Work Text:
— Существительные третьего склонения разделяют на три типа: согласный, смешанный и гласный…
Стид слегка повернулся за партой в сторону окна. Обычное дело — смотреть в окно во время скучного урока, и это, конечно, чистая случайность, что в том же направлении сидит Джордж Харрингтон, и можно заодно любоваться его точёным профилем и смотреть, как красиво падают на лоб его чёрные кудри.
— К согласному типу относят неравносложные существительные всех трех родов… — бубнил учитель латыни мистер Симпсон, бесцветный человечек с кислым лицом.
В классе пахло пылью, монотонный голос учителя навевал сон. Джорджу, конечно, было смертельно скучно, Стид видел, как он тайком зевает. Немного найдётся на свете людей, умеющих так красиво зевать.
Капитану Харрингтону приходилось несладко. Смерть уже заглядывала ему в глаза. Испанцы подло напали на его корабль, и их было слишком много. Но что это? Ещё один корабль появился рядом. Раздались крики: “Это же “Месть” капитана Боннета! Мы спасены!”
Абордажные крюки впились в борта испанского корабля. Пираты капитана Боннета бросились в бой, завязалась жаркая схватка. Сам капитан Боннет ступил на борт вражеского судна. Он сражался как лев. Только завидев его, испанцы бросали оружие и бежали с криками ужаса. И вот наконец враг повержен.
— Так это вы знаменитый капитан Боннет? — сказал Харрингтон с чарующей улыбкой. — Я много слышал о ваших подвигах. Слава о вас гремит по всем морям. Вы спасли нас. Если бы не вы, испанские собаки одолели бы нас.
— Не стоит благодарности, капитан, — небрежно ответил Боннет. — Для меня честь оказать вам эту небольшую услугу.
— Боннет! О чем это вы размечтались? Вернитесь на грешную землю.
Голос Симпсона выдернул Стида из грёз. Он больше не в море, на палубе корабля, а снова в душном классе, на нудном уроке, и его однокашники радостно ржут. Немного же нужно, чтобы их развеселить, особенно на уроке латыни.
Чонси Бадминтон издевательски прошипел: “Мечтаешь о цветочках, малыш Боннет?”, вызвав у всех новый приступ веселья. Учитель постучал указкой по столу.
— Какие существительные называются неравносложными, Боннет?
Это лёгкий вопрос.
— Неравносложные существительные имеют разное количество слогов в номинативе и в генетиве. В генетиве на один слог больше, — ответил Стид и тут же услышал за спиной знакомое шипение:
— Малыш Боннет, как всегда, ты лучше всех в самых бесполезных предметах!
Это, разумеется, Найджел, он всегда подхватывает за Чонси. Сами братцы Бадминтоны в латыни полные нули. Латынь логична и прекрасна, разбирать тексты — это как решать головоломку, но им, конечно, такое недоступно. Пусть дурачки повеселятся, Стиду всё равно. Разумеется, он мог бы притвориться идиотом и нарочно отвечать плохо, и может, Бадминтоны тогда и стали бы относиться к нему чуточку лучше, но Стиду это ни к чему. Давно прошли те времена, когда он пытался с ними подружиться.
Джордж смеялся вместе со всеми, но это только от скуки, он не такой, как Бадминтоны и их прихлебатели. Дружит с ними, конечно, ведь с Джорджем все хотят дружить, но не смотрит им в рот и не присоединяется к глупым издёвкам. Скорее в рот ему смотрят Бадминтоны, а он только снисходит до них.
Впрочем, на этом веселье и закончилось, никто не хотел привлечь к себе внимание и нарваться на следующий вопрос. Симпсон, не сумев подловить Стида, продолжил бубнить дальше, а Стид снова сделал вид, что смотрит в окно.
