Work Text:
Реборн не сразу нашел Скалла. Его не было ни на его квартире, ни в общей комнате Каркассы, ни в личном кабинете, ни, что самое удивительное — в столь любимом Скаллом гараже, что было уж совсем странно. Иногда Реборну казалось, что Скалл и спал там, свернувшись клубочком между стоек с инструментами и пропитанным маслом двигателем, и потому не обнаружить Облако на привычном месте было ему весьма и весьма удивительно.
Скалл нашелся в здании позади гаража — огромной металлической коробке, сложенной из листов ребристой жести, из которой делают крыши домов и грузовые контейнеры. Он не сразу заметил Реборна, — Облако стояло, нагнувшись, демонстрируя всему миру обтянутую кожаными штанами пышную задницу, и наполняло кошачьи миски, выставленные рядочком вдоль дальней стены.
Вокруг Скалла крутились кошки, — они терлись об его ноги, урчали и шипели друг на друга, тыкались головами в миски, стараясь подлезть под тонкие облачные руки, и вообще вели самую истинную жизнь, которую только и могли вести настоящие кошки.
Реборн еще пару минут полюбовался на чужие ягодицы, — вид был и правда весьма неплох, потому как Облако обладало весьма изящными формами, что обычно пытался скрыть, — но дела требовали более насущного внимания, а потому он, поджав губы, постучал по стене.
Грохочущая, перекатывающаяся волна звука, словно лавина, прокатилась по помещению, отражаясь от железных стен. Скал вздрогнул, попытался было одновременно оглянуться и отшатнуться, но его планам помешала одна из кошек, черная, с желтыми глазами, что путалась у него под ногами, и в итоге Скалл зашатался и с громким ойканьем приземлился на бетонный пол.
Реборн в четыре широких шага пересек комнату, протянул руку, которую Скалл с благодарностью принял, вставая и грустно потирая ушибленную попу. Он даже поскуливал, и, казалось, готов был заплакать, так что Реборн поспешил отвлечь его, не желая тратить время еще и на подтирание чужих слезок.
— Что у тебя тут происходит? — произнес он, обводя руками комнату, не представляя, как словами можно описать весь происходящий кошачий бедлам. — Ты вспомнил, что тебе давно уже за сорок, и решил срочно начать соответствовать стереотипам?
Скалл взглянул на него, печально надувая губы, начал было отряхиваться, пытаясь избавиться от пыли и песка, в котором успел обвалятся.
— Нет, просто… — начал бормотать он, хлопая глазками, — просто они начали приходить в какой-то момент, и это же котики! Они же милые! Ну как их можно бросить?
Реборн приподнял одну бровь, скептически осмотрев Скалла с ног на головы, остановившись повнимательнее на ушибленной Скалловой заднице, заставив того поежится, и очень показательно приподнял другую бровь.
— Нет, они хорошие…! — запротестовал Скалл, наконец выпрямившись. — Это просто Реборн немного… каприз… Ой.
Действительно, «ой». Реборн поджал губы, переводя взгляд на черного кота, который и уронил Скалла на землю, потом начал смотреть Скаллу в лицо, ловя взгляд чужих фиолетовых глаз. Скалл сжался, начал смущенно ковырять ножкой пой.
— Реборн? — переспросил он показательно скептически, хотя особого раздражения не испытывал. — Лакей, объясняйся давай.
Скалл испуганно сглотнул, глядя на Реборна снизу вверх.
— Ну… — он присел, подхватывая вышеупомянутого кота под передние лапы, и предъявляя его Реборну, — он ведь правда в чем-то на тебя похож? То есть, такой же красивый и независимый, вот…
Реборн перевел взгляд на кота, изучая новоявленную тезку. Его кошачьей версии, судя по всему, не очень нравилось такое обращение — он вертелся, стараясь, как и положено любому уважаемому себя коту, превратиться в жидкость и утечь из Скалловых рук, но тот держал крепко, не позволяя ускользнуть, а потому все, что мог делать кот, — это сердито сверкать глазами и недовольно дергать носом.
Честно говоря, Реборн мог понять, что имел ввиду Скалл, когда говорил, что этот громадный кот похож на него — ярко-желтые глаза внимательно смотрели на мир, как будто каждый из них был всего лишь его добычей, а гладкая, черная шерсть блестела и переливалась в солнечных лучах, но в тени кот казался ожившим комком тьмы. И даже вот так, болтаясь в руках Скалла, как сердитая сосиска, кот все еще ухитрялся не потерять достоинство и смотреть на них всех сверху вниз.
— Ну привет, тезка, — произнес Реборн, сощурившись, и глядя в такие же сощуренные глаза. Кот раздраженно чихнул, и, наверное, то солнечное нутро, которое Реборн отчаянно пытался скрыть, заставило его протянуть руку и погладить кота по черной круглой голове.
