Work Text:
1. camp.
иногда находиться на одной сцене с шиёном становится невозможно. он не бесится, как чихун-хён, он не поливает водой первые ряды, он даже футболку никогда не задирает, не говоря уже о большем - снимать одежду и бегать полуголым между усилителями это прерогатива васко или вот сиджемма. что вообще шиён делает на сцене - одна большая такая загадка, потому что с точки зрения сонмина он не делает ничего. ну, кроме слов и расфокусированного даже за стёклами очков взгляда.
коз ви донт кер ват пипл сэй, начитывает шиён, и даже петь пытается - про то, что мы должны двигаться и держаться за музыку, и прочую свою ванильную лирику. camp охуенна в записи, но слушать её вживую как-то эээ - у сонмина коротит в голове, потому что шиён не умеет петь от слова "совсем", но это неумение полностью компенсируется тем, как и что он говорит. для сонмина сцена это вызов, а шиён как будто покурить на неё выходит - весь на расслабоне, в очередной брэндовой бейсболке и кожаных шортах и почему-то на нём это не выглядит странно. точнее, выглядит и ещё как, но где-то через пару секунд внимание полностью размазывается по песне и тем двадцати сантиметрам, на которых шиён стоит, не двигаясь и то и дело обхватывая ладонью микрофон. "я буду плохим, если будет плохо тебе" - сонмин думает, что одна половина зала согласна, чтобы гирибой сделал им плохо, а другая половина согласна на это смотреть. шиён не пытается держать с кем-то контакт глазами или попадать в ритм с идеальной точностью, но ощущение, что он дотягивается до каждого - и даже связки не особо напрягает при этом - слишком сильное.
это ещё больше вводит в ступор, потому что сонмин отлично знает, какой его хён в обычной жизни.
- у тебя травка там, точно, - он отбирает сигарету, уже после выступления, и пару раз затягивается. - ну и говно.
- руки вымой, тогда и говном отдавать не будет, - язык у шиёна подвешен на отлично, но иногда он его не контролирует. потому что не хочет, или наоборот, или хрен знает вообще, по какой логике работает шиёнов язык, и мозг заодно. - разве тебе не пора туда же?
- ещё полминуты, успею, - пожимает плечами сонмин и косится на него. - гири-гири-гири-бооой~
шиён ржёт, но выставленный в сторону средний палец вполне однозначен в своём посыле. как бы сам нахуй иди, беззлобно думает сонмин, отворачиваясь. на сцене было что-то больше, чем гирибой+шиён, чем сумма двух слагаемых, а сейчас - что-то меньше, и хрен знает, как это объяснить, но к хёну рядом сонмин не чувствует ничего, выходящего за рамки обычных человеческих отношений, а к хёну на сцене - ничего, что умещалось бы в них.
ёбаный ты космос, думает он, прежде чем выйти под приветственный свист и выкрики, и чуть не ляпает в микрофон "гирибой" вместо "это си-джей-эй-дабл-эм". шиён там сто про снова ржёт над ним и постит в твиттер очередное откровение, адресованное хончолю или донриму-хёну. об этом можно подумать потом или не думать вообще и второй вариант намного предпочтительней.
2. rain shower.
шиён не носит линзы, зато очков у него примерно дохуя и все стоят как половина гардероба сиджемма. не то чтобы шиён трясётся над ними, но все помнят, как он психовал, когда хончоль заглянул на пару минут и случайно на одни сел. впрочем, в случайности сонмин не верит с тех пор, как ему исполнился 21 и он отметил эту знаменательную дату в компании всё тех же шиёна и хончоля. остальных он просто не помнит - наливать в его нынешнем окружении предпочитают всем на равных условиях (а выжрать чужое пиво сразу после своего так вообще, святое) - а как хончоль осторожно снимал с шиёна очки, к сожалению, помнит.
ещё одна градация хёна, скоро придётся блокнотик под тематические заметки заводить. сонмин иногда хочет, чтобы шиён никогда больше этого не делал, не менялся так сильно, как будто это два разных человека - в очках (один) и без (другой) - потому что контраст всё ещё слишком коротит ему голову и хорошо, если только её.
- а давай ты разденешься! - у ночана гениальные идеи и никакого инстинкта самосохранения.
- а давай без давай, - шиён снова в телефоне и внутреннем космосе.
- а давай мы все стоим, а ты сидишь! - одна гениальней другой. - или мы все сидим, а ты лежишь.
- или вы все туда, а я туда, - шиён, не глядя, машет рукой в сторону выхода и чистая случайность, что там стоит чихун-хён, которому даже озвучивать свои мысли по поводу не надо - и так всё видно. нецензурные они, мысли эти, все до единой. - что?
- творческий процесс, - тут же влезает сиджемм. - гениальное гири-чан комбо.
от последствий его спасает только то, что пора на сцену. а на сцене никто убивать не будет, на сцене они и так творят кто во что горазд. сиджемм не очень помнит сегодняшний сет-лист, хотя хёны заставляли выучить наизусть, но на первых же словах и битах втягивается в общее безумство. ар ю факин реди, орёт свингс, ар ю факин-факин реди - и на секунду сонмин ловит взгляд шиёна через несколько метров сцены и стёкла очков.
- и реди и факин, - бормочет шиён, толкает его в плечо и отбрасывает дурацкий водный пистолет.
лично сонмин не готов к тому, что шиён всё-таки прислушивается к гениальным идеям ночана, несмотря ни на что. ничем иным объяснить то, что шиён переключает этот свой невидимый тумблер с состояния "шиён" в состояние "гирибой" и обратно прямо на сцене, он не может. залу нравится, хёнам нравится, ночан вообще глаз не отводит - как начал гирибой свою партию и как закончил её уже кто-то, кто и гирибой и шиён и нечто третье, так ночан не перестаёт смотреть с каким-то щенячьим обожанием в глазах. потом, конечно, показательно стаскивает с помощью васко свою футболку и получает свою порцию восторженных воплей, но это уже потом.
переплюнуть гирибоя, снимающего очки, не может, кажется, никто и ничто. переплюнуть гирибоя, делающего это на виду у всех, невозможно в принципе.
