Work Text:
— Это всего лишь доклад о миссии, — повторил Мегатрон примерно в пятнадцатый раз. — Сосредоточься. Твоя самовозвеличивающая болтовня меня не интересует.
— Я пытаюсь доложить, — прорычал Старскрим. — Возможно, если ты перестанешь перебивать меня своими мелочными замечаниями, мы сможем добиться какого-то прогресса.
Мегатрон усмехнулся и взмахом руки велел Старскриму продолжать. Ему всего лишь хотелось узнать, как авиакорпус действовал во время последнего налета на Арк. Вместо этого его угощали всё более и более бессвязным монологом об одиночной атаке Старскрима на позиции автоботов, которые, да, были беззащитны перед превосходящей военной мощью величайшего воина десептиконов.
Уходить в дебри рассуждений было для Старскрима типично, в отличие от непоследовательности изложения этих самых рассуждений. Сикер всё время сбивался с мысли и повторял одно и то же. Процессор что ли у него повреждён? Он пожаловался на Рамджета по крайней мере пять раз — обычно он ограничивался тремя.
— Если ты не видишь пользы в других сикерах, возможно, мне следует освободить тебя от части обязанностей, — предложил Мегатрон. — Мы же не можем отвлекать нашего величайшего воина лишними административными вопросами.
Старскрим медленно моргнул.
— Что?
— Тандеркрекер может занять твоё место в качестве командующего авиацией, — задумчиво потёр подбородок Мегатрон. — Он будет отвечать на мои мелочные замечания, что позволит тебе сосредоточиться на сражениях.
— Да? — Старскрим наклонился вперёд и осмотрел Мегатрона так, словно пытался декодировать зашифрованную передачу. — Я имею в виду, нет, то есть...
Мегатрону понравилась эта идея.
— Мы все должны служить Делу в меру своих возможностей, Старскрим. Если тебе больше нравится роль солдата, а не командующего, нам необходимо внести некоторые изменения.
— Нет, нет! — Старскрим ещё больше накренился над столом, умоляюще протянув руки. — Я могу быть обоими! Как сейчас!
Мегатрон прогудел.
— Настоящий руководитель смог бы быстро и кратко описать мне, в чём состоят потребности его подразделения в развитии и материальных благах.
Старскрим начал лепетать значительно более по теме, но не намного понятнее. Мегатрон вздохнул и подпёр шлем рукой. Может, он и понизит Старскрима в звании. Конечно, временно — Тандеркрекер особо не выделялся, а Мегатрон давно понял, что превыше элементарной компетентности сикеры уважали драматизм. Они назвали это «харизмой». Старскрим обладал скрытой способностью как к драматургии, так и к компетентности, но последнее проявлялось только тогда, когда он чувствовал угрозу. Несколько недель в качестве подчиненного Тандеркрекера будут отличным способом развеять его самоуверенность.
— Послушай! — Старскрим бросился вперёд и почти потерял равновесие, пытаясь схватить Мегатрона за свободную руку. — Сикеры идеально держат боевой строй, но необходимы дополнительные тренировки, чтобы улучшить их способность к, к, как же это слово…
— Не торопись, — вздохнул Мегатрон, мысленно уже составляя приказ о новом назначении Тандеркрекера.
— …Импровизации! Вот! Импровизации в бою. И, ох, и…
Хук: Милорд, Старскрим с вами?
Хук: Он не отвечает на комм.
Мегатрон прервал попытки Старскрима дискредитировать своё собственное звание:
— Хук пытался связаться с тобой.
Старскрим поморщился.
— Я разберусь с ним позже. Я пытаюсь отчитаться по миссии, милорд, как покорный…
Остальное Мегатрон прослушал.
Мегатрон: Он здесь. К несчастью.
Хук: Не хочу вас тревожить, но у нас тут небольшое медицинское происшествие.
Хук: Вы можете спросить, вступал ли он в бой с Файрфлайтом во время последнего рейда?
Мегатрон: Да, он рассказывал мне об их битве. Несколько раз. В подробностях.
Хук: Я пришлю вам список симптомов. Опять же, не пугайтесь.
Мегатрон: Ты меня беспокоишь, Хук.
Хук: Вероятность летального исхода очень мала.
Мегатрон сопоставил данные из списка с реальным состоянием Старскрима. Отсутствие умственной сосредоточенности: очевидно. Затуманенное зрение: вероятно, учитывая то, как Старскрим продолжал щуриться на него. Старскрим также сильно опирался на стол (потеря равновесия), и его руки были неестественно горячими (нарушение внутренней температуры). Пока Мегатрон изучал его, Старскрим взрывно чихнул, а затем беспомощно уставился на беспорядок, оставленный на столе Мегатрона. Застой и отток жидкости. Просто чудесно.
Мегатрон: Объясни.
Хук: Это несерьёзный вирус, который поражает лётные модели. Он очень заразный — Дирдж и Тандеркрекер уже заболели, и пока мы говорим, я сканирую остальную часть авиакорпуса.
Хук: Очень безответственно со стороны автоботов посылать в бой больного солдата.
Старскрим нехотя вынул полировальную ткань из сабспейса и начал вытирать жидкости, в основном размазывая их ещё больше по всему столу Мегатрона. Он все ещё болтал про авиакорпус. Похоже, он забыл позывной Траста, если только в их рядах не появился новый сикер по имени «Трёст».