***
Всё когда-нибудь кончается, уроки тоже наконец-то закончились. Стараясь не попасться никому на глаза, Стид выскользнул на лестницу. Ему нужно было встретиться с Сэмом, чернокожим парнишкой, который помогает на кухне и выполняет всякие поручения, Стид вчера дал ему денег и послал в книжную лавку. Вообще-то ничего запретного в этом нет, но лучше не привлекать к себе лишнего внимания, чем меньше о тебе знают, тем лучше, этот урок Стид выучил давно. Бадминтоны, к счастью, заняты — третируют младших учеников.
Хорошо быть старшим — количество тех, кто может тебя донимать, значительно сокращается, и даже одноклассники теперь ведут себя поприличнее. Первые годы в школе дались Стиду нелегко, шпынять младших здесь давняя традиция, а если ты ещё и не слишком нравишься одноклассникам... Стид однажды попытался рассказать об этом отцу. Отец никогда не учился в такой школе, и Стид думал, может быть, он просто не знает, какие тут порядки. Но в ответ услышал только, что это отличная закалка для такого изнеженного сосунка.
Отец считает, что Стида нужно держать в ежовых рукавицах и ни в коем случае не баловать. Хорошо, что есть тётушка, иначе жизнь Стида была бы намного печальнее, во всяком случае, у него точно не было бы денег на книги. И повезло, что Стид похож на маму, тётушка постоянно говорит, что он напоминает ей покойную сестру, и не скупится на подарки. Стид был у неё в гостях в рождественские каникулы, и теперь у него большие планы, хотя книги — такое дорогое удовольствие… Вот когда-нибудь, когда он станет взрослым и унаследует состояние отца… Нет, стоп. Нехорошо так думать. К тому же отец искренне желает ему добра, хоть результат и получается, по мнению Стида, скорее противоположный. Но важно ведь намерение, правда?
Капитану Боннету не приходится заботиться о деньгах, он выдающийся пират, и удача никогда не оставляет его, он уже награбил у испанцев целое состояние. Трюмы испанского галеона, который он только что захватил, до краёв заполнены золотом, но капитан Боннет даже не смотрит на золото, куда больше его интересуют драгоценные китайские шелка, которые испанский капитан пытался утаить от него в секретной кладовой. Но капитан Боннет легко разгадал его хитрость…
— Мистер Боннет!
Стид вздрогнул. Вот и Сэм с книгой в руках, Стид не заметил, как он подошёл.
— Вот, держите, то самое, что вы велели. И сдача. Сейчас, — Сэм полез в карман.
— Не надо, оставь себе, — рассеянно проговорил Стид, раскрыл тяжёлый том “Пиратов Америки” и перелистнул несколько страниц. Эта книга не новая, страницы слегка пожелтели, а вот тут, на иллюстрации, тёмное пятнышко. Может, это кровь?
— Вот спасибо, мистер Боннет. — Сэм кивнул на книгу. — Про пиратов? Пираты — это здорово. Я, может, и сам пойду в пираты.
— Серьёзно? — удивился Стид. Неужели можно вот так просто…
— Конечно, — Сэм пожал плечами. — Здесь я кто? Просто прислуга, да ещё и раб. А там — свобода. Может, еще и разбогатею.
— А что, это прекрасная идея. Может быть, я тоже…
Стид замолк на полуслове, потому что лицо Сэма вдруг в одно мгновение изменилось, он старательно вытаращил глаза, согнул спину, улыбка стала подобострастной.
— Вот, мистер Боннет. Всё как вы велели, мистер Боннет.
Значит, кто-то подошёл сзади. Стид обернулся и с радостью обнаружил, что это Джордж Харрингтон. Сэм исчез, как будто его и не было. Впрочем, Джордж всё равно не обратил на него ни малейшего внимания.
— А, Стид! Что это у тебя?
Джордж выдернул у него книгу и небрежно покрутил в руках.
— Экс… кве… да что это за имя такое?
— Эксквемелин. Это псевдоним. Кажется, автор на самом деле француз, но точно неизвестно. Он был корабельным хирургом, попал в плен и…
— Боже. Откуда ты всё это знаешь? — рассмеялся Джордж и пихнул ему книгу обратно.
