Work Text:
Личное дело № 147-М
Имя: Мэйл
Фамилия: Дживас
Дата рождения: 1 февраля 1990
Данные получены из Дорсетского детского дома имени королевы матери Елизаветы Бойз-Лайон.
Отец: Неизвестен
Мать: Неизвестна
Семейный статус: Сирота
Статус при поступлении в Дорсетский детский дом: Подкидыш
Статус при поступлении в Дом Вамми: Воспитанник
Имя, данное при поступлении: Мэтт
Это очень теплое начало лета. Позднее Мэтт не мог назвать точную дату, когда впервые увидел Дом Вамми, да и первые несколько дней слились дня него в единое ощущение дискомфорта, который он пытался не показывать, но все равно казался себе смешным, маленьким, слишком рыжим, слишком шумным, слишком неуклюжим. Его перевели ровно за день до того, как в Вамми объявили карантин чесотки: бродячие кошки, облюбовавшие старый яблоневый сад, окружающий приют, занесли детишкам неожиданные гостинцы. Где уж они нашли чесоточного клеща и как он умудрился зацепиться за кошачью шерсть — так и осталось невыясненным. Позже Мэтт хмыкал про себя: даже банальная эпидемия в Доме Вамми была сопровождена загадками и тайнами, что уж тут говорить про все остальное.
А пока — он остался один в комнате номер шестнадцать, растерянный, испуганный и боящийся даже самому себе признаться в своей беспомощности.
Положенные недели карантина Мэтт провел, проходя тесты, которые давали ему учителя, чтобы определить потенциал новенького ученика, да болтаясь по коридорам, стараясь не попасться на глаза воспитателям: немногочисленным здоровым детям было запрещено выходить внеучебное время из своих комнат.
Приют, в который он попал, был старый, скрипучий, насквозь пыльный, от чего не помогала даже бригада уборщиков, проводящих уборку помещения стабильно два раза в неделю. Мэтт быстро узнал, что в пятиэтажном здании стоит обходить этаж номер три — он был полностью отдан взрослым. На втором этаже располагались классные комнаты, на первом — что было привычно — библиотека, столовая и комната отдыха. Четвертый этаж стал местом личных комнат для воспитанников. Лазарет был размещен в правом крыле, туда Мэтт совсем не собирался пробираться: чесоткой он уже болел, дважды, и эта болезнь не являлась его фаворитом. А вот пятый этаж был настоящим сокровищем. Точнее, не совсем он, а лестница, ведущая в чердачное помещение. Низкий потолок, старый платяной шкаф с приоткрытой дверцей, круглое окно, пропускающее неяркий свет солнца, и толстый слой пыли на щербатом полу — эта картина сразу завоевала сердце мальчика. Он стоял, придерживая рукой тяжелую дверцу чердака, и с жадностью оглядывался кругом. Судя по внешнему виду этого места, Мэтт был первым за много-много лет, кто заглянул сюда. В тот момент — это хорошо запомнилось — его впервые посетило чувство, что есть что-то, чем он владеет. Что-то, что принадлежит только ему и никому больше. Более того — что-то, чем он может поделиться. Если у него возникнет такое желание.
Там, на чердаке, он устроил комнату своей мечты: украденное из кладовки одеяло, якобы испорченная подушка, сломанный, но старательно починенный (правда, все же колченогий) табурет, подборка комиксов, выигранная в «фишки» у старших парней, почти не работающий кассетный плеер с затертой кассетой сборника песен The Beatles, несколько старых книг, которые собирались выкидывать из библиотеки за неподобающий вид — все это в глазах взрослых было просто хламом, но Мэтт не разделял их мнения.
