Work Text:
Мэн Яо смотрел восхищённым взглядом на главу клана Не ещё с самого первого знакомства. Да и кто бы не смотрел: глава клана был высок, статен и невероятно красив. А его сложная причёска, косы, до которых Мэн Яо когда-нибудь мечтал дотронуться — как же они были прекрасны! Мэн Яо влюбился окончательно и бесповоротно ещё тогда, когда глава клана Не взглянул на него — его глаза показались Мэн Яо звёздами.
В общем, Мэн Яо был потерян для мира заклинателей, как изящно выразился Не Хуайсан. Как и все десятки поклонников главы клана Не, которых глава клана не замечал или не хотел замечать — и как мог Мэн Яо его в этом винить!
— Дагэ очень плохо соображает, когда дело касается любви, — сказал на это всё Не Хуайсан, вытаскивая виноград из миски. — И поклонников. И взглядов. И вообще.
Это Мэн Яо заметил тоже, особенно про «вообще». Как же глава Не был хорош — и как же был до глупого принципиален и простодушен. Мэн Яо любил его всем сердцем, он бы без сомнения умер за главу Не — можно даже как в любимых Не Хуайсаном романах: на руках у спасённого, — но порой Мэн Яо хотелось закрыть главе клана рот и оставить его так.
— В дагэ нет хитрости, — кивнул ему Не Хуайсан, грустно выглядывая в миске виноградинки. Мэн Яо вздохнул, подозвал слугу и послал за виноградом. — Зато полно силы.
Ох, Мэн Яо заметил. Сложно было не заметить, когда глава клана тренировался, когда мышцы перекатывались под его кожей, когда Бася рассекала манекены — от силы, от демонстрации силы звенел не только воздух, но и что-то внутри Мэн Яо…
— А-Яо! — Не Хуайсан шлёпнул веером ему по колену. — Я не хочу слушать, как ты мечтаешь трахнуть моего брата!
— Простите, молодой господин, — Мэн Яо опустил глаза, и Не Хуайсан обиженно раскрыл веер.
— Если бы мне платили каждый раз, когда я это слышу, я бы был богаче Цзиней, — пожаловался он Мэн Яо и полез во вторую миску. — Но ты мне нравишься.
— Вы оказываете много чести этому слуге, — Мэн Яо склонил голову. Не Хуайсан махнул веером.
— А ещё ты умный, и с тобой дагэ точно никуда не влезет, — заключил он. — Приятно будет иметь с тобой дело. Поэтому я даю тебе своё благословение.
Мэн Яо поклонился ему так глубоко, как только мог, и улыбнулся.
Не Хуайсан, грустно вздохнув, пододвинул ему миску с виноградом.
Мэн Яо начал вежливо и по всем правилам. Он тщательно планировал каждый шаг, тщательно подбирал подарки — конечно, соответствующие его статусу и званию, — стремился проявить заботу, но глава клана Не… Ах, глава клана Не не замечал стараний Мэн Яо совсем.
— Зачем ты мне это даришь? — сурово поинтересовался он у Мэн Яо, найдя на столе коробочку — Мэн Яо полночи ломал голову, как красивее запаковать подарок, и в больших руках главы Не он смотрелся так естественно.
— Этот подарок отражает моё отношение к вам, — мягко ответил он главе Не.
Глава Не прищурился. Мэн Яо целовал бы его веки, если бы ему позволили, и поклонялся бы его ресницам.
— Ладно, — наконец заявил он, мотнув головой: волосы рассыпались по его плечам. — Спасибо.
На второй и третий подарок глава отреагировал точно так же: поблагодарил и ни капельки, ни чуточку не изменил своего взгляда. Только чуть не перепутал письма — Мэн Яо очнулся от страданий и вытянул бумагу у него из рук.
— Стихи, — глубокомысленно поведал ему Не Хуайсан. — Напиши ему стихи. Или любовное письмо. Два. Три. Нет, четыре, на четвёртом он поймёт точно.
Глава клана не понял и на пятом. Или просто сделал вид, что не понял — о, как Мэн Яо на это надеялся!
— Надейся, — Не Хуайсан похлопал его по плечу и притянул к себе ещё винограда. Мэн Яо наблюдал за ним с нарастающим ужасом. — Позови его на свидание, — посоветовал Не Хуайсан, обчистив всю миску, — устрой ему романтическую прогулку.
Свидание вышло отличным. Об этом ему даже глава клана сказал, правда, совсем не употребив слово «свидание», но, главное, что он был доволен, Мэн Яо видел это в уголках его глаз и в расслабленном лице. Если бы глава клана позволил, Мэн Яо бы звал его на свидания хоть каждый день — но увы!