— Ну… Так… Просто читал кое-что.
— А я хотел спросить тебя… — Джордж слегка замялся. — Ты же напишешь мне домашнее задание по латыни? Чёртов Симпсон задал какую-то чушь, я абсолютно ничего не понимаю.
Как можно отказать человеку, который так обезоруживающе улыбается?
— Конечно. Как всегда.
Джордж шагнул вперёд и придвинулся ближе, так близко, что Стид почувствовал тепло его тела.
— Послушай, что если ночью мы встретимся… Ты знаешь, где.
И тут же отодвинулся, оставив у Стида ощущение потери.
— Никому не говори.
Напрасное предупреждение, Стид и так никогда никому не рассказывает такие вещи. Просто некому рассказывать, так уж получилось, что у странненького Боннета нет близких друзей, только приятели, с которыми можно перекинуться парой слов или вот иногда тайно встретиться в уединённом месте.
Стид не успел ответить, на лестницу с грохотом вывалились неразлучные Бадминтоны.
— Вот ты где! Что ты тут делаешь с Боннетом?
— Боннет, что там за книжка у тебя? Руководство, как нюхать цветочки? Или как носить платьица?
Джордж не удостоил их ответом, только рассмеялся и ушёл с ними, не взглянув больше на Стида.
***
Капитан Боннет пробирался по мрачной пещере. Факел в его руке отбрасывал красноватые отблески на старинную карту, на которой крестом было обозначено место, где зарыт пиратский клад. Он двигался бесшумно, как тень, чтобы дикие звери или другие пираты, желающие захватить сокровище, не услышали его.
Стид крался по тёмному коридору к чулану, где хранились всякие тряпки, щётки, вёдра и прочая ерунда, которая очень мешала тем, кто пробирался сюда по ночам. Старшеклассники хорошо знали этот чулан и назначали в нём тайные встречи, и Стиду в нём, конечно, случалось бывать, главное — благополучно до него добраться и внутри ничего не ронять с грохотом. Кто-то из предыдущих поколений школьников даже позаботился прибить на дверь задвижку, так что если вас выследит какой-нибудь из особо вредных учителей, вы успеете сделать вид, что забрались сюда просто покурить тайком.
Вся школа спала, каждый звук в тишине казался невероятно громким. Стид старался не наступать на скрипучие половицы. Впрочем, здесь, на нижнем этаже, опасаться было некого, комнаты учителей наверху, а в этом коридоре только Сэм спит в уголке недалеко от входной двери, нужно пройти мимо него, чтобы добраться до чулана. Но даже если Сэм проснётся, он не выдаст.
Вот она, дверь чулана. Открывается совершенно бесшумно на хорошо смазанных петлях. Ни об одной двери во всей школе так не заботятся. Стид сел на перевёрнутое ведро в почти кромешной темноте.
Гордо подняв голову, капитан Боннет бесстрашно бросил в лицо своему врагу:
— Вы никогда ничего не узнаете от меня, сеньор Бадминтонес!
Отвратительная физиономия испанца перекосилась от злобы.
— Я сумею заставить вас заговорить, подлый пират! — злобно прошипел он.
Но капитан Боннет только рассмеялся ему в лицо.
— Подлостью здесь отличаетесь только вы. Никакие пытки не заставят меня выдать тайну капитана Харрингтона.
И тут дверь душного трюма, в котором был заперт Боннет, с грохотом распахнулась. На пороге стоял капитан Харрингтон, прекрасный в сиянии солнечного света.
— Уведите этого мерзавца и привяжите к мачте, — сказал он, указывая на Бадминтонеса остриём шпаги.
Он взмахнул кинжалом, и верёвки, которыми был связан Боннет, упали на пол.
— Я знал, что вы не выдадите мою тайну, – печально сказал Харрингтон. — Людская злоба могла бы погубить меня, но моя честь оказалась в надёжных руках. В ваших руках, капитан Боннет. Я знал, что нигде на всём свете не найду друга надёжнее вас.