Мегатрон: Я приведу Старскрима в медотсек.
Хук: Нет!
Хук: Простите, милорд. Нам нужно ввести карантин, если вы не хотите, чтобы это перешло в эпидемию.
Мегатрон: Старскрим не может жить в моём кабинете. Думаешь, я доверю ему здесь находиться одному?
Хук: Боюсь, вы неправильно меня поняли, милорд. Вы оба на карантине.
Хук: Симптомы развиваются только у летунов, но вы по-прежнему являетесь потенциальным носителем вируса. Необходимо держать всех переносчиков заражения под контролем до тех пор, пока ваши наниты не смогут идентифицировать и уничтожить вредоносный код.
Мегатрон: И сколько времени это займет?
Хук: Всего несколько земных дней. Максимум неделю.
— Ты меня не слушаешь, — пробормотал Старскрим. Его оптика была тусклой, и он слышно вентилировал через ротовой вохдухозаборник. — Ты хотел, чтобы я доложил, я и докладываю, я...
— Старскрим, — начал Мегатрон, едва сдерживая ужас, — у меня очень плохие новости.
***
Как и следовало ожидать, Старскрим запаниковал. Сколько бы раз Мегатрон не повторял, что это несерьёзный вирус, что он почувствует себя лучше через несколько дней и что Хук пока ничего не может сделать, ему всё равно пришлось запереть дверь, а затем силой удерживать Старскрима от побега.
— Я хочу в медотсек! — завопил Старскрим. — Я не хочу болеть, я не хочу умирать, я не…
— Ты не умираешь! — Мегатрон оторвал Старскрима от дверной панели, которую он пытался разорвать на части. — Всё с тобой будет в порядке. Я не позволю тебе перезаражать всю мою армию только потому, что тебе страшно.
— Мне не страшно! — вместо панели Старскрим попытался разорвать на части Мегатрона, но он уже был ослаблен вирусом, и в итоге ему хватило сил только вцепиться в серую обшивку. — Не страшно. Я, ох…
Он снова чихнул, прямо на грудной отсек Мегатрона. Мегатрон напрягся, но Старскрим был слишком самоуверен, чтобы даже заметить гнев своего лидера.
— Кажется, это изоляционное масло, — в отчаянии промямлил Старскрим. — У меня изоляционное масло протекает. У меня же процессор сгорит изнутри!
— Это смазка, — вспомнил отвратительно подробный список симптомов Мегатрон. — Твой корпус считает, что он ржавеет, поэтому излишки смазки покрывают уязвимые компоненты.
— Я ржавею?
— Просто вирус раздражает случайные датчики, — Мегатрону пришлось усилить свою хватку, когда Старскрим снова попытался вырваться. — На самом деле ты не ржавеешь.
— Отпусти меня, — Старскрим напрягся в руках Мегатрона.
— Всё будет в порядке, — снова заверил Мегатрон. — На самом деле, из нас двоих больше пострадаю я, сидя тут с тобой целую неделю…
— Отпусти меня, — твёрдо повторил Старскрим. — Кажется, меня сейчас вырвет.
Мегатрон отшатнулся, отталкивая Старскрима в сторону. Но, несмотря на это, сикеру всё же удалось измарать голени Мегатрона необработанным энергоном.
***
Хук: Тошнота — это хорошо. Значит, его наниты уже пытаются устранить источники заражения.
Хук: В конце концов, они определят, какую часть кода необходимо почистить. К сожалению, нужно запастись терпением. Если я сделаю внешнюю промывку, я могу случайно удалить части личности Старскрима.
Мегатрон: Я могу выбрать, какие именно?
Хук: Увы, нет. Кодирование сикеров заведомо слишком сложное.
Хук: Просто постарайтесь поддерживать его хладнокровие и спокойствие. Наниты работают лучше, когда корпус подвергается меньшему стрессу.
Так как спокойствие было невозможно, Мегатрон сосредоточился на хладнокровии. После долгих внутренних дебатов он провёл Старскрима через смежную дверь из кабинета в свои личные апартаменты.
— Не опорожняй здесь баки, — предупредил Мегатрон.
Старскрим зловеще закашлялся в руку. Мегатрон приготовился подчеркнуть свою точку зрения силой, если потребуется, но затем Старскрим споткнулся, и Мегатрон едва успел схватил его за талию, чтобы удержать в вертикальном положении. Одно из крыльев Старскрима ударилось о его подбородок, но Мегатрон стиснул денты и сумел выдержать это оскорбление. Нельзя было забывать, что ему было неподобающе бранить Старскрима, пока тот болеет.
Расплата могла подождать до тех пор, пока сикер не выздоровеет.
— Куда мы идём? — спросил Старскрим. Одна из его оптик мерцала, и он делал осторожные шаги, как будто не был уверен, где находиться пол.
— В мойку.
— Нет. Нет. Я не хочу, чтобы кто-нибудь видел… — он попытался отодвинуться. У Мегатрона было искушение позволить Старскриму упасть лицом вниз, но в конечном итоге он будет единственным, кто пострадает от последствий, когда ему придётся вытаскивать Старскрима из ужасной лужи жидкостей, которая натечёт после неизбежного коллапса. Он обхватил сикера покрепче и потащил за собой.
— Ты на карантине, дурак. Мы идём в мою личную мойку.
Старскрим хмыкнул. Еще несколько шагов. Мегатрон немного сместил хватку — обшивка Старскрима была такой горячей, что казалось, будто она обжигает руку.