Мэн Яо ушёл в свою комнату и ещё полночи лежал на кровати, прижимая руку к груди: сердце у него бешено билось только при одном воспоминании о главе клана.
— Это прогресс, — Не Хуайсан крался за Мэн Яо, похищающим его с тренировочного поля, и шептал за спиной. — Пригласи его на второе свидание. О, купи ему кисточку на меч!
От последнего возгласа Не Хуайсана их чуть не поймали. А лучше бы поймали, потому что Не Хуайсан увязался за Мэн Яо и придирчиво оценивал каждую кисточку, которую ему предлагал Мэн Яо, и где-то снова достал виноград. Если Мэн Яо умрёт от неразделённой любви, то Не Хуайсан станет виноградом. Весьма капризным и избалованным виноградом — и что за глупости лезут в голову!
На втором свидании Мэн Яо так разнервничался, что едва не упустил момент и едва не ушёл вместе с подарком. Кисточка жгла ему пояс. Мэн Яо не знал, совершенно не знал, как быть, когда глава клана наконец поймёт, что Мэн Яо в него влюблён, и совершенно не знал, какая у главы будет реакция — но на рывком протянутую кисточку глава клана отреагировал так привычно, что Мэн Яо разом перестал нервничать.
— Хорошая кисточка, — сказал глава клана. — Спасибо.
И повязал её на меч.
Мэн Яо в тот момент думал, что он самый счастливый и самый несчастный человек на планете.
Не Хуайсан от смеха подавился виноградом. Лань Сичэнь, который так случайно оказался в их компании — и тут же был посвящён во все детали — улыбнулся, но Мэн Яо был совершенно уверен: такой вежливой улыбкой он маскировал чистейшее веселье. Мэн Яо было не смешно, Мэн Яо страдал. Глава клана продолжал расхаживать с кисточкой на мече и ловить на себе любопытные взгляды — и хоть бы один истолковал правильно!
— Ты переоцениваешь дагэ, — Не Хуайсан вдохнул воздуха, обмахнул себя веером. — Даже если ты перед ним разденешься, он не поймёт.
Страдание Мэн Яо вышло за пределы Цинхэ Не и начало распространяться на земли клана Лань.
— Если я не ошибаюсь, все остальные методы уже были испробованы? — с любопытством спросил Лань Сичэнь. — Тогда остаётся лишь этот.
Мэн Яо уставился на Лань Сичэня. Не Хуайсан уставился на Лань Сичэня. Лань Сичэнь очень светло посмотрел на них в ответ. Мэн Яо сразу расхотелось на него злиться за это предложение, потому что с правотой Лань Сичэня спорить было очень глупо. Не Хуайсан очень медленно пододвинул миску и ему, и Мэн Яо понял: у него не было выбора.
— Ты был мне очень дорог, Мэн Яо, — чистосердечно заявил ему Не Хуайсан, когда Мэн Яо пытался среди стандартных ханьфу клана найти самое красивое. — И дружить с тобой было приятно. Я буду грустить, если ты умрёшь от тоски.
Вера Не Хуайсана в Мэн Яо и главу клана порой поражала воображение. А Мэн Яо сегодня собирался поразить главу клана — и с самого утра молился Гуаньинь, чтобы глава клана хотя бы понял его намерения. Поэтому Мэн Яо постучался к нему в кабинет, плотно задвинул сёдзи и, вздохнув, начал раздеваться. Глава клана остановился, оторвался от письма — Мэн Яо затаил дыхание — и спросил:
— Тебе жарко?
— Глава Не, — со всей страстью, на которую был способен — а страсти у Мэн Яо было много — выпалил Мэн Яо: — Возьмите меня!
— Куда? — глава Не нахмурил брови.
Мэн Яо чуть не заплакал.
— Глава клана, — с трудом сдерживаясь, начал он. — Я же писал вам столько писем, дарил вам подарки…
— Я понял, что ты меня уважаешь, — кивнул глава клана. — Приятно слышать такое от своего помощника.
— Я вас люблю! — отчаявшись, выкрикнул Мэн Яо.
Глава клана нахмурился ещё сильнее. Мэн Яо почти видел, как Не Хуайсан стоит над его бездыханным телом, страдальчески обмахивается веером и читает очень красивую речь. Мэн Яо почти слышал эту речь. Кажется, там даже проскальзывали написанные самим Мэн Яо стихи.
— Так а что сразу-то не сказал? — глава клана встал.
Мэн Яо растерянно моргнул.
А потом перестал моргать, потому что глава клана наклонился к нему и поцеловал. Губы у него были тёплые и обветренные.
Глава Не был красивым, статным и сильным.
А умным в их семье был Мэн Яо.