Work Text:
Мерлин устало бродил вокруг Артура, пытаясь не уснуть, и глядел на звёзды, чтобы хоть как-то определить приблизительное время. Должно быть, было уже около полуночи; этот банкет вообще когда-нибудь закончится?
Это была уже пятая ночь, и каждый банкет был пышнее прежнего. Камелот принимал у себя несколько важных баронов и графов с границ всего королевства, и Король Утер казался полным решимости произвести на всех них неизгладимое впечатление. Он пытался доказать богатство и могущество Камелота любыми способами, включая даже убийства.
Обычно Артур всегда настаивал, чтобы Мерлин посещал эти празднования вместе с ним (Мерлин был уверен, что он делал это только потому, что его забавляли эти дурацкие наряды, которые тот должен был носить), но после третьей ночи Артур заявил ему, чтобы он просто пришёл на пару часов, а после ускользнул оттуда, когда подвернётся хорошая возможность.
Когда Мерлин в шутку спросил, кто же собирается наполнять его кубок, он лишь поморщился и вздрогнул, отвечая, что, несмотря на несравнимое мастерство Мерлина подливать ему вина, он желает, чтобы его разум оставался ясным.
По правде говоря, Мерлин был очень благодарен за это. Даже будучи в состоянии уйти раньше, он всё равно недолюбливал все эти посиделки и празднования. Артур утверждал, что позволил Мерлину уйти так рано только потому, что он хуже, чем просто бесполезен, когда совсем не высыпается, и что он не собирался мириться с этим. Но Мерлин всё равно был не убеждён. Он начинал думать, что в этом было нечто большее, что Артур, наверное, желает, чтобы то же самое разрешили и ему.
Потому что это не просто банкеты. В дневное время здесь проводились охотничьи вечеринки, обеды в саду и даже миниатюрные турниры. Артур настаивал на том, что не нужно принимать эти бои всерьёз, хотя Мерлин понимал, что от них зависит его жизнь. Если Артур не обсуждал что-то важное с дворянином, то он танцевал с его дочерью; если он не сражал всех мужчин в боевых действиях, то шёл с группой дам в сад, заставляя их смеяться. Мерлин был буквально истощён, просто наблюдая за всем этим, и он мог сказать, как сильно устал Артур, потому что тот с трудом издевался над Мерлином всю эту неделю и даже перестал требовать надевать эту пернатую шляпу с его парадного наряда сразу после второго банкета.
И каждый раз перед празднованием и после него, Король Утер посылает за Артуром, и каждый раз тот возвращается ещё более напряжённым. Он действительно хорошо скрывает это, но Мерлин всё чувствовал, когда помогал Артуру снимать его доспехи. Слуга видел, как напряжена его челюсть и плечи в то время, когда он должен отдыхать.
Мерлин ничего не мог сделать, чтобы забрать Артура с этих празднеств, но он пожертвовал своим достоинством и носил эту перьевую шляпу: во всяком случае, сегодня он это сделал, получая первую искреннюю улыбку Артура за всю эту неделю, когда принц заметил его.
Он и раньше замечал, что Артур почти ничего не ел на этих пирах. Да и не то, чтобы у него было много времени — в перерывах между тем, как он разговаривал с каждым и танцевал с достаточно смутными дамами. И как только он хотел начать есть, Король начинал что-то говорить. Мерлин решил, что вечно одинаковая речь Утера может быть его прекрасным шансом уйти с этого ужасно скучного мероприятия. Эмрис совершил налёт на кухню, сперва получив на это разрешение (повариха была слишком восприимчива к его очаровательно умоляющим глазам), и собирался принести еду в комнату Артура, чтобы подождать его там.
Артур, вероятнее всего, накричит на него, потому что Мерлин был именно тем, на кого он мог злиться без всяких последствий, но кто-то должен был убедиться, что он поел до того, как рухнул бы и уснул на глазах у всей общественности, или же проиграл на глазах у Короля. Мерлин не хотел даже думать о том, что было бы, если бы так всё и случилось. Наверное, Утер бы всю неделю называл Артура ужасным сыном и непристойным принцем, а Мерлин бы нёс на себе самую тяжёлую ответственность.
Поэтому Мерлин шагал сейчас в покои Артура — чтобы сделать свою жизнь проще, а не потому, что он беспокоится о Пендрагоне, совсем нет. И совсем неважно, что Гаюс сказал на днях - Артур мог позаботиться о себе сам. За исключением тех моментов, когда он действительно не мог.
Как только Мерлин только сел за стол, дверь тут же распахнулась, и Артур вошёл в комнату. Слуга сразу же вскочил, едва дверь захлопнулась.
— Мерлин? Какого чёрта ты здесь делаешь? И это ещё что такое? — зашипел Артур, указывая на стол.
— Я знаю, что уже поздно, сир, но это хлеб, — сказал Мерлин своим самым вежливым тоном. — То есть, немного сыра, те самые яблоки и жареный голубь, — добавил он, указывая на продукты так бодро, как только мог.
— Я думаю, что могу распознать еду и без посторонней помощи, — сказал Артур сквозь зубы, глядя на Мерлина. — Что она делает в моей комнате?
— Я подумал, что ты можешь быть голоден, — ответил Мерлин, пожимая плечами и кратко улыбаясь. Как он и ожидал, Артур совсем потерял самообладание.
— Думал? О, Мерлин — заботливый ты идиот. С каких пор у тебя появилась хоть одна полезная мысль в голове? — кричал он, а Мерлин только лишь склонил голову и задумчиво приподнял брови. — Не смей корчить мне рожи! — воскликнул Артур, и его лицо приняло розовый оттенок. — Я не хочу, чтобы ты даже думал о том, что мне нужно, я хочу, чтобы ты делал то, что я тебе говорю. А я тебе разве говорил что-то вроде: «Мерлин, пожалуйста, вторгнись в мои покои и принеси мне немного этой тупой еды»? Нет, я тебе такого не говорил! Клянусь, у меня ещё никогда в жизни не было столь никчёмного, надоедливого, безграмотного и безалаберного слуги!
Мерлин податливо кивнул и замер, чтобы понять, что ему нужно делать. Но Артур как подстреленный упал в кресло, сложил руки и недовольно посмотрел на своего слугу снова.
— Так… — невинно произнёс Мерлин немного погодя, видя, что Артур бросил взгляд на голубя из-под ресниц. — Ты хочешь, чтобы я убрал это?
Артур на мгновение закрыл глаза и вполсилы щёлкнул пальцами.
— Ты что, даже не принёс что-нибудь выпить? — Мерлин усмехнулся и, налив полную кружку эля, вручил её в руки принцу.
Артур, выпив пол кружки, принялся за еду — сначала нехотя, а затем с огромным энтузиазмом. Мерлин сел напротив, подпёр голову рукой и зевнул.
Наконец, Артур откинулся на спинку стула и отодвинул тарелку подальше.