Внизу, в помещении, которое было закреплено за ним, — той самой комнате номер шестнадцать, Мэтт чувствовал себя одиноко, потому часто был слишком резким, порой чересчур грубым и почти всегда — несчастным. Но зато на чердаке Мэтт на какое-то мгновение ощущал себя совсем другим человеком. Ему казалось — это было бы смешно, если бы узнал кто-то из мальчишек, — что он сидит не на приютском чердаке, а в собственной комнате, что внизу его ждет не ужин с сорока такими же как он, воспитанниками Дома Вамми — места пусть и элитарного, но все же казенного, — а горячие спагетти, приготовленные на скорую руку его мамой. Не доброй поварихой мисс Сеттерфилд, а некой (да, слишком абстрактной и воображаемой, но все же!) миссис Дживас.
К зиме Мэтт стал уже полностью своим в детском обществе, хотя, став старше, он не был уверен, что действительно прикладывал к этому хоть какие-то усилия.
Впрочем, в Вамми любили чудиков всех мастей. Даже тех, у которых был собственный чердак.
Дата поступления в Дом Вамми: 25 мая 1997 год
Причина поступления в Дом Вамми: Результаты по итогам года, озвученные на Британском съезде педагогов
Ответственный за прием: Роджер Рувье
Хронические заболевания: Не выявлены
Линда появилась в Вамми как-то очень внезапно — не было, не было, и вдруг она сидит под столом и хлюпает носом, давясь слезами. Мэтт был не то чтобы из тех, кто умеет утешать, тем более девчонку, но все же почему-то полез к ней под стол с дурацкими словами утешения, вертящимися на языке. Впрочем, вслух он их так и не произнес — тем страннее, что Линда успокоилась и перестала плакать, проникаясь к Мэтту доверием.
Впрочем, от этого доверия Мэтту было не холодно и не жарко, хотя...
Хотя Линда оказалась толковой девчонкой. Лучше, чем большинство из тех, кого Мэтт знал. В отличие от прочих, она умела говорить о чем-то большем, чем уроки, занятия, великие миссии и прочая лабуда, которую Мэтт с успехом научился пропускать мимо ушей — иногда, правда, подыгрывая остальным в этой странной игре, в которую они все играли. Это действительно почти игра — игра в наследников великого детектива. Позже, став старше, Мэтт скажет честно: «Избавьте меня от этого дерьма», пока же ему оставалось только всеми способами демонстрировать свою лояльность... и непричастность.
Линда, кажется, понимала его позицию, а может, просто не хотела разбираться во всей этой ерунде. Больше всего она любила рисовать, и Мэтту нравилось, что с ней можно молчать, не испытывая неудобства. Пожалуй, Линда ему даже нравилась — не так, как девочка должна нравиться мальчику, а как друг. И все же, после некоторых колебаний, он решил не показывать ей свой чердак, придя к выводу, что не готов разделить с ней все без остатка. Не то чтобы она подозревала о том, что чего-то лишена.
Летом, после того, как весь старый сад был ими изучен, они впервые сбежали за территорию Вамми, обнаружив всего в двух километрах от приюта речку с заросшим мхом каменистым берегом.
Все это лето, а так же часть осени — до первых серьезных заморозков, — они старались как можно меньше проводить времени в пределах приюта. Обычно, после завтрака, пользуясь тем, что контроль над детьми летом ослабевал, они выскальзывали через ограду Вамми и направлялись по глиняной, слабо прогретой солнцем дороге к реке. Единственной остановкой на их пути был маленький магазинчик, открытый предприимчивыми индусами — в нем ребята тратили свои карманные деньги, покупая газировку, чипсы и шоколадные батончики. Мэтт сгружал все покупки в красный потрепанный рюкзак, который выменял у недавно подселенного соседа по комнате на набор переводных картинок из жвачки, и они продолжали свой путь.
Два километра — не так уж и много для двух десятилетних детей.