Кот, правда, и это не оценил — и потому мгновение спустя руку Реборна пропороли острые, как бритва, когти, разворотив ему большой палец. На пол закапали алые капли, и Реборн со Скаллом застыли, тупо смотря на кровь, текущую по его руке. Кот, осознав, что оба мерзких человека отвлеклись, крутанулся, выкручиваясь из Скалловых рук, и, кувыркнувшись в воздухе, с глухим стуком приземлился на пол, а мгновение спустя нырнул куда-то в кучу наваленных коробок, которые кошки использовали в качестве домиков.
— Ой, семпай, тебе не больно? — Скалл начал суетиться вокруг него, протягивая руки, словно желая что-то сделать, но не касаясь его, будто боясь, что прикосновение сделает только хуже. Глаза Облака начали подозрительно поблескивать.
— Я не умираю, Лакей! — Реборн раздраженно оттолкнул чужие руки, и Скалл виновато потупился, глядя на него из-под упавших на лицо волос.
Реборн сердито затряс рукой, и солнечно-желтые искры заплясали на полученных царапинах, сращивая разорванные ткани, и вскоре под начавшей уже подсыхать кровью остались только светло-розовые полоски.
— Эм, семпай… — Скалл пробормотал уже тише, — прости, пожалуйся. Я не знал, что Ре… этот кот так сделает.
Реборн недовольно зыркнул на Скалла, сжав зубы, — сейчас его совершенно не радовало напоминание, что этот кот по велению Облака носит такое же имя. И вовсе он на эту черную заразу не похож!
— Не ной, Лакей, — сердито произнес он, и Скалл тут же затих, — лучше скажи, где я могу смыть кровь? Мне бы совершенно не хотелось заляпать свою белую рубашку.
— А, да, — Скалл замотал головой, диким взглядом осматривая помещение, как будто он тоже был здании в первый раз, или вдруг разом позабыл о том, как устроена эта железная коробка. Наконец Облако спохватилось, указало пальцем на неприметную дверцу в левом углу, — вон там есть раковина, и туалет, и полотенца, и… Ну, можешь брать все, что тебе нужно, семпай.
Реборн сердито фыркнул, направляясь к ванной, старательно переступая через вертящихся у него под ногами котов, которых, как ему показалось, становилось больше и больше с каждой секундой.
— Так, семпай, не то, чтоб Скалл не был рад тебя видеть, но… — громкий голос Скалла донесся до него, когда он уже открывал дверцу, — почему ты решил появится?
Реборн сердито выдохнул, проходя внутрь комнаты — кричать ему не хотелось, но чем быстрее он закончит диалог, тем быстрее он сможет убраться из этого кошачьего царства.
— Вайпер раскопала, что в страну прибыл киллер из Америки, — он повысил голос, чтоб журчание воды не перебивало его слова, — и судя по последним данным, он прибыл по чью-то фиолетовую голову!
— Что?! — удивленно вскрикнул Скалл, и даже несмотря на то, что они были в разных комнатах, звонкий голос раздавался так, будто бы Облако стояло совсем рядом. — Меня хотят убить?
— Да, — Реборн закрутил ручку, выключая воду, что стекала в алюминиевую раковину, — и самое главное, он каким-то образом ухитрился пропасть с радаров, и мы не можем найти его уже третий день… Собственно, поэтому и пришлось тебя побеспокоить.
Он сердито взглянул в начавшее мутнеть зеркало, недовольный сам собой. Все же Реборн, пускай и бывало, поддевал Скалла, но все же считал его близким человеком, и потому он злился на себя, за то, что никак не мог найти этого загадочного киллера. Пускай он и знал, что Скалл бессмертен, но в глубине души боялся, что все равно люди найдут какой-то новый, таинственный способ упокоить того раз и навсегда, и потому не желал рисковать. Это не первый раз, когда за голову Скалла объявляли награду — но обычно желающих на нее претендовать Аркобалено вычисляли быстро, и Реборн самолично пускал им пули в головы, и Скалла даже не нужно было тревожить.
Но вот сейчас… Он оплошал.
— И что, его до сих пор не нашли? — голос Скалла вырвал его из размышлений. Реборн поморщился, встряхнулся, сбрасывая с себя напряжение, и направился к стоящему в углу шкафу.
— Не глупи, Лакей! — раздраженно крикнул он ему. — Если бы мы его нашли, меня бы тут… Не… было.
Труп, зажатый меж швабр и моющих средств, выглядел бы достаточно забавно, если бы не его состояние. Опухшее тело свернулось в изломанной, неправильной позе, а посеревшая кожа была истерзана тысячами порезов, — труп был покрыт ранами полностью, как будто бы его кинули в гору ножей. Но даже не это было самым страшным — глаз у тела не было больше, они были выцарапаны напрочь, и лица человека не было видно вовсе. Или же самым жутким являлись пальцы рук его, обглоданные почти до кости? Реборн не знал, — все что он мог делать, это стоять, изумленно взирая на труп выпученными от шока глазами.