— Ты придурок и я тебя ненавижу, — непринуждённо сказал он и подтолкнул яблоко в сторону Мерлина, и тот, лишь пожав плечами, соглашаясь, откусил кусочек, чтобы скрыть свою ухмылку. — Но я полагаю, что ты не настолько уж и бесполезен, — сказал Артур, зевая и закрывая глаза.
— Спасибо большое, ваше величество, — ответил слуга, а принц лишь ухмыльнулся, всё ещё с закрытыми глазами. — Так это всё, или…? — любопытно спросил Мерлин.
— Что? Насчёт того, какой ты придурок?
— Нет, я насчёт банкета. В чем был его смысл?
— Ах, это, — сказал Артур, снова открыв глаза. — Ну, ты помнишь войну с Мерсией… ты ведь помнишь, да? — спросил он с превосходящим тоном, и Мерлин облегчённо кивнул.
— Да, помню.
— Бароны с королевского двора никогда не были настоящими союзниками Камелоту или Мерсии. Некоторые из них шли в одном направлении, некоторые в другом, а кто-то просто оставался в стороне от этого всего. Некоторые перешли на другую сторону, чтобы удовлетворить себя. У них у всех достаточно силы, чтобы быть хоть как-то полезными, и некоторые вещи — зачастую это войска, — иногда действительно приносят огромную пользу.
— Правда? Например? — спросил Мерлин.
— Железо, шерсть, каменоломни, районы природного побережья для укрытия кораблей, — объяснял Артур, всё ещё жуя своё яблоко. — Так что, мой отец будет сватать мне абсолютно всех, чтобы запугать остальных.
— Я предпочёл бы не думать о том, как твой отец будет тебя сватать, спасибо, — сказал Мерлин, а Артур лишь с негодованием покачал головой, но потом всё равно усмехнулся. — Так ты отвечаешь за сватанье или же за запугивание для него?
— И за то, и за другое, — ответил Артур, и его улыбка вновь спала. — Но первая должность более продуктивна, — сказал он и отпил немного эля.
— Что?
— Неужели ты не заметил, что все бароны привезли с собой своих дочерей? Своих незамужних дочерей, — отвечал Артур с фальшивой улыбкой. — Мой отец использует меня как приманку, чтобы оценить, кто может быть в высшем обществе, а кто уступает в шансах создать надёжный брак.
— Ты сватаешься каждой из них? — недоверчиво спросил Мерлин.
— Нет, нет, — сказал Артур, стуча пальцами по столу. — Я уделяю внимание всем, но не каждой даю надежду: точнее сказать, совершенно никому. Это простая задача, я уверен, ты согласишься со мной.
— Чёрт возьми, неудивительно, что ты так устал. Одна женщина — это достаточно утомительное дело, ведь её надо принять и понять, а что тогда говорить о восьми? — сказал Мерлин, размышляя о том, как тяжело ему работать.
— Девять, — подправил его принц с мрачной улыбкой на лице, а Мерлин моргнул, пытаясь вспомнить всех.
— Что, Ясанна тоже считается? Ей же тринадцать!
— А через четыре года ей будет семнадцать, — ответил Артур. — Он так сильно нагружает меня ею, как и все остальные, уж поверь. Наверное, надеется, что мой отец будет играть в эту игру так долго, как ему это понадобится. Или что моя первая жена умрёт совсем рано и бездетно, — с горечью добавил он, и Мерлин вздрогнул. Он пытался придумать другую тему, но кое-что в разговоре о будущем браке Артура и о том, что он был наживкой, было очень увлекательным.
— Но… что насчёт Морганы? — спросил парень после недолгого молчания, а Артур казался растерянным.
— Что насчет неё?
— Ну, разве ты не собираешь в конечном итоге жениться на ней? — спросил слуга.
— Я и... Моргана? — недоверчиво повторил Артур, а затем начал смеяться. — Ты думал... что, серьёзно? — он всё смеялся и смеялся, словно Мерлин только что сказал самую забавную вещь, которую он слышал за весь последний год. Пока он окончательно не согнулся вдвое под столом, вытирая настоящие слёзы с глаз, он игнорировал раздражённый взгляд Мерлина на себе. — Не будь смешным, Мерлин.
— Что? — защищаясь, спросил Мерлин. — Ты такой благородный, молодой и симпатичный, так что… заткнись, — сказал он, когда принц снова начал смеяться. — Вы проводите очень много времени вместе и всё такое.
— Ах, ну да, если мы проводим много времени вместе, это определённо должно значить, что, в конце концов, мы заключим брак, — Артур издевался над Мерлином, пока тот мялся в нерешительности, потому что в последнее время он был слишком чувствителен к упоминаниям о судьбе. Он был абсолютно уверен, что то, что Дракон сказал о том, что они — две стороны одной медали, означает, что он будет проводить очень много времени с Артуром, даже несмотря на его насмешки, ведь это было его судьбой. — Я и понятия не имел, что ты такой романтик, Мерлин, — добавил Артур, наклоняясь к нему и изучая слугу. Мерлин одарил его настороженным взглядом.
И он был прав в своём недоверии, потому что, ещё чуть-чуть помолчав, Артур сказал:
— Так что ты там говорил о том, что я симпатичный? — тон принца был насмешливым, что невероятно раздражало юного мага, но это раздражало его не настолько сильно, насколько он был смущён. Его щёки буквально пылали.
— О, нет. Я не буду ничего говорить, я не хочу повысить тебе самооценку ещё выше, чем она сейчас, — ответил он и самодовольно ухмыльнулся Артуру.
— Так, всё-таки симпатичный, да? Я польщён, — Мерлин досадливо вздохнул и швырнул огрызок яблока в голову Артуру, но тот, к огромному сожалению, поймал его, и слуга скрестил руки на груди, впиваясь в принца взглядом.
— Ну, тогда валяй, объясни мне, крестьянскому идиоту, почему это так смешно.
— Потому что, мой глупый романтик, если бы я женился на Моргане, это не принесло бы никакой пользы Камелоту. Мой отец никогда не позволит «продать нас так дёшево».
— Ох, — озвучил Мерлин. Это на самом деле имело смысл, в холодном и прагматичном духе.
Артур снова усмехнулся, но эта усмешка казалась намного легче, нежели прежняя.
— Посмотри на себя. Ты так встревожен из-за этого большого и ужасного королевского двора.
— Я не встревожен, это уж точно, — уверил его Мерлин. — Просто немного… разочарован.
— Как так?
— Видишь ли, просто я уже выбрал имена вашим с Морганой детям, вот и всё, — злорадно улыбнулся маг, чувствуя прилив вдохновения.
Артур уставился на него всего на мгновение, а его брови поползли вверх.
— Я уже говорил, что ты очень странный в последнее время?
— Всего дважды на этой неделе, — бодро ответил Мерлин, а Артур серьёзно кивнул.
— Ты очень странный, Мерлин.
— Да, сир.
— Продолжим. Удиви меня своей способностью придумывать имена, — протянул Артур, будучи не в состоянии контролировать свою улыбку.