Они уже проходили в мойку, когда Старскрим снова заголосил. Его крылья взметнулись вверх, и Мегатрон отпрянул, чтобы избежать очередного удара, вместо этого приложившись шлемом о дверной косяк. Его хватка на Старскриме ослабла, но сикер продолжал мстительно цеплялся за него.
— Я ничего не вижу!
— Так активируй оптику, — Мегатрон попытался оторвать руки Старскрима от своей обшивки, но тот оказался на удивление сильным.
— Я пытаюсь! — вентсистемы Старскрима громко зажужжали, как будто он начал задыхаться. — Она не отвечает!
Мегатрон накрыл рот Старскрима рукой.
— Ты делаешь себе хуже. Успокойся.
Старскрим впился в него взглядом. С выключенной оптикой это было не так впечатляюще, как обычно.
Мегатрон: Старскрим потерял визуальный поток.
Хук: Это нормально. Наниты систематически обрезают сенсорные каналы, чтобы выявить ошибочные входные данные.
Мегатрон: Его вокалайзер тоже отключится?
Хук: Ха-ха. Вряд ли.
Хук: Мой лорд, я всегда в вашем распоряжении. Но сейчас у меня здесь ещё четыре пациента, и мы всё ещё выявляем новые случаи. Если возможно, ограничьте связь только чрезвычайными ситуациями.
Мегатрон: Например.
Хук: Угасание искры.
Мегатрон: Ты же сказал, что это несерьёзный вирус.
Хук: Вероятно. Нет причин для тревоги.
Вентиляция Старскрима немного замедлилась, вся рука Мегатрона к тому времени уже была заляпана смазкой. Мегатрон вытер её о плечо своей ноши.
Голос Старскрима был благословенно слабым.
— Она всё ещё там?
— Что?
Старскрим неуверенно прикоснулся к своей лицевой:
— Моя оптика. Она не выпала?
— Оптика не выпадает просто так, — проворчал Мегатрон. На самом деле требовалось удивительное количество силы, чтобы в принципе вырвать окуляр из гнезда. — Тебе скоро станет лучше.
— Я умираю, — всхлипнул Старскрим.
Мегатрон поднял его и перенёс через комнату в мойку. Старскрим протестующе вскрикнул, но только один или два из его слабых ударов попали в цель, и их было легко проигнорировать. Мегатрон положил Старскрима на пол и настроил очиститель на самую холодную температуру, сполоснув руки, прежде чем направить распылитель на сгорбившийся корпус Старскрима. С его обшивки хлынули струи пара. Мегатрон был удивлен, что краска Старскрима не запузырилась.
— Тебе нужен хладагент.
Старскрим обнял себя за колени:
— Я не хочу.
— Хочешь, чтобы твой процессор перегорел? — спросил Мегатрон.
— Ты же сказал, что этого не случится. И я только снова стравлю топливо.
— Это всего лишь хладагент, — сказал Мегатрон и тут же отправился за ним. К счастью, в его кварте был диспенсер, а также разумный запас энергона и множество датападов. Всё, что нужно, чтобы переждать карантин. Старскрим должен быть ему благодарен.
Когда Мегатрон вернулся, очиститель уже лился на пол. Мегатрон положил на беспорядок полотенце, затем сам забрался в мойку и закрыл за собой дверь. Места едва хватало для двух мехов, и ему пришлось шагать осторожно, чтобы не наступить на Старскрима.
— Вставай, — приказал Мегатрон. — Так ты не почистишься.
Старскрим посмотрел на него затуманенной оптикой.
— Что?
— О, отлично, ты снова можешь видеть. Всё было не так уж и плохо, правда?
— Я тебя не слышу, — громко сказал Старскрим. — Что?
Мегатрон застонал и за руку вздёрнул Старскрима на ноги.
— Оставь меня в покое, — Старскрим отвернулся, но ему некуда было идти. Он рухнул на стену, но это только вывело его из зоны действия распылителя. Мегатрон потянул его назад, заставив сначала погрузиться в струи очистителя лицевую Старскрима, а затем неохотно позволив Старскриму повернуться, так чтобы очиститель застучал по его спине. Они были прижаты друг к другу, бедро к бедру и грудь к груди, и покрытие Старскрима было всё ещё слишком горячим. Мегатрон поднес фляжку с хладагентом к жалко изогнутому рту.
— Нет, — отвернулся Старскрим.
— Это не мне нужно, — сказал Мегатрон, прежде чем вспомнил, что Старскрим потерял аудиопоток и даже с меньшей вероятностью, чем обычно, мог прислушаться к разумным доводам. Вместо этого он засунул большой и указательный пальцы под шлем Старскрима, откинув голову сикера назад и резко надавив на шарнир нижней челюсти. Старскрим пытался с ним бороться, но его рот всё же открылся, и Мегатрон вылил хладагент ему в горло, оставляя ему только два варианта: либо проглотить, либо подавиться.
Старскрим подавился. И снова стравил топливо.
По крайней мере, они уже были в мойке.
***
Через двадцать кликов почти все главные сенсоры Старскрима вернулись в рабочее состояние, и он даже сумел сделать целых три глотка хладагента. Он всё ещё дрожал и норовил соскользнуть вниз по стене, и мешал этому только Мегатрон, поддерживающий его бедром под кокпит.