сонмин тоже смотрит, как не смотреть, но в его голове слишком много мыслей для того, кто "туу кул фор хайскул" и кто никак не может определиться со своим отношением к придурковатому космосу шиёна и всем его граням, которые потихоньку открываются и заставляют каждый раз что-то переосмысливать заново.
3. young.
"написал охуенный трек", читает хончоль сообщение в какао, "тебе понравится".
"подцепил охуенную тёлку", набирает он в ответ, "но тебе не понравится".
шиён ничего не отвечает, что, в общем-то, ожидаемо, и зачем было врать про тёлок, хончоль сам не знает.
шиёну нравится участвовать в этом проекте - гирибой охуенный же сонбэ, давно пора было показать себя и с этой стороны. он так и говорит чжуёну, сквозь смех и не отрываясь от мобильника. пацаны из будущей группы смотрят на него с восхищением и опаской, что бы ни думали на самом деле, но когда он выключает минусовку и оборачивается к ним, становится ясно, что статус "сонбэ" подтверждён.
- круто, - чжухон явно порывается сделать хайфайф, но вовремя тормозит и переключается на донрима - с ним ему привычнее и проще.
- ну так сонбэ же, - донрим улыбается, как будто это ему тут лет меньше всех и вообще в гости зашёл. - вам повезло.
шиён согласен, что повезло, но каток оповещает его о наличии у хончоля тёлок и отсутствии у хончоля же мозгов. отличное завершение отличного дня, в самом деле.
шиён впервые пересекается с хончолем в ирл на шоу. слышал, мельком видел - вот теперь и не мельком привелось. донгын-хён на своей волне, шиён в своём космосе, а хончоль намерен показать всем, кто такой айрон и что не следует переходить айрону дорогу (и сцену).
- ты мне не нравишься, - говорит хончоль честно, ну и чтобы хоть что-то сказать.
- засада, - хмыкает шиён. - я уж размечтался.
это хуёвая мотивация, но спустя неделю хончолю так не кажется, потому что шиён снимает очки, устало забирает волосы пальцами от лба к затылку и закрывает глаза. четыре утра и пустая студия не способствуют ничему, кроме глубокого поцелуя и последующего траха прямо на полу.
- встань туда, - командует чжуён. - а ты туда, а ты рот открывай в такт, а не как хочется.
вонхо долго извиняется за криворукость и косноязычность своих товарищей, но чжуён смеётся и он совсем не страшный, в отличие от донрима и гирибоя, делится с ним вонхо, когда режиссёр разрешает минуту перерыва.
- гири-хён крутой, но альтернативный, - соглашается чжуён. - привыкнешь, если захочешь.
- мы мэдклауна-сонбэ видим почти каждый день, но до сих пор не привыкли, - ляпает вонхо и ходит опасно по краю, потому что чжухон за его спиной хмурится (донрим - самый крутой хён, не забыть потом донести эту мысль до всех), а чжуён смотрит так, что хочется стать точкой и, желательно, где-нибудь подальше.
- а к нему можно не привыкать, - отвечает чжуён наконец. - он просто есть.
шиён доволен тем, что получается. ему нравится, как звучит финальная версия, нравится, как сработались будущие звёзды старшипа со всеми хёнами, нравится, что он видит немного больше, чем все остальные. вонхо постоянно дёргается в сторону кихёна, чжуён мониторит окрестности вокруг донрима, соквон от волнения идёт красными пятнами, хотя его все сто раз уже похвалили, а чжухон напоминает хончоля своим желанием выйти и надрать всем задницы. думать о хончоле шиёну не хочется, но он тоже спец по хуёвым мотивациям, поэтому надирается вечером в компании чжуёна и каких-то очередных полузнакомых девиц. чжуён сваливает через полчаса, а шиён ещё долго сидит на улице, выкуривая сигарету за сигаретой и лениво переставляя в голове слова про дождь, вызов, мёртвых бабочек и расстояния. получается неистовая хуета, но у него всегда так поначалу, хончоль подтвердит.
- как перестать думать? - спрашивает шиён у зеркала, когда приходит домой. собственное отражение сдвигает акценты и мёртвым становится дождь, а бабочки стремятся преодолеть заведомо невозможное расстояние за максимально короткое время.
неистовая хуета, срзл.
- ты где? - хончоль звонит и это показательно, особенно с утра.
- дома, - хрипит шиён в трубку в попытке выкашлять всех дохлых кошек. заебенное похмелье, как в первый раз.
- а чё не открываешь? - в голосе хончоля явная угроза снести дверь так же, как он сносит со своего пути всех несогласных и мешающих.
шиён идёт к двери, кажется, вечность - тем страннее, открыв её, не упасть на пол, а оказаться в чужих руках. он закрывает глаза и у хончоля футболка прокуренная и пахнет дождём.
- как девочки? - мысли отказываются выстраиваться в логические цепочки. всегда так, когда случается хончоль.
- напиздел, - бубнит тот.
хончолю хуже - у него случается шиён и против этого нечего выставить, кроме обидных подъёбок. не признаваться же, что подсел и словил зависимость.
4. 전화 번호.
набирать номер и сбрасывать раньше, чем пройдёт первый гудок - дурная привычка. по мнению хончоля, у шиёна все привычки именно такие. писать размытые смски, наборы смайлов в каток, неистовую хуету в собственные треки. переживать за очки, потому что "ты раздавишь их, мудло, а они стоят как обе твоих почки на чёрном рынке".
- да отвали ты, - не выдерживает хончоль. ему хочется, но злость сильнее.
шиён только пожимает плечами - мудачить он тоже умеет, а с хончолем так вообще прокачался в этом направлении. никому от этого не легче, но дело принципа.
фотосет им делают на крыше где-то в спальных ебенях сеула. солнце, бледно-голубое небо и восторженный чжухон, то и дело дёргающий донрима за рукав.
- не думал, что у нас есть подобные места, - хмыкает ночан. ему явно нравится. новый взгляд на расстилающийся внизу город и всё такое.
- чжухоонии, - тянет чжуён, прихватывая чжухона за шкирку и оттаскивая от донрима. - твои вон там снимаются, не проеби звёздный час.
