Work Text:
Не Минцзюэ был влюблён. Влюблён он был очень давно, кажется, ещё с тех пор, когда отец был жив, а Хуайсан едва доставал ему до бедра. Не Минцзюэ был влюблён, но сначала умер отец, потом пришлось управлять кланом, потом грянула война — в общем, дел было невпроворот, на всякие любови не оставалось сил, и опомнился Не Минцзюэ только тогда, когда Сичэнь уже хлопнул глазами и предложил братство.
— Какое братство? — тупо переспросил Не Минцзюэ. Возмущённо как-то не получалось: на Сичэня возмущаться мог только полностью бессердечный человек.
— Братство с А-Яо, — терпеливо повторил Сичэнь. Терпением Сичэня можно было убивать. — Союз позволит нашим кланам укрепить связи…
Не Минцзюэ остановил его ладонью и крепко задумался. У братства с Мэн Яо и Сичэнем были преимущества. Во-первых, связи и деньги. Во-вторых, Не Минцзюэ мог беспрепятственно воспитывать Мэн Яо, и даже Сичэнь не мог бы ему помешать. В-третьих… А что в-третьих? Какие ещё были преимущества у этого братства? Как-то маловато. Так Не Минцзюэ и сказал.
— Но Минцзюэ-сюн, — снова начал Сичэнь, ничуть не смущённый отказом. Упорством Сичэня можно было добивать тех, кто не убился терпением, — это много. Нам нужны деньги.
Деньги им действительно были нужны.
— А ещё, — продолжил Сичэнь, пользуясь тем, что Не Минцзюэ молчит, — это позволит А-Яо обрести вес в обществе. Да, он герой войны, отец принял его, но разговоры всё ещё ходят. Просто дружбы с нами недостаточно.
Не Минцзюэ с Мэн Яо не дружил, это Сичэнь дружил и обменивался шпионскими записочками. У Не Минцзюэ с Мэн Яо в целом был разговор короткий: один раз убил, второй раз убил, третий раз убьёт — и вся истина. Мэн Яо даром растрачивал свой потенциал. С его мозгами надо было не людей резать, а планы вынашивать. Но Мэн Яо был Мэн Яо и сделал свой выбор уже давно.
Сичэнь выслушал короткую речь Не Минцзюэ, не меняясь в лице.
— А что ты предлагаешь, Минцзюэ-сюн? — ласково спросил он, когда Не Минцзюэ выдохся. — Братство было бы оптимальным вариантом.
— Есть ещё брак, — сказал на это всё Не Минцзюэ. Лицо у Сичэня забавно вытянулось. Не Минцзюэ подождал. Не Минцзюэ подождал ещё. Где-то через фэнь Сичэнь опустил брови.
— Но мы… — Сичэнь развёл руками и покраснел. — Мы…
У брака были все преимущества. Во-первых, связи и деньги. Во-вторых, Не Минцзюэ мог беспрепятственно воспитывать Мэн Яо. В-третьих, статус Мэн Яо в обществе взлетел бы до небес. В-четвёртых, Не Минцзюэ скинул бы на него часть своей работы. В-пятых, Хуайсан этого предателя обожал. Аж на три пункта больше.
— Но ты… ты любишь А-Яо, Минцзюэ-сюн? — осторожно уточнил Сичэнь.
Над этим вопросом Не Минцзюэ задумался ещё крепче. Любил ли он Мэн Яо? Ну, у Мэн Яо была красивая задница. За несколько лет войны хуже она не стала. Вот характер у него испоганился, а задница — задница нет.
— …я думаю, мы сможем с этим работать, — через пару неловких мгновений ответил Сичэнь, упорно не поворачиваясь к Не Минцзюэ лицом.
Не Минцзюэ подумал, что Сичэнь что-то не так понял. Возможно, он не понял, что брак должен быть как братство: между тремя людьми. Конечно, учитель Лань скорее одобрил бы Мэн Яо, чем Не Минцзюэ — в том числе и из-за семейной истории, — но попробовать стоило.
Сичэнь моргнул. Моргнул и рассмеялся — Не Минцзюэ удивлённо на него уставился.
— Ты нравишься шуфу, — всё ещё смеясь, просветил его Сичэнь. — И нравишься Ванцзи.
Не Минцзюэ в этом крайне сомневался. Когда Лань Ванцзи было девять, он пообещал откусить Не Минцзюэ нос, если Не Минцзюэ обидит Сичэня. От серьёзного мальчика с огромным гуцинем угроза звучала весомо. Ровно то же самое, но крайне завуалированно пообещал Не Минцзюэ учитель Лань. От временного главы клана с огромными возможностями угроза звучала ещё весомее.
Сичэнь почему-то засмеялся ещё громче, замахал на Не Минцзюэ руками.
— Они любят тебя, — с нежностью заверил он, когда перестал хохотать. — И А-Яо тебя любит.
Это вряд ли. Мэн Яо в своей жизни любил только себя и Сичэня, потому что Сичэня невозможно было не любить. А, и отца — по какой-то причине.
— Он правда тебя любит, Минцзюэ-сюн, — покачал головой Сичэнь и подошёл ближе. — И я тебя люблю.
Вот это было приятнее всего. Не Минцзюэ, привыкший так долго любить невзаимно, и не думал, что Сичэнь любит его в ответ. Сичэнь взял его руки в свои и улыбнулся — его улыбка затмила бы самый яркий свет солнца.
От новостей о свадьбе Цзинь Гуаншаня едва не хватил удар. У Мэн Яо, стоявшего рядом с ним, почему-то очень дрожала улыбка.
Не Минцзюэ, уставший тридцатый раз обсуждать все условия, сидел и мрачно смотрел на ткани, которые перед ними разложили не менее шокированные слуги. И считал, сколько прошений он свалит на Мэн Яо, когда они наконец поженятся.
Может, Мэн Яо его под этими прошениями и похоронит.
Не Минцзюэ впервые в жизни не был против.