— Я устал, — сказал Старскрим. — Отпусти меня уже, я хочу перезарядиться.
— Не здесь, — с этим словами Мегатрон отключил распылитель. — На платформе.
Он попытался вытереть Старскрима, не дав ему упасть, но в конечном итоге битва была проиграна. В конце концов, он бросил полотенце, чтобы оно присоединилось к его брату на полу, на всякий случай положил еще несколько полотенец и, закинув Старскрима на плечо, понёс к своей платформе.
Его удобной, нетронутой, аккуратно заправленной платформе.
— Оставить бы тебя на полу.
— Ну и ладно, — обидевшись, Старскрим завозился на чужом плече и задел висок Мегатрона одним из крыльев. Мегатрону уже не терпелось оторвать их, когда Старскрим поправится. — Опусти меня. Мне больно. Я хочу перезарядиться.
Мегатрон снял изолетик и осторожно уложил сикера на платформу. Поразмыслив, он выпил кубик энергона и поставил пустой контейнер на пол там, где Старскрим смог бы до него дотянуться.
— На случай если будет тошнить, — подсказал он.
Старскрим изогнулся вбок, и одно из его крыльев оставило красные и белые полосы на платформе, поцарапав гладкий полированный металл.
— Он слишком маленький.
— В любом случае, тебе уже почти нечего сливать, — сказал Мегатрон. — Только не ляпай жидкостями мою платформу.
Старскрим поворчал и перевернулся. Теперь уже второе его крыло исполосовало краской почти идеальную поверхность лидерской платформы.
Старскрим почистит её позже. Обязательно. Сегодня у Мегатрона были более прозаические проблемы. Места на платформе едва хватало для двоих, но всё ещё можно было что-то придумать. Если удастся убедить Старскрима успокоиться. И если Мегатрон вообще сможет перезаряжаться, пока его коварный заместитель находиться так близко к его искре.
— Кислотные капли, — пробормотал Старскрим.
— Хм? — может быть, если он сможет как-то удержать Старскрима на месте, то тогда…
— Кислотные капли хороши при тошноте, — пояснил Старскрим.
— У меня их нет.
Старскрим перевернулся на спину:
— Тогда твоя платформа будет испорчена не по моей вине. Ты хочешь, чтобы я болел? Ты пытаешься меня ослабить? Вот почему ты запер меня в своей кварте, чтобы я был в твоей власти, и ты мог…
— Поверь, я бы очень хотел, чтобы тебя здесь не было, — под пристальным недовольным взглядом Мегатрона огромные белые крылья заполнили ложе от края до края. — И если ты что-то сделаешь с моей платформой, то заплатишь за это активом.
Старскрим демонстративно отключил оптику. Ну и ладно. Это освобождало Мегатрона от необходимости разговаривать с ним. Взяв с полки датапад, он устроился в кресле, смирившись с долгой беспокойной ночью и ноющими шарнирами с утра.
***
— Что ты читаешь? — спросил Старскрим.
— Ты вроде бы хотел отключиться, — сказал Мегатрон.
— Не могу, — пожаловался Старскрим, прищурившись рассматривая потолок.
Мегатрон отложил датапад и развернулся к платформе:
— Мне выключить свет?
— Делай, что хочешь.
Мегатрон щелкнул пальцами, и в отсеке стало темно. Он снова взял свой датапад, но почитал всего пять кликов, прежде чем нытьё Старскрима снова отвлекло его.
— Включи назад, включи, включи…
— Нелепица какая-то, — проворчал Мегатрон. — Ты не можешь бояться темноты.
— Моя оптика снова сломалась, — огрызнулся Старскрим. — Посмотрел бы я каким спокойным ты был, если бы твой корпус предавал тебя на каждом шагу.
— Включи ночное видение, — подсказал Мегатрон.
Последовала пауза, а затем Старскрим заскулил, громко и без слов.
— Успокойся…
— Я не могу! ПНВ не работает, везде смазка, а мои баки пытаются опорожниться через воздухозаборники! Я разваливаюсь на части!
— Сфокусируйся на мне, — сказал Мегатрон твёрдым голосом. — Ты меня видишь, так ведь? Сосредоточься на свете моего датапада.
Старскрим медленно, нехотя, но успокоился. После казалось бы вечности бессмысленной истерики, он утихомирился и просто сопел в покрывала, два его красных окуляра слабо светились в темноте.
— Ты мог бы просто снова включить свет, — хрипло попросил он.
— Тебе нельзя бояться темноты, — сказал Мегатрон. — Ты больной, а не спарклинг. В любом случае, можешь снова включить свет сам, раз уж тебя так сильно беспокоит его отсутствие.
— Если я попытаюсь щёлкнуть пальцами, они, скорее всего, сломаются пополам, — проворчал Старскрим.
Мегатрон вернулся к своему датападу.
— Так что ты читаешь?
— Перезаряжайся, — сказал Мегатрон. — Тебе это сейчас полезно.
— Я же уже сказал, что не могу, — снова заныл Старскрим. — Я хочу пить, мне холодно, а ещё скучно.
Мегатрону пришлось перечитать абзац, на котором он остановился.
— Тебе не может быть скучно, когда ты паникуешь.
— Я паникую, потому что мне скучно, — Старскрим перебросил одну руку поперёк оптики. — Мой непревзойденный интеллект требует отвлечения от стремительного разложения моего корпуса.