- упырь, - бубнит чжухон. - не твой хён.
донрим смотрит на них сквозь двойной фейспалм и единственный прислушивается к словам режиссёра, потому что васко с чонгиго оттаскивают ночана от края крыши, а вонхо со своим выводком от причастности к событию просто ничего не воспринимают. шиён слоняется туда-сюда с застывшей на лице улыбкой, пока не утыкается донриму в плечо.
хончоль знает номер шиёна наизусть, но делать первый шаг сегодня не собирается.
после, уже вечером, они всей компанией зависают в одной из многочисленных уличных забегаловок. шиён звонит сонмину - кто-то же должен быть с ним рядом, пока местные упыри троллят друг друга и шлют свои сомнительные селки васко-хёну (у того, в отличие от всех них, есть личная и даже семейная жизнь). чжухон тоже подбивает вонхо на всякую дурь, но тот всё ещё помнит мрачный взгляд чжуёна и явно опасается совершать хоть какие-нибудь телодвижения в сторону донрима, потому что чжухон сидит рядом с обоими сонбэ и клал он на всякие взгляды много и качественно.
- не твой хён, ага, - у того, кто ему налил, мозгов меньше, чем у таракана. - а что, что, что?!
- хээээй, вацпроблемс? - сонмину, впрочем, тоже наливать невыгодно, всё равно всё выблюет. - гири-хён мой хён!
- да забирай, - чжухон великодушен и пьян и завтра получит пизды, но это будет завтра.
- лучше я прихвачу тебя с собой, - чонгиго в роли миротворца не очень, но зато платит за такси. он и вонхо с кихёном забирает, мотивируя тем, что не доросли ещё выёбываться так неприкрыто. хуёвые мотивации характерны для всех, с кем хоть сколько-нибудь пообщался шиён, думает сонмин. он смотрит на гири-хёна сквозь сигаретную дымку и лёгкий флёр своих алкогольных мыслей, а потом тянется через хлипкий пластмассовый столик и снимает с него очки.
- хончолю же можно, - неуверенно объясняет он. - а мне...?
- а ты всё ещё по девочкам, - хмыкает шиён и затягивается как-то особенно резко. - пойдём, дам тебе послушать новый трек.
всю дорогу до студии сонмин усиленно вспоминает, когда успел заделиться подобными откровениями с шиёном - до того, как они селкались на фоне его прекрасных обоев, или уже после. после, успокаивает шиён и снова разрешает висеть на себе и икать прямо за ухо. от его нового трека веет тоской и неотвеченными телефонными звонками, поэтому сонмин усилием воли включает в себе режим "туу кул фор хайскул" и предлагает отпиздить хончоля.
- иди проспись, - отмахивается шиён.
- а ты? - как-то жалобно спрашивает сонмин и похуй, что это звучит со стороны именно так. - у тебя тоска скоро из ушей польётся.
- и затопит весь мир, - соглашается шиён. мобильник пищит сообщением в катоке и нетрудно догадаться, от кого.
сиджемм против айрона на сцене - это вполне себе ненулевой шанс, а сонмин против хончоля в жизни - отрицательная вероятность успеха. не очень клёвое откровения для трёх утра в пустой студии, думает сонмин, гоняя сырой пока ещё трек по кругу.
- у тебя опять только бухло и нечего жрать, - заявляет хончоль, как будто не разосрались с утра. - я рамён принёс.
- благодетель, - фыркает шиён. потом снимает очки и трёт глаза, и сейчас хоть немного бы протрезветь, но хрен там.
хончоль перехватывает его запястья и заводит руки за спину, ловит губы своими, подталкивает назад, пока шиён не ударяется затылком о дверной косяк.
- ты мне всё ещё не нравишься, - шипит хончоль в такт сбитому дыханию. - или нравишься, я не знаю.
а кто знать-то должен, успевает подумать шиён. кто, блять, должен это знать, как не ты.
5. just.
несмотря на то, что шиёна всё ещё нужно запретить на сцене (хотя бы иногда), выходить на неё с ним вместе всё так же круто и как-то по-особенному важно. у него тупые панамки, конечно, и очки снова как специально - пластмассовые и больше похожие на элемент детского конструктора - но шиён держит свой космос под контролем и выплёскивает агрессию на зал. сонмин рад, что не на него, и обижен, по той же причине.
- ладно на крыши не позвали, - бубнит он, пока шиён в короткие минуты перерыва быстро с кем-то смсится. - но я же не просто так тут вообще-то....
- ты уроки все сделал? - интересуется ночан и отвешивает сонмину лёгкий щелбан. - а то и сегодня мама на улицу не выпустит.
- пошёл ты, - дурной пример "разосраться с пол-пинка" на редкость заразителен. - моя мама мной гордится, в отличие от твоей.
шиён присвистывает, но хуй знает, чем конкретно вызвана такая зажигательная реакция - ответной смс или невхарактерной резкостью сонмина.
ночан ещё и обниматься к шиёну лезет снова на виду у всех, отчего сонмин совсем замыкается и свои же слова про "ю ноу май факинг фэмили" хочется выкинуть куда подальше. вместе с этой самой фэмили.
шататься по ночному хондэ классно, а шататься пьяным - классно вдвойне. сонмин братается с кучей людей и зависает со старыми друзяшками чуть ли не в каждом баре, пока внезапно не осознаёт себя в одной компании с хончолем. хончоль тоже навеселе, в дизайнерской рубашке и с какой-то девицей под рукой.
- ничего против тебя не имею, - сообщает ему сонмин. - но надо поговорить.
- а чего один-то? - смеётся хончоль, который тоже против ничего, так-то, не имеет.
- скажешь про уроки - уебу, - непонятно огрызается сонмин. - мудак.
хончоль знает, что мудак, но он с сонмином не братался и уж тем более не селкался на фоне прекрасных обоев с тюльпанами, чтобы не возразить на этот аргумент хотя бы пару раз. всем насрать, что он возвращается с рассечённой скулой, а сонмин и вовсе, не возвращается.
- упал, - морщится сонмин, пока мажет костяшки перекисью, стирая засохшую кровь и грязь. - честно!