Если бы только Джордж знал, что известно о нём Стиду. Он не хотел подслушивать, просто случайно услышал разговор тётушки с её подругой, приехавшей поздравить её с рождеством. Стид честно хотел уйти, но тут прозвучало имя Харрингтона, и… Ну да, он бессовестно подслушивал.
“И теперь Харрингтон совершенно разорён. После этой истории с подлогом губернатор больше не хочет его прикрывать”. — “Харрингтон сам виноват, ему не следовало связываться с такими людьми, он же знал, что нарушает закон”. — “Да, но до сих пор ему всё сходило с рук. Наверняка губернатор и сам имел свою долю с этих махинаций. А теперь, когда Харрингтон больше не может рассчитывать на его поддержку… И оплачивать карточные долги своего зятя он больше не в состоянии”. — “О чём они только думали, когда выдавали бедную девочку замуж! Говорят, что ей нечем платить прислуге, и её муж распродаёт даже её платья…”
Если такие новости о семье Джорджа станут известны в школе, его положение сильно пошатнётся. Бадминтоны смотрят в рот сыну богатого плантатора с хорошими связями, но набросятся на него, как стервятники, как только узнают, что всё далеко не так благополучно, как они думали. Нужно сохранить тайну по крайней мере до конца этого последнего года в школе.
Часы в дальнем конце коридора тем временем пробили уже половину первого, а Джордж так и не появился. Нужно возвращаться. Скорее всего, он просто заснул. Ну что ж, такое тоже бывает, и ни к чему принимать это близко к сердцу, это же мелочь, нельзя обижаться на него из-за такой ерунды.
Капитан Боннет двое суток прождал капитана Харрингтона в условленном месте встречи и наконец догадался, что с его другом случилась беда, помешавшая ему явиться. “Я спасу его, — воскликнул капитан Боннет, — даже если это будет стоить мне жизни!”
И вот он с боем взял неприступную крепость и ворвался в мрачный каземат, где томился в цепях Харрингтон. Капитан Харрингтон был бледен и изнурён, но глаза его всё так же сияли, и его улыбка была всё так же прекрасна.
Когда Стид выбрался из чулана и отправился обратно в общую спальню, Сэм вдруг поднял голову с тощей подушки и сказал: “Напрасно вы, мистер Боннет”. Ну надо же, Стид был уверен, что он спит без задних ног. Что напрасно? О чём это он?
— Ерунда, ничего мне не сделают, даже если и поймают после отбоя. У старших на это уже смотрят сквозь пальцы.
— Вообще-то я не об этом, ну да ладно… — вздохнул Сэм.
Стид пожал плечами и пошёл прочь. Не об этом — а о чём же? Что с ним может случиться? Привидение выскочит из-за угла? Глупости какие.
***
Утром Джордж небрежно скользнул по нему взглядом и сказал: “А, Стид! А я совсем забыл о тебе. Ну, как-нибудь в другой раз”.
Во время уроков Стид снова делал вид, что смотрит в окно, а на самом деле любовался профилем Джорджа и думал, что если бы Джордж и пришёл, ничего бы не изменилось, он продолжал бы точно так же, как сейчас, смотреть украдкой — вот и всё.
Это были грустные мысли, и чтобы утешиться, Стид пересыпал в карман все оставшиеся деньги и отправился искать Сэма, чтобы снова отправить его в книжную лавку. Вообще-то он хотел сначала дочитать Эксквемелина, но мысль, что в запасе у него будет ещё одна книжка, какую не найти в школьной библиотеке, грела ему душу.
Спускаясь по лестнице, он вдруг увидел, что Джордж Харрингтон стоит внизу и о чём-то разговаривает с Сэмом, и вид у Джорджа необычно напряжённый, даже испуганный. Стид остановился, не решаясь приблизиться. Джордж всегда такой расслабленный и уверенный, что случилось?