— Ты, должно быть, чувствуешь себя лучше, — заметил Мегатрон. — Твоё эго возвращается восвояси.
— Такое ощущение, что у меня обшивка отслаивается, — сказал Старскрим с такой искренностью, что Мегатрон отложил свой датапад и неохотно поднялся на ноги. Он добыл для Старскрима и хладагент, и энергон, накинул на платформу ещё один изолетик, и наконец уронил стопку датападов Старскриму на пластины живота.
Тот нахмурился:
— Я не хочу читать. У меня процессор болит.
— Тогда не жалуйся на скуку, — сказал Мегатрон.
— Что ты читаешь? — в который раз спросил Старскрим.
Мегатрон уступил неизбежному и снова взял свой датапад.
— Отчет о миссии на Земле, день восемьсот шестой. Лазербик наблюдал, как союзники автоботов возводят плотину. Текущий прогресс: 53 земных дня до завершения. Плотина, вероятно, поддерживает эксперименты Уилджека с гидроэлектроэнергией. См. Отчет о миссии на Земле, день семьсот…
Старскрим застонал.
— Я все это уже слышал на брифинге.
— Ты слышал краткую версию, на то это и брифинг, — сказал Мегатрон. — Письменные отчеты Саундвейва куда подробнее.
— Они не помогут мне уйти в перезарядку!
— Чего ты хочешь, Старскрим? — Мегатрону очень хотелось зарядить датападом по тёмному шлему, но он не стал. Когда Старскрим поправится, он сможет бросать в него всё, что ему заблагорассудится. Сейчас это будет не так приятно. — Может мне прочитать тебе сказку? Или спеть колыбельную? Или подоткнуть изолетик?
Старскрим оскалился, но его ответ был заглушён сухим кашлем, заставившим его сложиться пополам и схватиться за среднюю секцию. Датапады попадали на пол. Мегатрон волновался, что Старскрим снова опорожнит баки, но, в конце концов, сикер поднял пустой энергонный куб и, поморщившись, просто сплюнул в него смазку.
— Дело не в том, что я пил или вдыхал, — пробормотал Старскрим. — И это не ржавчина. Единственное, что вам нужно почистить, это несколько строк кода.
— Не думаю, что твои наниты тебя слышат, — заметил Мегатрон.
Следующий приступ кашля был настолько сильным, что Мегатрон обнаружил себя сидящим на платформе, гладящим Старскрима по спине и бормочущим какую-то чушь, чтобы успокоить его. Когда приступ закончился, Старскрим свернулся на боку, прижавшись спиной к бедру Мегатрона.
— Лучше бы я умер, — тихо сказал он. — Мне так больно.
— Что мне почитать? — спросил Мегатрон.
— Мне всё равно, — ответил Старскрим, что было такой явной ложью, что Мегатрон чуть не спихнул его с платформы. Но Старскрим всё ещё трясся и выглядел жалко. Всё ещё отчаянно нуждался в утешении. Мегатрон поднял с пола особенно изношенный временем датапад.
— Не рассказывай мне о страдании, — прочёл он. — Не рассказывай мне о радости. Те, кто трудится в темноте, не знают ничего, кроме холодного давления времени. Когда моему пребыванию здесь минуло тридцать четыре ворна, появился мех…
Старскрим заставил себя подняться, и Мегатрон надеялся, что он все-таки не собирается стравливать энергон. Но он только плюхнулся обратно лицевой к Мегатрону, его оптика сфокусировалась на датападе.
— Что это?
— Одно из величайших литературных произведений, когда-либо созданных в Тарне.
— О, — Старскрим пододвинулся к Мегатрону, скользнув одной рукой по его бедру. — Очередная твоя ювенилия*.
— Это не моя… Это не ювенилия, — Мегатрон провел рукой между крыльями Старскрима, проверяя температуру сикера. Тот был тёплым, но, подумал он, скорее от кашля, чем от лихорадки. — Эта история была написана Скриптусом Великим за тысячу ворн до того, как я был построен.
— Если ты так говоришь, — оптика Старскрима погасла.
— Уже перезаряжаешься? — спросил Мегатрон.
— Ещё нет, — протянул Старскрим. — Давай дальше.
— Не хочу зря тратить время.
— Я слушаю, — заверил Старскрим.
— Когда моему пребыванию здесь минуло тридцать четыре ворна, — прочитал Мегатрон, — на фабрику пришел мех. Он называл себя скромным, и непритязательным, и никчемным. Он называл себя Драджем. Он работал рядом со мной на конвейере, и когда я доставал свежие детали из ванны с растворителем, он был тем, кто брал их у меня из рук, чтобы высушить, прежде чем отправить их на полировальную машину.
Вентсистемы Старскрима ревели, пытаясь втянуть воздух через забитые излишками смазки воздухозаборники. Мегатрон поерзал на платформе, устраиваясь поудобнее. Старскрим заворчал даже на это краткое молчание, и Мегатрон обнаружил, что напевает, чтобы успокоить его.
— Даже тогда я знал, что он был другим. То, как моя искра подпрыгивала, когда наши руки соприкасались, то, как он смотрел на меня, когда думал, что я ничего не вижу. Я знал, что, как бы он ни называл себя, однажды я назову его Своим.