- старшим врать нехорошо, - шиён осуждает и всё ещё контролирует свой космос, потому что находиться рядом с ним легко и спокойно. как обычно, не как несколько часов назад на сцене.
сонмин бормочет про "зануда" и "жжётся" и нагло приваливается шиёну под бок, игнорируя собственные мысли и боль от расползающегося по рёбрам жёлто-фиолетового синяка.
утром он фоткает сонного гири-хёна на телефон и инстаграмит с хэштегом #лавстаграм, за что тут же получает лайк от чжуёна и подзатыльник от самого шиёна. стоящего на пороге хончоля оба воспринимают как наказание за все грехи, хотя ни одного греха совместного ни за кем не числится. пока, по крайней мере.
- тоже упал? - скептически хмыкает шиён. - как вы заебали, а.
- есть на кого равняться, - не остаётся в долгу хончоль. сначала он порывается шиёна обнять, а потом до него доходит "тоже" и вместо обнять хочется въебать. - а кто-то не скучал, я смотрю.
шиён прищуривается и сонмин даже с кухни чувствует, что если сейчас ебанёт, то и его снесёт тоже, не стоило игнорировать своё шестое чувство, приходя сюда ночью. шиёна прорывает всем так долго сдерживаемым эмоциональным откатом - сонмину не слышно деталей, только общий фон и последующий хлопок дверью, но понятно, что там ничего хорошего.
- мне, ну... жаль, - сонмин ставит перед шиёном чашку с кофе и пытается улыбаться.
- а мне нет, - в кофе добавляется виски (девять ноль ноль, самое время), шиён закуривает и задирает голову к потолку, выпуская дым точно вверх. - ты когда-нибудь хотел стереть звонок до того, как позвонил?
хуёвые утра, как и хуёвые мотивации - верный признак хон шиёна. сонмин наливает виски себе тоже и думает, что никто не способен долго такое выдерживать.
6. 소문.
когда шиён выныривает из очередного захода в глубины собственных рефлексий, оказывается уже далеко за полночь. в баре дымно и пахнет кальянными смесями с яблоком и терпким табаком, возникает и так же куда-то испаряется из зоны видимости полузнакомый народ, а сонмин засыпает, привалившись к его плечу, и это было бы ужасно мило, если бы он не капал слюнями на (очередную) новую супримовскую толстовку. шиён бы предпочёл очнуться сразу дома и в компании виски, но напротив вырисовывается чжуён с двумя запотевшими банками пива и, может, всё не так уж плохо.
- отлично смотритесь, - а может, всё и хуже некуда.
- есть на кого равняться, - шиён забирает пиво и оно восхитительно холодное. то, что надо.
чжуён одобрительно хмыкает - один:один - и ничуть не стесняется, когда донрим-хён садится рядом, непривычно расслабленный и без такого же вечного, как и у самого шиёна, мобильника в руках. они говорят о чём-то вполголоса и касаются то коленями, то локтями. шиёну так завидно, что хочется удавиться прямо здесь - спасибо всяким мудакам, что не звонят, не пишут и ебутся где-то в параллельной вселенной в своё удовольствие, не считая нужным ставить об этом в известность. ещё бы соц.сети отключить - но шиён без них не может и чей-то инстаграмм с довольным фэйсом и наглым прищуром услужливо сообщает ему, что зис гайс соу эмэйзинг.
соу эмейзинг было бы перестать циклиться на всей этой хуете или отсублимировать хотя бы в потенциальный трек - гениальный трек от гениального сонбэ - но вместо этого шиён в два глотка допивает пиво и толкает сонмина в бок. вроде как детям пора к маме, а ему пора тоже, куда-нибудь.
- куда ты пойдёшь? - резонно интересуется сонмин. он начинает трезветь, ему холодно и жаться к шиёну не лучшее решение, но это доходит позже.
- а у меня много вариантов? - хмыкает шиён и не добавляет своё "ты всё ещё по девочкам".
сонмин обнимает его так крепко, что у шиёна кости хрустят, а потом орёт на всю улицу, что в гробу он видал приличия и всяких мудаков, и тащит его к себе домой. дома мама, мама не допустит того, чего делать нельзя.
сонмин очень ценит гири-хёна, доверяющего ему на сцене, но шиёна, доверяющего ему в жизни, он ценит намного больше, чтобы проебать это доверие в пользу минутной и даже не своей слабости.
ваэ зе фак дид ю слип ласт найт крутится в плеере примерно сутки и не сказать, что ночан и его лёгкий надрыв в голосе хоть как-то помогают. шиён включает её снова и снова, потому что пора уже привыкнуть к перешагиванию через себя, кто бы это ни делал - хончоль или он сам. сонмин ещё спит, шиён, стараясь не шуметь, выбирается в коридор и одевает кроссовки, уходит в студию и до темноты сидит там, игнорируя обиженные сонминовы смски и вопросительные взгляды васко. "какого хрена ты делал этой ночью" набирает шиён в катоке и тут же стирает. "ай сэйд ай ванна фалл фор ю", набирает и снова стирает.
"как дела?" - а это уже можно, но хончоль не отвечает и всё понемногу встаёт на свои места.
- гири-боооой, - донгын всегда альтернативный, но он всегда рад его видеть и ему-то уж точно пофиг на всё, своя волна и биты в голове не хуже, чем регги боба марли, такие же укуренные.
- как дела, хён? - шиён тоже рад, ему нравилось работать вместе.
- прекрасно дела, - донгын чуть растягивает слова и курит явно не парламент. вот могут же люди нормально отвечать на нормальный вопрос, а не по-мудацки молчать.
и девочки почему-то тоже любят странного YDG-оппу, что шиёна вполне устраивает, потому что его они любят тоже и эта любовь расходится от косяка хёна и достигает всех. способ ничуть не хуже, чем каждый гештальт закрывать очередной татуировкой.
на него кто-то смотрит так долго, что начинает жечь переносицу, и шиён снимает очки и жмурится, чтобы разогнать туман в голове. вторая рука у него занята - одна из девочек разрисовывает её лисицами и змеями прямо гелевой ручкой и довольно хихикает. будь шиён в кондиции - тоже бы довольно хихикал, но хончоль прихватывает его за шкирку и встряхивает так, что нарисованные лисицы, того гляди, сбегут прямо нарисованными лапами в где-нибудь, несомненно, нарисованный лес.