Джордж насторожённо огляделся и, не заметив Стида, поспешно вышел. Встревоженный, Стид направился следом за ним.
Найти Джорджа удалось не сразу, некоторое время Стид бестолково бродил, пытаясь сообразить, куда же он мог подеваться. И наконец услышал голоса за густыми зарослями у самой ограды. Голос Джорджа и незнакомый женский, почему-то женщина вызвала Джорджа сюда, а не пришла открыто, как приходят все посетители.
— Ты только наделаешь мне неприятностей! Что если тебя увидят? Да ещё в таком виде! — Джордж явно старался говорить тише, но голос у него напряжённо звенел. — Где я возьму тебе денег?
— Займи у кого-нибудь!
— А как отдавать?!
— Ты что-нибудь придумаешь. Ну же, Джорджи, неужели ты не поможешь своей единственной сестрёнке?
В голосе женщины неприятно сочетались и просительность, и требовательность одновременно.
— Ну хорошо, я попробую. Но ты не смей больше приходить сюда! Я к тебе просто не выйду!
Джордж вылетел из кустов прямо на Стида, растрёпанный, взволнованный, с блуждающим взглядом. И, кажется, нисколько не удивился, увидев его.
— Стид! Послушай… У тебя же есть деньги? Мне очень нужно. Очень. Я не могу сказать, зачем… Но очень нужно…
Невыносимо было слушать этот невнятный лепет. Чтобы поскорее прекратить это, Стид выгреб из кармана все деньги и высыпал Джорджу в ладонь. Джордж, не сказав ни слова, тут же снова скрылся в кустах, а Стид побрёл прочь, пытаясь собраться с мыслями. Всё это было слишком неожиданно.
— Эй, Боннет!
Навстречу ему деловито шагал Чонси Бадминтон.
— Боннет, где Харрингтон? Говорят, он пошёл сюда.
Нельзя допустить, чтобы Чонси увидел сестру Джорджа. Нельзя, чтобы он увидел Джорджа таким растерянным. Нужно увести отсюда Чонси любой ценой. План возник у Стида мгновенно. Может быть, не лучший план… ну да, определённо не лучший, но другого всё равно нет.
— А, Чонси, это ты! Ты заблудился, бедняжка, — сказал он с искренним сочувствием в голосе, отступая в сторону и готовясь бежать. — Топографический кретинизм, к сожалению, неизлечим.
Чонси набычился и угрожающе выдвинул челюсть вперёд.
— Что ты сказал?
— Ах, прости, Чонси, я должен был подобрать для тебя слова попроще и покороче.
С ходу ничего умнее придумать не получилось, но цели он добился — Чонси тут же озверел и бросился на него, нагнув голову. Стид пустился наутёк. Хорошо, что Чонси явился сюда один, без братца, так у Стида больше шансов увести его подальше отсюда прежде, чем его поймают.
***
Дежурному учителю про разбитую губу Стид ответил, как было принято в таких случаях в школе: “Случайно упал”. То же самое он ответил бы и Джорджу. Но Джордж не спрашивал, он уже успокоился и снова весело болтал с Бадминтонами, такой же красивый и невероятно очаровательный, как всегда.
Стид сидел в уголке, отгородившись от всех “Пиратами Америки”, и делал вид, что очень увлечён чтением.
Джордж никогда не узнает, что случилось, и никогда не станет ближе ни на шаг. Наверно, иначе и быть не может, такая близкая дружба, как в книгах, только в книгах и бывает. Или, возможно, у каких-нибудь исключительных людей, не таких, как Стид Боннет. Или в других местах, где нет обыденности и скуки и возможно всё, вот только как добраться до этих мест? Надо будет ещё подумать об этом потом, наверняка есть какой-то способ.
Паруса “Мести” наполнились ветром. Земля с её будничными заботами осталась позади и становилась всё дальше, пока не исчезла из виду. Капитан Боннет не оглядывался, он смотрел только вперёд, навстречу новой жизни, наполненной опасностями и приключениями…