Возможно, это и правда была ювенилия. Но когда Мегатрон впервые прочитал это произведение, для него оно стало откровением — датапад перешёл в его руки из рук другого шахтёра, который получил его у третьего, а тот от четвёртого, и так далее до бесконечности. Вскоре он дочитал его и снова передал дальше, но на какое-то мгновение мог жить в другом мире. Мире запретных связей и счастливых концов. Среди тех, кто трудится в темноте...
Даже тонкая проза Скриптуса и близко не могла сравниться со сложностями настоящей борьбы. Мегатрон гордился тем, что смог отбросить тупой идеализм своей юности. И все же хранил в памяти тот краткий, но яркий миг, когда думал, что фантазия может быть реальностью. Он не хотел, чтобы её разрушили.
Хорошо, что Старскрим уже перезаряжался. Мегатрон тем временем продолжил читать.
***
Старскрим храпел, но звук, который он издавал, больше напоминал не храп, а шум целой кучи бритвенных лезвий, брошенных в переработчик мусора. Мегатрон лежал, буравя взглядом пустой потолок.
Он закончил с датападом ещё несколько грунов назад, но не мог встать, чтобы взять ещё один, потому что по глупости, пока читал, откинулся на платформу, чем Старскрим немедленно воспользовался и забрался на него сверху. Теперь грудную пластину Мегатрона прижимал шлем Старскрима, а рука сикера была перекинута через его талию.
На сообщения никто не отвечал. Мегатрон давно исчерпал терпение Хука, и медик осмелился игнорировать его, предварительно пригрозив длительным карантином. Саундвейв самозабвенно ухаживал за Лазербиком и Баззсоу. Очевидно, теперь самым высокопоставленным десептиконом, всё ещё находившимся на действительной службе, стал Скайварп, что ужасно тревожило. Мегатрон серьёзно подумывал о том, чтобы вызвать Скайварпа в свои апартаменты, чтобы тот тоже заразился и беспрепятственно передал командование Мотомастеру.
Эта идея, конечно, тоже звучала ужасно. Мегатрону крайне необходимо было построить более стабильную командную структуру. Проблема заключалась в том, что когда вы обучаете десептиконов командовать, они, как правило, начинают замышлять против вас перевороты.
Из Старскрима снова капала смазка. Мегатрон подавил желание оттолкнуть его. Его мучило только отсутствие перезарядки. И неприятная липкость на обшивке.
Он мог решить обе эти проблемы, просто насильно открыв вентиляционные отверстия Старскрима. И никакого тебе храпа. И разливающейся повсюду смазки.
Но нет. Пролитый энергон будет ничуть не лучше.
Вместо этого Мегатрон выудил из сабспейса полотенце. По-видимому, не подозревая о великом терпении своего лидера, Старскрим захныкал и завозился, когда Мегатрон попытался подсунуть полотенце ему под лицевую.
— Шшш, — пробормотал Мегатрон. — Прекрати создавать проблемы.
Он просил невозможного. Старскрим пробормотал что-то, лишь отдалённо напоминающее слова, его пальцы болезненно впились в швы на торсе Мегатрона.
— Ты протекаешь, — сказал ему Мегатрон. — Это отвратительно.
— Тепло, — прокаркал Старскрим.
— Тебе всё ещё будет тепло, — сказал Мегатрон. — Разве ты не хочешь перезарядиться на мягком полотенце? Оно же лучше, чем моя жесткая обшивка?
Старскрим застонал, но Мегатрону всё же удалось поднять его шлем и просунуть полотенце между ним и своей грудной пластиной. Сикер заёрзал и закашлялся, но вскоре снова успокоился. В качестве похвалы Мегатрон провёл ладонью по его шлему, и Старскрим потянулся к прикосновению. Он немного повернулся и храп исчез, новое положение открыло ему вентиляционные отверстия и дало доступ большему количеству воздуха, чтобы охладить его перегретый корпус.
Едва Мегатрон задремал, как Старскрим зарядил ему коленом прямо в бедренные швы, заставив снова выйти в онлайн.
— Старскрим, — прорычал он, но сикер не ответил. Его оптика была выключена, зато двигатель ревел так, словно он собирался взлететь. Когтями он всё ещё впивался в торс Мегатрона, поэтому его очевидные попытки сбежать или трансформироваться заставляли его просто биться ногами и крыльями об обшивку своего командира.
Он попытался остановить рывки Старскрима, и едва смог избежать удара шлемом прямо по лицевым пластинам. Старскрим захрипел, когда его вентсистемы попытались втянуть побольше воздуха, чтобы охладить его ревущий двигатель. Наконец, Мегатрону удалось переместить их обоих в сидячее положение, и похлопать Старскрима по спине, пока тот пытался выкашлять все свои внутренние механизмы на платформу.
Энергон Старскрим не стравил, но зато смазка забрызгала весь изолетик и стекала отовсюду — из воздухозаборников, носа, рта, оптики. Мегатрон вздохнул вентсистемами и встал, вместе с собой вытащив с платформы и Старскрима.
— Нет! — прохрипел Старскрим. — Не надо, пожалуйста, извини, извини…
— Тихо, — сказал Мегатрон. — Я отведу тебя в мойку.
— Я не хочу перезаряжаться в мойке, — заскулил Старскрим. — Пожалуйста, я не хотел, извини!
— Тихо, — повторил Мегатрон. Старскрим утих, всхлипывая и пытаясь стереть свои жидкости с груди Мегатрона. Мегатрон загнал его в мойку и включил распылитель. С корпуса Старскрима вышло не так много пара, как раньше, но он выглядел несчастным, даже когда очиститель смыл с него всю грязь.