- ты с ним полегче, - советует донгын. - сломать легко, а клеить потом бессмысленно.
хончолю срать на философии и психологии, он просто вытаскивает шиёна на улицу и тащит в ближайшую подворотню, чтобы въебать кулаком в солнечное сплетение.
- ху ар ю, - выплёвывает шиён, смеясь. - ват зе фак.
- укурок, блять, - хончоль бесится так, как давно уже не. вот буквально дней пять как не.
- беби бой иц окей, - шиёна выворачивает желчью и снеками и если въебать ему ещё раз, наверное, он правда сломается. но лучше пусть ломается, чем выворачивается ещё и этими словами.
шиёна мотает во все стороны, пока они идут до дома, и он не уверен, что вопрос про "ваэ дид ю слип ласт найт" он не озвучил вслух.
а дома хончоль вминает его в кровать и в очередной раз делает так, как хочет, а не как должен.
7. ripple effect.
шиён просыпается так, что лучше бы не - голова гудит, язык покрыт коркой, желудок теоретически тоже есть и всё, к чему сводятся в данный момент все желания, это "попить" и "сдохнуть".
- бэд трип, - полувопросительно гиенит хончоль, не делая попытки помочь ближнему.
- бэд бой, - хрипит шиён. задница тоже саднит и за это, конечно, отдельное спасибо.
ванная не на своём привычном месте и только тогда до шиёна доходит, что он не у себя дома. трип и правда хуёвый, раз в итоге приходится возвращаться к жизни настолько далеко от собственной зоны комфорта, что проще сдохнуть. хончоль тоже долго не выдерживает - на двери нет замка (от кого, в самом деле) и задёрнутая полупрозрачная шторка его не останавливает.
- не спи, замёрзнешь, - шиён даже не дёргается, просто вздыхает и подставляет лицо под струи еле тёплой воды. хончоль ведёт ладонями по его плечам, нарисованные чёрные линии текут сквозь пальцы и это как будто вслед за лисицами от него утекает и сам шиён. - эй, хён.
- не ори, - ровно говорит шиён. - голова щас треснет.
хончоль хмыкает, разворачивая его к себе, и размыливает гель по бледной шиёновой коже, особенно тщательно смывая все рисунки с руки. ему нравится чистый - от татуировок - шиён, о чём он сообщает ему, старательно не смотря в глаза.
- ирейз май лав фо ююю~ - чжуён насвистывает, ни к кому конкретно не обращаясь, но хончолю хочется ему ёбнуть и пойти бухать в другой кабак. ещё больше ему хочется перестать бухать, но как, если все твои друзья мудаки, а понимание можно найти только у редких избранных.
- между мной и тобой нуна выбрала бы меня, - айрон снова в деле, можно лопнуть от крутости.
- между мной и тобой нуна сто про выберет донрим-хёна, - хмыкает чжуён. - а ещё говорят, ей чжухони нравится.
- гандон, - непонятно делится сокровенным хончоль и разливает соджу в низенькие стаканчики. - чё так сложно всё.
донрима хончоль немного опасается - слишком не отсюда чувак, чтобы выёбываться рядом с ним без возможных последствий - но и интересно ему не меньше. тоже ведь космос, но у чжуёна явно никаких проблем ни с взаимопониманием, ни с контактом.
забрать шиёна из студии и общества любимой факинг фэмили хончоль решает спонтанно. по крайней мере, от этого объяснения самому себе собственных поступков не хочется сблевануть сразу. васко данное решение одобряет, у ночана творческий приход и ему пофиг, а сонмин кисло смотрит и в другой момент выяснить отношения резко стало бы в приоритете.
- я думал, тебя это бесит, - шиён ёжится в толстовке и, может, правда простыл после своих трипов и холодного душа утром.
- ага, - соглашается хончоль. - бесит.
ещё больше бесит, когда кто-то рисует на твоих руках, хён, шепчет он шиёну на ухо и шиён уже готов переступить через себя сам и что-нибудь закончить - всё-равно ничего толком и не начиналось - но хончоль затыкает его поцелуем и трахает языком в рот так, что и сам едва не кончает тут же. в мягком одеяле (гусиный пух, все дела) можно утонуть, а можно перевернуть шиёна на живот и кусать за выступающие на шее позвонки, прежде чем взять уже по-настоящему.
- и ты бесишь, - говорит хончоль потом, бездумно вырисовывая на животе шиёна круги и загогулины. - ну, бесил.
- у нормальных людей это называется "нравиться", - шиён не хочет открывать глаза, поэтому краснеет хончоль только в его воображении, конечно же. - но нормальных тут не наблюдается.
хончоль согласен с ним, нормальность это в другой вселенной. зато шиён - в этой и, пожалуй, хончоль впервые задумывается, что это для него значит.
8. 3am.
"мой хён" это единственное, что хончоль хотел бы видеть выбитым на шиёне, где-нибудь в районе шеи или, как вариант, ключиц. в смысле, чтобы все знали, что хон шиён принадлежит чон хончолю, без комментариев и вариантов. ты влюбился, что ли, гиенит икчже и тискает его как свою любимую подушку, наш мальчик вырос и встретил свою принцессу. икчже мудак и вот ему хончоль никогда не расскажет, что у его принцессы есть член, космос и нездоровая слабость к очкам самых дебильных форм и расцветок. хотя, судя по многозначительному подмигиванию, икчже и так знает всё, что ему (не) надо знать, и выгоняет хончоля на улицу проветриваться с ласковым напутствием не застудить ничьи яйца в процессе свидания.
хончолю явно везёт на ебанутых хёнов, но тут уже ничего не поделать. карма из э бич и всё такое.
шиёну приспичивает ночью записать очередной гениальный сэмпл. он пьёт много воды и не считает нужным одеваться ради этого, так и сидит в одной безразмерной майке, худой и взъерошенный.
- ты как чужой, - хончоль смотрит на его спину и думает про татуировку под шейными позвонками. - скажи что-нибудь.
