Work Text:
— И снится нам трава, трава у дома! — Йожин немилосердно фальшивит, но всем сидящим у костра плевать. — Зелёная, зелёная трава-а-а!..
Трава вокруг действительно зелёная, сочная. Даже скошенная не успела ещё повянуть, а уж растущая… Только в начале лета такое и увидишь, пока солнце не успело выжечь её до блёклости, пока не вытоптали её сотни ног. Юлька откидывается на спину, падает на мягкую траву, щурится на пробивающееся сквозь кроны сосен солнце. Пахнет смолой и хвоей. Йожин продолжает завывать:
— Трава, трава-а!...
— Да нету у нас травы, — зевает Сенька, — а если б и была, тебе и так уже слишком хорошо.
— Я на отдыхе, — возмущается Йожин, откручивая крышку на баклажке дешёвого пива, — имею право.
— Совесть заодно поимей, — фыркает Ника, прикладываясь к своей кружке кофе, — кто клялся и божился, что до окончательной и бесповоротной победы над борщевиком — ни капли в рот?
— Ну так ни сантиметра в жопу ж, — хмыкает Йожин, отрываясь от пива, — что мне, по-твоему, всю неделю трезвым сидеть? — закручивает, отставляет под суровыми взглядами Сеньки и Ники: — Да ща, жёлтый глаз съебётся нахуй с неба и я готов с битве не на жизнь, а на смерть с треклятым порождением Сосновского!
— Фига! — Сенька вытаскивает из лежащей у костра Юлькиной пачки сигарету и прикуривает от тоненького прутика. — Какой ты эрудированный, однако.
— Так Сонька рассказывала ещё тем летом, что эту вот злоебучую срань охраняет не кто-то там, а аж целый призрак Сосновского, потому что это его борщевик. Ну а хули ты призраку сделаешь? Вот и заполоняет.
Сенька с Юлькой ржут. Йожин снова тянется за пивом, но под суровым взглядом Ники хватается за лежащую рядом пачку сигарет:
— Юль, делись?
— Бери, это расстрельные, — отмахивается та, — всё равно из общака взяла. Мои ещё вчера кончились… — даже если б и её были, что ж не поделиться? Одно ж дело делают.
Тёмно-зелёные сосновые кроны отливают рыжиной в закатном свете, постепенно холодает. Ника встаёт с насиженного места и вытаскивает из-под тента защитные костюмы. Йожин кидает окурок в костёр, снова напевает:
— Зелёная, зелёна-а-я-а тра-ава-а-а!
— Давай лучше другое чо, — Ника кидает в него скомканный костюм, — последний бой…
— Он трудный са-а-амый, — охотно подхватывает Йожин.
Сенька подбрасывает в костёр мелкие веточки. Потрескивают угольки, с поля доносится хруст уничтожаемого борщевика. Пахнет травяным соком и дымом. Юлька поднимается с налёженного места:
— Ужин?
— Ужин нужен, — кивает Сенька, — раз уж встала — тащи макарошки.
— Утеплюсь только, — Юлька ёжится, — а что к ним?
— Тушло осталось? Вот его и тащи, — Сенька тоже встаёт, подтаскивает поближе к костру канистру с водой, котелок и пару полешек: холодает, да и готовить на большом огне удобнее.
К возвращению Йожина с Никой ужин готов, а над костром парит котелок с водой. Юлька достаёт миски, а Сенька вытаскивает из своей палатки бутылку тёмно-красной настойки:
— Будете для аппетита?
— Буду, — оживляется Йожин.
— Я и так слона готова сожрать, — усмехается Ника, — но от вашей фирменной бруснички не откажусь. Это ведь она?
— А то ж, — довольно улыбается Сенька, — я ещё зимой выпытал у бати его секретный рецепт и поставил литров пятнадцать.
— И сколько привёз?
— Пока одну: у меня и так был полный рюкзак всякой бесполезной фигни. Так что не усердствуем.
Девчонки согласно кивают. Йожин ворчит, подставляя кружку:
— И снова не дождётся меня зелёный змий на тайных тропах Кукуджамбы…
— Ты бы это, завязывал, — Сенька наливает ему на самое донышко, — сопьёшься ж.
— Да я только на полигоне, — пожимает плечами Йожин, — в городе ни-ни.
— Ну, дело твоё, конечно…
Подостывшие макароны с тушёнкой улетают моментально, и Юлька достаёт большую пачку сладких сухарей в качестве добавки. Чай пахнет дымом. Сенька заваривает себе растворимый кофе и утыкается в планшет.
— Завтра Ксюха пригонит газельку, — сообщает через несколько минут, — с утра пораньше. Так что сейчас отбой, а утром — чтоб как огурчики.
— Зелёные и в пупырышек? — смеётся Юлька, допивая свой чай.
— Зелёная, зелёная-а трава-а-а, — тянет Йожин.
Ника затаскивает уляпанные борщевиком костюмы под тент и тщательно намывает руки под тонкой струйкой воды из подвесного умывальника. Сенька уходит к реке с грязным котелком и ведром. Юлька убирает остатки сухарей в палатку.
На чёрном небе разгораются светлые звёзды, чуть потрескивают угли в костре, пахнет скошенной травой, сосновой смолой и дымом.