— Ну, я думал, что у вас будет четверо детей, — ответил Мерлин. — Начиная с двух мальчиков…
— Наследник и запасной наследник, — ответил Артур, подперев голову одной рукой.
— Именно. Я думал о том, что один из них мог бы быть Властным Принцем, а другой Высокомерным, принимая это прозвище только после своего отца, конечно. Затем девочка с твоими волосами и глазами, и с нравом Морганы. Её настоящее имя было бы очень грандиозным, но вы бы называли её Пушистая Принцесса.
— Пушистая Принцесса? — смеясь, спросил Артур. — Будет ли ещё какой-нибудь ребенок… в моём будущем?
— О, да, ещё один. Я думал, что его можно было бы назвать Мерлином. Он был бы самым умным и лучшим из всех, это же очевидно, — торжественно сказал Мерлин.
— Действительно, — скептически повторил Артур.
— И тогда, увы, Властный и Высокомерный Принцы умрут трагичной и очень скорой смертью, там будут участвовать: коза, три бруска и грушевое дерево, — сказал Мерлин, втягивая своё худощавое лицо и кладя руку на сердце, а Артур давился смехом, пытаясь запить это всё элем. — Мне кажется, что Король Мерлин отлично звучит, не так ли?
— О, правда? Не находишь, что твоя идея выше твоего назначения?
— Это же только для моей тёзки! — отрезал Мерлин. — Я доволен тем, кем являюсь сейчас.
Артур удивился этому, но это было естественно, учитывая то, что Мерлин постоянно жаловался на свои обязанности. Мерлин наклонил голову и начал складывать тарелки и убирать эль. Интересно, что им, чёрт возьми, руководило, когда он говорил это. Он не то, чтобы хотел быть кем-то из королевских особ, это вовсе не так. Парень просто хотел в один прекрасный день стать Артуру кем-то большим, чем просто слугой.
Ему кажется, что это не так уж и плохо — ухаживать за Артуром и следить, чтобы его никто не убил, а уж покушаются на него всё время.
— Отлично, — подал голос Артур. — Я думаю, что тебе нужно уйти сейчас туда, куда ты обычно там ходишь по ночам, потому что я хочу немного поспать.
— Да, сир, — ответил Мерлин, подбирая остатки блюда на поднос. Он был доволен тем, что Артур выглядел сейчас более расслабленным и сонным, так что, быть может, ему повезёт, и он будет в отличном настроении завтра.
— О, и ещё, Мерлин, — окликнул того Артур, когда слуга был уже около двери. Мерлин повернулся, чтобы отыскать его, прислонившись к косяку двери. — Принеси мне завтра пирог на ночь, — Мерлин с усмешкой кивнул и нырнул в коридор.
Посуда может вернуться на кухню завтра, а сейчас он направлялся в свою спальню, думая лишь о том, что он заслужил немного отдыха.
***
На следующий день развлечением стал пикник на большой и тихой поляне в лесу. Мерлин предполагал, что это был завтрак, потому что они не собирались проводить там большую часть дня, но юный маг не был уверен, что этот термин точно объясняет суть сбора, а впрочем, это было не столь важно. Это вносит разнообразие в последние дни: там хотя бы не так скучно самому Мерлину, потому что ему нужно будет следить за едой и питьём Артура, а также за благополучием лошадей, а не просто стоять около Пендрагона, как этого требовали банкеты.
Сейчас Артур выглядел гораздо спокойнее, нежели до этого, и теперь Мерлин знал, что он мог удерживать тот самый хрупкий баланс, собираясь со всеми приезжими дворянками. Он должен был следить за закономерностью и временем, но к концу дня Мерлин всегда был уверен, что Артур провёл достаточное количество времени с каждой незамужней дамой.
Моргана создавала видимость того, что ей интересно, занимаясь бесцельным хождением мимо гостей. Ей было намного легче, ведь это не ей ищут потенциального жениха.
Мерлин подумывал спросить у Гвен, как чувствует себя Моргана: действительно ли всё хорошо, или из неё актёр лучше, чем из Артура. Но, если быть честным, парень не думал, что кто-нибудь ещё заметил, как младший Пендрагон наслаждался этим. Он улыбался, заставляя девушек улыбаться в ответ. Но Мерлин знал, как Артур выглядит, когда ему по-настоящему весело, и всё это был лишь очередной спектакль. Также он заметил, как Артур избежал разговора под предлогом того, что ему хотелось послушать менестрели его отца. Но Мерлин точно знал, что он слышал все эти песни множество раз прежде.
Эмрис был очень рад видеть, что Артур принимал все усилия, чтобы быть добрее к Ясанне, которая была явно слишком испугана, чтобы сделать что-то большее, чем кивнуть в ответ на его замечания. Но, по сути, она была единственной, кто получал неподдельное внимание Артура. Более очевидным было то, что чем больше дамы открыто кокетничали (и была там одна дама в оранжевом платье, посмотрев на которую Мерлин решил, что она больше похожа на работницу в таверне), тем фальшивее становилась улыбка Артура. Это был лишь вопрос времени — когда Артур не выдержит и уйдёт вместе со всеми своими мыслями по поводу этого.
Ближе к вечеру они, наконец, отправились обратно в замок, и Мерлин провёл следующие полчаса, сортируя вещи Артура, который наблюдал за ним, развалившись в кресле и делая вид, что он совсем не хотел бы уснуть прямо там. Это было досадно, потому что Мерлину пришлось делать всё вручную, но после он объявил о том, что хотел попросить у Гвен несколько советов насчёт стирки, и прокрался обратно в комнату, он сделал всё так, как он делал всегда — с помощью магии.
Буквально через полчаса Мерлин вошёл в покои Артура так тихо, как только мог. И он был совсем не удивлён, увидев принца, который крепко спал. Поэтому слуга просто накрыл его одеялом и удалился.
Когда он вернулся перед самым банкетом, Артур рявкнул на него что-то о том, что у него после такого сна болит шея, и что тому следовало его разбудить. Но глаза принца были намного яснее, а одеяло, которым накрыл его слуга, было аккуратно сложено, а не брошено на пол, так что Мерлин расценил это как маленькую победу и сосредоточился на том, чтобы правильно надеть на Артура его плащ.
И, наконец, он встал позади Артура, сложив руки в боки и оглядев принца сверху вниз, чтобы ещё раз удостовериться, что тот выглядит пристойно.
— Я соответствую твоим высоким стандартам красоты? — саркастично спросил Артур. — Ты осматривал меня и так достаточно долго, хватит.
— Ты выглядишь очень… по-королевски, — рассудительно ответил Мерлин. Но в его голове промелькнула мысль о том, что Артур выглядит немного устрашающе для себя. Но он собирался создать именно такой эффект, придерживаясь более тёмных тонов и более боевой одежды. Мерлину действительно казалось, что это неплохо сработало. Если повезёт, то этот наряд оттолкнёт многих, кто так сильно хотел бы с ним пофлиртовать.
— По-королевски. Не значит ли это, что я выгляжу хорошо? — ухмыляясь, спросил Артур, на что Мерлин лишь шмыгнул носом.