- три утра, - говорит шиён, не оборачиваясь. - я думал, ты спишь.
сплю, мысленно соглашается хончоль.
- и мне снится, что ты всё выключаешь и возвращаешься под одеяло, - бубнит он.
шиён мягко смеётся, совсем не так, как большинство хончолевых друзей, и возвращается через пару часов, когда начинает светать. хончоль сонно подгребает его под себя, лезет руками под футболку - его хён, в самом деле - но утром они снова каждый сам по себе. пока шиён последовательно отгораживается от мира толстовкой, очередной панамкой и очками, хончоль наблюдает за ним и всё, что ему хочется, это курить.
- мне пива, ему пива, ему тоже пива, а себе возьми лимонад, - командует чжуён, хотя не самый старший, так-то, среди всех. - и побыстрей.
- и можешь валить, - поддакивает чжухон, пользуясь давним знакомством с обоими сонбэ.
- вместе с чжухони, - соглашается чжуён и улыбается так, как мог бы улыбаться доктор зло, будь он хотя бы примерно так же коварен.
- да а чего я?! - чжухон даже привстаёт от возмущения, заодно отвешивая чангюну несильный подзатыльник. - я ему хён!
manner shit больше подходит именно чжухону - и shit, и fuck и son of bitch - потому что чангюн в присутствии такого количества старших совсем теряет дар речи. сделать заказ несложно, тем более что и денег выдали, а вот вернуться обратно после закидонов чжухона стрёмно. хончоль подмигивает ему и хлопает по стулу рядом с собой - сегодня он для разнообразия напивается не с икчже (тот всё ещё в списке мудаков, есть шанс, что навечно). очередная идея чжуёна - позвать на пьянку тонсенов - кажется хончолю вполне себе задорной, а присутствие донрим-хёна настраивает на философский лад. поэтому уже через пару бутылок пива они с чжухоном баттлятся на почве рэпа, чангюн с горящими глазами уверен, что утрёт нос им обоим (мэдклауну-сонбэ - когда-нибудь, а чжухону - так хоть завтра), но вежливо молчит, а в телефоне хончоля два входящих смс, которые он замечает, только когда вываливается из клуба в темноту улицы далеко за полночь.
три утра преследуют его, как будто это должно что-то значить. посыл от соседней галактики или то время, когда всё можно. "ключ под ковриком, разбудишь - убью". хончоль выкуривает сигарету, перечитывая сообщение раз десять. "бесишь меня." а это он практически сразу удаляет, откровение прям тоже, с ума сойти. не споткнуться в темноте о тонну очередных коробок со шмотьём и обувью сложно, но хончоль справляется. не будить шиёна сложнее, потому что хончолю хочется и хочется сразу всё - трахаться, целоваться, разговаривать и смотреть, как шиён пытается уснуть обратно и материт его всеми известными ему словами.
- чужие среди нас, - непонятно говорит шиён, обнимая его и притягивая к себе. - чё так долго шёл-то?
хончоль пожимает плечами и целует его в уголок губ. пришёл же.
9. skit.
икчже, в отличие от некоторых, не страдает лажовым таймингом, скорее, ему просто скучно. хончоль сам не понимает, как так получается, что через пару часов они уже пьют, снова пьют, и ещё немного пьют, а потом икчже говорит, что эй, у меня скоро новый сингл и я настаиваю, чтобы твоя принцесса его заценила.
- он не принцесса, - совсем не палится хончоль. - в смысле, блять, хён, отъебись.
икчже ржёт и предлагает замутить коллаб с джаст мьюзик. хончоль уверен, что хён хочет его смерти, но обещает подумать - как будто тут от него хоть что-то зависит. как будто от него вообще зависит хоть что-то.
ночевать у шиёна входит в привычку. неслабо так попал, думает хончоль, разглядывая утром потолок шиёновой квартиры, пока сам шиён - в кои-то веки - варит кофе. с него сползают джинсы и шиён подтягивает их одной рукой, пока второй засыпает кофе в турку. это такой овердоз, что хончоля снова перемыкает.
- не сейчас же, - шиён дёргает плечом и вместо того, чтобы укусить, хончоль сам получает по зубам.
- да блять, просто стой, - усилие, которым он глушит раздражение, сравнимо с тем, что когда-то спровоцировало большой взрыв. - гири-хён.
шиён качает головой, но не вырывается, а хончоль думает, что последние слова были лишними. не теми, что ему можно говорить.
- гири-гири-гири-хёён, - снова начинает сонмин своё любимое развлечение. - куда пойдёшь сегодня?
- на сцену, а потом сразу спать, - отмахивается шиён. - и тебе советую.
- чё недобрый такой, хён? - ночану, конечно же, больше всех надо, а ещё он давно не висел на шиёне и не заглядывал в глаза с расстояния в пару сантиметров. - кто обидел?
рыцарь на рыцаре просто, а шиён реально какая-то грёбанная принцесса, надо полагать.
после сета все традиционно накатывают пива и соджу и градус наглости повышается пропорционально выпитому. шиёну не хватает рядом привычного уже плеча и едких замечаний по поводу его друзей, но зато сонмин с ночаном вовсю забиваются на тему, кто сегодня провожает гири-хёна до дома. уёбки мелкие, с нежностью думает шиён. у него во входящих куча сообщений от полузнакомых людей и выцепить оттуда "опять пьёшь, хён?" оказывается не так то просто.
- я всё ещё по девочкам, - повторяет сонмин примерно раз в миллионный. - знаешь, кто такие девочки, гири-хён? ты же дооооолжен знать~~~~~
- пиздуй спать домой, - смеётся шиён. кто кого ведёт - большой вопрос, так сразу и не скажешь. - а то мама заругает опять.
- мама знает! - сонмин вскидывает вверх татуированный кулак и оставшуюся до дома дорогу рассказывает о том, какая охуенная у него мама. - а ты целовался с хончолем, да?
шиён не сразу догоняет смену темы, а потом задумывается, как бы ответить, чтобы и не наврать, и по морде сонмину за такие вопросы не надавать. спасает его сам хончоль, который ждёт у подъезда, потому что сделать себе ключи это всё ещё слишком для его гордости. хотя "спасает" - неправильное слово.
