Chapter Text
Очередная пятилетняя – наша первая пятилетняя – миссия USS «Фаррагут» под командованием капитана Гарровика подходила к концу. За эти пять лет с нами случалось много всякого, но теперь мы шли домой, попутно перевозя срочные грузы с одной базы на другую и подбирая пассажиров, ждавших попутного корабля для возвращения на Землю.
Джей, тактик, в первой же пятилетней миссии под руководством Гарровика дослужилась до чина лейтенанта-коммандера и была назначена старшим офицером гамма-смены. Я был ее навигатором, навигатором гамма-смены – в том же звании. Мы хорошо работали и аккуратно отчитывались, когда было скучно. Когда становилось весело, работали и отчитывались мы еще лучше. Правда, уже не так аккуратно.
Ну, и в десантных миссиях...
Джей, наконец, нашла, куда с пользой применить свои межпланетно-политологические склонности. Не зря она, конечно, в свое время записалась еще и на этот курс в Академии: теперь Гарровик с удовольствием выслушивал ее комментарии к дипломатическим миссиям и, когда было возможно, даже назначал в высадку старшим офицером.
Да и мне не на что было жаловаться. После той стычки с клингонами в поясе астероидов Тау Единорога навигатора Гэри «Нейтрон-Класса-Конституция» Митчелла хорошо знали во флоте Федерации. В смысле, знали, что в любое игольное ушко – и без смазки.
По чести сказать, тогда я и сам не понял, как именно мы прошли там, где прошли, и даже без серьезных царапин на корпусе. Тяжелый межзвездный крейсер в той замусоренной системе был совершенно не к месту, но с кораблями понежнее клингоны не особенно церемонятся, так что мы постарались справиться. И справились. И всегда справлялись.
В тот день начиналось все тоже довольно спокойно.
– Капитан Гарровик на борту крейсера «Геродот»! – рапортовал дежурный из транспортаторной.
– Отлично! Спасибо, энсин, – отозвалась с мостика Джей.
И тут из-за желтоватой луны этой странной безмолвной планеты вылезли клингоны. Две хищные птички – маленькие, быстрые и изящные с этими своими когтистыми крыльями. С нацеленными на нас дисрапторами.
Есть такая примета: если Джей говорит «отлично» – жди беды. У нее, похоже, пари со вселенной. Как будто эти две девчонки – Джей и вселенная, я имею в виду, – друг с другом поспорили, сумеет ли вторая создать первой такие условия, в которых можно будет только задрать вверх лапки и лежать, жалобно попискивая, что все как-то совсем не отлично. Но все тридцать лет своей довольно неспокойной жизни Джей держалась неплохо. На момент встречи с клингонами счет в ее пользу был разгромный – даже если учитывать только те случаи, о которых я знал. С другой стороны, когда-нибудь это везение должно было кончиться. И мне почему-то казалось, что момент настал.
Ну, посудите сами. «Фаррагут» к тому моменту уже часа три висел на орбите Клио 742-51, планетки М-класса, связист безуспешно пытался докричаться до спустившегося на планету десанта – во главе со старпомом, между прочим, – а капитан как раз транспортировался на болтавшийся рядом покинутый предполагаемыми колонистами корабль, чтобы разблокировать систему управления и найти смысл во всей этой истории. То есть, мы – с опущенными щитами и без, я бы сказал, важнейшей части личного состава – и так были уязвимы в высшей степени. А тут и клингоны подоспели...
И, конечно, это была гамма-смена, наша смена, потому я имел полную возможность следить за событиями с мостика. Жалобы? Какие жалобы?
Подошли-то мы к этой планете с целью выполнить стандартную проверку условий обитания колонистов, закрепившихся там за пару месяцев до того. С самого начала стало ясно, что что-то не в порядке. На орбите болталось гражданское судно, на котором перевозили колонистов: старый исследовательский крейсер класса NX, USS «Геродот» NX-04. Понятно, он был законсервирован: экипаж давно спустился на планету, транспортатор не работал, системы не отвечали на внешние вызовы без ввода кодов Федерации. Но мы видели, что, судя по внешним признакам, корабль совсем недавно был в бою. Ко всему, связист никак не мог найти на поверхности планеты маяк колонистов, а это было уже совсем плохо.