— Так же, как и всегда, я полагаю, — пожал плечами Мерлин и добавил. — Ты никогда не дашь мне забыть, что я тогда сказал, да?
— Не в этом тысячелетии, — согласился Артур. — Ещё одна славная ночь начинается. О, радость, о, восторг, — саркастично воскликнул он и шагнул за дверь. Слуга сразу же поплёлся за ним.
К сожалению, стратегия Мерлина насчёт одежды сработала не так хорошо, как он ожидал. Некоторые дамы, казалось, всё же были менее склонны бессмысленно хихикать, когда Артур проходил рядом, но большая часть женского общества вцеплялись в него мёртвой хваткой, когда тот подходил достаточно близко.
Это действительно очень раздражало.
Возможно, Мерлин просто недостаточно постарался. Впрочем, очевидно, что это будет очень сложно, потому что все девушки практически заставляли Артура быть очаровательным рядом с ними, и Мерлин на самом деле не мог ничего сделать, чтобы заставить юного принца выглядеть хотя бы немного хуже. И если их отцы оказывали на них такое же давление, как и Утер на Артура, тут Эмрис уже ничем не мог помочь: он не мог просто сделать так, чтобы все они перестали приставать к Пендрагону-младшему. Но магу действительно хотелось бы дать Артуру небольшую передышку. Он постарается лучше в следующий раз.
Мерлин оставался там, пока все танцевали, а затем вышел из зала. Он снова набрал еды на кухне и пришёл в покои Артура, поставив еду на стол. Оленина и грибной пирог — потому что Пендрагон обожает грибы, и вместе с этим Мерлин принёс ему больше хлеба, сыра и эля. Слуга отступил назад, проверяя, не забыл ли он что-нибудь, и зевнул. Ему стоило принести какую-нибудь книгу из своей комнаты, чтобы не было так скучно ждать. Он бы просто присел на минутку (это было так несправедливо, что слугам не предоставлялись стулья на банкетах), а после принёс бы себе какой-нибудь рассказ.
Следующее, что Мерлин почувствовал — боль в шее и что-то тёплое. Раскрыв глаза, он увидел, что на нём одеяло, которым он сегодня накрывал принца, а Артур молча сидит в своём кресле и наблюдает за ним.
— Ой, — промямлил Мерлин и быстро сел. Губы Артура изогнулись в улыбке, но он совсем ничего не сказал, пока маг протирал сонные глаза. — Почему ты меня не разбудил?
Артур пожал плечами.
— Ты не обязан здесь оставаться, знаешь, — сказал он, и Мерлин моргнул. Если честно, он даже не думал о том, чтобы просто оставить еду и уйти в свою комнату.
— Тебе могло потребоваться что-то ещё, — наконец ответил он, чувствуя, как нервничает из-за того, что Артур так пристально его рассматривал. Обычно он смотрел на него так только после того, как Мерлин спас ему жизнь. Юный маг не привык видеть его таким — расслабленным, сонным до такой степени, что ноги подкашивались.
Он не привык видеть его, когда его сердце билось в полном спокойствии. Это заставило сердце Мерлина перестать биться, даже просто от мысли об этом.
— Да, могло, — спокойно ответил Артур. Мерлин встал и принялся складывать одеяло, ожидая приказа. Но Артур всё молчал, и тогда юный чародей поднял голову, понимая, что он всё ещё находится под пристальным взглядом принца. — Всё, что мне действительно нужно, это дожить до послезавтра, когда наши гости будут уезжать. Можешь ли ты понять это? — спросил Артур, а Мерлин лишь печально улыбнулся, качая головой.
— Извините, сир.
— Тогда, я полагаю, мне можно попросить тебя подать мне кружку, — Мерлин недоверчиво взглянул на принца, ведь кружка стояла буквально в футе от него, но ухмылка Артура была крайне нерешительна, поэтому он просто сделал так, как его просят. — Спасибо, — пробормотал Артур, а Мерлин сел обратно.
— Я могу тебя спросить? — Артур обречённо кивнул. — Тебе… — прошептал Мерлин и замялся.
— Что?
— Тебе нравится кто-нибудь из них? Из этих дам.
Артур отпихнул стул, прошёлся до окна и обратно.
— Это совершенно неважно — нравятся они мне или нет, — ответил он и напряг плечи. Заметив это, маг уже сто раз проклял своё любопытство. Его не должно это волновать, но после того, как он целый день наблюдал за Артуром, он хотел знать, как тот отреагирует, если Утер вдруг объявит ему о браке с кем-нибудь из них. Пендрагон-младший мог создавать видимость того, что ему кто-то нравится, и на банкетах именно так и казалось. Мерлину просто хотелось знать, будет ли принц счастлив, если всё обернется так, как может. — Но я не думаю, что обвенчаюсь с кем-нибудь из них. Не в этот раз, во всяком случае. Мой отец любит держать свои варианты открытыми.
Мерлин нахмурился. Он уже думал об этом. Он видел, как Утер вил верёвки из всех: он, как никак, собирался найти Артуру достойную жену. Но это было ужасно несправедливо по отношению к его сыну, зная, что он не обретёт счастья ни с одной из этих девушек. Это была довольно удручающая мысль. Мерлин поёжился и направился убирать бумагу со стола Артура.
Пендрагон подошёл и наклонился, наблюдая за слугой своим самым нечитаемым взглядом.
— Ты выглядишь так, словно снова думаешь, — подметил он, и Мерлин повернулся к нему.
— Просто мне не кажется, что это неважно. Каждый говорит о том, как твой отец любил твою мать, — ответил Мерлин. — Я думаю, что он хотел бы этого для тебя.
— Они поженились ради политики, а не любви, им просто повезло.
— Ну, может быть, тебе повезёт тоже, — сказал Мерлин, пытаясь ободряюще улыбнуться.
Мерлин подумал, что не стоит говорить Артуру, что тот никогда не будет одинок. Потому что его слуга всегда будет рядом с ним, он всегда будет на его стороне, хотя и не уверен, что Артур одобрил бы это.
— Беспокоишься о моём счастье, Мерлин? — спросил Артур, наклоняя голову.
— Кто-то ведь должен, — горячо ответил слуга, вмиг злясь на то, что Артур делает вид, что его это не заботит. — Ты заслуживаешь чего-то большего.
— Может быть и так, — ответил Пендрагон с задумчивой улыбкой. Мерлин моргнул, внезапно осознав, насколько близко они стоят друг к другу.
— Правильно! — бодро воскликнул маг, нервно улыбаясь. Артур выпрямился, тем самым подходя ещё ближе. — Это хорошо, это очень хорошо.
— Я рад, что ты так думаешь, — ответил он с ухмылкой, заинтересованно глядя на выражение лица своего слуги.
— Эм… тогда я просто… — промямлил он, указывая на тарелки, стоящие на столе. На долю секунды он подумал, что Артур собирается его остановить, но тот лишь отошёл в сторону, давая слуге пройти. — Я уверен, что тебе сейчас нужно отдохнуть, — лепетал слуга, пятясь к столу, и, почему-то, это заставило Артура улыбнуться.