- да, - отвечает хончоль. притягивает шиёна за волосы к себе и целует, коротко и больно, но шиёна простреливает до поясницы. - мой хён.
в какой момент жизнь превратилась в пародию на шапито, кто бы объяснил, но шиён укладывает сонмина спать на свою кровать, а хончоля - на пол, выделив ему его любимое пуховое одеяло. сам он остаётся на кухне в компании странного недо-вдохновения, медленно наступающего похмелья и такого же медленного, но нереально красивого розового рассвета над сеулом.
- мне же приснилось? - спрашивает сонмин с утра и виновато отводит взгляд.
- ага, - кивает шиён.
- нихуя, - не соглашается с ним хончоль.
у шиёна растрёпанные волосы и губы искусаны и это тот случай, когда за любую лажовую мелочь он бы правда уебал и вычеркнул из жизни, но хончоль просто садится за стол и закуривает, без улыбки глядя на сонмина. ощущать себя принцессой всё ещё не прикольно, думает шиён и отбирает сигарету у хончоля, чтобы затянуться. одна марка, но у него крепче - и в жизни тоже, если сравнивать, всё, что завязано на хончоля, завязано слишком крепко, чтобы с этим можно было теперь что-то сделать.
10. gravity.
- да у вас тут классная тусовка, - ночан приходит и приносит с собой немного доброты и человеколюбия. - хён, скажи пару слов о своих планах на будущее?
он кривляется и изображает из банана микрофон, а на его свежевыбритом затылке пара подзаживших царапин. хончоль царапает по ним ногтем и довольно ржёт, когда ночан дёргается.
- выпустить альбом, покорить мир, сесть за убийство, - поддерживает ебанацию шиён и поправляет очки, из всё той же серии "для богатых любителей дебильной пластмассы". - мама, за что мне....
иногда шиёну кажется, что он проебался ещё в прошлой жизни, а то и не в одной, чем ещё объяснить всё, что происходит теперь. меньшее из зол - что сонмин ведёт себя смирно и не выёбывается тем, что у него с гири-хёном одна на всех факинг, мать её, фэмили. большее из всё тех же зол - что хончоль тоже сидит тут же и "моё" в его глазах отдаёт таким же сумасшествием, как и любой нюанс их отношений.
они и покурить выходят одновременно - ты издеваешься, что ли, взглядом спрашивает хончоль и демонстративно закидывает одну руку поверх плеча шиёна.
- курю где хочу, - огрызается сонмин. - педики сраные.
- напиши хит, - предлагает ему хончоль. - про популейшен контроль.
логика у него идёт такая же альтернативная, как обычно у шиёна, но шиён довольно хмыкает, никак не комментируя, и хончоль тоже доволен.
- сонбэ уже написали, - подумав, отвечает сонмин. - ненавижу повторять и повторяться.
шиён ёжится на ветру и его переполняет почти братская гордость за сонмина и совсем не братская радость от того, что и хончоль тоже здесь.
сонмина отпускает где-то после пятой бутылки - он заявляет, что мир катится в ебеня не без помощи всяких там, но вне сцены мир может делать, что хочет, а на сцене будь добр преодолеть все палки в колёса. чжуён многозначительно шевелит бровями и предлагает тост за моар коллаборейшен и ещё пару передач в стиле ноу мёрси. а что, мне понравилось, говорит он донриму и полностью игнорирует все хёновы фейспалмы, лапает по коленке и обещает, что в следующий раз сочинять so fucking fan трек будет сам лично.
- ты не умеешь фан, - шиёна тоже несёт и отпускает и вообще хорошо. его коленку тоже лапают. - но ты классный~
- я бы полез целоваться, - подмигивает ему чжуён. - но я жить хочу. отличный тост, кстати.
хончоль всё ещё считает чжуёна мудаком и хочет уебать и пить вне его компании, но шиён тянется в его сторону и переводит всё раздражение совсем в другие плоскости.
у шиёна дома бардак, пустые бутылки из-под минералки и пустой холодильник. поэтому хончоль, вздохнув, заказывает две пиццы, а шиён находит заныканную сто лет назад бутылку вина.
- тебе что-то не нравится? - интересуется он, пока вытаскивает пробку и ищет чистые бокалы.
- не нравится, - кивает хончоль. - что ты одет, что курьер приедет через пятнадцать минут и что уже два часа ночи, а я хотел с тобой ещё и весь вечер.
ночи мало, что ли, думает спросить шиён, но вместо этого снова тянется к нему и у него губы горячие и пальцы и сам он как преступление против чон хончоля лично. курьеру шиён открывает уже в одних джинсах, а донести пиццу успевает ровно до половины коридора.
- ты мне нравишься, - говорит шиён после. в горле всё ещё сухо и жарко и залить это остатками вина - самое то.
- айм гравити, - напевает хончоль, потом отбирает у шиёна бокал и залпом допивает. - ты мне тоже.
у нормальных людей с этого всё начинается, сказал бы икчже-хён, но хончоль мысленно шлёт хёна подальше и говорит, что ты мне нравишься, хон шиён, давно и до противного сильно. смирись, некуда бежать и всё такое.
и целует так, что бежать и правда становится некуда.
---
бонус: 11. population control.
привычка донрима постоянно носить шапку напоминает слабость некоторых знакомых чжуёна к панамкам и разнообразным кепкам, но есть небольшая разница - ему очень хочется её снять.
- руки, - негромко огрызается донрим, но даже не поднимает головы. знает, что его послушаются. зараза.
- у тебя одна и та же всегда или на каждый день новая? - интересуется чжуён, послушно убирая руки и садясь напротив. - шапко-неделька, лол.
донрим хмыкает, игнорируя сомнительную шутку, хотя лично чжуён своим чувством юмора доволен. да и собой тоже, а вот хён. к хёну так просто не подъедешь, но ему просто и не надо.
чжуён не помнит точной даты, когда они познакомились, зато точно знает, что хёну можно вываливать всё и за это ничего не будет. он рассказывает о записываемых треках, о своих старых связях и пьянках с дону, у которого сейчас классически ебанутая группа (в полном соответствии с традициями кей-попа), о том, как прикольно хэштегать #лавстаграм и читать истерику от нун в комментариях.