Гарровик тут же направил два десанта: на планету, во главе со старпомом, коммандером Голсуорси, чтобы найти высадившихся, и на «Геродота» – чтобы проверить, как там и что, скачать бортовой журнал и выяснить, в чем дело. Сразу оказалось, что на «Геродоте» нужен капитанский доступ: бортовой компьютер отнесся к действиям десанта подозрительно и не хотел пускать их даже в уборную. Капитан, конечно, поржал над десантом в подгузниках, но по нему было видно, что чем дальше, тем меньше ему весело. Ведь если корабль на орбите побывал в бою и до сих пор оставался в состоянии красной тревоги, – значит, компьютер считал, что битва не закончилась, и, значит, ни с одним из колонистов он не смог установить связь после прекращения атаки.
Капитан немедленно решил транспортироваться на борт «Геродота». Связист тем временем встревоженно сообщил, что не может установить связь с высадившимися на планету. То есть, вот только что связь была – а в следующую минуту ее как космическая корова своим космическим языком слизала. И в нагрузку ко всей этой вселенской красоте нам навстречу выползли клингоны на двух крейсерах, и сообщили, что мы, федераты, нарушаем все договоренности, оставляя на орбитах колонизированных ими планет свои корабли, отстреливающие всех пробегающих мимо клингонов.
Ай да «Геродот», подумал я. Молодец, старик. Это, значит, они пытались его вывести из строя и спуститься на планету – а он дал бой. На автопилоте. И, судя по всему, мы пришли вовремя: клингоны как раз привели подкрепление.
Лейтенант-коммандер Джей Ти Кирк тем временем вежливо интересовалась у не представившихся клингонов, почему они колонизируют планеты в тайне от Федерации. Ведь Звездный Флот и не подумал бы направлять колонистов на планеты, где уже есть чьи-то поселения и базы!
С другой стороны, все понимали, что, если база клингонов была не исследовательской, а шпионской – тогда да, конечно, ее не заметили.
Гарровику на «Геродот» тут же кратко доложили о смысле завязавшейся беседы. Он недовольно хмыкнул и подтвердил, что корабль был поставлен на автопилот и запрограммирован на обстрел любого транспорта, кроме федеративного. То есть, колонисты имели основания опасаться нападения. В общем, капитан решил, что останется на «Геродоте» и попытается перевести все, что еще цело, в режим ручного управления, потому что с клингонами никогда не знаешь, не понадобится ли тебе дополнительная огневая мощь.
Тут связист сообщил, что клингоны нас сканируют, пользуясь тем, что щиты и у «Фаррагута», и у «Геродота» опущены, чтобы оставить возможность в любой момент транспортироваться между кораблями и с планеты. Джей возмущенно вопросила окружающее пространство, какого дипломатического процесса (гхыра, если по-клингонски) происходит, и приказала поднять щиты. И переместиться на линию огня между клингонами и «Геродотом», чтобы заслонить его, пока там не разобрались с управлением.
Это было правильным решением: клингонам, судя по всему, надоели разговоры о погоде, и они просто молча и без предупреждения атаковали нас, стараясь вывести из строя орудия. Повреждения «Фаррагута» были незначительны, щиты выдержали, но «Геродота» задели серьезно, и стало ясно, что долго он не продержится.
У нас было два выхода. Первый: опустить щиты и транспортировать десант обратно на «Фаррагут», молясь, чтобы «птицы» не разнесли нас в щепки за эти пять минут, и уходить, оставив на планете другой десант и колонистов. Второй: просто уходить.
Да, конечно, всегда есть третий выход: сдаться, потерять базу и сохранить жизни (если клингоны на это пойдут), а потом надеяться, что обмен военнопленными состоится еще в этом стандартном году. Но, зная Джей, о последнем варианте я даже не думал. А думал я о том, что маленькая и очень злая девочка, которая вдруг оказалась в капитанском кресле на месте смешливой и приветливой Джей, сейчас отдаст приказ атаковать. Просто потому, что ее снова попытались поставить в безвыходное положение.
Поясню. Мы с Джей еще в Академии славились успешными воплощениями ее безнадежно фантастических идей.
Выйти в сеть Академии, сидя в тренировочной барокамере? Сделаем. Зачем? Это уже другой вопрос. Возможно, ради мира во всем мире. Или просто потому, что – ну, скучно же!
Внезапно обнаружить, что музейный шаттл еще вполне способен летать, втайне починить его и таки заставить взлететь? Да, это наша задача. А смысл? Снова другой вопрос. Ради участия в параде, предположим.
Взломать «Кобаяши Мару», потому что он несправедлив, изменить условия теста и пройти его? Ага. Тут я точно знал, зачем. Затем, что его написал один вулканец, с которым Джей и общалась-то от силы пять минут, но ей хватило.