— Да, мне тоже так кажется. И, Мерлин? — позвал Пендрагон, когда Мерлин уже открыл дверь, чуть не обронив тарелки и поворачиваясь к принцу. — Спасибо за пирог.
— Всегда, эм, всегда пожалуйста, сир, — ответил юноша, чувствуя, что мысли путаются ещё больше.
С каких это пор Артур благодарит его за такие простые вещи? Раньше он благодарил только за спасение жизни. Пытаясь сохранить все тарелки в целости и сохранности, он закрыл дверь в покои принца.
Магия, монстры и люди, пытающиеся убить их обоих, уже казались абсолютно нормальными, но то, что творилось с Артуром, выглядело совершенно странно.
***
На следующий день была охота, и, так как Мерлин должен быть бегать по поручениям Гаюса, парень пришёл в апартаменты Артура лишь поздно вечером, чтобы выбрать ему одежду для заключительного банкета. И у слуги была одна идея насчёт этого.
При холодном свете луны Мерлин решил, что и он, и Артур — они оба устали вчера ночью, поэтому, перебирая вещи, он чувствовал себя странно и одновременно удовлетворённо, так как Артур ещё не приехал с охоты, давая ему возможность уединиться и в тишине делать свою работу. Он уже добавлял последний штрих в одежды, когда рыцари пересекли ворота замка с Артуром во главе.
Всё было хорошо до того, как появился нахмуренный Артур, сильно стискивающий челюсть. Он, как и предвидел Мерлин, был весь грязный: охота — не самое чистоплотное занятие. Слуга бросил Артуру плащ, после чего принц кинул на него ненавистный взгляд и скрылся за ширмой.
Мерлин усмехнулся, когда услышал негромкий, но испуганный вскрик, и Артур сразу высунул свою голову из-за ширмы.
— Горячая вода? — удивлённо спросил он, а Мерлин лишь только пожал плечами.
— У Гаюса слишком большой чайник, — ответил слуга. Это, конечно, правда, но это же Мерлин, он всегда нагревает воду с помощью магии.
— Мерлин, я беру назад все те слова по поводу того, что ты идиот, — сказал Артур с восхищённой улыбкой и снова исчез за ширмой. Сапоги и одежда принца прилетели оттуда буквально через мгновение, после чего послышалось бульканье воды. Мерлин собирал грязные вещи, чтобы позже с ними разобраться. — Где моя одежда? — спросил Артур через минуту.
— Висит наверху, — ответил Мерлин, встряхивая длинное пальто Артура, которое нашёл в шкафу. На нём был тёмно-красный дракон с гребнем на спине, и слуга сразу подумал, что это будет эффектно смотреться со всем остальным.
— Я думал, что я надену зелёную тунику?
— На ней пятно, — и, что самое важное, это заставило бы Артура выглядеть более доступным.
— Я даже не знал, что у меня есть чёрная одежда, — глухо озвучил Артур, а Мерлин лишь самодовольно улыбнулся, вспоминая, как нашёл заклинание, чтобы сделать одежду чёрной, как смоль.
— Должно быть, ты просто забыл, — ответил он. Слуга держал пальто наготове, помогая Артуру надеть его, когда тот вошёл обратно в комнату.
— Почему чёрный? — спросил Артур, натягивая рукава на положенное место, пока Мерлин расправлял воротник, поправляя пальто на плечах и отстраняясь.
— Потому что этот цвет у всех ассоциируется с похоронами, а не с моде… — и тут он резко оборвал свой поток слов. — Ой.
— Что? — недоумевал Артур, осматривая себя.
— Эм… ты… это совсем не то, чего я ожидал.
— Мерлин, если ты заставишь меня выглядеть глупо… — угрожающе прошипел Артур.
— Нет, — быстро ответил тот. — Ты действительно не выглядишь глупо. Ты выглядишь… ну, либо они будут слишком напуганы, чтобы с тобой разговаривать…
— Либо?
— Либо они все попадают в обморок у твоих ног, — нехотя ответил Мерлин, видя, как брови Артура поползли вверх от удивления. Он явно был бесполезен в этом всём, и он должен был просто не ходить к Гвен за советом насчёт того, что делать с цветами, которые он насобирал Артуру. И как сделать из них венок, чтобы его глаза смотрелись ещё ярче, чем обычно, в общем, эффект был просто… потрясающим. Мерлин пытался одеть его в траурный наряд, чтобы от него все шарахались, но вместо этого он выглядел как ангел, сошедший с небес. Осёл.
Мерлин понял, что Артур всё ещё наблюдает за ним, и от этого понимания он покраснел ещё больше, чувствуя, как близко позади него стоит Артур.
— К сожалению, — пробормотал он; принц уже было склонил голову и открыл рот, чтобы что-то возразить, но не успел, так как кто-то постучал в дверь.
— Ваше Величество, банкет скоро начнется, — громко проголосил мужчина, после чего Артур отряхнулся, наградил Мерлина напряжённым взглядом и вышел. Он уже был на полпути в зал, когда юный маг собрался с мыслями и нашёл в себе силы пойти следом за ним.
Вторая попытка Мерлина на подавление флирта с Артуром была успешной. Приезжие дамы по-прежнему висли на нем, как ползучие розы, но они, казалось, были слишком ошеломлены, чтобы начинать какие-нибудь глупые и пустые светские беседы. В основном, они просто разглядывали принца, пытаясь не смотреть слишком часто и откровенно. Даже Моргана на целую минуту уставилась на Артура, прежде чем взяла себя в руки и вернулась обратно к своим спутникам. Король Утер сидел там, глядя на развернувшуюся перед ним картину. Он выглядел как голодный кот, который скоро получит целую бочку сметаны.
Даже сам Мерлин с трудом мог отвести взгляд. Он был таким идиотом; как он мог всё это не ценить? Артур, вероятно, просто собирался убить его. Когда он поманил Мерлина к себе, тот на ватных ногах подошёл к нему.
— Да, сир? — спросил он, почтительно наклонив голову, становясь рядом со стулом Артура.
— Подожди меня после этого всего, — пробормотал Артур, после чего Мерлин с трудом сглотнул и кивнул. — Хорошо, ты свободен, — сказал принц, и слуга словно пулей вылетел из зала.
Он провёл свою обычную операцию на кухне, даже не глядя на то, что брал. Только после того, как он зашёл в покои Артура, он смог посмотреть, что же взял принцу. На тарелке лежали торт с орехами, вино, фрукты, мёд и хлеб. Может быть, что-то из этих сладких продуктов сделает Артура добрее, хотя, Мерлин, вероятно, будет уволен ещё до того, как принц начнёт есть.
Он беспокойно ходил по комнате, понимая, что больше не должен засыпать у Артура в спальне. Возможно, если он будет говорить слишком быстро, Артур не станет жестоко разделываться с ним, отправляя после этого в мешок. Возможно, он успеет убежать в комнату Гаюса, и потом снова быть слугой Артура, спасая его от всех, кто хочет причинить ему вред.