— Семпай, ты в порядке там? — голос Скалла вернул его в реальность. Реборн вздрогнул, приходя в себя, и оглянулся, желая ему ответить.
— Скалл, что у…? — он тут же замер, когда осознал, что был окружен.
Десятки, нет, даже сотни кошек, сидели подле него, — их было столь много, что бетонный пол даже не было видно за переливающимися разноцветными шкурами. Но Реборн мог четко видеть их глаза, — они все, как один, были устремлены на него, словно сияющие драгоценные камни, расколотые узкими щелочками зрачком.
Кошки следили за каждым его движением, словно он был мышью, за которой они охотились, — и, оглянувшись, Реборн вдруг понял, почему тело было покрыто тысячами кровавых царапин. Реборну совершенно некуда было бежать
— Семпай, у тебя все в порядке?! — встревоженный крик Скалл снова вернул его в чувство, Реборн сглотнул, глядя в сторону двери.
— Да, все хорошо! — прокричал он, захлопывая дверь шкафа. — Просто не сразу полотенце увидел! Но я уже нашел их, все в порядке!
Как только он произнес последние слова, коты тут же потеряли к нему интерес. Они зашевелились, начали расходиться по своим делам, — будто бы пушистое море отхлынуло от Реборна, и спустя пару секунд он остался в совершеннейшем одиночестве, прижав руку к груди, отчаянно стараясь успокоить свое быстро бившееся сердце. Почему-то ему казалось, что он слишком давно не был так близок к смерти.
По крайней мере, ему больше не приходилось беспокоиться о пропавшем киллере.
Он сумел привести себя через пару минут — и он надеялся, что, когда выходил из ванной, на лице его уже не было видно того шока, что он до сих пор испытывал.
— Ну, я пойду тогда, — произнес он, и Скалл, что до того сидел, скрестив ноги, и гладил того самого черного кота, изумленно вскинул голову.
— Уже, семпай? — произнес он, смущенно наклонив голову к плечу. — Но там же было что-то насчет того киллера, верно? Где вы его видели в последний раз?
Реборн закашлялся, припоминая, где именно он видел киллера в последний раз, — точнее, его труп.
— А, Скалл, понимаешь, мне позвонила Вайпер, сказала, что его нашли, — забормотал он, — так что не забивай голову. Милые кошечки, кстати.
И, прежде чем Скалл, удивленно смотревший на него во время его небольшого спича, успел задать хоть один вопрос, он быстрым шагом вышел из здания, стараясь убраться подальше от этого загадочного места. Ему просто требовалось выпить хоть немного кофе.
Спустя полчаса он сидел в кофейне в Восточном городе, потягивая кружечку пряного, крепкого эспрессо, чувствуя, как узел в его груди постепенно развязывается, и набирал номер Лар, желая сообщить о трупе.
— Але, прием! — голос солдатки раздался из трубки. — Реборн, что-то случилось?
— Я нашел нашего киллера, — сообщил он ей, рассеянным взглядом смотря в окно.
— Что?! Как?! — Лар закричала так громко, что Реборн, поморщившись убрал телефон подальше от уха.
— Не ори женщина, я не глухой, — произнес он сердито, — и не переживай, он уже труп.
— Ты с ним разобрался? — все так же напряженно, но уже чуть тише произнесла Лар. — Как ты ухитрился это провернуть?
Реборн уже открыл рот, собираясь рассказать Лар о том, что именно произошло в доме у Скалла, как вдруг наткнулся взглядом на толстую, трехцветную кошку, что сидела на противоположной стороне улицы. В этом не было ничего удивительного, — но в кошке все же было нечто очень странное.
Потому как она неотрывно смотрела Реборну прямо в глаза, даже несмотря на то, что была отделена от него расстоянием метров в шесть и толстым стеклом, — как будто кошка следила за ним, ожидая, что же он скажет.
— Да… — Реборн немного помедлил, прежде чем ответить, — я же сильнейший в мире киллер.
И он сбросил звонок, медленно, не отводя взгляд от кошки, пряча телефон в карман. Кошка довольно шевельнула хвостом и наконец-то отвела взгляд, начав вылизывать переднюю лапу. По улице пронеслась машина, закрыв ее от взгляда Реборна, и, когда она проехала, хотя и прошло всего пару секунд, кошки уже нигде не было видно — она словно растворилась, будто была не реальным существом, а всего лишь галлюцинацией, привидевшейся Реборну в момент помрачения сознания.
Реборн снял шляпу, откладывая ее в сторону, медленно опустил голову на стол, — и тело его затряслось, когда он засмеялся, глухо и обреченно.
Он совершенно не хотел быть съеденным заживо.
Дева Мария, неужели отныне единственный способ остаться ему в живых — это не расстраивать их глупое, но милое Облако?