— Не двигайся, — приказал Мегатрон и вернулся к платформе. Он снял покрывало и вытер испорченную платформу последними полотенцами. В его ячейке для хранения оставался всего один изолетик, который он расстелил на платформе, надеясь, что другой им не понадобится.
Распылитель в мойке внезапно отключился, послышался грохот и проклятия. Мегатрон поднял оптику и обнаружил, что Старскрим стоит, прислонившись к дверному косяку, сжимая в руках полотенце, накинутое на его крылья и плечи.
— Тебе лучше? — спросил Мегатрон.
— Нет. Что ты делаешь?
— Это моё последнее покрывало, — Мегатрон указал на почищенную платформу. — Постарайся его не испортить.
Старскрим неуверенно вошел в комнату.
— Я могу вернуться?
— Ты бы, наверное, утонул, если бы я оставил тебя перезаряжаться в мойке, — сказал Мегатрон. — Брось полотенце к остальным.
Старскрим уронил полотенце в растущую кучу грязных тряпок и, спотыкаясь, побрёл к своему лидеру. Ложиться он не стал — просто сел у изголовья платформы, прислонившись к стене и одарив Мегатрона глубоко озадаченным взглядом. Мегатрон протянул ему фляжку с хладагентом.
— Почему ты так добр ко мне? — спросил Старскрим.
— Выпей, — сказал Мегатрон. — Ты болен.
— Я знаю, что я болен, — проворчал Старскрим, но отпил из фляжки, опасаясь, что Мегатрон может возобновить свои попытки насильственного кормления.
Мегатрон сел с краю, чувствуя себя измученным, несмотря на покорность Старскрима. Ещё целых шесть дней этой ерунды, а они не пережили даже одной ночи. Мегатрону придётся посетить Хука после того, как всё это закончится.
Старскрим тяжело завалился на бок, наклоняясь и наклоняясь, пока не натолкнулся на бок Мегатрона. Его оптика мерцала, и Мегатрон спас хладагент из его трясущихся рук, пока сикер не разлил его, отправив их обоих перезаряжаться в мойку. Обшивка Старскрима была слишком тёплой в месте их соприкосновения, но Мегатрон чувствовал, как он дрожит.
— Тебе холодно?
Старскрим покачал головой и придвинулся на микрон ближе. Его крылья гремели о спину. Мегатрон обдумал возможные варианты, а затем обнял Старскрима за плечи и прижал его ближе, чем это, вероятно, было разумно.
— Ты это специально, — проворчал Старскрим. — Ты пытаешься перегрузить мои логические схемы.
— Нет у тебя никаких логических схем. О чем ты болтаешь?
— Ты добр ко мне! — Старскрим сделал грубый жест той рукой, которая не была прижата к бедру Мегатрона. — Это часть твоего плана.
— Придержи свою сопливую паранойю, — Мегатрон хотел хлопнуть сикера по крылу, но в последний момент передумал и превратил удар в успокаивающее похлопывание. — Несомненно, кто-то должен быть добр к тебе хотя бы раз за твоё жалкое существование.
Крыло Старскрима дернулось прочь от его пальцев, но затем снова потянулось к прикосновению. Пока Мегатрон играл с его элеронами, Старскрим никак не реагировал, только сопел и вытирал лицевые пластины тыльной стороной ладони.
— Раньше меня всегда укачивало в шаттлах, — заговорил наконец Старскрим. — И… и друг давал мне кислотные капли. Он тоже не хотел, чтобы я блевал и портил его вещи. Но я не знаю, почему он был таким добрым. Он мог просто выбросить меня в шлюз, когда видел, что я собираюсь стравить энергон.
— Эта мысль приходила мне в процессор, — признался Мегатрон. — Но думаю, я бы предпочел, чтобы ты был там, где я могу следить за тобой.
Как ни странно, но на это Старскрим ощетинился. Его крыло дёрнулось в сторону от чужих прикосновений, пальцы впились в проводку на сером бедре.
— Ты не станешь никому об этом рассказывать. Они всё равно тебе не поверят и будут думать, что ты старый жалкий извращенец, мечтающий держать беспомощную жертву в своих безжалостных когтях и…
Мегатрон обхватил затылок Старскрима и прижал тёмную лицевую к своему грудному отсеку, чтобы заставить болтуна замолчать. Было легко отразить слабые попытки Старскрима разорвать его лицевые пластины в клочья, и он держал сикера так, пока тот не устал и не расслабился в его хватке.
— Помолчи, — пробормотал Мегатрон. — Тебе нужно отдохнуть.
Старскрим нахмурился в грудную пластину Мегатрона, но его дыхание было прерывистым, и он больше не пытался пошевелиться.
— Ты не ответил на мой вопрос.
— Когда ты поправишься, то будешь драить мой кабинет и кварту своей лучшей кистью для полировки, — сказал Мегатрон, — пока все поверхности не засияют. Потом позаботишься об этом абсурдном количестве грязного белья. А также исправишь каждый косяк, допущенный Скайварпом в наше отсутствие, и поблагодаришь меня за моё внимание во время этой чрезвычайно трудной недели.
— Я скорее поблагодарю искроеда за… — Старскрим влажно закашлялся и вытер лицевую об обшивку Мегатрона, — …за то, что съел мою искру… Что ты делаешь?