Не сказать, что он совсем в восторге от этого плана, но в самую же первую встречу Дракон сказал, что это его судьба, поэтому юный чародей смирился с этим. Ну, ладно, быть честным, ему это даже нравилось. Нравился Артур, когда он не был высокомерной сволочью. Хотя иногда, когда он вёл себя как идиот, Мерлин находил и в этом нечто забавное. И спасение жизни Артура… это не было тем, что действительно нравилось Мерлину, но от одной мысли, что его нет рядом, чтобы защитить принца, ему становилось трудно дышать.
Судьба — слишком сложная штука.
К тому времени, Артур прибыл спустя несколько часов. Мерлин был готов лопнуть.
— Послушай, мне действительно жаль, что я так подобрал твой костюм, — торопливо сказал он, нервно сглатывая. — Я просто пытался помочь, правда, благие намерения и всё такое. Это не моя вина, что ты выглядишь так чертовски… — он махнул рукой на Артура, сдерживая слово «великолепно», после чего Артур запер дверь в комнату. Это нехорошо.
— Мерлин, заткнись, — сказал Артур и подошёл ближе, словно кошка на охоте.
Мерлин обычно не отходил назад, но сейчас это выглядело ненормальным, поэтому он отступил. Как только Артур снова сделал шаг вперед, Мерлин ступил еще немного назад. Артур всё следовал и следовал за ним по пятам, даже не пытаясь подавить ухмылку, а Мерлин, казалось, не мог отвести взгляд, да и сам он вполне понимал, что уже обошёл всю комнату и скоро упрётся в стену возле двери.
— Что ты делаешь? — с опаской спросил юноша, когда принц остановился в нескольких сантиметрах от него.
— Получаю нечто большее, — ответил Артур, уступая усмешке вид полной сосредоточенности. Единственное, что Мерлин видел перед собой — это то, как Артур сделал что-то неимоверно безрассудное и невозможное, чтобы выиграть бой.
Мерлин успел лишь издать испуганный вдох, когда Артур развёл его руки по обе стороны от головы, наклонился и поцеловал его. Дыхание Мерлина снова его покинуло.
Иногда он забывал, что Артур, по сути, и является всей этой властью. Принц прижимал его к стене лишь губами и ничем больше, и юноша чувствовал, как парящая волна накрывает его с головой. Парень даже не хотел бороться со своим принцем; он просто сдался и позволил Артуру ввести его в ожесточённый, агрессивный поцелуй. И Мерлин понимал, что это ощущение намного лучше, чем то, когда он пользуется магией. Он наклонил голову и отвечал так увлечённо, как только мог, когда язык Артура почувствовался на его губах. Мерлин обернул руки вокруг его талии, прижимая Артура всё ближе и ближе к себе. Это было настолько восхитительно, что он боялся, что вот-вот упадёт, если не будет держаться так сильно. Он делал всё так легкомысленно и был уверен, что звук, который он только что услышал — стон. После этого Артур, гад, отстранился, и Мерлин издал протестующий звук, открывая глаза.
— Дыши, идиот, — сказал Артур, и Мерлин вдруг понял, что совершенно забыл, что это жизненно необходимо: он просто забыл, что нужно дышать.
— Артур, — его собственный голос звучал хрипло, и Артур застонал, опуская глаза на губы юного волшебника и снова целуя его. Руки принца проскользнули в волосы слуги, и тот запрокинул голову для большего удобства. Этот поцелуй был не таким яростным, но всё равно диким, и это подтверждали соприкосновения зубов. Губы, языки — парни просто наслаждались этой борьбой, не пытаясь выиграть.
Мерлин только что осознал, что он кусал Артура за нижнюю губу, после чего облизывая её и тем самым вызывая у принца голодные стоны. Всё было трепетно, но, в то же время, горячо. У парней начиналась лихорадка, но громкий стук в дверь всё испортил. Они оба резко отпрыгнули друг от друга, пребывая в шоке.
— Что? — воскликнул Артур, повернув голову в сторону двери, но не выпуская Мерлина.
— Ваше Величество, Король требует вашего присутствия, — проговорил тот же громкий мужской голос. Мерлин чувствовал, как Артур напрягся, и как гнев захватил его целиком.
— Хорошо, — прорычал Артур, а затем грубо толкнул Мерлина в сторону своей кровати.
— Я… — было начал Мерлин, яростно сверкнув глазами.
— Даже не думай уходить, — ответил ему принц командирским тоном, после чего, развернувшись на каблуках, ушёл строевым шагом, громко хлопая дверью.
Мерлин застыл на мгновение, всё ещё тяжело дыша, а затем просто положил руки на голову, садясь на кровать и пытаясь всё обдумать.
Он поднялся, осознавая, что это, всё-таки, кровать Артура и ему нельзя так делать. Мерлин понимал, что ему нужно уходить. Возможно, даже бежать. Подальше.
***
Они поцеловались. Он и Артур поцеловались. Это было одновременно удивительно, страшно и безумно — как молния посреди ясного голубого неба. Мерлин никогда не думал, никогда не мечтал о чём-то таком. Он понимал, что волнуется за благополучие Артура, что с ним он чувствует себя легко и ему весело, что Артур заставляет его чувствовать себя так окрылённо, как это делает магия, но… ох.
Ох.
Мерлин действительно идиот. Это ли имел в виду Дракон, когда говорил, что они — две половинки чего-то целого?
Он не был готов к этому. Ему нужно уйти, чтобы подумать. Он должен просто выйти за дверь и направиться к своей комнате…
…но если он это сделает, то Артур, вероятно, никогда больше с ним не заговорит. Поэтому он отступил от двери и уселся уже на пол, рядом с кроватью принца.
Артур. Почему Артур сделал это? В последнее время он часто посматривал на Мерлина, но он всё так же находился под давлением отца. Он казался более агрессивным, чем всегда: быть может, он просто искал успокоение и освобождение от всего этого, и Мерлин был самым подходящим вариантом, ведь с ним ему было безопасно и уютно.
Мерлин обнял себя и закусил губу; сомнение и ожидание смешивались воедино, создавая жгучий дискомфорт. После ему пришлось снова встать, чтобы попытаться сохранить спокойствие и не удрать за дверь.
Время, казалось, тянулось вечно до момента, когда пришёл Артур, хотя часовая стрелка переместилась всего на полчаса.
Мерлин вскочил, словно его ударили током, когда Артур оказался в спальне и крепко закрыл дверь. Артур подошёл к нему хищно, но достаточно быстро, так, что Мерлин даже не успел среагировать, внезапно осознав, что его руки, обвитые вокруг груди Артура, заключают его в крепкие объятия. Он и забыл, каким быстрым Артур мог быть, когда хотел.
— Стой, подожди, — сказал Мерлин, когда Артур уже прищурил глаза и одной рукой плавно притягивал его за шею.
— Что?
