Work Text:
Ракета, на самом деле, спал вместо работы над очередным новым вооружением. Тоже довольно мирно. Грут уютно устроился рядом с ним. Со времён, когда Ракета был ребёнком и несмотря на помощь в спасении галактики(или, может быть, из-за этого), он по-прежнему боялся спать один.
Он не помнил, что ему снилось. Ничего плохого, что бывало редко, но с тех пор, как он стал Стражем Галактики, количество кошмаров стало уменьшаться. Наверно потому что у него было безумное прикрытие на корабле, как с точки зрения боевых умений, так и ментально. Но он тоже был немного безумным, в обоих смыслах. Он хорошо вписался.
Но он был вырван из сна тем, что уши поймали стук, доносящийся с кухни. Хоть с ним были печально известные бойцы двумя дверями ниже, ему казалось, что параноидальные инстинкты по-прежнему остались.
Он проворчал и аккуратно покинул постель, чтобы не потревожить Грута. Ракета знал, что там, наверно, ничего не было, но хотелось проверить. На всякий случай.
Он выхватил оружие из тумбочки, на всякий случай, если это был какой-нибудь нарушитель (который был сумашедшим. Да, они были на планете, но тревога не сработала) и он тихо полз по коридорам Милано (если это нарушитель, он мог бы преподнести ему сюрприз).
Он медленно подошёл к освящённой кухонной зоне и выглянул из-за угла, оружие наготове- обнаруживает Питера, делающего сэндвич так незаметно, как мог. Что получалось не очень хорошо, для бывшего вора у него не очень хорошо получалось быть скрытным.
Ракета опустил оружие, – о, это всего лишь ты, я подумал, что ты нарушитель.
Питер заметно подпрыгнул, – твою мать, Ракета. Почему все на этом грёбанном корабле такие, блин, скрытные?
– Может быть, это у тебя плохо получается быть скрытным, – Ракета положил своё оружие на стол и запрыгнул на стул.
– Почему ты с оружием?
– Как я уже сказал, я подумал, что ты мог быть нарушителем, – Ракета украл кусок сыра с сэндвича Питера, – меня больше волнует вопрос, почему ты не спишь в два часа ночи?
– А ты почему не спишь в два часа ночи?
– Я спросил первым.
– Я спросил вторым.
– Очень по-взрослому. – Ракета закатил глаза, – ты меня разбудил, скажем так. Почему ты не спишь?
– Извини, что разбудил. – Питер продолжил делать сэндвич. – ...в любом случае, зачем тебе знать?
– Что? Мне уже нельзя проявлять заботу о своих друзьях? – В прошлом Ракета ушёл бы через секунду после того, как убедился, что это не нарушитель, но спасение галактики дважды со сборищем чудаков меняет людей.
Питер сдулся от этого, – ...у меня был, ну знаешь, кошмар.
– Оу, – Ракета не был хорош в помощи людям с ночными кошмарами. Или с эмоциями. Или с чем угодно, на самом деле. Он всегда делал то, что должен(особенно со времён...его прошлого). Но это было до Грута Старшего и встречи со стражами. И он заботился о них. Так что, может быть, он мог бы помогать друзьям с кошмарами. – О чёрт. Обычно мне Грут помогает с этим. До того, как он- ты знаешь. Ух..хочешь поговорить об этом?
Питер глядел на сэндвич, не отвечая. Ракета начал думать, что наверно не стоило этого говорить, когда-, – мне снился Йонду. И моя мама. И что-то про Эго, но нахуй его.
Ракета неловко кивнул. Он пытался, чёрт возьми. Не стоит винить его за то, что у него плохо получается.
– Там они оба погибли снова, а я никак не мог им помочь. Я ничего не мог сделать.
Это удар в самое сердце.
– А Эго орал на меня, говоря, что такое случается со смертными или какую-то такую херню. По-честному, он в чём-то прав. Каждый, блять, вокруг меня умирает и всегда по моей вине. – Питер шмыгнул носом.
Это тоже удар по сердцу. – Эй, Квилл, это неправда. Я не мёртв. Большинство наших друзей не мертвы. А Йонду и твоя мама...это была не твоя вина. – Ракета приблизился и погладил Питера по руке.
– Спасибо, Ракета.
– Серьёзно, Пит. Думаю, я прошёл через нечто похожее. Неважно. Такое чувство, что я виноват. И знаешь, может это и так, но...Грут сказал мне не винить себя, так что, передаю это тебе. Не вини себя, Квилл. Йонду и твоя мама не хотели бы этого.
Питер пристально посмотрел на него.
– Что? Я настолько плох в утешении?
– Ты назвал меня Пит.
– Я?
– Меня так дедушка называл.
– Мерзость, Квилл, ты называешь меня своим дедушкой? Неужели я выгляжу настолько старым?