Мегатрон пытался отстраниться от отвратительных протекающих жиклёров Старскрима, фактически не выпуская его из своих рук. Старскрим, внезапно не желая, чтобы его прогоняли, сопротивлялся. Битва закончилась тем, что сикер распластался по ногам Мегатрона, которому оставалось только сдаться и переместить Старскрима в более удобное положение. Ноги Старскрима свисали с края платформы, но его корма уверенно поселилась на коленях Мегатрона, а шлем плотно уткнулся лидеру под подбородок.
Мегатрон просунул руку между крыльями Старскрима, чтобы погладить его бок, вентиляция Старскрима замедлилась до оборотов, приближающихся к нормальным значениям. Он недолго позволил себе надеяться, что сикер наконец-то успокоится и уйдёт в перезарядку, но он вёл войну со Старскримом уже миллионы лет и кое-что знал о его характере. Он не удивился, когда тот продолжил бормотать о выдуманных болезнях, любительских попытках убийства и, что хуже всего, о своём скором унижении.
— У меня нет никаких камер, а жаль, — весело сказал Мегатрон. — Экипаж никогда не увидит доказательств моих злобных объятий.
— Тогда зачем? — раздраженно спросил Старскрим. — Зачем?
Мегатрон обдумал это и, к своему удивлению, обнаружил, что у него есть ответ.
— Когда мне было несколько десятков ворн, — сказал он, — шахту поразила коррозионная чума. Пока мы могли стоять, мы работали. Когда мы падали, другие старались не наступать на нас. Когда нам удавалось уличить момент отдыха, мы заботились только о самих себе.
— Я тебе не принадлежу, — фыркнул Старскрим, свернувшись клубком на груди Мегатрона. Мегатрон прогудел и погладил бок Старскрима, и гладил, пока, наконец, корпус сикера не сумел заставить его процессор подчиниться и выключиться. Старскрим не столько расслабился, сколько рухнул на поддерживающие руки Мегатрона. Его смазка всё ещё свободно стекала по серой грудной пластине.
— Я попрошу у Хука кислотные капли, — пробормотал Мегатрон. — Утром.
Старскрим ничего не ответил, но его крылья дёрнулись в такой манере, которую Мегатрон интерпретировал как благодарную.
Никто бы не назвал Старскрима скромным. Сам Мегатрон мог бы назвать его «никчемным» во время одного из их многочисленных споров. Старскрим, вероятно, предпочел бы, чтобы его называли «великим императором» или «всемогущим». Но, несмотря на это, Мегатрон всё же надеялся, что однажды назовет его Своим.
***
Хук: Лорд Мегатрон?
Хук: Милорд, у меня очень хорошие новости.
Хук: Милорд?
Мегатрон с трудом вышел онлайн, раздраженный безжалостным звоном комма. Он ушёл в перезарядку сидя, и теперь ему казалось, что его корпус выкован из фольги. Старскрим всё ещё прижимался к нему, гоняемый им воздух слегка свистел через носовой конус и воздухозаборники.
Мегатрон: Да?
Хук: Вирус оказался ускоренной формой. Симптомы были значительно хуже, чем я ожидал, но наниты справились гораздо быстрее.
Хук: Все пациенты в медотсеке выздоровели, а потенциальные носители, которых я исследовал, похоже, полностью элиминировали инфекцию из своих систем.
Хук: Мне всё ещё нужно проверить вас на предмет оставшихся фрагментов кода, но я настроен оптимистично и считаю, что вас можно выпустить из карантина.
Хук: Как поживает Старскрим?
Хук: Или, может быть, мне стоит спросить, в скольких частях он поживает?
Хук: Я знаю, что инвалиды могут быть очень раздражающими.
Мегатрон посмотрел на Старскрима. Жалко было его беспокоить, когда он наконец отдыхал. И он не так раздражал, пока был просто теплым грузом на коленях Мегатрона.
Мегатрон: Я спрошу его, как он себя чувствует, когда он проснётся.
Мегатрон: Сначала проверь Саундвейва и другие карантинные зоны.
Хук: Вы уверены, милорд? Я думал, вы захотите поскорее освободиться.
Мегатрон: Задашь мне ещё один вопрос, и я повырываю тебе все кабели.
Хук: Конечно, милорд. Просто напишите мне, когда будете готовы.
Мегатрон откинулся на стену, улыбаясь про себя. Старскрим от этого движения зашевелился, его крылья задрожали, а затем замерли.
— Хн? — промычал Старскрим. — Хннннннн.
— Тише, — сказал Мегатрон. — Я здесь.
Мегатрон: Скайварп, у тебя тридцать кликов.
Скайварп: Тридцать кликов на что?
Мегатрон: Тридцать кликов до выхода из карантина.
Скайварп: О.
Скайварп: О!
Скайварп: Ооооо, Праймус.
Старскрим повернулся лицевой к горлу Мегатрона и просто сделал вдох. Тихий чистый вдох. Его пальцы снова впились в те же швы на огромном торсе, что и раньше, но на этот раз Мегатрон не почувствовал желания их убрать.
Мегатрон: Может, сорок кликов.
Скайварп: Спасибо. Очень ценное обновление.
Скайварп: Хей, а вы помните, какого цвета раньше были стены?
На этом Мегатрон отключил комм. Он разберётся со всеми проблемами, как только Старскрим выздоровеет.