— Ты делаешь это только потому, что слишком зол на всю свою жизнь? — спросил Мерлин, отодвигая Артура так, чтобы видеть его глаза.
— А ты делаешь это только потому, что тебе меня жаль? — слова Артура били по ушам, словно удары в спину.
— Нет, не глупи, — воскликнул Мерлин, и в своём негодовании забыл, что нужно сопротивляться. Но Артур снова окунул его в настолько сильный водоворот чувств, что юный чародей уже и не надеялся освободиться. Мерлин собрал все свои силы в кулак для очередного всепоглощающего поцелуя, но когда Артур притянул его ближе, чтобы наконец почувствовать вкус губ своего слуги, он делал это слишком медленно и дразняще: так, что Мерлин чувствовал, как его колени дрожат.
В глубине сознания он отметил, что Артур так и не ответил на поставленный вопрос. Но Артур уже отстранился, глубоко вздохнув в губы Мерлина, а затем легко поцеловал его в подбородок, уткнувшись носом в шею своего слуги так, что тот позволил наклонить свою голову назад, поглаживая мягкие волосы Артура. Он мог иметь дело с Артуром, когда тот был заносчивой задницей и требовательным принцем, но он не имел ничего против нежного и трепетного Артура. Сейчас Мерлин хотел слишком многого, чтобы отказываться от этого.
Принц расслабился, и его руки скользнули вниз на талию Мерлина, тем самым притягивая его ближе. Они оба издали тихие стоны, когда их бёдра соприкоснулись. У Мерлина всё болело от желания, и он чувствовал всю твёрдость в паху Артура. В тот момент маг ощущал себя так волшебно, что теперь даже специально пытался приблизиться к Артуру, чтобы почувствовать эту приятную дрожь снова и снова, пока принц, задыхаясь, обсыпает его шею поцелуями, двигаясь с ним в унисон. Теперь Мерлин мог взять его лицо в свои руки и поцеловать, ничего не боясь, растягивая своё удовольствие как можно дольше.
Совсем скоро и этого стало мало, поэтому они дёргали друг друга за одежду, стараясь добраться до обжигающей кожи. Мерлин пользовался тем, что теперь мог наконец-таки дотронуться до Артура, когда на нём не было одежды, а принц скидывал одежду со своего слуги, всё так же покрывая его поцелуями, только теперь они были страстными и горячими. Поцелуями, от которых у Мерлина перехватывало дыхание.
Каким-то образом оба парня оказались совсем голыми, на что Артур только ухмыльнулся, а Мерлин лишь снова притянул его ближе. Исследуя руками спину принца, маг всхлипнул и вцепился ему в плечи. Он чувствовал всё его тепло и силу. Когда Артур отпустил его и отвернулся, чтобы отбросить все покрывала, Мерлин словно посмотрел на всё это со стороны. Вот Артур стоит перед ним, совсем голый, и его кожа светится от пламени свеч. Юный чародей не совсем понимал, как всё это может быть правдой.
Принц снова повернулся к нему и взглянул на своего слугу. Его взгляд блуждал по нему снизу вверх, Мерлин казался ему совершенным. И маг посмотрел ему в глаза.
— Мерлин, — прошептал Артур, затаив дыхание. Он протянул ему руку, и Мерлин принял этот жест. И пусть принц притягивает его в свою кровать, собираясь сделать нечто безрассудное, вовлекая в новый трепетный поцелуй. Тело и белоснежная кожа Артура сводила Мерлина с ума; тепло и жёсткость его мышц со старыми шрамами от побоищ — всё это хранило дрожащие прикосновения Мерлина. Руки принца были везде, вся кожа горела от его прикосновений, а Мерлин касался и поглаживал его всюду, куда только мог дотянуться. Очнулся слуга лишь тогда, когда был прижат к матрасу самим Артуром Пендрагоном, едва ли не задыхаясь от удовольствия.
Артур тяжело дышал и прикусывал губы, качая своими бёдрами, и каждое его движение приносило Мерлину ещё большее блаженство. Артур наклонил свою голову вниз, чтобы снова поцеловать того, кто так нуждался в этих поцелуях: иначе слуга бы просто рассыпался. Принц стонал в поцелуй, снова толкаясь бёдрами — сначала медленно, а потом быстрее и жёстче. В этот самый момент Мерлин понял, что так прекрасно он не чувствует себя даже тогда, когда использует магию.
Мерлин толкнулся назад, притягивая Артура, который так крепко схватился за его бёдра, к себе. Слуга тихо воскликнул и дёрнулся, когда почувствовал, что Пендрагон мягко покусывает его шею, переходя на плечо. Артур оперся на одну руку, отчего его мышцы напряглись, а второй рукой скользнул между ними, чтобы обернуть её вокруг их обоих и двигаться быстрее.
Мерлин мог видеть лицо Артура, которое напрягается в полном экстазе, до того, как Артур громко застонал и наклонил свою голову.
Мерлин чуть ли не плакал, чувствуя, как боль проскальзывает сквозь живот до позвоночника, словно неуловимая горячая волна. Он ощущал, как его магия растёт, и изо всех сил пытался контролировать себя, но у него ничего не вышло, когда в тот самый пик удовольствия на одном факеле вспыхнуло пламя, освещая всю комнату.
От внезапной вспышки Артур вскинул голову, и Мерлин увидел, как широко открылись его глаза. Но это продолжалось не так долго, потому что они снова закрылись, когда Артур задрожал против собственной воли и заставил мага сделать тоже самое.
И он рухнул на слугу, а затем наступила тишина. Мерлин отчаянно пытался погасить факел, сделать всё, как было раньше, но ничего не получалось.
Спустя минуту, Артур приподнялся и осмотрел покои, заостряя внимание на тех самых факелах, а затем взглянул на Мерлина, который тут же замер и затаил дыхание. Но всё, что сделал Артур — насмешливо приподнял брови, снова ложась на него. Мерлину действительно хотелось убежать, но он не был уверен, что у него получится, ведь принц всё ещё лежал на нём. Поэтому он просто медленно дышал, в страхе ожидая того момента, когда топор отрубит ему голову. Когда Утер узнает про его магию, топор будет настоящий, а не метафорический.
Артур сейчас чувствовал себя полностью расслабленно, но это всё, скорее, из-за того, что его по-прежнему распирало от удовольствия. Но это было лишь вопросом времени: всё хорошо, пока он не найдёт в себе силы перетащить Мерлина в подземелье. Прошло ещё несколько минут, и, наконец, Мерлин не смог больше выносить этого томящего молчания:
— Разве… разве ты не собираешься что-нибудь сказать? — спросил он.
— Насчёт чего? — пробормотал Артур, немного сдвигаясь со своего слуги, и Мерлин закусил губу. А принц подумал о том, что позже ему стоит нарисовать его.
— Факелы. Огонь, — Артур снова приподнял голову и наконец-таки скатился с Эмриса, переворачиваясь на бок.
— Я рад, что ты не устроил пожар в постели, — зевнул Пендрагон. — Не смей этого делать.