– Нет, ты выглядишь как очень молодой...чувак.
– Ты собирался снова назвать меня енотом, не так ли?
– Конечно нет, чел. За кого ты меня держишь?
– За большого тупого идиота. – Невозмутимо ответил Ракета, не теряя ни секунды.
Питер засмеялся. – Я думал, что ты меня утешал, Ракетка.
– Хорошо, большой, тупой и милый идиот. К тому же, Ракетка?
– Если ты собираешься называть меня Пит, то мне тоже нужно придумать тебе кличку, – Питер взял готовый сэндвич и стал подходить к кабине.
– Мне никогда не нравился вариант «Ракетка», Пит- Квилл.
– Ты снова! – Питер сел на своё кресло, откусывая сэндвич. – Итак, Ракетка одобрен? Знаешь, это ещё и имя великого героя с Земли. Он легенда, потому что он уничтожал врагов только кулаками с помощью древнего земного боевого искусства под названием «бокс».
– Эм, я предпочитаю пушки. – Ракета сел на своё кресло, присоединяясь к Питеру.
– Я знаю, что ты предпочитаешь пушки, Ракетка.
– И взрывчатку иногда, – добавил Ракета. Он осознал, что они больше не говорили о жутком сне Питера, но у него было чувство, что именно так и должно быть.
– Ты ничего не сказал о том, что я назвал тебя Ракеткой. Я вижу, ты не против.
– Как скажешь, Пит.
— — —
Гамора проснулась от того, что Грут стучал в её дверь, его голос звучал приглушённо «Я есть Грут.» Гамора !
Хорошо, что Грут начал будить её в разумное время, она открыла дверь и нагнулась, позволяя ему залезть на своё плечо, когда он потянулся к ней руками. Он становился слишком большим, чтобы носить его на плече, на самом деле, они извлекли из этого максимум пользы до того, как это стало невозможно.
– Я есть Грут. – Ракеты не было, когда я проснулся. Пробормотал он.
– О, всё в порядке, наверно он где-то рядом. Пошли поищем его, – предложила Гамора.
Грут кивнул, а Гамора вышла из своей комнаты. Она была в пижаме, но больше её это не волновало, уже почти год, как стражи стали ей чем-то вроде семьи. Она уже не переживала насчёт того, чтобы носить пижаму на корабле.
Она постучала в соседнюю дверь, в комнату Питера.
– Питер, ты проснулся?
Ничего, наверно спит.
Она взобралась на верхнюю часть корабля, осматриваясь. Она нашла стоящих возле кабины Дракса и Мантис, но не Ракету.
– Дракс, Мантис, вы не видели-
– Тихо! – Прошептал Дракс, подходя к ней. Мантис последовала за ним.
– Я есть Грут? Почему? Спросил Грут.
– Потому что Питер и Ракета в кабине. Они спят в неловкой позе, мы обязаны сделать фотографии, чтобы...шантажировать, – хихикнула Мантис.
– Это не просто чёрный конверт, а что-то, что можно использовать в качестве рычага воздействия на других, – добавил Дракс.
– Я знаю, что такое шантаж, Дракс, – Гамора слегка качнула головой и подошла к кабине, чтобы взглянуть на эту «неловкую позу».
Питер спал на своём кресле, полусъеденный сэндвич валялся на полу рядом с её рукой. Сидение было откинуто назад, так что, он практически лежал и храпел. Что было обычным явлением на Милано – Питер, который засыпает буквально где угодно. Неожиданное в этом было лишь то, что Ракета свернулся клубочком у него на груди и тоже спал.
– Думаю, если ты это сфоткаешь, Ракета тебя убьёт. – Прокомментировала Гамора.
Мантис побледнела.
– Ты права...но, к сожалению, мы уже сделали фотки. – Дракс разочарованно вздохнул.
– И не говори, что я тебя не предупреждала.
– Я есть Грут. Ох бля, не убивайся!
Все, кроме Грута, ахнули.
– Грут, что мы говорили насчёт ругательств? – Возмутилась Гамора.
– Я есть Грут… Не говорить слово на букву Б слишком много...
Затем Ракета пошевелился, заставив Дракса и Мантис спрятаться за спину Гаморы.
Он потянулся и спрыгнул с Питера.
– Что? – Сказал он невероятно небрежно.
– Грут скучал по тебе. – Гамора решила прикрыть Дракса и Мантис, пока что.
– Чёрт, Грут, прости. Не хотел тебя разбудить, – извинился Ракета.
– Я есть Грут, – Всё в порядке, на самом деле, я думал о том, что мне скоро понадобится собственная комната. Грут соскользнул с Гаморы и подошёл к Ракете.
– Ого, да неужели? – Ракета заметил плохо скрываемые улыбки Мантис и Дракса, – ни слова.
К счастью, они ничего не сказали.