимному согласию, между прочим.
Вельзевул невольно улыбнулась. Именно поэтому он предпочитала, чтобы Кроули был её другом. Он её смешил, отпускал саркастические замечания в нужных местах и всегда внимательно слушал. И не подтрунивал над её чувствами к Гавриилу.
— А что касается Апокалипсиса… — продолжил Кроули, и усмешка его сделалась грустной, — у людей отлично получается и без нашего вмешательства, тебе не кажется? Пластик, вырубка лесов, эпидемия, в конце концов…
— Ты поддерживаешь теорию, что вирус искусственный? — оживилась Вельзевул.
— Я теории не поддерживаю, я их коллекционирую.
— Одобряю. От некоторых теорий ум за разум заходит. Хотя верящих в то, что Земля плоская, а звёзды приколочены к небу, никто не переплюнет.
— Я звёзды к небу точно не приколачивал.
— И дыры в нём не проделывал?
— Обижаешь. Дыры в пространстве-времени — другое дело.
— Покажешь?
«Вот оно, — подумала Вельзевул. — Я взяла Кроули на слабо. И торчать нам в космосе, пока… хотя. Что, собственно, «пока»?»
Вслух она произнесла:
— Как насчёт того, чтобы обменяться энергией? Ну, не обменяться. Поделиться. У меня-то силы есть.
Кроули снова вздохнул.
— Мы не устанавливали канал связи. И силы у нас разные.
— И в итоге моя сила способна принести тебе больше вреда, чем пользы. Ясно, это не вариант. Ещё идеи будут?
— Скорость и расстояния для полёта я не рассчитаю, но можно позвонить.
— Позвонить? — Вельзевул взглянула на свой телефон. — Сигнала нет. Спутники в эту галактику запустить забыли, знаешь ли.
Кроули сел прямее.
— Моему телефону не нужен спутник. Над ним Доктор поработал.
— Доктор?..
— Повелитель времени с планеты Галлифрей. Путешествует в телефонной будке. Главное, чтобы он не был занят, помогая викингам или древним грекам. Оставлю ему сообщение.
Видимо, Кроули поставил телефон на громкую связь — Вельзевул услышала длинные гудки и щелчок автоответчика.
— Док? Не знаю, какое у тебя сейчас лицо и сколько лет мы знакомы… Это Кроули. И мне не помешала помощь для возвращения в Солнечную систему. Как освободишься, прилетай.
Нажав на отбой, Кроули долго гипнотизировал экран, и Вельзевул решила, что выяснит всё про Доктора и как Кроули с ним познакомился в следующий раз. Наверняка это весьма занимательная история. Вельзевул любила истории. Но в данный момент важнее было иное.
Однажды (три недели назад) Кроули помирил её с Гавриилом. Тот, возмущённо пыхтя, потом рассказывал, что демон нашёл его в итальянском бутике, где продавались мужские костюмы, вежливо взял за горло и прошипел: «Если ты, морда архангельская, немедленно не извинишься перед Вельзевул и не отведёшь её на какой-нибудь судебный процесс для развлечения (и карамельный попкорн не забудь), я тебе голову откручу и скажу, что так и было». Гавриил совету (приказу) внял. Бракоразводный процесс между американским миллиардером и его женой-моделью оказался захватывающим зрелищем (драка между адвокатами! арест в зале суда! выдранные волосы и сломанные носы!). Попкорн пришёлся как нельзя кстати. Про последовавший за этим секс и говорить нечего. Розовые наручники до сих пор вызывали у Вельзевул яркий румянец и мысль: «а неплохо бы повторить».
Как известно, долг платежом красен.
Вельзевул всучила Кроули второй молочный коктейль.
— Я знаю, Гавриил сейчас пьёт чай на кухне у Азирафаэля. Того самого, о ком ты молчишь как партизан. Что у вас случилось? На авиабазе вы выступали единым фронтом. И даже телами поменялись. Чужие друг другу демон и ангел в жизнь бы такого не сделали. Под угрозой неминуемой смерти в том числе.
Кроули скривился, будто проглотил что-то нестерпимо кислое.
— Я поставил эксперимент. Эксперимент провалился. Не так уж я ангелу и нужен. Конец истории. И вообще, я устал. Посплю немного.
Он закрыл глаза и притворился, что его в машине нет. Телефон остался лежать на приборной панели, и Вельзевул схватила его с улыбкой, которая напугала бы Кроули до полусмерти, если бы он её увидел.
Она пролистала контакты. Их было не сказать что много. Вельзевул. Анафема. Азирафаэль.
Вельзевул окружила себя щитом, не выпускающим звуки (незачем будить Кроули) и прошептала умному телефону:
— Звони Азирафаэлю.
…Ангел ответил после первого гудка.