— Что? — промямлил Мерлин в полной растерянности.
— Не поджёг мою кровать, — ухмыльнулся Артур. — Не то, что бы я был против чего-то опасного, но не в моих покоях, понимаешь? Я имею в виду, точно не пожар в постели.
— Что?
— Мерлин, ты совсем бестолковый? — спросил принц. — Я должен был знать, что секс сделает тебя ещё более странным.
— Меня? А что насчёт тебя? — возмущённо воскликнул Мерлин, садясь на кровать. — Разве ты не собираешься рассказать об этом своему отцу?
— О том, что у нас только что был секс? Хм, дай-ка подумать… — Артур заметно повеселел. — Нет, никогда, не в этой жизни, даже не надейся.
— О магии! — Мерлин сорвался, его действительно довела ветреность Артура. Он мог, по крайней мере, оказать своему слуге любезность и посмотреть на него грозным взглядом.
— Мерлин, ты и правда бестолочь, — ответил ему принц. Его голос звучал так спокойно, в нём не слышалось никакой злобы. — Я не говорил ему раньше, так зачем же мне говорить ему сейчас? И я действительно думал, что мы говорили не об этом.
— Говорим о… раньше… что… ты знал? — Мерлин не мог связать и двух слов, на что Артур лишь рассмеялся.
— О, это очень забавно. То, как ты пытался скрыть от меня это все эти месяцы, — сказал Артур очень тихо, и улыбка сходила с его лица, а кожа принимала бледный оттенок. — Ты глупая, безрассудная, бестолковая, неосторожная задница! — заорал Артур, хватая Мерлина за плечи. — Какого хера ты ещё жив вообще?
— Никто не замечал, — буркнул Мерлин, стряхивая руки Пендрагона с себя.
— А ты не думал, что я заметил? — кричал принц. Мерлин попытался обнять его, всё так же смотря вниз. Всё это было правдой. — И, судя по всему, ты даже после этого мне не доверяешь, — с горечью добавил Артур, и маг поднял взгляд. Лучше бы он не делал этого, потому что всё, что он увидел — губы принца, которые сжались в недовольную линию.
— Я хотел, — тихо сказал он. — Всё это время я хотел рассказать тебе. Но мне было страшно, ведь твой отец…
— Я не мой отец.
— Я знаю, я знаю, что ты совершенно другой, — настаивал Мерлин, неуверенно касаясь его плеча. — Но как я мог рассказать тебе о ней, зная, что ты вырос со знанием, что магия — зло? И чуть ли не все люди, обладающие магией, пытались убить тебя, и…
— И ты всегда спасал меня от них, — ответил ему Артур, поворачиваясь к Мерлину и вглядываясь в его глаза. Слуга тяжело сглотнул, видя во взгляде тонну доверия. Он так боялся, что потеряет его, если тот вдруг узнает о нём всю правду.
— Всегда, — прошептал Эмрис, и Пендрагон кивнул.
— Ну, конечно, кроме тех моментов, когда я спасаю тебя, — добавил он с небольшой улыбкой. — Ты должен быть более осторожным, — принц снова выговаривал с серьёзным видом. — Если кто-то вдруг поймает тебя и сумеет найти доказательства, я не смогу защитить тебя от своего отца.
— Я буду, — охотно согласился Мерлин. Он, вероятно, сделал бы это только лишь для Артура, ведь он так сильно хотел, чтобы тот принял его.
— Пообещай мне, — потребовал Артур, держа лицо Мерлина обеими руками и глядя ему в глаза. — Не заставляй меня смотреть, как ты умираешь.
— Я не заставлю, — ответил Мерлин, а Пендрагону лишь оставалось догадываться, с какой искренностью произнесены эти слова. — Я буду осторожен, Ваше Величество, обещаю.
— Хорошо, — он отпустил Мерлина. — И не называй меня «Ваше Величество», когда мы голые, — добавил он и засмеялся. Эмрис засмущался и покраснел, пытаясь натянуть на себя одеяло, но Артур не дал ему этого сделать, наклоняясь и целуя его очень трепетно и легко. — Мерлин, уже поздно что-либо скрывать. — Слуга лишь рассмеялся и обнял его.
— Я рад, что ты знаешь, — это делает всё куда легче, ведь теперь ему не нужно будет ничего скрывать от Артура.
Пендрагон хмыкнул в ответ и, переместившись на бок рядом с Мерлином, задремал. Эмрис зевнул, но он был не готов уснуть, поэтому просто неподвижно лежал и смотрел на Артура. Ведь он гораздо лучше, чем Мерлин думал с самого начала. Гораздо храбрее и личностно куда сложнее обычного хулигана, каким предстал перед магом в первый день их знакомства. Он не верил в Дракона и судьбу, о которых говорил ему Мерлин, но сейчас он сможет увидеть это всё своими глазами. Артур не парень — в некотором роде, он уже мужчина.
Он собирался защищать его любыми способами, какими только возможно. Он пообещал быть осторожным, но будет держать это обещание лишь до тех пор, пока Артуру не будет грозить какая-либо угроза. В голове Мерлина даже не было мыслей вроде: сохранить свой секрет или спасти жизнь Артура, — выбора не было. Мерлин не потеряет его. Их судьбы переплетены, и Мерлин понимал, что это будет очень длинная дорога, но они пройдут её вместе.
Птицы за окном только начали петь свои песни, а Мерлин уже понял, что скоро наступит утро. Он аккуратно убрал волосы Артура, легко поглаживая его, после чего тот зашевелился и раскрыл глаза. Он пристально смотрел на Мерлина несколько мгновений, а потом его взгляд переметнулся на окно.
— Уже почти рассвет, — сказал Артур. — Тебе пора идти, пока весь замок не проснулся.
Мерлин молча кивнул. Ему не хотелось никуда уходить, но он понимал, что так будет лучше. Пока слуга надевал сапоги, принц смотрел на него задумчивым взглядом.
— Знаешь, ты так и не ответил на мой вопрос, — озвучил Мерлин, на что Артур опустил глаза.
Мерлин знал, что сейчас Пендрагон слишком заботится о нём, но он хотел получить ответ.
— Это было для меня, — ответил Артур после небольшой паузы. — Это не из-за моей злости, не из-за того, что я принц или из-за проблем с королевством. Я этого хотел, — закончил он и поднял голову на улыбающегося Эмриса.
Некоторое время они неотрывно смотрели друг на друга, а после Пендрагон отвёл взгляд. И как только Мерлин открыл дверь, чтобы уйти, Артур спросил:
— Будешь ли ты у меня вечером? — Мерлин посмотрел на него так неопределённо, как только мог.
— Всегда, — ответил он, а Артур улыбнулся так, что эта улыбка напоминала свет солнца.
Мерлин улыбался всю дорогу до своей комнаты и уснул также с улыбкой на лице, мечтая об Артуре. И так они жили: долго и счастливо, сплетая свои судьбы всё сильнее, радостно смеясь под сияющим солнцем, пока Дракон нарезал круги над их головами.