Доказать потом комиссии, что так тест даже лучше смотрится? Ну, на такое и Кирк не способна, но из Академии нас не выперли.
Эта девчонка была уверена в том, что безвыходных ситуаций не бывает. Не может быть. Просто по дефолту – не может. Они незаконны и нереалистичны. Столкнувшись с такой ситуацией, нужно просто хорошо поискать – и выход найдется.
В тот момент, когда она с ненавистью смотрела на клингонские крейсеры, – начавшие расходиться, чтобы обойти нас с двух сторон и расстрелять беззащитный «Геродот», когда мы будем вынуждены отступить, – я понял, что мир может треснуть пополам, но Джей решит и эту задачу. И я не ошибся.
– Гэри, – сказала она мне, опуская звания и прочие политесы, – рассчитай: короткий варп в тыл этим красавцам – разворот на 180 – короткий варп в исходную точку – разворот на 180.
Я подвис.
Нет, я точно знал, что она хочет сделать, и даже знал, как это сделать в теории, но мне никогда не казалось, что эту теорию следует проверять на практике сразу на живых людях и в бою.
Это же был наш «Кобаяши Мару» – только с большим количеством переменных.
Подождав, пока она закончит отдавать распоряжения орудийным расчетам торпедных установок и фазерных пушек, я осторожно сообщил ей:
– Джей, это же не игра.
– Эм... – она удивленно и насмешливо округлила глаза. – А ты согласен побеждать только в игре?
– Нет, – я мотнул головой. – Просто в этой не-игре слишком высокие ставки. Я понимаю, что ты хочешь сделать, но...
– Вот и хорошо, – кивнула она, глядя мне в глаза очень серьезно. – Рассчитай, пожалуйста. Остальное я беру на себя, – и попросила связать ее с «Геродотом».
Я пожал плечами и повернулся к пульту, вспоминая команду, которую написал еще на выпускном курсе Академии. Джей была права в одном: ее вариант – как и тогда, в «Кобаяши», – был единственной возможностью победить в этой ситуации, и уже хотя бы потому заслуживал попытки воплощения.
Она как раз докладывала Гарровику о том, на какой маневр решилась и какой опасности их подвергает. Что, если клингоны разделятся и обойдут нас с разных сторон, у «Геродота» не будет защиты. И что потому их нужно атаковать до того, как они разойдутся. Совершить короткий варп-прыжок им в тыл и ударить в корму каждому – сначала из наших кормовых орудий, потом развернуться и ударить из носовых. А потом прыгнуть обратно, чтобы вновь заслонить «Геродота». При необходимости повторить. Не взбалтывать.
И что, возможно, всем на «Геродоте» лучше разместиться в еще функционирующих спасательных капсулах и спускаться на Клио.
«Мы взрослые мальчики, лейтенант-коммандер», – капитан нервно ухмыльнулся. – «Разберемся. Задайте им».
«Есть, сэр!» – в ее улыбке не было ни капли сомнения. Даже если она сомневалась, она не могла – не хотела – дать ему и остальным почувствовать это. – «Держитесь. До связи, сэр».
«Спокойного варпа», – кивнул он и улыбнулся двусмысленности своих слов.
Я ввел координаты и повернулся к Джей. Она смотрела на обзорный экран – в космос перед собой. И была спокойна. Даже улыбалась. Светилась. Она была – Тиберия.
– Курс проложен.
– Отлично, – кивнула, глядя куда-то сквозь меня. – Расчетам – полная готовность через пятнадцать секунд. Инженерная – варп-5.
Я бы пошел за ней в самый безнадежный бой. Даже когда все было «отлично».
Я бы пошел. И надеялся, что она это знала. Даже наедине со своим космосом.
***
Потерянный десант на Клио нашли тремя часами позже, когда вся эта легкая атлетика на орбите завершилась. Всего лишь местные магнитные аномалии, ничего даже особенно интересного.
Колонисты тоже оказались живы и благополучны, так что мы провели у них пару дней, отдыхая, ремонтируясь и помогая настроить автопилот «Геродота».
Позже нас, конечно же, наградили. Представили к повышению.
– Коммандер Кирк.
– Коммандер Митчелл.
– Вам идет этот зелененький треугольничек на груди.
– Благодарю. Взаимно.
Наверное, надо было радоваться. Но счастливым я себя не чувствовал.
Когда я пришел к ней в тот вечер, – сам не зная, зачем, – она только спросила:
– Гэри, почему ты все время сомневаешься во мне?