Мэтт помнил, что они всегда садились в одно и то же место — живописное, как раз во вкусе Линды. От солнца и дождя их скрывала крона дерева, журчание мутного потока воды навевало спокойствие. Линда боялась купаться, зато Мэтт за это лето быстро научился плавать. После того, как он вылезал из воды, они болтали, ели свои припасы, пили шипучую, теплую и очень сладкую газировку. Постепенно разговоры становились тише, паузы — дольше, запасы — меньше, и тогда Линда доставала карандаши и альбом, а Мэтт наблюдал сквозь полусомкнутые веки, как она быстрыми штрихами набрасывала все кругом — и это дерево над ними, и реку, и даже его самого — Мэтта.
На ее рисунках он всегда был очень потешный.
Психические отклонения: В формах, активно мешающих социальному интегрированию, не выявлены
Особенности поведения: Социально опасных не обнаружено
Умственные способности: Значительно выше средних
Тип поведения: Непричастность
Отношения с персоналом: Крайне плохо идет на контакт, но активного проявления недовольства не выявлено. Недоверчив, однако агрессии не проявляет
Отношения с другими детьми: Общителен, но не добродушен. Не испытывает потребности в лидерстве. Не любит подчинение. Легко сходится с другими детьми, но дружбу заводит неохотно. Не замечен в массовых затеях. Отмечена погруженность в интерактивные развлечения
Интересы: Согласно анкете, чтение
Специализация: Информационные технологии
Мелло появился в Доме Вамми тихо — совсем не так, как вел себя в дальнейшем. Впрочем, на своем веку Мэтт повидал уже столько новичков, что на светловолосого паренька в серой водолазке и черных шортах даже не обратил внимания. И не обращал бы, если бы в первый же вечер этот чудак не врезал его соседу по комнате.
Не то чтобы Мэтту было до этого дело.
Да и вообще, Мэтт явно был не из тех, кто вступается за соседей.
Но толстый Тимми был не такой уж и плохой парень, сильно не доставал, и вообще, если бы этот приют не позиционировался, как место для высоколобых, Мэтт предположил бы, что его сосед не слишком-то умен.
Как только сквозь пальцы, прижатые к носу, просочилась и закапала на пол кровь, Тимми начал плакать, представляя собой очень жалкое зрелище. Толстая спина его подрагивала от безуспешных попыток скрыть рыдания. Мэтт попытался побороть в себе желание остаться на месте — и все же, отложив в сторону геймбой, поднялся наперерез Мелло.
Через несколько месяцев Мэтт подумал о том, что это не такое уж и редкое дело, когда двух парней сближает общая драка. Другое дело, что обычно они дерутся на одной стороне.
И все же, Мелло оказался тем другом, с которым Мэтт поделился своим чердаком.
Этот момент он запомнил навсегда — то, как ожидающе скрипела лестница под двумя парами ног, как он торжественно и взволнованно открывал напольную дверь, ведущую на чердак, как у него возникло какое-то странное ощущение в животе — щекочущее, похожее на восторг и страх одновременно.
Первый раз в жизни он чувствовал странный трепет и пытался обнаружить в лице Мелло какие-нибудь чувства. На мгновение Мэтту даже стало страшно, что его поступок будет воспринят как глупость, как ребячество или, что еще хуже, как насмешка или снисходительность.
Но Мелло расплылся в улыбке:
— Классно ты тут все обустроил!
Мэтт обвел взглядом чердак и улыбнулся. От этих слов пыльный чердак словно начал светиться. Мэтта переполнила гордость — а за что, он и сам не знал. Но главное, что до этого он не понимал, как важно одобрение, теперь же он понял, что существуют вещи, которые, после того, как поделишься ими, становятся больше и значительней. Пусть даже алгебра и говорит о том, что делимое должно уменьшиться — Мэтт точно запомнил, что есть что-то вне сухих наук и догматов. С этого момента Линда, как и многое другое, отошла на второй план.
Статус наследника: Не рекомендуется
Дата окончания обучения: 20 ноября 2005 года (досрочно, по собственному желанию)
Дата смерти: 26 января 2010 года