- кто там? - он и в телефон хёна может сунуть нос, не первый раз, подумаешь.
- чжухон, - лаконично отвечает донрим и сворачивает окошко какао-тока. - так чего там с инстаграмом любви-то?
- ничего, - чжухона чжуён любит, как одного из подающих надежды трейни. слухи о новой передаче-игре из серии "на выбывание" его очень бодрят - авось тот вылетит. такая странная любовь, что поделать. - по пиву?
- можно и по два, - улыбается донрим и сразу становится запредельно запредельным. вроде хён, а вроде очень хочется обнять и ещё что-нибудь.
чжуён понимает, что охуенно проебался, потому что знает донрима со времён соул компани, а некоторые вещи подмечает только сейчас.
единственный женский пол, которого донрим не стремается - это хёчон. возможно, он не стремается и джихён, и бору и вообще "стремается" неправильное слово, но сколько чжуён не наблюдает за ним, это выглядит так, как выглядит.
- оппа~а, - хёчон специально тянет последний слог так, что хрипотца в её голосе не кажется, а и есть сплошная провокация. - оппа, пойдём поедим.
- я не хочу, - пытается отмазаться донрим, но хёчон включает режим стервы и тащит его в старбакс. - господи, спаси меня.
- не спасёт, - смеётся хёчон. - ну пойдём, мне скучно.
ну, если тебе скучно, соглашается донрим. хёчон ему нравится, она крутая и не задаётся, никто из девчонок их компании не задаётся. может, поэтому с ними так легко работать. чжуён присоединяется к ним, потому что ему тоже скучно и потому что хён.
- оппа, как думаешь, только честно! - хёчон смотрит на него поверх стаканчика с кофе и в её глазах пляшут чёртики. - наша с чжуёном песня продержится в чартах дольше, чем without you?
- запишитесь сначала, - хмыкает донрим. - и не дави на него, а то ты можешь.
не ревнуй, хёчон складывает из салфетки кривой белый самолётик и запускает в него. ревнуй больше, думает чжуён и ему даже не стыдно.
донрим торчит в студии допоздна - ещё одна дурная привычка наряду с шапками, очками и непомерно большим количеством выпиваемого кофе. чжуён с ужасом думает, что станет таким же - в студии и он уже зависает 24/7, значит, до шапок осталось совсем чуть-чуть. любви к ним чжуён по-прежнему не испытывает, но вот хён.
- руки, - привычно начинает донрим, но видит чжуёна и успокаивается. - ладно, пофиг.
приучил, фоном успевает похвалить себя чжуён, а потом залипает. хён явно тут с утра - под глазами круги, стёкла очков в пятнах от пальцев, а на водолазке крошки от кое-как зажёванного сто лет назад сэндвича. водолазка скрывает горло почти полностью и с этим нужно что-то сделать, потому что чжуёну очень надо что-то сделать, иначе он начнёт слишком много думать. на тех, кто слишком много думает, он насмотрелся достаточно, поэтому чжуён решает, что делать - вернее.
- чжу--ён? - донрим не сразу догоняет, что ворот его водолазки съезжает вниз не без помощи пальцев чжуёна. большим тот подцепляет его и тянет к ключицам, а остальными касается шеи и это очень странно. - что там?
как тебе сказать, думает чжуён (а хотел - не думать, сплошные засады кругом), но дверь хлопает и радостный бас чжухона возвещает всем присутствующим о том, что лайф сакс и хён-помоги-мне-придумать-слова-для-моей-новой-крутой-песни-которую-я-когда-нибудь-запишу.
- крошки, там, - говорит чжуён и отходит на безопасное расстояние. безопасное скорее для чжухона, потому что убить его мало.
для донрима понятия "безопасность" не существует, что чжуён понимает особенно чётко, когда донрим поправляет водолазку обратно и смотрит на него с непонятным сожалением в глазах.
пить с хончолем не лучшее решение, но какая разница, если пить хочется и лайф реально сакс. хончоль рассказывает про свой опыт общения с хёнами-гандонами и старыми педиками, благо у него их целая пачка, и всякими альтернативными мудаками, и вообще хончоль много пиздит, когда его ничто не ограничивает.
- а когда ограничивает? - спрашивает чжуён. просто так спрашивает, но хончоль задумывается.
- тогда плохо, - признаётся он через минуту и разливает соджу по стаканчикам. - не люблю ограничения.
чжуён согласен с ним, что ограничения - для слабаков. поэтому вместо своего дома он идёт к донриму и настойчиво жмёт на звонок до тех пор, пока не слышит чоткое "блять" и "какого хрена".
- не люблю ограничения, - заявляет чжуён и заталкивает донрима внутрь его же квартиры, ногой захлопывая дверь. - в отличие от тебя.
да и целоваться он любит, что примечательно.
- это было оригинально, - говорит потом донрим. совсем потом, когда просыпаться вместе становится почти такой же привычкой, как шапки, еда в микроволновке и студия 24/7. - такое признание.
- я-то дождусь когда-нибудь, - бубнит чжуён. он подгребает хёна под себя, ставит ему ярко-красный засос прямо за ухом и чувствует рваный выдох в ответ и как напрягаются мышцы на животе. - скажи мне.
- когда-нибудь, - смеётся донрим.
недолго смеётся, впрочем, потому что чжуён отлично знает, как его заткнуть и получить своё.
ты страшный человек, хён, заявляет чжухон, когда узнаёт про своё участие в "но мёрси" и что чжуён будет там одним из судей, я хочу к хёну, пусть он меня пожалеет. хрен тебе, скалится чжуён и выставляет его за порог донримовой квартиры, иди готовься - ни любви, ни тоски, ни жалости и всё такое.
- ты реально страшный человек, - повторяет за чжухоном донрим.
чжуён снимает с него очки и проводит ладонью по щеке. очень по-девчачьи и очень по-своему. нежно.
- а то, - соглашается он. - бойся меня.
боюсь, хмыкает донрим и целует в эту ладонь. ещё как боюсь.